Двойник 2

Глава 10 ПЛАНЫ И РЕАЛЬНОСТЬ

Глава 10. ПЛАНЫ И РЕАЛЬНОСТЬ

События глазами бывшего главы тайной канцелярии.

Когда все пошло коту под хвост? На этот вопрос сложно ответить, точнее, вспомнить дату. Лет пять назад или больше? Волтур стал слишком самоуверен, перестал держать руку на пульсе и лениво наблюдал со стороны, что творят его высшие чины. Упустил ситуацию, а когда спохватился, то оказалось, что уже поздно. Как ни прискорбно признавать, но дни императора сочтены. И все же, я пытаюсь что-то сделать, хотя понимаю, что, как говорят, последний дилижанс, уже давно ушел. Настроение ни к черту! Эти проклятые горцы, как и их союзники разговаривают свысока, показывая, что делают огромное одолжение. Не отдают даже минимального почтения, положенного в таких случаях. У нас официальный визит, со всеми необходимыми бумагами. Но поселили далеко не в тех апартаментах, положенных по статусу. Впрочем, плевать на это. Проблема в том, что предложения, которые передал от императора, отвергли с улыбками. И нас даже не допустили до аудиенции с правителем. Приходится спрятать гордость и общаться с чинушами меньшим рангом, который когда-то я занимал. А Иштанию и вовсе демонстративно не замечают, в последний момент девушке говорят положенные этикетом слова. Ну, этому есть объяснение, горцы не любят тех, кто рожден не в браке. Но раньше бы они себя так не вели.

— Входите, открыто, — устало потер глаза, когда раздался осторожный стук в мои покои.

Ну, как покои, небольшая гостиная, в которой совещание-то не провести, спальня, скромный кабинет и ванная комната. Мебель недорогая, в общем, обстановка подчеркивает, что уважения горцы к моей персоне не испытывают. Графиню заселили в похожих апартаментах, но та на это никак не отреагировала. Такое впечатление, что ей все равно.

— Добрый вечер, господин герцог, — произнесла дочь императора, входя с Гунбарем и Зурбой.

Телохранителям Айлексиса и Иштании я выдал четкие наставления и приказы, чтобы ни на секунду не оставляли свою подопечную одну. Следили, как бы та ничего подозрительного из чужих рук не приняла и, не дай боги, не съела. Последнее не касается еды с дворцовой кухни, принимающая сторона гарантирует, что еда не отравлена и в ней нет никаких добавок, влияющих на разум и здоровье гостей. Ну, это стандартное правило во всех странах.

— Здравствуйте, Иштания, — посмотрел на графиню, а потом кивнул Гунбарю и Зурбе, с которыми сегодня уже пару раз виделся.

— Есть ли новости? — присаживаясь на стул, поинтересовалась девушка.

Знаю, что ее интересует, контрабандисты, которые нас сопроводили в столицу горцев, сообщили, что Айлексис сильно пострадал, вызволяя Свению и Гаррая. Целители дают неутешительные прогнозы, точнее, на выздоровление графа нет ни единого шанса.

— К сожалению, они неутешительные, — не стал ничего скрывать. — Почти все предложения Волтура отвергли. Дали понять, что алмазные шахты, как и редкие артефакты из хранилища им и так достанутся, когда Каршанская империя падет. У меня есть информация, что горшанцы и северяне дадут горцам намного больше, чем мы можем предложить. В общем-то, остался только последний вариант, но, как ни удивительно, его не спешат принимать.

— На меня намекаете? — безразлично поинтересовалась Иштания.

А ведь я ее видел веселой, жизнерадостной и даже непоседливой. Сейчас же передо мной сидит бледная копия той, которая была горда и независима. Даже в пути, когда добирались сюда и попадали в разные переделки, то и тогда графиня держалась невозмутимо.

— Мне это самому не нравится, — устало выдохнул я. — Но каких-то других вариантов нет. Если только не сбежать в глухую деревню и выдаваться себя за простолюдинку. Это сложно, но реализовать возможно. Однако, там окажешься одна, мы с тобой не сможем отправиться, так как мгновенно вызовем подозрения и нас легко найдут. Какие там окажутся перспективы? Молодая, красивая девушка, без родни и защиты. Боюсь, вскоре тебя силой выдадут замуж за одного из местных. Мужу будешь прислуживать, рожать детей, вести домашнее хозяйство и ухаживать за скотиной. Ни о каких книгах и развлечениях речь не пойдет. Сможешь ли так жить? Не уверен.

— Зачем так кардинально? — не выдержал Гунбарь, вступив в разговор. — Графиня могла бы обосноваться в небольшом городе. Открыть какую-нибудь лавку и тихо-мирно жить.

— Думаешь? — усмехнулся я. — Постоянно прятать ауру и манеры, шарахаться от стражи и магов. При этом ее продолжат искать. Незамужняя дочь императора, пусть даже и свергнутого, окажется неплохим козырем в политической игре.

— А если выйду замуж за какого-нибудь аристократа или купца? — спросила Иштания.

— Ничего не изменит, не если, а когда найдут. Даже не посмотрят на детей, если те появятся, — грустно ответил ей и пояснил: — Нужна защита или стопроцентная гарантия, что никто не найдет.

В дверь вновь постучали, на этот раз пришел посыльный. Меня с Иштанией приглашали отужинать в компании брата правителя горцев, одного из сыновей императора горшанцев и канцлера северян. Похоже, устраивают смотрины. Но судя по составу, то заинтересованности немного.

И вот я веду под руку графиню в один из залов дворца горцев. Оказалось, что это небольшой прием, в честь оглашения чьей-то помолвки из не очень влиятельных особ. На нас не обращают внимания, впрочем, в приглашении четко дали понять, с кем предстоит общаться. Ишту приглашает на танец брат правителя горцев, которому лет пятьдесят, грузный, с сальным взглядом и, что удивительно, начинающий лысеть. Горец смотрит на девушку, как на вещь. Оценивает ее и не смущаясь пытается сильнее к себе прижать. Этикет? Нет, он о нем не слышал. Мне известен характер этого господина и его привычки. Пожалуй, графине лучше в деревне за коровами ходить, да мужу-крестьянину супружеский долг отдавать.

— Хороша, — подвел Ишту после танца брат правителя горцев и причмокнул губами. — Вам передадут мое предложение. Наследниками пора обзаводиться, но особой помощи Волтуру от меня не ждите.

Следующим объявился горшанец, с презрительной улыбкой на лице он повел девушку на танец. А во мне начинает закипать злость. Неужели считают, что прибыл торговать графиней? Именно так это выглядит. Еще бы рабский аукцион устроили! Или мне дают понять, что другого не достойны?

— Господин, не желаете бокал шампанского? — шепнул старый лакей, которого в зале не должно быть.

— Уртах, ты с ума сошел? — беря фужер, задаю вопрос одному из немногих оставшихся моих осведомителей.

— Это срочно, — в мою ладонь перекочевала записка, после чего слуга ушел.

Медленно пью шампанское и не чувствую вкуса. Что такое случилось, если старый друг так рискнул? На нас готовится нападение? Принято какое-то соглашение, по которому наша участь незавидна? Отхожу в сторону окна, оборачиваюсь и делаю вид, что смотрю в темноту. Всего несколько слов и ситуация переворачивается с ног на голову. «Волтур мертв. Графиню отдают горшанцам в качестве приза». Последнее — не факт, что исполнится, та, с помощью которой есть вариант претендовать на трон, становится целью. И не только, чтобы на ней жениться. Иштанию попытаются устранить, дабы не дать кому-то преимущество. Лихорадочно перебираю варианты, из тех, о которых так много размышлял. И ведь знал, что дни Волтура сочтены, но надеялся. Вот же дурак!

— Господин Журбер, ваша воспитанница прелестна, — сказал северянин, подводя ко мне графиню.

Когда Иштания успела и с третьим претендентом потанцевать? Кстати, канцлер неплох, источник сильный, черты лица немного грубые, взгляд жесткий и волевой. Опасный противник. Этот господин знает чего хочет, ни перед чем не остановится. И, пожалуй, еще недавно я бы дочь императора попытался ему всучить. Да-да, именно всучить, заручившись некими гарантиями от северянина. Но сейчас расклад другой.

— Господин Северус, ни на секунду не сомневался в вашей проницательности, — ответил я канцлеру вражеской империи.

— Уверен, мы найдем точки соприкосновения, по многим вопросам. Мои предложения передадут вам в течении пары часов, — сказал тот и повернулся к девушке: — Графиня, был рад знакомству. Вы само очарование, — он склонил голову.

— Выглядела бы лучше, не случись известные события, — уклончиво ответила девушка, при этом ее глаза гневно блеснули.

Дочь императора с трудом сдерживает гнев и раздражение. Но ведет себя согласно этикету и придраться к манерам невозможно. Однако, может в любой момент взорваться, надо отсюда как можно быстрее уходить.

— Иштания, вы меня не проводите? — спросил я и пояснил: — Такие мероприятия отнимают много сил, отвык, — развел руками.

— Конечно, пойдемте, — поспешно взяла меня под руку графиня, заметив, как в нашу сторону направился брат правителя горцев.

— Прогуляйтесь через сад, — кивнул канцлер северян в сторону открытых дверей. — Перед сном это полезно, да и принимать решения на светлую голову лучше.

— Тогда мы уходим, — потянула меня девушка в сторону, указанную Северусом. — Всего хорошего, господин, — поспешно добавила, обращаясь к канцлеру.

Хм, не назвала его по титулу, не смогла себя пересилить, а это говорит о том, что графиню бесит сложившаяся ситуация.

— Журбер, простите, боюсь, не смогу, — чуть слышно произнесла Иштания, когда мы вышли в сад и шли к одному из входов дворца, надеясь ни с кем не встретиться.

— Мне сообщили, что ваш отец мертв, — негромко сказал ей и добавил: — Примите мои соболезнования.

— Спасибо, — задумчиво произнесла та. — Что теперь? Расклад, как понимаю, поменялся.

— Надо подумать, главное, в горячке не наломать дров, — я положил ладонь на пальчики девушки, которые сжали мой локоть и ободряюще похлопал. — Выход найдем, другого не дано. Не бойся.

Вот только все оказалось серьезнее, чем думал. У наших апартаментов появилась охрана. Нас даже дожидался комендант дворца, который настоятельно рекомендовал не выходить дальше коридора. Мы оказались почетными пленниками, участь которых еще не решена. Но предложения от троих претендентов на руку Иштании мне передали. Хотел с ними ознакомиться, но мне пришел магический вестник от Загора. Зачарованный ворон говорил о том, что сведения очень важные. С послания контрабандиста и начал. Три раза перечитал, не веря в написанное. То, что сообщил глава контрабандистов, резко изменило планы. Надо бы все обдумать, взвесить, а потом действовать. Но мне кажется, что какой-бы риск ни был, но он того стоит. Появилась надежда сохранить империю! А для этого готов на многое, за свою родину готов сражаться.

— Ждешь ответ? — посмотрел я на ворона. — Загор умен, сообразил, что потребуется его помощь. Интересно, что он за нее попросит? Боюсь, обойдется это очень дорого.

События глазами графа Айлексиса.

Восстанавливаюсь стремительно, всего-то час прошел, как очнулся, а уже передвигаюсь уверенно. Удивительно, но горцы меня начали опасаться и избегать. Все дело в моих проснувшихся способностях, о которых мгновенно узнали. У Загора уже имелись на этот счет предпосылки после того, как я освободил баронессу и лейтенанта. Но в подробности глава контрабандистов вдаваться не стал. Сказал, что позже обстоятельно переговорим. Свения и Гаррай про Иштанию промямлили, что та с Журбером и всеми остальными благополучно добралась до Золтогора и сейчас во дворце правителя.

— Айлексис, вам следует набраться сил, — сказала баронесса, когда стал задавать уточняющие вопросы. — Магический договор выполнили, дочь императора и ее свита, добралась до цели.

— Да-да, — поддержал ее лейтенант, — ты только не волнуйся и не переживай. Целитель говорил, что твоя аура и источник не сразу придут в норму, возможны спонтанные откаты.

— Думаешь, я не слышал его слов? — хмыкнул я и посмотрел на блюда, стоящие на столе.

И как в меня столько влезло? При этом все также голоден, а желудок, такое ощущение, пуст. Еда каким-то образом преобразуется в жизненную силу и энергию, пополняя мой источник. Кстати, тот тянет из окружающего пространства магические потоки. По моим прикидкам, давно уже должен быть полон, однако, прибавилось всего-то процентов пять. Можно сказать, что во мне магии почти нет, если смотреть со стороны.

— Баронесса, мы договорили перейти на ты, — чуть запоздало обратился к девушке. — Все же выбрались из серьезной передряги.

— Граф, прости, — виновато улыбнулась та. — Этикет виноват. Ты выше по статусу, а еще и командир отряда.

— Которого нет, — мрачно хмыкнул я. — Хорошо, к вопросу о наших воинах и спутниках мы еще вернемся. Понимаю, что чего-то опасаетесь. Как насчет того, чтобы объяснить мне ваш взгляд на произошедшее.

— Ну, это очевидно, — пожала плечиками баронесса. — Мы оказались в ловушке, но поджидали…

— Ты не поняла, вопрос в другом, — перебил я ее. — Почему меня продолжают опасаться, в том числе и ты с Гарраем? Да, проснулись древние силы, после того как выложился и швырялся стихиями, то должен был выгореть, лишиться разума и умереть. Так гласили легенды. Однако, этого не произошло, я здраво мыслю, на людей не кидаюсь и не собираюсь без разбора всех уничтожать.

Свения задумалась, но потом попыталась объяснить:

— Мы все привыкли к одному, а когда сталкиваемся с чем-то непонятным, то изумляемся и относимся настороженно. Нет, лично я тебе доверяю, но если недавно знала, что будет, то теперь становится непонятно.

— Если бы у тебя проснулась магия раньше, то мы могли отстоять крепость, — произнес Гаррай.

— Смеешься? — покачал я головой. — Мы и так продержались намного дольше, чем рассчитывали. Враг нас многократно превосходил в живой силе.

— Но в древние времена стихийный высший маг, если верить летописям, только бы посмеялся, — возразила баронесса. — Вспомни ванную комнату, которая появилась в этом доме. Загор клянется, что ее не было. Да и некоторые вещи в ней вызывают удивление.

Ну, этот феномен объяснить не в состоянии. Точнее, банное полотенце, смесители и плитка на стенах и полу этому миру точно не принадлежат. В этом нет сомнений. Раздвижной механизм в стене тоже горцам не знаком. Однако, мочалка и даже мыло имеет местное происхождение, в том числе и каменная чаша ванны. Если разобраться, то именно так мне представлялось это место, если совместить технологии. При этом ванную комнату я искал и даже не думал создавать. Неосознанно получилось? Спорно, на это требовалось уйма энергии и, наверняка, многоуровневые заклинания. Да и не приходилось слышать, чтобы из других миров в этот что-то перемещали. Вопросов к этому слишком много, а ответов и даже предположений нет. Ну, мысль, что кто-то другой построил ванную комнату Загор отмел. Чужаки в этом доме не гостили, а сам он построен всего-то лет двадцать назад.

— С ванной комнатой непонятная история, — признал я. — Даже если допустить, что к ее созданию причастен, то повторить не смогу. Наверное, находился в тот момент не в себе и требовалось избавиться от излишка силы.

— Которой у тебя не имелось, — парировала Свения и поспешно добавила: — Не будем об этом, действительно, нет какого-то разумного объяснения. Но то, что ты способен противостоять многим угрозам — очевидно. Могу еще напомнить, как нас с графиней из магического шторма выводил.

— Раз сама Иштанию упомянула, то не пора бы про нее поведать? — решил сменить я скользкую тему.

— А что там рассказывать? — отмахнулась девушка. — Некоторые планы Журбера тебе известны, уверена, он их придерживается. Ты лучше подумай, как избавиться от ожогов. Целитель пытался, но у него не получилось, он даже не смог залечить ранения от болтов, — она хотела еще что-то добавить, но оборвала себя.

Да, вновь признаю ее правоту. Не очень себя комфортно чувствую. Прикосновения к коже вызывает болезненную реакцию, даже с учетом заклинаний обезболивания, которые наложил на поврежденные участки. Опыт восстановления уже есть, но процент поражения тканей большой. Не уверен, что запаса энергии хватит и не факт, что без проблем перенесу болезненную процедуру. После сытного завтрака, плавно перешедшего в обед, я почувствовал дикую усталость. Отправился отдохнуть в выделенную мне комнату. Еще раз осмотрел ванную, приходя к мысли, что это все же моих рук дело. Даже не понимая и не зная, как такое сделал, это внушает определенный оптимизм. Получается, вещи своего прошлого мира можно в этот переместить. А из этого следует, что и не исключен и физический переход. Приходилось сталкиваться с загадочными артефактами, которые находили на раскопках. Мать с отцом часто спорили по этому поводу. Мне тоже приходилось такие предметы в руках держать. Одна из версий давала объяснение, что мол некий человек с буйной фантазией, художник своего дела или сумасшедший ученый создал нечто, не зная для чего. Мол, так он это видел. Другими словами — требовалось придумать обоснование, а не найти истину.

— Айлексис, могу с вами переговорить? — зашел ко мне Загор.

— Конечно, проходите, — кивнул ему я.

— Мне сообщили не очень хорошие новости, — произнес контрабандист.

— Слушаю.

— Император Каршанской империи мертв. Причины смерти расходятся, но его точно нет в живых и символ правления в столице потускнел, — внимательно глядя на меня, сказал Загор.

Он словно ждал какой-то моей реакции. Ну, честно говоря, нигде не екнуло. Как в той известной фразе: «Король умер, да здравствует король!» Правда, понятия не имею, кто на трон усядется и как будет править. Будет ли хуже или лучше тоже никто не скажет. Сейчас война идет, герцогства разобщены, но между ними нет противостояния. Наверняка начнется драчка за императорское место, точнее, она уже в разгаре. Однако, тот кто займет место Волтура окажется в сложном положении. Удастся ли такому человеку усидеть на троне? Нет ответа, смутное время. А вот для Журбера и его планов это серьезный удар. Герцог отправился договариваться от имени Волтура, а того уже нет. Следовательно, все предложения бывшего главы тайной канцелярии никого не заинтересуют. У Журбера остался один козырь — Иштания. А вот ей и вовсе не позавидуешь. На кого она может надеяться? Только на наш небольшой отряд. Оставлять в беде графиню не собираюсь. Необходимо срочно выдвигаться в Золтогор.

— Жаль, — я все же выразил свое отношение к смерти императора.

— Это еще не все печальные вести, — произнес Загор. — Дела у войск Айлевирского герцогства идут не слишком хорошо. Северяне и орки захватывают все больше территорий, уже процентов двадцать земель под их знаменами. Ваш отец делал все, что в его силах. Лично проверял подготовленные рубежи обороны. Его отряд выследили и, — контрабандист тяжело вздохнул, — Айлевир Вард погиб. Его тело доставили в город Эйлин, рядом с родовым замком. Похороны состоялись пять дней назад. На данный момент все ждут ваше возвращение.

Хотелось выругаться и попинать стену ногой и кулаком. Даже руку для удара занес, но сдержался. Черт его знает, вдруг проломлю каменные блоки. Приобретенную силу еще толком не изучил.

— Примите мои соболезнования, — склонил голову глава контрабандистов. — Ваш отец был сильным соперником.

— Вы его знали? — удивился я.

— Встречались в императорском дворце, когда Волтур правил твердой рукой, — задумчиво сказал Загор. — Это дела давно минувших дней. Айлексис, не делайте поспешных решений, от того, как вы поступите зависит многое, если не все.

Голова заболела, мысли крутятся с бешеной скоростью. Знаю, если вскоре не объявлюсь, то оборона герцогства дрогнет. Родных необходимо поддержать, позаботиться о мелкой занозе-сестре, второй не дать наделать ошибок, подбодрить брата и поддержать мачеху. При этом у меня отряд в стане врага! Отказаться от них? Бросить в сложной ситуации Журбера, Иштанию, Гунбаря и всех остальных? Но и разорваться не могу.

— Новости действительно плохие, — покачал я головой. — Спасибо, что рассказали.

— Мне не нравится, что нарушено равновесие, — медленно произнес Загор. — Многие еще не поняли, но если падет Каршанская империя, то простые, — он сделал ударение на последнее слово, а потом продолжил, — люди и горцы окажутся в проигрыше.

Переживает за свой бизнес? Уверен, через какое-то время все вернется на круги своя. Хотя, если вспомнить карту, то для местных окажется не все так просто. Особенно, если им придется пересекать две границы. Но это дело будущего и не факт, что произойдет такой раздел.

— Загор, мне нужно как можно быстрее добраться до Журбера. Боюсь, моим людям грозит опасность, — произнес я.

— Я направил сообщение герцогу, что император Каршанской империи умер, — медленно произнес горец. — Жду ответа и думаю, что бывший глава тайной канцелярии примет правильное решение. Если позволите, дам совет.

— Говори.

Загор достал из кармана сложенную несколько раз карту, положил ее на стол и сказал:

— Если ваш отряд решит покинуть Золтогор, то вы с ними можете встретиться здесь, — он указал на один из поселков горцев. — Тут река с быстрым течением. Она является одной из тех, что ведет в ваше герцогство.

— Понял, не продолжайте, — остановил я Загора. — Как только получите ответ от Журбера, то сообщите мне, что он решил.

— Хорошо, к утру будем знать, — сказал горец. — Айлексис, вам следует отдохнуть, вы еще не полностью восстановились.

— Вы правы, — согласился я с ним.

Обменявшись еще несколькими фразами, Загор ушел, но карту оставил на столе.

— Думай-думай! — сказал сам себе и потер виски.

Хотя, все очевидно, следует вытащить Журбера с Иштанией, после чего возвращаться в свое герцогство. А сейчас, как бы не хотел оттягивать, нужно позаботиться о своем теле. Боюсь, с такими ожогами долго верхом не усижу, а в ближайшее время предстоит спать в седле. Заниматься лечением точно окажется некогда. Вздохнув, я вновь направился в ванную комнату, на ходу раздеваясь и заранее морщась, представляя, какой сам себя подвергну пытке.