Двойник 2

Глава 1 ПОКИНУТЬ КРЕПОСТЬ

Глава 1. ПОКИНУТЬ КРЕПОСТЬ

И как Ишта догадалась, что мой источник на нуле, а обломок стрелы в плече? И ведь так покладисто себя дала сопроводить, а потом и в свои покои завела, сославшись, на слабость в ногах.

— Айлексис, ты меня только до дивана доведи, а то враз всех сил лишилась, — чуть слышно прошептала графиня, когда довел ее до дверей, ведущих в выделенные ей комнаты.

— Ишта, ты явно переутомилась, так нельзя выкладываться, — попенял ей, сам едва держась на ногах.

Мне в тот момент даже мысль в голову пришла, что битый небитого ведет. Ну, на самом деле это не так, дочь императора и в самом деле отдает себя без остатка заботясь о раненых и мне об этом хорошо известно.

— Присядь, — заявила девушка, когда подвел ее к дивану.

— Зачем? — я еще не понял, как попал.

— Не будь идиотом, садись и снимай с себя рубаху и кольчугу! — велела Ишта. — Не вздумай никуда уходить, сейчас наберу воды и приду, — она легонько толкнула меня в сторону дивана.

Такого от нее никак не ожидал, завалился не удержав стона. Девушка-то ладонью на обломок стрелы надавила, правда, несильно, но и этого хватило. Хреновый из меня конспиратор получился, да и комендант хорош, заверял, что никто ничего не заметит. И ведь что обидно, шальную стрелу схлопотал, когда последний штурм отбили. Орков со стен скинули, а северяне решили отступить. Вот тогда-то и прилетело десяток стрел, которые пускали издали и еще с земли. Черт меня дернул в бойницу высунуться. В этот момент магической защиты вокруг меня не было, та минут пять как источилась. Ну, древко-то обломали, а вот вытаскивать попросил повременить, знал, что Журбер ждет. Думал и Иштания там будет, а у той разговор короткий — есть рана, то пока она не будет обработана и не будет угрозы жизни, то на стены ни ногой. И ведь добилась того, чтобы полковник ее это правило утвердил. В том числе и собственным примером продемонстрировал, когда ранения получил. Кстати, он сильно возмущаться стал, когда перед ним возникла дочь императора и отказалась пропустить в одну из дозорных башен.

— Но сейчас другая ситуация, — буркнул себе под нос и с трудом стащил с себя рубаху с кольчугой.

Покосился на плечо — наконечник в мягких тканях и, слава Богу, не задел кость. С другой стороны радости мало, стрела оркская, а их лучники те еще затейники. Зачастую такие зазубрины на наконечнике и даже рядом с ним на древке делают, что прямо-таки плакать хочется от боли, когда приходится извлекать из раны.

— Может пока девушка не пришла, мне обломок самому выдернуть? — задался вслух вопросом.

— Я тебе выдерну! Так выдерну, что запрещу рукой неделю двигать! — возмутилась Ишта, услышав мои слова.

И как пропустил, когда та пришла?

— Боюсь, у тебя сил не хватит, чтобы обломок стрелы вытащить, — осторожно сказал девушке, поражаясь ее невозмутимому виду.

Дочь императора, пусть и незаконнорожденная, деловито готовит повязку, пропитывая марлю какой-то дурно-пахнущей мазью.

— Ты меня убить решила? — поморщился я, не дождавшись ответа на свое предыдущее замечание.

— С чего бы? — удивленно посмотрела та на меня.

— Запах, — коротко ответил ей.

— Потерпишь, — фыркнула девушка, а потом добавила: — Прости, но осталась только такая мазь.

Она сполоснула в тазике руки, почему-то закусила губу и подошла ко мне. Мазнула взглядом по ране на боку, посмотрела в глаза, а потом сфокусировалась на обломанной стреле. Удивительно, но пальчики у графини подрагивают, а аура мечется, словно она не залечивала у воинов намного тяжелые ранения, чем мое. Что же ее смущает? Неужели мой пристальный взгляд?

— Трусишь? — удивленно спросил девушку.

— Пытаюсь создать обезболивающее заклинание, — хмуро ответила та.

— А резерва не хватает, — понятливо кивнул. — Говорил же, чтобы не вычерпывала себя до дна. Так и перегореть можно!

— Зато десяток жизней спасла, — огрызнулась Ишта.

— Положи левую руку на мою грудь, пальцами вцепись в древко стрелы, — дал ей указание и чуть повысил голос: — Не тяни, резко дергай.

— Без тебя знаю, не учи.

Ишта все же приступила к извлечению стрелы в моем плече. На лбу девушки показались мелкие капельки пота, сама она судорожно сглотнула, пальцами ухватила древко, а потом зажмурилась и резко дернула. Ну, как резко, то ли сил не осталось, то ли в последний момент испугалась причинить мне боль.

— И это все на что способна? — спросил я. — Вот всегда сомневался в твоих целительских способностях!

Вру, пытаюсь ее из себя вывести. И мне это удалось, глаза графини полыхнули негодованием, она забыла, что мы вместе Журбера с того света вытаскивали и как с ней делился магией в нужную минуту. Да и как ей нотации читал, чтобы прекратила свой лекарский дар тратить до дна, залечивая незначительные повреждения у бойцов.

— Прости! — донесся возглас девушки, когда мое плечо пронзила дикая боль, при этом на рану я направлял болеутоляющее воздействие из своего источника.

Понимал, что крохи моей магии вряд ли помогут, когда будет стрела извлекаться. Но чтобы даже сознание затуманилось, такого никак не ожидал. Ощутил, как из раны брызнула кровь, при этом завалился на диван. Ишта ладонь положила на рану, сама всхлипнула и осторожно меня по щеке ударила:

— Очнись, только не умирай! Ну, пожалуйста, приди в себя! Айлексис, не смей уходить, не бросай меня!

— Так вроде лежу и никуда пока не собираюсь, — приоткрыл я глаза, рассматривая склонившуюся надо мной дочь императора. — Ишта, только не говори, что меня оплакиваешь.

По щекам девушки скатываются крупные слезы, губы дрожат, а сама она настолько несчастна, что хочется прижать и успокоить. Ну, не удержался, так и поступил. Обнял ее тонкую талию здоровой рукой и к себе притянул. Точнее, чуть подтолкнул и Ишта прямо на мою грудь упала. Правда, поцеловать девушку не успел, та очень проворно отскочила, словно какое-то заклинание применила.

— Это что сейчас было⁈ — нахмурилась графиня. — Мало тебе боли доставила⁈ Смотри, могу повторить! А то и на некие точки надавить. Неужели думаешь никто из раненых не пытался руки распускать? Изначально-то воины считали, что ими обычная служанка занимается, вели себя как с равной, а то и с высока разговаривали. Такие предложения делали, что у меня даже ноги от стыда краснели.

— Ноги? — изумился я. — Это что же тебе эти наглецы нашептывали?

— Ну, это не так важно, — смущенно отвела взгляд девушка. — Ладно, хватит об этом, дай о твоем плече позаботиться.

— Разве могу отказать? — ответил ей, а потом продолжил: — Полностью в твоем распоряжении.

— Мне нужно только плечо, — нахмурилась та.

— Жаль, — печально вздохнул, — рассчитывал увидеть, как у тебя ножки краснеют.

— Господин Айлексис, не переходите границ, — покачала головой Иштания. — Давайте не забывать про этикет.

— При этом мы с вами вдвоем наедине и если кто-то зайдет, то подумает бог весть что, — продолжил дразнить девушку, но увидев, как та расстроилось, поспешно добавил: — Шучу, не обращайте внимания, раненому такое позволяется. Ишта, не обижайся, последнее время нервы у всех ни к черту, хоть какая-то разрядка нужна.

— Только из-за этого и прощаю, — буркнула графиня, не уточняя с какими моими словами согласилась. — Потерпи, сейчас немного будет жечься, — она приложила ладонь к моей ране и прикрыла глаза.

Из-под пальчиков стало пробиваться голубоватое свечение. Девушка стала значительно лучше справляться с лекарским даром. Кстати, ни боли, ни жжения я не ощутил, только приятное покалывание.

— Ишта, достаточно, — здоровой рукой взял ее за запястье и прервал сеанс лечения. — Ты побледнела и вновь себя чуть ли не вычерпала.

Девушка выдохнула, прищурилась и осмотрела рану. Сама себе кивнула, взяла полотенце, намочила его, протерла мое плечо, а потом наложила повязку с дурно-пахнущей мазью. На мои возражения не реагировала, она вообще предпочла действовать молча, лишь легкий румянец на щеках проступил, да в ауре всполохи смущения появились. Похоже, сказанные мной ранее слова ее все же задели.

— Оденьтесь, — протянула мне рубаху и усмехнувшись добавила: — Чтобы никого не смущать, если кто-то зайдет и что-то не то подумает. Как бы не посчитали, что вы настолько обессилили, раз не смогли ничего.

— Дразнишь?

— Возвращаю должок! — гордо вздернула та подбородок.

— Будем считать, что разошлись при своих, — хмыкнул я и натянул рубаху. — Да, спасибо за лечение. Графиня, у вас очень мягкий целительский дар и нежные руки. Не понимаю, почему предупреждали, что будет больно.

— Обычно раненые жалуются, что обжигаю, когда магией воздействую, — задумчиво произнесла девушка и предположила: — Возможно из-за того, что у вас есть такой же дар. Кстати, нам действительно придется оставить крепость? Айлексис, но ведь защитников не пожалеют. Придумай что-нибудь! Пошли за помощью, ты же наследник герцогства, а мы в твоих землях!

Иштании не все известно, в том числе и то, что ближайший город пал, продержавшись всего три дня. Замки аристократов еще держатся, речь про тех, кто в паре дневных переходов верхом. Графы и бароны на мои письма почти все ответили. Они даже не в осаде, но получили от герцога некие указания, которым обязаны следовать. Да и сам отец мне прислал письмо, из текста которого следовало, чтобы рассчитывал на себя. Увы, крепость, в которой находимся, списали со счета. Оборонять ее нет смысла, как и нет возможности прийти на помощь. Судя по скупой информации, поступающей ко мне, Журберу и полковнику, северяне и орки продвинулись на сотню километров в глубь герцогства. При этом есть подозрение, что захватили они большее количество земель.

— Император возложил на нас определенную миссию, — медленно произнес я, не став объяснять собеседнице положение дел. — Мы и так задержались в крепости, но теперь обязаны продолжить путь.

— Ты бросишь раненых и оставишь защитников на растерзание врагу? — с какой-то нехорошей интонацией в голосе, спросила девушка.

Похоже, она разочарована, даже толика презрения проскочила.

— Вариантов нет, — чуть кивнул я.

— Поняла, иду собираться, мы же скоро выходим, верно? — она резко развернулась и направилась к дверям.

Что-то мне ее настрой не понравился, и где только телохранительница шастает? Почему не с ней? Да и служанка госпожу не спешит искать. Гм, нет, не прав, о тех, о ком подумал находились в коридоре, поджидая Ишту. Наверное, их отыскал Журбер и послал к графине. Но почему они не обозначили свое присутствие и даже не уточнили, а не нужна ли помощь? Готов поспорить, что и это проделки герцога! Неужели пытается меня с дочерью императора свести? Нет, это точно бред. Боюсь, девушке уготована незавидная участь и бывший советник Волтура это косвенно подтверждал. Хотя, нет, герцог, если честно, не скрывал, что Иштанию собирались использовать, как разменную монету. И ведь она тоже об этом знает, иначе бы и не согласилась отправиться к горцам. Хм, а вот это не совсем вяжется с ее характером! И почему только сейчас об этом подумал?

— Господин, вы в порядке? — появился в дверях Гунбарь.

— Нормально, — отмахнулся я и кивнул ему на одно из кресел: — Проходи, есть разговор.

Мой помощник и телохранитель молча выполнил распоряжение без вопросов.

— Хочу узнать твое мнение, — потер я висок.

— Слушаю, — чуть удивленно буркнул тот.

Он привык выполнять распоряжения, действует четко и точно. Инициативу почти не проявляет, а в начале нашего путешествия пытался, как говорится, жизни учить.

— Уже знаешь, что решили покинуть крепость? — задаю ему вопрос.

— Да, остатки бойцов собираются.

— Марику предупредил? — уточнил я.

— Ей рассказала Шипка, просила много вещей не брать, — ответил Гунбарь.

— Как думаешь, нам следует приказ императора пытаться выполнить или действовать исходя из сложившейся ситуации?

Воин задумался, потер щетину на подбородке, а потом медленно произнес:

— Боюсь, не могу дать ответа, слишком многого не знаю. Опять-таки, уверен, замысел правителя и вам до конца неизвестен.

— Я тебя просил изучить маршрут к горцам, — напомнил ему, предварительно кивнув, показав, что его услышал и ответ принял. — Насколько безопасно с нашими силами добраться до столицы горцев?

— Верительные грамоты у нас имеются, — осторожно сказал Гунбарь, — на территории горцев нас не тронут северяне и орки, в этом уверен на сто процентов. Как себя поведут воины охраняющие границы страны, в которую идем сказать сложнее. Думаю, с ними тоже проблем не будет, побоятся взять на себя ответственность и нас не арестуют. Скорее всего, с почетным караулом сопроводят до нужного нам места, переложив ответственность на чужие плечи. Помогать не станут, поэтому надо быть готовыми покупать повозки и лошадей, а на это уйдет много золота.

— Это проблемы главы тайной канцелярии, — отмахнулся я и объяснил: — Он у нас за казначея.

— Но лучше бы забрать с собой казну крепости, — предложил Гунбарь. — Полковник ее с удовольствие передаст, чтобы врагу не досталась. Как ни прискорбно, но защитникам уже денежное довольствие получать нет смысла, а нам звонкая монета может потребоваться.

— Ты прав, — поднялся я с кресла, — с комендантом переговорю, если потребуется, напишу ему расписку. Сколько у нас осталось бойцов? — запоздало спросил своего телохранителя.

— Пятнадцать человек, не считая женщин и нас с вами, — ответил тот.

— Остальные? — чуть хрипло спросил, так как горло перехватило.

— Большинство не пережило штурм стен, несколько воинов получили тяжелые ранения и дорогу не выдержат.

— Ясно, иди проконтролируй сбор, а я переговорю с комендантом, — дал указание своему телохранителю.

Мы вместе с Гунбарем покинули комнату и разошлись. Времени остается немного, а еще куча дел. В том числе и с полковником необходимо переговорить и кое-какие моменты обсудить. Комендант крепости тот еще жук, далеко не все карты раскрыл. И есть у меня вопросы к тайному ходу. Не могли при строительстве заложить только один выход! Так никто не делает, а следовательно, есть и другие пути, чтобы покинуть это место. Вот только почему-то об этом промолчали и тот же Журбер сделал вид, что ничего не знает. Это бывший-то глава тайной канцелярии о таком не в курсе⁈ Смешно! Кстати, мне это тоже непростительно, как наследнику герцогства.

— Господин полковник, есть пара вопросов, — зайдя в кабинет коменданта крепости, который, взял пример со своего старого приятеля и сжигал какие-то документы в камине.

— Готов ответить, но пока ознакомьтесь с несколькими тропами, которыми пользовались контрабандисты, — кивнул Бург на карту, разложенную на столе. — Я там пометил их старые базы, на которых сумеете передохнуть.

— Мы там никого не встретим? — задал ему вопрос, подойдя к письменному столу полковника и изучая его пометки.

— Гарантировать не могу, — пожал тот плечами, кидая в камин какие-то свитки. — Если и столкнетесь, то со сторожами, не более того. В такое время торговля прекращается, товар сбыть нереально.

— Вопрос денег и заказа, — хмыкнул я, не согласившись с хозяином кабинета. — И у меня еще вопрос.

— Слушаю, — подошел ко мне Бург и рассеянно оглянулся по сторонам. — Что же еще надо сжечь? — буркнул сам себе.

— Как насчет других путей из крепости? Только не говорите, что их нет.

— Есть, почему не быть, — пожал плечами мой собеседник. — Два из них давно завалено, один приказал три дня тому назад обрушить. Там не пройти при всем желании.

— Жаль, — вздохнул я. — Ладно, как насчет того, чтобы передать мне казну крепости?

— Без проблем, но она почти пуста, всего-то тысяча золотом, — он выдвинул ящик письменного стола и выставил на стол несколько увесистых мешочков. — Забирайте, вам деньги могут понадобиться, а вот нам уже они без надобности.

— Сейчас расписку напишу, — я взял лист бумаги, но Бург меня остановил:

— Не тратьте понапрасну время, это не бог весть какие большие деньги, а бумагу вашу все равно придется сжечь, чтобы врагу не досталась. Да, господин Айлексис, планирую подземный ход, по которому покинете крепость, завалить, так что назад путь будет отрезан.

— Господин полковник, — я внимательно посмотрел на военного, — не уверен, следует ли биться до последней капли крови. Возможно, вам придется вывесить белый флаг и сохранить жизни воинов и свою. Обещаю сделать все возможное и при первом случае освободить из плена. Не думаю, что орки придут в восторг, если таких хороших защитников, столько времени оказывавшим им достойное сопротивление, захотят казнить. Переговоры ведите именно с одним из вождей, не с командиром северян. Это моя вам настоятельная просьба.

— Боюсь, не смогу принять ваш совет, — помедлив, ответил полковник. — Простите, но привык следовать зову чести. Постараюсь унести с собой как можно больше врагов.

— Вы один стоите сотен, а то и тысяч рядовых. Империи еще пригодитесь живым, мужественно встретив суровые испытания, — медленно произнес я, а потом добавил: — В крепости есть сугубо гражданские лица, пожалейте их. Мы с вами недавно были на стене и оба знаем, что больше двух штурмов не отбить. Как только подземный ход за нами завалят ваши бойцы, то сразу же приступайте к переговорам. Если потянете время, то буду благодарен. Ну, а если не получится, то ничего страшного.

— Господин Айлексис абсолютно прав, мой старый дружище, — вошел в кабинет полковника Журбер. — Честно говоря, хотел тебя тоже убедить так поступить и все время подбирал слова, и набирался храбрости, чтобы такое сказать. Надеюсь, мы еще встретимся, — хлопнул он по плечу Бурга.

— Не обещаю, — буркнул комендант крепости, но в его ауре уже нет всполохов негодования и злости.

Мы еще некоторое время пообщались, а потом поспешили к поджидающим нас людям, с которыми пришли в крепость. Правда, их осталось намного меньше, но каждый готов исполнить свой долг и не обсуждает приказа. Нашлись и те, кто отказался отправиться с нами к горцам и решили остаться в крепости до последнего. Эти люди из нашей обслуги, вольнонаемные и им приказывать не могу. Целитель же передал через Шипку, что не готов бросить своих коллег и тяжелораненых воинов, которые без его магической подпитки умрут.

— Командир, — подошел ко мне лейтенант Пунгелов, — отряд готов к выполнению задачи. Из пятнадцати воинов у семерых легкие ранения, но на скорость передвижения отряда это не скажется. Провизии на три дня пути, болтов по десять штук на каждого, остальные оставили защитникам крепости.

Я кивнул офицеру, чтобы тот отошел со мной в сторону и когда убедился, что нас не услышат, то сказал:

— Гаррай, вот наш маршрут, — я отдал офицеру карту, которую позаимствовал у полковника и успел выбрать один из вариантов, обведя линию предполагаемого движения. — Запомни и если со мной что-то произойдет, то доведи отряд до горской столицы. В приоритете жизнь графини Иштании и герцога Журбера. Без них двоих миссия окажется под угрозой.

— Понял, — коротко ответил тот, не став задавать уточняющих вопросов.

— Поспешим! — повысив голос, объявил я собравшимся и первым направился к спуску в подземный этаж, где в одном из залов начинается подземный ход.

Как-то так получилось, что воины меня оттеснили в центр отряда. Судя по переглядываниям Гундбаря, Зурбы и Гаррая, то это их идея. Так как проход не слишком широкий, то мне не осталось выбора, а спорить не стал. Жаль только невозможно обсудить сложившееся положение с Журбером, в каменном тоннеле слышимость изумительная.

— Сейчас будет уже, — предупредил один из проводников полковника, — подходим к реке.

С потолка тут и там капель, под ногами лужи, а потом и вовсе местами все водой залито. Кое-где стоят подпорки, валяются груды камней и глины. Подземный ход требует ремонта, но вскоре тут и вовсе никто не пройдет. Даже если не получится обвалить каменную кладку, то природа и вода свое возьмет. Зря полковник переживал, что этот секрет может достаться оркам или северянам. К тому же, от него им нет практической пользы. Если только крепость не восстановят и будут ее использовать по прямому назначению.

— К стенам и балкам не прикасаться, идем друг за другом, — негромко произнес проводник.

Уже гуськом двигаемся, местами пригибаемся, а последние метров пятьдесят и вовсе с трудом между глыб пробираться приходится.

— Уходите отсюда, через полчаса мы обрушим подземный ход, из входа в пещеру полетят камни, а река, скорее всего, на какое-то время поднимется и все тут затопит, — сказал мне проводник и обвел местность рукой.

Мы километрах в пяти от крепости, за горой не видно, что там происходит, но судя по работающим катапультам врага, то орки и северяне пошли или готовятся к штурму. Кстати, место, где оказались, можно назвать красивым. Вышли почти у самой реки, течение бурное, над водой небольшой пар поднимается, лучи солнца пробиваются между скал, птички поют. Вот только сейчас не до красот природы.

— Уходим, — кивнул на довольно-таки широкую тропу, уходящую в сторону возвышающихся гор.

Мы уже на территории горцев, незаконно пересекли границу и следует готовиться к любому повороту событий. Можно верить заверениям полковника, что тут нет сторожевых отрядов и границу никто не охраняет. Однако, сейчас тут все могло измениться, в том числе и перед большой шайкой разбойников мы не такая и сложная добыча. Спешим, стараемся уйти от места выхода. Где-то через полчаса, за нашими спинами раздался грохот, подземный ход проводники обрушили и обратной дороги нет.