Его собственность. Контракт на год

Глава 11

Прошло три дня с того унизительного аукциона. Артем не брал ее с собой на встречи. Он исчезал на рассвете и возвращался за полночь. Он словно отступил, дав ей прочувствовать вакуум после публичного падения.

Софья выполняла распорядок на автомате. Обязательная пробежка в одиночестве. Тренировки с Глебом. Бесконечные папки с документами. Но теперь она читала их иначе.

Утром Анжела, злорадствуя, сбросила ей на планшет сканы старых документов из архива Захаровых. То, что не попало под официальное банкротство. «Босс сказал, чтобы ты изучила глубже. Может, найдёшь, за что зацепиться», — стервозным голосом она отправила аудиосообщение. Софья слышала в ее голосе насмешку. «Зацепиться» было не за что. Но можно было понять — почему.

И вот она сидела, уставившись в экран. Расписки. Десятки расписок. Отец брал деньги в долг у частных лиц, под залог акций, имущества... и проигрывал. Но что-то было не так. Суммы были астрономические, сроки возврата — нереальные. А потом, почти сразу после подписания, появлялась отметка о погашении. Не его рукой. Чужим, размашистым почерком, который она где-то уже видела.

Ее сердце забилось чаще. Она листала дальше. Займы от одной и той же компании-прокладки, зарегистрированной на Кайманах. «ООО «Сильвер Феникс». Выкуп долга каждый раз осуществлялся через другую фирму, но в конечном итоге долги консолидировались... у холдинга Долгова.

Отец много проигрывал. Сам себя втягивал в долговую яму. Кто-то скупал его долги, превращая в финансового раба. И в какой-то момент этот кто-то решил забрать не деньги, а его дочь.

Она встала и начала ходить по комнате. В голове роились мысли одна хуже другой.

Внезапно дверь в ее комнату распахнулась. На пороге стоял он. Без пиджака, черная рубашка расстегнута на две пуговицы, волосы слегка растрепаны. А в глазах… полыхал гнев, который тлел до этого под слоем льда и сейчас прорывался наружу.

— Что вы тут вынюхиваете?

Она отпрянула от стола, инстинктивно прикрывая ладонью экран планшета. Молниеносным движением он пересек комнату, резко схватил планшет. Его глаза пробежали по открытым сканам. Лицо не дрогнуло, но в уголках губ заплясали желваки.

— Глубоко копаешь, Софья, — прошипел он. — Опасно глубоко. Кто дал тебе доступ к этим документам?

— Анжела прислала... по вашему приказу, — выдохнула она, чувствуя, как холодный страх сковывает ее.

Он швырнул планшет на кровать. Тот отскакивая, упал на пол.

— Ты что, надеешься найти оправдание для святого папочки? Найти виноватого, кроме него самого?

— Я... я просто хочу понять! — вырвалось у нее. — Почему вы скупали его долги? Зачем вам было нужно втягивать его в эту кабалу?

Он замер. А потом шагнул к ней, заставив отступить к стене.

— Ты хочешь знать почему? — он наклонился, и его дыхание обожгло ее лицо. — Потому что он был трусом. Потому что он брал в долг у всех подряд, чтобы заткнуть одну дыру, и проделывал десять новых. Потому что такие, как он, расползаются, как гниль, и заражают всех вокруг. А я — санитар. Я прихожу и выжигаю гниль. До тла.

— Но почему Я? — крикнула она, и слезы наконец вырвались наружу, горячие и яростные. — Какое я имею отношение к его долгам? Почему не добили его компанию, не отняли последнее, когда можно была, а забрали меня?

Он смотрел на ее слезы, и в его глазах что-то дрогнуло. Не жалость, нет. Что-то более темное, более голодное. Он медленно поднял руку и большим пальцем стер слезу, катящуюся по ее щеке. Прикосновение было грубым, почти болезненным.

— Потому что ты — самое ценное, что у него было, — прошептал он, и его голос вдруг потерял металлическую твердость, стал низким, срывающимся. — И самое беззащитное. И я забрал это. Чтобы он перевернулся в гробу. Чтобы он знал, что его ошибки падают не на него. Они падают на тебя.

Он говорил это, глядя ей прямо в глаза, и Софья видела в них не только холодную месть, но и какую-то свою, давнюю, незаживающую рану. Он ненавидел не только ее отца. Что-было еще, гораздо глубже.

Он все еще стоял слишком близко. Его тело излучало жар и напряжение. Взгляд упал на ее губы. И в этом взгляде, поверх злости, вспыхнуло что-то неуправляемое. Желание. Голое, первобытное, подавляемое все эти недели.

Он не выдержал.

Его рука вцепилась ей в затылок, пальцы вплелись в волосы, больно дернув голову назад. Он грубо поцеловал ее. Вырвалась ярость, давно копившаяся злоба и та самая запретная, дикая тяга, которую он так старательно в себе душил. Он впивался в ее губы, заставляя их раскрыться, подчиниться. Он сжимал ее так сильно, что ей казалось, сломаются ребра.

Софья застыла в шоке, потом попыталась вырваться, упереться ладонями в его грудь. Но он был сильнее. Гораздо сильнее. И потерял контроль.

Он оторвался, прерывисто дыша. Глаза горели в полумраке комнаты.

— Ты моя, — хрипло прошептал он, прижимаясь лбом к ее виску. — Моя собственность. И я устал ждать.

Его руки скользнули вниз, к поясу халата. Она забилась в настоящей, животной панике.

— Нет... — вырвался у нее стон. — Нет...

Ее голос, полный неподдельного ужаса, казалось, на секунду дошел до него. Он замер, его пальцы впились в ткань халата. Он тяжело дышал, глядя на ее перекошенное от страха лицо, на слезы, на губы, распухшие от его поцелуя.

И вдруг резко оттолкнул ее от себя, как обжегшись. Она едва удержалась на ногах, прислонившись к стене.

Он отвернулся, провел рукой по лицу, с силой растерал его, будто пытаясь стереть и свою слабость, и ее образ.

— Вон, — хрипло прорычал он, не глядя на нее. — Убирайся с глаз моих. Пока я не передумал.

Она не заставила себя ждать. Выскочила из комнаты, как ошпаренная, и бросилась в свою ванную, захлопнув дверь. Сердце колотилось так, что, казалось, вырвется из груди. Губы горели, а в голове гудело.

Софья залезла в душевую кабину и стоя под холодной водой, пытаясь смыть с себя его прикосновения, его вкус, его гнев. И осознавала, что между ними не только долг и ненависть.

Новиночка литмоба от Миранды Шелтон

https:// /shrt/Vc9f