Его собственность. Контракт на год

Глава 24

Софья шла, не разбирая направления. Закрытый аукцион. Это был блеф. Должен был быть блеф. Но ледяное чувство в желудке подсказывало, что нет. Артем был способен на это. На тот самый аукцион, где продавали девушек, он привёл её не просто так. Это была демонстрация её возможного будущего. Угроза, висящая над ней с первого дня. И если Громов знал об этом… Значит, информация была в ходу. Значит, она действительно была лотом в какой-то тёмной игре, правила которой ей до конца не ясны.

Она свернула в первый попавшийся торговый центр, потерялась в толпе покупателей. Ей нужно было думать, а не просто идти. Автоматически она проверила, не следят ли за ней. В потоке людей выделить кого-то конкретного было невозможно, но ощущение пристального взгляда не покидало.

Она зашла в уборную, заперлась в кабинке, достала конверт Громова. Ключ от квартиры с адресом. Номер юриста. Никаких денег. Значит, «предоплата» — это просто крыша над головой. Очень условная свобода. Он хотел, чтобы она полностью зависела от его следующего шага.

Но эта квартира была сейчас единственным известным местом вне контроля Артема. Рискованно. Но и оставаться в пентхаусе, зная, что за ней, возможно, уже охотятся другие… было ещё рискованнее.

Софья вышла из торгового центра через другой выход, поймала случайное такси и назвала адрес из конверта. Район был хорошим, но не пафосным. Тихая улица, старый, но ухоженный кирпичный дом. Квартира на третьем этаже. Она открыла дверь ключом.

Небольшая двухкомнатная квартира-студия в стиле минимализма, почти как у Артема, но менее дорогая и более уютная. На кухонном столе лежал новый ноутбук, рядом коробка с базовыми продуктами и бутылка воды. И конверт.

Она вскрыла его. Внутри оказался новый паспорт на её имя, но с другой фотографией, загранпаспорт, ключи от сейфовой ячейки в банке и простой кнопочный телефон. В паспорте была не её настоящая дата рождения. И имя: Софья Викторовна Громова.

Её передернуло. Он был настолько уверен в своём праве на неё, что уже оформил документы. Жена. Тихая, непубличная партнёрша. Под новым именем. Это даже побегом не назвать. Просто пересадят из одной клетки в другую, возможно, более красивую, но с более откровенным замком.

Она включила ноутбук. Он загрузился без пароля. На рабочем столе была одна папка: «Для ознакомления». Внутри много сканов. Документы об её усыновлении. И… каталог. Электронный. С фотографиями. Девушек. Разных. Внизу каждой указан лот номер, имя и стартовая цена. Она листала с колотящимся сердцем. И нашла себя. Фотография была сделана на том самом аукционе, куда её возил Артем. Она стояла рядом с ним, в белом платье, с опущенными глазами. Лот 13. «Сирень». Стартовая цена — астрономическая. В графе «Статус» стояло: «Продажа отложена по требованию владельца лота».

Владелец лота. Артем.

Значит, Громов не лгал. Аукцион был. И Артем действительно выставлял её. «Отложена» — но не отменена. Значит, угроза никуда не делась.

Софья откинулась на спинку стула. Воздух в квартире стал невыносимым. У неё не было выбора. Точнее, он был между двумя формами рабства. У Громова брак, новое имя, безопасность от Артема. У Артема — что? Неопределённость. Боль. И этот аукцион, который мог возобновиться в любой момент.

Новый телефон на столе запищал. Пришло смс с незнакомого номера: «Удобно?».

Это был Громов. Он знал, что она здесь. Конечно, знал. Квартира наверняка была под наблюдением.

Она не ответила. Вместо этого открыла на ноутбуке браузер. Попыталась зайти в свои старые почтовые ящики — все пароли были сброшены. Попробовала найти какие-то новости о себе, о Захаровых — информация была старая, месячной давности. Её цифровой след, как и реальный, был стёрт.

Она встала, подошла к окну. Напротив, в машине у подъезда, сидел мужчина в кепке, читал газету. Возможно, охрана. Возможно, наблюдение.

Звонок на новый телефон заставил её вздрогнуть. Неизвестный номер. Она взяла трубку.

— Ну что, Софья Викторовна, освоились? — Голос Громова был спокоен.

— Вы следите за мной. — Она обвела взглядом потолок и стены и увидела камеры.

— Это забота. Пока вы не под защитой брачного контракта и моих юристов, вы уязвимы. Долгов может вернуться раньше. Или его… конкуренты могут проявить интерес. Аукцион, знаете ли, многих заинтересовал. Вы оказались очень востребованным лотом.

— Зачем вы мне всё это рассказываете? Чтобы напугать?

— Чтобы прояснить ситуацию. У вас нет времени на рефлексию. Нужно действовать. Мой юрист ждёт вашего звонка. Он подготовил документы на брак и заявление о признании ваших имущественных прав. Всё можно успеть до возвращения Долгова.

— А если я откажусь?

На той стороне повисла короткая пауза.

— Тогда я, к сожалению, не смогу гарантировать вашу безопасность. И не смогу помешать возобновлению торгов по лоту тринадцать. Вы будете предоставлены самой себе. А в вашем положении это… опасно.

Прямая угроза. Более откровенная, чем у Артема. Тот никогда не говорил «сделай это, или я тебя продам». Он просто водил её по краю, заставляя чувствовать угрозу. Громов же ставил условия чётко.

И что ему нужно, ведь у нее только долги и больше ничего.

— Мне нужно время, — сказала она.

— У вас оно есть до завтрашнего утра. В восемь я позвоню за ответом. Не выходите из квартиры.

Связь прервалась.

Софья опустила телефон. Ловушка захлопнулась. Громов был не лучше. Он был хуже. Он не скрывал, что покупает её, как вещь. Артем… Артем, по крайней мере, в последнее время, вёл себя иначе. Он отступил. Давал выбор. Пусть и странный, пусть и болезненный.

Она посмотрела на паспорт на имя Громовой. Потом на экран ноутбука, на свою фотографию в каталоге. Лот 13.

И вдруг её осенило. Почему статус «отложена»? Почему Артем, выставив её, не продал сразу, если цель окончательное унижение? Почему он водил её в театр, разрешал рисовать, менял рацион? Почему в его глазах в последнее время была не злоба, а усталость и борьба с самим собой?

Может быть, его план тоже изменился. Не в сторону милосердия. Нет. Но, возможно, в сторону чего-то более сложного. А Громов предлагал простой выход, который на деле был падением в другую бездну.

Она не могла принять решение сейчас. Ей нужна была информация. Настоящая. Не от Громова или Долгова.

Она открыла на ноутбуке мессенджер, который был установлен. Попробовала создать новый аккаунт. Получилось. Она набрала единственный номер, который помнила наизусть. Старый номер подруги из института, с которой давно не общалась. Шансов, что та ответит и не испугается, было мало. Но это была единственная ниточка во внешний мир.

Она отправила сообщение: «Аня, это Соня Захарова. Мне срочно нужна помощь. Можем поговорить?»

Ответа не было. Она и не ждала быстрого отклика.

Софья выключила ноутбук, легла на жесткий диван в гостиной и уставилась в потолок. Завтра в восемь утра Громов позвонит. Завтра же, возможно, вернется Артем. У неё была одна ночь, чтобы решить, станет ли она женой одного или вернется в плен к другому. Или чтобы найти третий путь, который пока казался лишь туманной возможностью где-то на грани отчаяния и злости.