Его собственность. Контракт на год

Глава 23

Софья вышла на улицу, щурясь от непривычно яркого дневного света и суеты. Свобода обрушилась на неё неожиданно и оглушающе. Каждый прохожий казался потенциальной угрозой или наблюдателем Долгова.

Она заставила себя дойти до кофейни. Осмотрелась. В дальнем углу, у стены, за столиком сидел мужчина. Он просто сидел и смотрел прямо на неё, и она сразу поняла, это он. Леонид Громов.

Лет под пятьдесяти, но выглядел отлично, седина у висков только украшала.

Софья медленно подошла.

— Госпожа Захарова. Благодарю, что пришли. — Его голос был таким же, как по телефону, бархатным, уверенным, с едва уловимым акцентом, который она не могла определить. Он встал, чтобы поприветствовать её, движение было плавным, полным врождённой галантности. — Прошу, садитесь. Что будете пить? У них отменный эспрессо и фирменный штрудель.

— Эспрессо, пожалуйста, — она села напротив него.

Он кивнул официантке, лёгким жестом заказав два эспрессо. Потом сложил руки на столе и снова посмотрел на неё.

— Вы выглядите… измотанной. И очень храброй.

— Это не имеет значения, — парировала она, удивляясь собственной смелости.

— И правда, — он улыбнулся, и в уголках его глаз собрались лучики.

— Вы сказали, что знали моего отца.

— Да. Мы были… партнёрами. В некотором роде. — Он сделал паузу, пока официантка ставила крошечные чашки. — Я знал и его брата, Сергея. И его несчастную жену, Антонину. Прекрасная женщина. Её судьба… меня всегда огорчала.

— Артем Долгов считает, что в её бедах виноват мой отец.

— Виктор был частью проблемы, — согласился Громов, отпивая кофе. — Но не единственной. И уж точно не главной. Семейные дела Захаровых всегда были грязным клубком. Виктору нужен был наследник. Елена, ваша… приёмная мать, увы, не могла ему его дать. А он был человеком амбициозным и не терпящим поражений. Появление на стороне… ребёнка, стало для него и даром, и проклятием.

Он говорил спокойно, будто пересказывал сюжет книги.

— Вы говорите обо мне.

— Да. Вы та самая «неудобная правда», которую Виктор пытался вписать в красивую легенду. Он любил вашу мать, Ингу, я в этом уверен. По-своему. Но его мир, его статус не позволяли признать балерину и внебрачного ребёнка. А тут ещё давление со стороны… других членов семьи, не заинтересованных в появлении нового наследника, пусть и сомнительного происхождения.

— Других членов семьи? — насторожилась Софья.

— Брат Сергей, — произнёс Громов, и в его глазах мелькнула тень. — Он был слаб. Находился под каблуком у своей властной, амбициозной супруги. Которая, кстати, приходится дальней родственницей моей покойной жене. Мир тесен, не правда ли? Эта дама… видела в Антонине, простой и доброй женщине, угрозу своему влиянию на Сергея и, как следствие, на семейные капиталы. Она и нашептала Сергею, что Антонина ему изменяет, что ребёнок не его. Подстроила доказательства. Сергей, будучи человеком недалёким и ревнивым, выгнал беременную женщину. Виктор же воспользовался ситуацией. Чтобы избавиться от «проблемы» с одной стороны и решить свою проблему с наследником с другой.

Софья слушала, и картина складывалась в ещё более чудовищную картинку. Не просто жадность одного брата. А сплетение интриг, ревности, предательства внутри одной семьи.

— При чём тут Артем? Он был ребёнком.

— Артем, — Громов отставил чашку, — рос с матерью, которую считали предательницей и шлюхой. В нищете. С чувством, что его лишили не только отца, но и законного места в мире. Он вырос, одержимый правдой. Но правда опасная штука. Она съедает человека изнутри. Он начал копать. Нашёл следы. И… вместо того чтобы искать справедливости, он начал искать мести. Самый лёгкий путь. Он решил вырезать род Захаровых из истории. Сжечь всё дотла. Включая вас. Потому что вы, в его глазах, символ лжи, на которой построена их империя. Плод греха и лицемерия.

Его слова ложились на подготовленную почву. Они объясняли ярость Артема, его цинизм. Но не объясняли… последних недель.

— Вы говорите, будто наблюдали за всем этим со стороны, — сказала Софья. — Кто вы такой на самом деле?

Леонид Громов улыбнулся.

— Я человек, который устал наблюдать. Я много лет вкладывал деньги в проекты Захаровых. Видел, как Виктор, движимый виной, пытается быть хорошим отцом для вас, но при этом топит себя в долгах и аферах. Видел, как Артем Долгов, движимый болью, превращается в монстра, который рубит с плеча, не разбирая, где гниль, а где живая ткань. Я люблю порядок. А здесь беспорядок. И этот беспорядок начинает угрожать… и моим интересам тоже.

— Так это о деньгах, — с горечью произнесла Софья.

— Всегда о деньгах, дорогая моя. И о власти, которая за ними стоит. Но иногда и о справедливости. — Он наклонился через стол, и его взгляд стал интенсивным. — Я могу вам помочь. Предоставить документы, которые полностью очистят ваше имя и докажут ваше право на часть наследства Захаровых не как дочери Виктора, а как его законно усыновлённого ребёнка и единственной оставшейся родственницы. Я могу обезвредить Артема. У меня есть информация, которая посадит его за финансовые махинации надолго. Или, как минимум, вынудит его убраться из страны.

Софья замерла. Законное право. Деньги. Свобода от него. Всё, о чём она могла мечтать. Цена?

— Что вы хотите взамен?

— Умница. Вижу, у Долгова кое-чему научилась. — Он откинулся на спинку стула. — Взамен я хочу, чтобы вы, получив свои активы, стали моим партнёром. Тихим, непубличным инвестором в мои проекты. У вас будет чистое имя, капитал.

— И каким образом очистится мое имя? Только потому что, Артема Долгова упечете в тюрьму?

— Не только… — в его взгляде не скрылась похоть, — в качестве моей жены.

Это было откровенно. И достаточно цинично. Подобраться к ее телу и наследству через брак.

— Почему я должна вам верить? Вы можете быть таким же, как он.

— Я не такой, как он, — его голос вдруг потерял бархатистость, стал стальным. — Долгов разрушает. Я строю. Он одержим прошлым. Я смотрю в будущее. Он видит в людях вещи. Я вижу в них потенциал. Выбор за вами, Софья. Остаться его любовницей. Или стать хозяйкой своей судьбы. С моей помощью.

Любовницей… Он был уверен, что Долгов принудил ее? София еле сдержалась, чтобы не начать защищать себя. Пусть думают, что хотят.

Он усмехнулся и вынул из внутреннего кармана пиджака тонкий конверт и положил его перед ней.

— Здесь ключи от безопасной квартиры. Переезжайте туда сегодня сразу после нашей встречи. Пока Долгов в отъезде вас не хватятся. В конверте также номер телефона моего юриста. Он начнёт оформлять документы. Вам нужно лишь дать согласие.

— А если он… если он найдёт меня? — тихо спросила она.

— Позвольте мне позаботиться о Долгове. У меня достаточно рычагов, чтобы он забыл дорогу не только к вам, но и, возможно, к этой стране. У него много грехов. И не все финансовые.

Он встал, оставив конверт на столе.

— Подумайте. Но недолго. Самолёт Долгова приземлится послезавтра утром. У вас есть сегодня и завтра. Моя машина ждёт на улице. Если решитесь, она отвезёт вас по адресу. Если нет… — он пожал плечами, — возвращайтесь в свою золотую клетку. И попробуйте выжить в ней дальше. Было приятно познакомиться, Софья. И… вы же знаете, что существует закрытый аукцион на вас?

Он кивнул ей и вышел из кофейни, не оглядываясь. Через окно она видела, как он садится в длинный, тёмный седан, который бесшумно отъехал от тротуара.

Что еще за закрытый аукцион на нее? Хочет ее запугать? Или этот аукцион реально существует?

Выбрать этого мужчину и не факт, что он окажется лучше Долгова, а то и хуже. Артему нужна месть, отомстить семье, а этому нужно ее тело.

Софья допила кофе и, засунув конверт в карман, вышла на улицу.

Машина, как и обещал Громов, стояла в метрах тридцати.

Софья остановилась. Посмотрела на небоскрёб вдали, где была её клетка, потом на машину, и сделала шаг прочь. Она пошла пешком, растворяясь в толпе. У неё было время до завтра, чтобы решить, чью игру она в итоге выберет.