Его собственность. Контракт на год

Глава 16

Она взяла записку в руки. «Рацион меняется». Интригующе. Что это могло значить? Неужели наконец-то закончится эта пытка зелеными смузи и вареной грудкой? Или, напротив, ужесточится, как наказание за вчерашнюю дерзость? Переведет ее на хлеб и воду?

В этот момент на экране телефона всплыло уведомление о новом письме. «Новое расписание и инструкции».

Софья открыла сообщение. Оно было составлено в безупречно-деловом, но пронизанном ядом тоне.

«Уважаемая Софья Викторовна,

По указанию А.В. Долгова направляю вам актуализированный распорядок дня и диетологический план, разработанный с учетом текущих показателей и поставленных задач. Пожалуйста, строго соблюдайте временные интервалы. Контроль исполнения остается за мной.

С уважением, А. Иванова.

Секретарь-референт А.В. Долгова.»

К сообщению были прикреплены два файла: «Расписание_SZ.xlsx» и «Диета_SZ_фаза2.pdf».

Соня сначала открыла диету. И глаза ее недоверчиво расширились.

«Фаза 2: Стабилизация и поддержание формы.

Цель: закрепить достигнутые результаты, повысить энергичность и когнитивные функции. Рацион становится более сбалансированным и калорийным (2500–2700 ккал/сут).»

Далее следовала таблица. Завтрак: омлет из двух яиц с зеленью и половинкой авокадо, цельнозерновой тост, чашка натурального кофе или капучино (тут Соня едва не подпрыгнула на месте). На обед предлагались запеченная рыба (лосось или форель) или куриное филе с киноа или булгуром, большой салат из свежих овощей с оливковым маслом. На ужин творожная запеканка или стейк из тунца с тушеными овощами. Появилось два перекуса: греческий йогурт с ягодами, горсть орехов, фрукт. И даже темный шоколад — 2 дольки в день.

Кофе! Шоколад! Авокадо! Мелочи, но для нее, изголодавшейся по нормальной еде и маленьким радостям, это было как манифест.

Потом она открыла расписание. Оно тоже изменилось. появилось полтора часа свободного времени между шестнадцатью и восемнадцатью часами после тренировки с Глебом. А также после девяти вечера.

Исчезли изматывающие пробежки с ним, теперь пробежки подразумевались самостоятельные. Появилось «свободное время». Появился… онлайн-курс по экономике.

Внизу расписания, также от руки, была приписка: «Отчет о прочитанном/пройденном курсе — раз в неделю, письменно. Качество анализа будет проверяться. Не расслабляться.»

Он по-прежнему был строг. Требователен. Он вкладывался в ее образование. В ее развитие. Зачем? Курсы были не бесплатными.

Софья отнесла повару распечатанную страницу с диетой, распечатала на принтере в кабинете по указанию Анжелы. Повар взглянул на список и едва заметно кивнул, в его взгляде мелькнуло одобрение.

Новый завтрак стал для нее маленьким откровением. Она сидела за столом одна, но это не имело значения. На белой тарелке лежал пышный, золотистый омлет с ярко-зеленым шпинатом и кусочками красного перца. Рядом — ломтик идеально подрумяненного цельнозернового хлеба и половинка авокадо, нарезанная аккуратными дольками. И — она не могла поверить своим глазам — небольшая чашка капучино с нежной молочной пенкой и рисунком в виде сердца.

Она вдыхала аромат кофе, закрывая глаза. Первый глоток был… божественным. Горечь, насыщенность, тепло. Она съела все, медленно, смакуя каждый кусочек. Тело, привыкшее к голоду и пресной пище, отозвалось волной благодарности и тепла. Это была не просто еда. Для нее это стало возвращением к чему-то человеческому.

После завтрака, ровно в восемь, она была в кабинете. На столе лежала новая папка — «Логистические цепочки «Сибирь-Лес». Она погрузилась в чтение о поставках, таможенных пошлинах, климатических рисках. Время пролетело незаметно.

В час дня повар пригласил на обед: запеченный лосось с хрустящей кожицей на подушке из киноа с овощами и зеленым салатом.

После обеда — следующий сюрприз. На планшете появился доступ в специальную, закрытую образовательную платформу. Логин и пароль были опять же привязаны к ее дате рождения. В ее «личном кабинете» был уже выбран и оплачен курс «Основы корпоративных финансов и управления рисками» от ведущего бизнес-университета. Софья запустила первую лекцию. Профессор с экрана говорил четко и увлекательно. Она делала заметки в том же блокноте, что использовала для анализа.

В три пришел Глеб. Тренировка тоже изменилась. Не было прежнего бездумного изматывания. Теперь четко работали над техникой, над укреплением конкретных групп мышц. Даже Глеб, казалось, получил новые инструкции.

Свободное время с четырех до шести… Она растерялась. Что делать? Она прошлась по пентхаусу, подошла к панорамным окнам. Потом вернулась в свою комнату и достала из-под половицы блокнот с рисунками. Она села у окна и просто смотрела на город, на редкие весенние лучи, пробивавшиеся сквозь тучи. Без спешки. Без страха, что ее застанут за «бездельем». Это было странно и непривычно.

Вечером, после ужина, творожной запеканки с вишней, которая таяла во рту, она вернулась в кабинет, чтобы дочитать документы в папке.

И вот наступил час, помеченный в расписании как «Свободное время».

Она вновь взяла в руки телефон. Уселась на диван, и стала листать ленту новостей. Вот оно. Ткнула в заголовок, чтобы открыть:

«Бизнес-ангел спасает детский дом. Таинственный инвестор выкупает здание под соципотечный проект».

В статье не было имени. Только туманные намёки на «структуры, близкие к холдингу Долгова». Условия — сохранение профиля учреждения, полное финансирование на пять лет вперед, ремонт.

Он сделал это. Несмотря на всё. Несмотря на свою ненависть, на свою философию «выжигания гнили». Он сделал это.

Софья еще раз перечитала короткую статью. Слова «таинственный инвестор» и «сохранение профиля» отзывались в ней тихим, почти невероятным облегчением. Он не просто кинул деньги, чтобы заткнуть дыру. Он дал гарантии. Это был поступок. Не расчет, не пиар — действие, идущее вразрез со всей его циничной философией.

И этой ночью она рисовала не его лицо. Вместо этого она начала рисовать эскиз. Здание. Старое, кирпичное, но прочное. С большими окнами. Во дворе — качели. На окнах — новые, яркие занавески. Это был не конкретный детский дом. Это был образ. Образ места, которое спасено. Она рисовала тщательно, с каким-то новым чувством — не бегства от реальности, а попытки ее осмыслить и зафиксировать.

Перед сном она взяла телефон. Открыла окно нового сообщения. Набрала его номер. Долго смотрела на пустой экран. Потом набрала два слова: «Спасибо за завтрак.»

Она не ждала ответа. И не получила его. Но, ложась спать, она чувствовала, что сегодняшний день провела не как пленница. А как человек, с которым заключили новое, еще не понятное соглашение. И главным условием этого соглашения, похоже, было ее собственное развитие. Куда это вело — она не знала. Но путь перестал напоминать дорогу к эшафоту.