Его собственность. Контракт на год

Глава 17

Неделя по новому расписанию пролетела на удивление быстро. Она закончила первый модуль онлайн-курса, и её конспекты были настолько подробны и структурированы, что она сама себе удивлялась. Отчёт по «Сибирь-Лес» она всё же сдала. Он никак не прокомментировал.

Вечерние часы, которые она использовала для рисования, стали священными. Она купила через повара, который кажется, стал относиться к ней с симпатией, несколько листов хорошей акварельной бумаги и коробку красок. Теперь она рисовала не только в блокноте. На большом листе медленно рождался тот самый дом-приют, но уже в красках. Тёплые тона стен, ярко-синие ставни, зелень во дворе.

В пятницу пришло другое сообщение от Анжелы.

«Софья Викторовна. А.В. Долгов поручил передать, что завтра, в субботу, в 19:00 вас ожидает визит в оперный театр. Представление «Кармен». Дресс-код — вечернее платье. В 16:00 к вам приедет команда для подготовки. Будьте готовы. Водитель прибудет в 18:30.

P.S. Поздравляю с прогрессом. А.И.»

Оперный театр, культурное мероприятие. Публичное, светское, но лишённое того грязного, торгового подтекста. Это было… ново.

И ещё колкость Анжелы была очевидна, в ней сквозило и раздражение.

В субботу в четыре дня, как и было обещано, явилась Мила с командой. Видимо, ей тоже были даны чёткие инструкции. Она уже знала, куда готовить Софию.

— Вечернее, но не вычурное, — сказала Мила, разглядывая Софью. — Элегантное. С намёком на индивидуальность, но без вызова. Ты не дебютантка, но и не светская львица. М-да, сложная задача.

В итоге выбрали платье глубокого тёмного цвета спелой сливы, почти бордового в складках. Шелковый атлас, прямой крой, длинные рукава, высокий воротник сзади, но совершенно открытая спина, от лопаток до талии. Драматично, сдержанно и невероятно женственно. К платью — тончайшие чулки, туфли-лодочки на среднем, удобном каблуке и небольшая бархатная сумочка-клатч.

— Цвет рискованный, но на твоей бледной коже и с этими глазами — будет беспроигрышно, — заключила Мила, поправляя складку на плече. — Волосы уберем в гладкий низкий пучок. В макияже сделаем акцент на глаза, почти натуральный тон губ. Ты должна выглядеть так, будто родилась в этом платье и ходишь в театр каждую неделю. Спокойно и уверенно.

Когда она вышла в прихожую, то с удивлением обнаружила Артема, который ее ждал. Он был в смокинге, безупречном, как всегда. Его взгляд скользнул по ней, оценив. Никакой вспышки в глазах, никакого намёка на одобрение или неодобрение.

— Готова? — спросил он ровно.

— Да.

Дорога до театра прошла в почти полной тишине. Он просматривал что-то на телефоне, она смотрела в окно. Всё как всегда.

У парадного входа их уже ждали. Вспышки фотокамер, но не такие навязчивые, как на аукционе. Здесь была другая публика, более респектабельная, менее алчная. Артем здоровался с кем-то, кивал. Представлял её по-прежнему просто: «Софья Захарова».

Их ложа была в бельэтаже. Уединённая, с прекрасным видом на сцену. Он помог ей сесть, сам сел рядом. Между креслами было совсем небольшое расстояние.

Свет погас. Звучали первые аккорды увертюры. Софья давно не была в театре. Отец считал оперу скучной, они изредка ходили вместе на мюзиклы, на премьеры. Гулкая, мощная музыка, страстная и трагическая, обрушилась на неё, сливаясь с накопившимися внутри эмоциями. Она смотрела на сцену, но краем сознания чувствовала его рядом. Его неподвижность. Его внимание, направленное на неё, а не на спектакль.

В антракте они вышли в фойе. Подошёл знакомый лицом мужчина — один из тех, кто был на том первом, ужасном обеде. Его взгляд скользнул по Софье с неприкрытым интересом.

— Долгов! Как редко в наших краях. И с очаровательной… пополнение в коллекции? — он хихикнул.

Артем повернулся к нему медленно.

— Владимир Петрович, — голос был тихим, но таким, что вокруг, казалось, замерли несколько случайных разговоров. — Моя спутница — Софья Захарова. Я думаю, вы знакомы. А если нет, то теперь — познакомились. Коллекционирую я антиквариат и проблемы. Софья не относится ни к тому, ни к другому. Понятно?

Мужчина побледнел, заморгал.

— Конечно, конечно, Артем Викторович, я просто пошутил…

— Ваши шутки стоили вам контракта с «БалтЭнерго» в прошлом году, — парировал Артем, не повышая тона. — Советую быть осторожнее. Во всём. Приятного вечера.

Он взял Софью под локоть и повёл прочь, оставив мужчину в замешательстве.

— Спасибо, — тихо сказала она, когда отошли.

— Не за что, — отрезал он, но его пальцы чуть разжались, прикосновение стало менее жёстким. — Ты здесь не для того, чтобы терпеть их похабщину.

Они вернулись в ложу. Второе действие было ещё более эмоциональным. Когда Кармен пела свою предсмертную арию, полную вызова и обречённости, Софья почувствовала, как по её щеке скатывается слеза. Она не стала её вытирать. Пусть видит. Пусть знает, что она не бездушная кукла.

После финальных аккордов, когда зал взорвался овациями, он поднялся и помог ей встать. Его рука скользнула по её спине, по открытой коже. София от неожиданности вздрогнула и он тут же убрал руку.

По пути к выходу их остановила пожилая пара.

— Артем, дорогой! Какая неожиданная радость увидеть тебя здесь.

— Маргарита Сергеевна, — в его голосе прозвучала неподдельная, лёгкая теплота, которую Софья слышала впервые. Он наклонился, чтобы поцеловать женщине руку. — Вы, как всегда, сияете.

— Лесть, лесть, — она засмеялась и перевела взгляд на Софью. — И кто эта прелестная молодая особа?

Артем на секунду замялся.

— Это Софья. Софья, это Маргарита Сергеевна, старый друг семьи.

— Очень приятно, Софья, — женщина протянула ей руку с искренней улыбкой. — Вы просто очаровательны в этом платье. Артем, наконец-то ты появляешься в приличном обществе с такой приятной девушкой. Очень рада.

Они поговорили ещё минуту о спектакле. Маргарита Сергеевна говорила с Софьей легко, без подтекста, без оценки. Как с равной.

В машине по дороге домой он снова молчал.

Когда они поднялись в пентхаус, он снял смокинг, бросил его на спинку кресла и повернулся к ней.

— Ты хорошо себя вела, — сказал он просто.

— Маргарита Сергеевна… она знала твою мать? — рискнула спросить Софья.

Он замер. Потом медленно кивнул.

— Да. Они учились вместе. Она одна из немногих, кто не отвернулся. Помогала нам… после. — Он посмотрел на неё. — Она считает, что я слишком ожесточился.

— А ты? — спросила она, затаив дыхание.

Он не ответил прямо.

— Цвет платья тебе идёт, — произнёс он вместо ответа. И добавил, уже отворачиваясь и направляясь к своему кабинету: — Завтра выходной. Расписание соблюдай с понедельника. Иди спать.