Фракиец. Экспансия

Глава 17

Неумолимая клепсидра.

Пообщавшись с сестрой ещё около часа, я, наконец, обратил внимание на ее глаза, которые всё ярче и ярче разгорались от переполняющих впечатлений. Кажется, она неплохо отвлеклась от испытаний, выпавших в рабстве у собственного дяди. Внезапно она вскочила, словно её ударило током.

— Ой, я же должна непременно похвастаться подругам! — прощебетала она, и уже через мгновение её хитон мелькнул в дверном проёме, а лёгкие шаги затихли в коридоре.

Проводив взглядом легкомысленную сестру, внезапно забывшую обо мне, я лишь хмыкнул, покачав головой. Женские радости, простые и вечные. И хорошо, это точно отвлечет её от тех воспоминаний.

Вспомнив о верном спутнике, я поднялся и направился на псарню. Шел неторопливо, наслаждаясь спокойствием этой части поместья и тем, что навык «Воля ужаса» вел себя тихо, показывая отсутствие опасности. У меня даже закрались сомнения насчет того, что он слишком осложнил мою жизнь. Но нет, если спокойно вокруг, то и навык вел себя тихо.

Воздух в псарне был густым и тёплым, пах соломой и мокрой шерстью. В дальнем углу, уложив морду на лапы, спал Люпус. Услышав мои шаги, он тут же вскочил, завилял хвостом и бросился ко мне. Негромко тявкая и повизгивая от радости, он начал что-то высказывать мне на своем собачьем языке, тыкаясь мокрым носом в ладонь.

Я присел рядом, почёсывая его за ухом.

— Да, я тоже скучал. Но скоро нам не надолго вновь предстоит расстаться, — отвечал я ему. Если моё предположение верно, и мне вновь предстоит посетить ледяной мир, то Люпуса опять нужно будет оставить на попечение псарей.

Он лизнул мне лицо шершавым языком. И в этот момент все чужие миры, боги и предательства отошли на второй план. Здесь и сейчас было куда проще.

Играя с Люпусом, я успел переговорить с подошедшим Софоклом. Наш разговор был краток и деловит. Я рассказал ему практически то же, что и стражам у ворот. Но Софоклу я все же сообщил чуть больше, опустив, однако, самые мрачные и опасные детали.

— В ближайшие дни наш господин будет поглощён организацией одного… масштабного предприятия, — сказал я, выбирая слова с осторожностью, будто расставляя ловушки для чужих ушей. — Речь идёт о вторжении в сопредельный мир, бога-покровителя которого, наш божественный Повелитель одолел в схватке.

Софокл слушал меня внимательно и молча, отвечая лишь кивками. На его лице читалось полное понимание и готовность исполнить любой приказ Пелита. Ни лишних вопросов, ни излишних эмоций он не выразил. Но я хлопнул Софокла по плечу перед его уходом, сказав, что все самое страшное позади и что его хозяин непременно вернется.

Во время этого разговора Люпус крутился вокруг моих ног, тычась мокрым носом в ладони и издавая нетерпеливое поскуливание. Весь его вид, от виляющего хвоста до умоляющих глаз, кричал о том, что все эти боги, миры и вторжения — сущая ерунда по сравнению с правом на хозяйское внимание здесь и сейчас.

Я не выдержал и, не прерывая беседы с Софоклом, опустил руку, чтобы почесать щенка за ухом. Хотя, какой он щенок — ростом уже колена достиг. Но вырос он так быстро от поглощения очков Системы. А вот разумом, конечно же, был еще щенком. От моих прикосновений Люпус замер, блаженно зажмурился и издал глубокий довольный вздох, будто бы это его усилиями войско Зевса и одержало победу.

Когда Софокл удалился, я, наконец, опустился на корточки перед Люпусом, погрузив пальцы в его густую шерсть. Он тут же повалился на бок, подставляя живот, и его хвост забил по земле в такт почесываниям.

— А ведь и тебя можно сделать сильнее, друг, — прошептал я, поддавшись эмоциям и смотря в его преданные глаза. Мысленно призвал карту с кинжалом, содержащим Системные очки, которые достались со жреца Лоргата. — За один раз и будет стократ быстрей, нежели позволить тебе убить несколько отар овец.

Люпус, словно почувствовав нечто, перестал вертеться и замер, уставившись на меня.

— В любом случае, новые битвы принесут несметное количество Системных очков. И даже если малая часть из них достанется мне, то эти две сотни Священных очков будут равны потертому медному ассу по сравнению с динарием.

Он лизнул мне руку, словно говоря, что готов на всё, лишь бы оставаться рядом.

Обмотав руку плотным куском шерстяной ткани, дабы случайно не коснуться голой кожей рукояти, я призвал кинжал из карты. Тяжёлый клинок возник прямо в сжатом кулаке.

— Замри, — твёрдо приказал я.

Люпус, словно превратившись в каменное изваяние, замер на месте. Лишь его грудь напряжённо вздымалась, а умные глаза, полные безграничного доверия, были прикованы ко мне.

Я медленно поднёс кончик клинка к его лбу и, мгновение помедлив, коснулся его.

Люпус вздрогнул всем телом. Судорога пронеслась по нему от кончика хвоста до черного носа. Из его глотки вырвался короткий сдавленный визг. Его нимб вспыхнул ослепительно-зелёным светом, и цифра над головой сменилась сразу с пяти до одиннадцати. Рост же увеличился до середины бедра.

Я тут же отозвал кинжал, возвращая его в карту.

— Отомри.

Люпус отряхнулся, громко фыркнул, а затем прыгнул на меня, сбив с ног. Он принялся лизать лицо с утроенной энергией, а его хвост метёлкой выбивал дробь по серым бокам.

Решив проверить, не досталось ли от жреца ещё чего, кроме Очков Системы, я приказал Люпусу:

— Попрыгай-ка вот здесь. И если видишь что-то, что висит в воздухе, то поймай.

Надеюсь, удача сработает, и навык все же выпадет. Пёс, всё ещё переполненный энергией, послушно подпрыгнул на одном месте, тыча носом в воздух. Я замер в ожидании и сразу же выдохнул, когда Люпус выхватил из воздуха проявившуюся у него в пасти металлическую карту.

Радостно виляя хвостом, он ткнулся мордой мне в руку, выпуская свою добычу:

Карта навыка «Неопалимость».

Класс: E

Уровень: ⅕

Описание:

— Позволяет владельцу в течение короткого времени игнорировать воздействие огня низкой и средней интенсивности.

— При использовании расходует Пси.

Насыщение: 26/100 ОС.

Я покачал головой, а лёгкая усмешка тронула уголки губ. «Игнорировать огонь». Уже после битвы с богом-пламенем Лоргатом этот навык выглядел и иронично, и подозрительно уместно. Возможно, это была не насмешка судьбы, а самый что ни на есть практичный намёк. Впрочем, у меня уже был схожий навык «Шаг сквозь пламя». Хотя действие его очень похоже, но возможно, стоит стать и неопалимым.

— Что же, друг, — сказал я, почесывая Люпуса за ухом, — похоже, ты нашёл не просто безделушку. Возможно, это спасёт мне когда-нибудь шкуру. Или, по крайней мере, погибну я не от огня.

Приказал Люпусу оставаться на псарне — тот лишь коротко взвизгнул в знак согласия и улёгся, следя за мной умным взглядом. Я же направился в мегарон. (Мегарон — тип древнегреческого жилого дома.)

Прохладный полумрак главного зала поместья был густым и почти осязаемым после яркого солнца двора. Воздух пах древесиной, ладаном и слабым ароматом вчерашней трапезы. Нашёл на низком столе кувшин с разбавленным вином, хлеб и оливки. Присев в углу, в тени колонны, я медленно начал жевать, запивая грубый ячменный хлеб кисловатым вином. Пока тело отдыхало, разум был занят куда более важным делом. Я мысленно вызвал интерфейс Системы. Перед моим внутренним взором всплыли чёткие холодные строки:

Параметры:

Сила: 10/10.

Ловкость: 10/10.

Интеллект: 10/10.

Живучесть: 8/10.

Выносливость: 8/10.

Восприятие: 10/10.

Удача: 10/10.

Свободные очки параметров: 2.

Живучесть или выносливость — небогатый выбор, но от этого не менее важный. Взгляд скользнул по списку. Сила, Ловкость, Интеллект, Восприятие, Удача. Все они достигли своего предела. Но для прорыва требовались очки системы. И стоит получить ещё два уровня, как придется прорывать предел.

Внимание (интуиция)! Для прорыва первого предела необходимо 50 ОС!

Взвесив оба варианта на невидимых весах, я принял решение. Поднявшись из-за стола, отправился в свои покои.

Скинув одежду, лёг на кровать и, мгновение помедлив, направил одно очко в выносливость.

Боль отозвалась глубоко внутри, сердце сжалось в огненном тисках, лёгкие заныли, будто их проткнули раскалёнными спицами. Мышцы по всему телу взвыли единым хором, пронзённые болью.

Как только боль сковала тело, я окутал себя лечебным заклинанием, которое хоть и не убрало боль полностью, но, по крайней мере, ослабило её.

Я чувствовал, как моя плоть меняется изнутри, становясь прочнее и выносливее. Мышцы на груди вздулись буграми и через миг словно опали, как будто став чуть меньше.

Поздравляем! Ваш параметр Выносливость достиг предела для вашей расы.

Связь с Хранилищем знаний… Выберите бонусный навык из списка:

— Гемеродром(пассивное, по умолчанию). Вы устаёте медленнее. Ваше тело научилось экономить силы в долгих переходах и затяжных боях.

— Второе дыхание(активное, случайное). Раз в двенадцать часов, в момент крайнего истощения, позволяет мгновенно сбросить усталость и получить кратковременный прилив сил.

«Выбор», — пронеслось в голове. И какой? Надёжность и постоянство против возможности кинуть на стол кость, утяжелённую свинцом, способную переломить проигранную, казалось бы, битву.

Я мысленно представил себя в том ледяном аду на сотой стадии изнурительного перехода или в финальной стадии штурма, когда силы были уже на исходе, а до цели ещё один бросок. Второе дыхание могло бы стать чудом. Но чудеса ненадёжны. Они могут и не случиться, и тем более не пригодиться. А медленное, но неуклонное истощение — это то, с чем я сталкивался куда чаще.

— Лучше не доходить до края, — тихо прошептал я, выбирая первый вариант.

Я не почувствовал мгновенного прилива сил. Но как будто невидимый груз, который я нёс всегда, стал на несколько оболов легче. Дыхание стало чуть более ровным, а сердцебиение чуть более размеренным.

Перебирая все перипетии, что обрушились на меня за последнее время: огонь Лоргата, ледяные равнины далекого мира, где даже воздуха нет, тяжёлая милость Зевса, я провалился в короткий чуткий сон.

Это был не отдых, а скорее продолжительное забытье под властью морфея. Тело лежало неподвижно, но сознание брело по краю бездны, где тени недавних битв смешивались с призраками старых ран. «Воля ужаса» не спала, лишь притихла, выжидающе затаившись в самой глубине, готовая в любой миг пронзить сон ледяным шипом тревоги.

И в этой зыбкой грани между забытьём и бдительностью жила одна несомненная истина: передышка подходила к концу. Скоро снова придётся встать, взять в руки оружие и шагнуть навстречу новым бурям. Но сейчас, всего на несколько часов, можно было просто лежать и слушать, как каплями клепсидры уходит время.

На закате я проснулся. Резко, словно сна и не было. Как будто кто-то щёлкнул пальцами у меня в сознании. Последние лучи солнца, густые и тяжёлые, как расплавленное золото, пробивались сквозь раскрытые ставни окна, разрезая полумрак комнаты. Воздух был неподвижен и прохладен.

И как раз в это время, словно отозвавшись на моё пробуждение, в дверях появился Пелит.

Он стоял на пороге, залитый багровым светом умирающего дня, и казался не живым человеком, а древним барельефом, ожившим на мгновение.

Мы молча смотрели друг на друга через комнату. Никаких вопросов, никаких приветствий. В его возвращении в этот час, в самой его позе был весь ответ.

Наконец Пелит медленно кивнул:

— Готовься, — произнёс он, и его голос прозвучал тихо, но отчётливо, как удар меча о щит перед битвой. — Завтра на рассвете…