Фракиец. Экспансия

Глава 18

Ночные откровения.

Не закончив, Пелит о чем-то задумался. Его взор затуманился, а сознание явно нырнуло в интерфейс. Очнувшись, он обнаружил, что я уже почти оделся и, надевая тунику, вопросительно на него смотрю.

— Впрочем, времени хоть и мало, но всё обсудить мы успеем за бокалом молодого вина, — продолжил жрец недавнюю речь. Огладив бороду, он повернулся и вышел из комнаты.

— Жду тебя в малой зале, — услышал я его голос из коридора. А дальше и затихающие команды слугам.

Быстро умывшись, я смыл остатки сна и отправился к жрецу. Разместившись с Пелитом за столом в малой зале, мы предались вечерней трапезе. Воздух был наполнен ароматом жареного мяса, свежего хлеба и пряного вина. Кроме того, на столе стояли и чаши с наваристой ячменной похлебкой, в которой щедро плавали куски баранины. Насытившийся жрец, несмотря на усталость, излучал спокойную собранность.

— Ты же помнишь, мой друг, — начал он, отламывая кусок хлеба и макая в чашу с оливковым маслом, — как во время нашего подвига в славном городе Александрии, ты выкинул в дромос, открывшийся рядом с Кван И, тот пожирающий свет? — Пелит оставил кусок хлеба в чаше и медленно поднял на меня глаза. — Огонь, вспыхнувший на той стороне, сжёг всю семью ханьца.

Я замер, а кусок мяса так и остался не дожёванным во рту. Память услужливо подсказала обрывки того боя: плазменная граната, крик Лаксиэль, отчаянное решение и серебристый всполох портала…

— Ты хочешь сказать, что это я… — голос мой прервался, а лоб нахмурился. Лишь сейчас до меня начали доходить причины неприязни ханьца.

— Виновен? Нет, — Пелит покачал головой. Его глаза смотрели на меня без упрёка, — ты спас нас всех. В тот миг у тебя не было выбора. Но у каждого выбора, даже самого оправданного, есть последствия. Для Кван И тот взрыв стал не случайностью войны, а личным ударом. Он потерял всех родных и многих знакомых, кого знал.

Я отставил кубок, внезапно ощутив, как вино отдаёт на языке горечью.

— И он всё это время… молчал? Сражался плечом к плечу с тем, кто невольно стал причиной его горя?

— Он ждал. Копил злобу. И когда представился шанс переметнуться к силам, которые пообещали ему месть… он им поверил, — Пелит тяжко вздохнул. — Допрашивая его воинов, я узнал, что какой-то неведомый бог уже давно вел через своих посланников с ним переговоры, суля могущество и возмездие. А твой поступок в Александрии стал тем последним доводом, что сломал его верность.

Мы сидели в молчании. Тишина в мегароне стала густой и тяжёлой как смола. Я снова вспоминал тот бой, то отчаянное решение, лицо Кван И… Теперь его холодная ненависть обрела смысл. Ужасный, несправедливый, но понятный. И ладно бы он решил мстить лично мне, но он решил предать и Зевса.

— Что же, — наконец проговорил я, сжимая кулак так, что кости белели. — Выходит, у нас с ним свои счёты. Не только как у воинов противоположных сторон, но и личные. И эти счёты ещё не закрыты.

Пелит кивнул, и в его взгляде читалось понимание.

— Именно так. И теперь, зная это, ты должен быть готов. Он будет искать тебя. И его месть будет страшной. Впрочем, мой божественный предок предательство ему не простит и непременно уничтожит, как только представится возможность.

Он отпил вина и поставил кубок на стол.

— Но всё это дела будущего, а сейчас Громовержец поручает тебе новую задачу. Вернее, неоконченную — ту, о которой ты уже, скорее всего, догадываешься.

Я медленно кивнул, смотря на пламя светильника. Ледяной мир. Крепость давно павших Богов.

— Значит, ледяные пустоши? — спросил я, и голос мой прозвучал глуше, чем нужно, выдавая волнение и опасения.

— Ледяные пустоши, — подтвердил Пелит, и в его голосе прозвучала та же тяжесть, что лежала у меня на душе. — Лишь ты один, благодаря своему доспеху, сможешь выжить там достаточно долго, чтобы выполнить задуманное.

В памяти всплыл тот день, когда я стал владельцем этой чудной брони. И тогда вспомнился второй похожий доспех, который достался воинам Форта. Мысль, словно искра, пронзила сознание.

— Стой! — поднял я руку, перебивая его. — Ты говоришь, что лишь я один могу туда отправиться. Но это не совсем так.

Пелит наклонил голову, а его пристальный взор вопросительно сфокусировался на мне.

— Второй такой же доспех, — продолжил я, — или, по крайней мере, очень похожий, перешёл во владение командующего фортом Росс. И значит, можно попробовать купить его у них или найти схожие.

Я отпил вина, давая мыслям оформиться.

— Я не спорю с моей задачей проникнуть в крепость. Но отправлять туда одного — это практически самоубийство даже для меня. Одному не провести разведку, не отвлечь внимание, не прикрыть тыл. Мне нужна хоть и малая, но группа. Отряд таких же Героев, способных дышать без воздуха. Все-таки могущество нашего покровителя с лихвой превзойдет власть иномирного клана.

Пелит задумался, его пальцы медленно забарабанили по столу. В его глазах читалась интенсивная работа ума, взвешивание рисков и возможностей.

— Твоя мысль имеет вес, — наконец произнёс он. — Одиночка подобен иголке в стоге сена. Он может уколоть, но не может его разворошить. Малая же группа обладающих такими доспехами, — он кивнул, словно убедив себя, — сильно повлияет на расстановку сил. И не только в Ледяной пустоши. Я передам это предложение Предку. Возможно, он соблаговолит твоей просьбе. Но в любом случае, продолжить разведку ты должен будешь уже завтра, до восхода солнца.

Жрец выделил голосом слово «завтра». А я помрачнел, поняв, что мне предстоит вернуться на белоснежные равнины все же в одиночестве. Вряд ли за оставшееся время получится добыть доспехи, собрать группу и научиться ими пользоваться. Если только Зевс не использует свое умение замедлять время. И зная его отношение ко мне, надеяться на это не стоит.

— В любом случае, у тебя всегда будет возможность вернуться в домен нашего повелителя, так что ты ни чем, в сущности, не рискуешь, — жрец степенно огладил бороду и продолжил:

— Сейчас первые армии, ведомые героями, начинают предавать огню и мечу поселения зеленокожих. А то, что мы с твоей помощью сможем обнаружить в заброшенном бастионе, может сыграть не последнюю роль в возвышении нашего покровителя.

— Мир поверженного Лоргата, — продолжил Пелит, — станет для нас не просто добычей. Он станет первой ступенью, с которой Кронид продолжит свое наступление. И будь я на месте Громовержца, — его голос стал тише, но оттого лишь весомее, — я бы эти армии, что закалятся в горниле чужого мира, бросил против Светлых Альвов. Благо, предводитель этих еретиков, Тильморо, уже принёс Крониду клятву.

Я молча кивнул, мысленно примеряя на себя эту стратегию. Лишь бы наш повелитель не захлебнулся в крови. Ведь и среди чужих богов есть те, кому не понравится, что один из их божественных собратьев приобретет чрезмерную власть. И их мощь обрушится в первую очередь на героев, идущих впереди, таких как я. Но по большому счету, мои желания не смогут ни на что повлиять. Впрочем, я подозреваю, что и Пелит не сможет повлиять на своего божественного предка.

Несколько минут мы молча думали каждый о своём, наслаждаясь пищей. Тишина была тёплой и насыщенной, нарушаемая лишь потрескиванием фитиля в светильнике и тихим звоном кубков. В голове у меня поверх стратегий Зевса и образов ледяных пустошей всплыли картины утреннего разговора — я вспомнил утреннюю беседу с девушками про их желания вернуться домой.

— Кстати о твоих гостьях, — нарушил я молчание, отставляя кубок. — Сегодня утром я застал их с Аретой. Они… всё ещё лелеют надежду вернуться на родину. Ждут вестей о купцах или кораблях.

Пелит медленно кивнул, его взгляд стал отстранённым.

— Да, я помню своё обещание, — произнёс он, задумчиво проводя пальцем по краю своей чаши. — И оно остаётся в силе. Более того, — он сделал паузу, — возможно, ждать купцов и не придётся.

Он замолчал на мгновение. Его глаза затуманились. Похоже, он если и не общался со своим предком, то снова нырнул куда-то в глубины интерфейса. Через несколько секунд его взгляд сфокусировался на мне — ясный и твёрдый.

— Как бы то ни было, мой Предок готов вернуть их. И не просто вернуть, а переместить точно туда, откуда их призвала Система на тот злополучный подвиг. И сделать это можно хоть сию минуту. Вопрос лишь в одном, — его голос стал мягче, — действительно ли они этого хотят?

Я вспомнил то, что говорили о своей родине девушки. И если темноволосая была дочерью местного царя, то светловолосая и раскосая влачили жизнь не лучше, чем у рабов.

Я понимающе кивнул, мысленно возвращаясь к утреннему разговору. Вспомнились не только их слова, но и интонации, и тени в глазах.

— Их «хотение» вещь сложная, Пелит, — произнес я медленно. — Для одной из них, дочери царя, возвращение — это возврат к роскошной безбедной жизни. Но для двух других… — Я замолчал, собираясь с мыслями. — Ты же слышал их истории. Для светловолосой и раскосой жизнь на родине была не лучше рабской: холод, голод, бесправие.

Я отпил вина, давая словам проникнуть в сознание жреца.

— Ты предлагаешь им великий дар — выбор. Тем более для женщин. — Пелит задумчиво впился в меня взглядом. — Впрочем, сейчас нет для этого времени. Лучше заняться этим чуть позже.

Распрощавшись с Пелитом, я вернулся в свои покои. Усталость, накопленная за день — и физическая от увеличения параметров, и душевная от тяжёлых разговоров, — плотным плащом висела на плечах. Решил перед сном заглянуть к сестре.

Арета была не одна. В мягком свете масляного светильника я увидел её и одного из стражников. Они сидели рядом на низком ложе, оживлённо о чём-то беседуя.

Я лишь хмыкнул про себя. Коротко встретился с сестрой понимающим взглядом и не нарушая их уединения, тихо удалился.

Добравшись до своей комнаты, я скинул одежду и повалился на кровать. Мысли о предательстве Кван И, ледяных пустошах, судьбах пленниц и глобальных планах Зевса сплелись в один тягучий бессвязный клубок. Но тело потребовало своего. Практически сразу, как только голова коснулась грубой шерсти подушки, я провалился в глубокий беспросветный сон, где не было ни богов, ни войн, ни сложных выборов. Только тёплая целительная пустота.

Сон разорвался, как гнилая ткань. Не звуком или светом, а системным сообщением, возникшим перед взором:

Вы получили системное (божественное) задание.

Ранг: (Е)

Описание:

— Разведка Бастиона на Ледяной Скорлупе.

Награда:

— Существенное повышение репутации с Зевсом.

Наказание за провал:

— Существенное уменьшение репутации с Зевсом.

— Вариативно.

Внезапно возникшие системные слова взбодрили сознание. Всё тело дёрнулось, сбрасывая липкие остатки забытья. Холодный пот залил спину, шею, струйкой скатился по виску. Сердце заколотилось где-то в горле, отдаваясь глухими ударами в ушах.

В памяти еще клубились остатки сна, но словно кто-то махнул призрачным хвостом, и воспоминания о нем разлетелись в неведомые края.

Я лежал, не двигаясь, ещё пару мгновений, просто глядя в потолок, чувствуя, как последние крупицы покоя утекают сквозь пальцы. Воздух в комнате казался густым и мёртвым.

Потом с одним резким выдохом я поднялся. Рука скользнула по немногим личным вещам и пространственный браслет на запястье проглотил их с тихим щелчком.

Ни раздумий, ни сомнений. Время на это закончилось.

Мысленный приказ был коротким и острым как клинок. И где-то в глубине встрепенулась «Воля ужаса», не предвещая ничего хорошего.

Принять задание.