Фракиец. Экспансия

Глава 20

Ни шага назад!

Первой мыслью было мгновенно извлечь из браслета винтовку и погасить это нахальное буркало раз и навсегда. Рука уже потянулась к запястью…

Но в следующий миг в памяти всплыли обрывки знаний, почерпнутые то ли от ледяного воина, то ли из армейской подготовки: в том ничто, что именуется вакуум и в таком холоде смазка густеет в каменную плёнку, а металл становится хрупким.

Я медленно разжал уже готовую схватить появившуюся винтовку ладонь. Нет. Пока рано. Но плазменный тесак я всё же призвал.

На забрале шлема поверх взора замигала картинка, которую я никогда раньше не видел. Она напоминала несколько маленьких мисок, вложенных друг в друга и образующих странную концентрическую воронку. Символ пульсировал привычным синим цветом.

Спустя мгновение под ним возникла чёткая лаконичная надпись:

ВХОДЯЩАЯ ПЕРЕДАЧА.

ПРИНЯТЬ. ОТКЛОНИТЬ.

В памяти, как и не раз до этого, знания, полученные из многих навыков, собрались в понимание того, что кто-то хочет связаться со мной по радио. Интересно, и кто же обитает в давно заброшенном бастионе? Неужели здесь, как и в Убежищах, ютятся потомки тех, кому повезло обитать здесь в момент гибели их богов?

Впрочем, о том, что я в их убежище проник, они уже знают. А вот я про них и их возможностях — ничего. Но у меня всегда есть возможность сбежать, завершив миссию.

Я сосредоточился на слове «принять», и как только оно чуть вспыхнуло из-за моей воли, внутри шлема зазвучал голос. Он был низким и скрипучим, словно два сухих камня перекатывались друг по другу, пытаясь членораздельно говорить. Но слова на системном языке были понятны и недвусмысленны:

— Проваливай. Здесь ничего нет.

— Может, представимся? А то как-то негоже хозяину не привечать гостя, — парировал я, помедлив лишь пару мгновений. Прождав минуту, в течение которой голос в ответ не выразил ни удивления, ни интереса, я подумал, что это молчание хуже любой угрозы. Но «Воля Ужаса» молчала, поэтому я продолжил:

— Меня зовут Фламмифер. И я посланник могущественного божества.

Последние слова повисли в ледяной тишине, которую нарушало лишь лёгкое шипение систем внутри моего доспеха. Я явственно ощущал, как мой собеседник обдумывает ответ.

— Гости, — наконец раздался тот же каменный голос, — бывают званые и незваные. Ты же второго сорта. А боги… — В голосе впервые прозвучал оттенок чего-то холодного и отстранённого. — Их здесь больше нет. Только древние трупы. И я. И если ты не хочешь и своим холодным телом украсить скорбный вид этих мест, то проваливай.

Мелькнула мысль, что будь возможность убить, он бы ею уже непременно воспользовался. Так что его угрозы всего лишь ложь. Жаль, не вижу его лица, чтобы убедиться в этом с помощью навыка.

Да и «Воля ужаса» сейчас не когтями скребла, вопя о нависшей угрозе, а лишь царапала своими мышиными коготками по моей бдительности. Но все же все сильнее и сильнее. Она словно читала мысли моего собеседника, и они ей не нравились.

Недолго думая, я активировал защитный полог, из-за чего воздух передо мной затрепетал, сгущаясь в мерцающий щит. Затем тихо, почти беззвучно произнёс сквозь зубы:

— Так-то ничего и нет? Мой Повелитель заплатит достойно. Всё, что пожелаешь.

Повисло тягучее молчание, и спустя секунд тридцать в шлеме раздались резкие скрипучие звуки явного ругательства на незнакомом языке. И тут же на забрале мелькнула надпись:

ПЕРЕДАЧА ПРЕРВАНА.

Через несколько секунд массивные двери, над которыми всё это время горел алый глаз, распахнулись.

Из чёрного зева в мою сторону двинулась массивная фигура, как мне поначалу показалось, человека, закованного в доспех. Только этот доспех лишь отдаленно напоминал мой. А «Воля Ужаса» окончательно взвыла, уведомив о приближающейся смертельной угрозе. Я напрягся, положил на рукоять тесака вторую ладонь и занял одну из стоек, подразумевающую быстрый переход из защитной позиции в атакующую.

Приближающийся был высоким, выше меня на полтора локтя. Его торс защищали почерневшие, покрытые инеем металлические пластины, скреплённые толстыми шипами. Вместо головы виднелась округлая сфера, слишком приплюснутая, чтобы скрыть в себе голову, подходящую к такому мощному торсу.

Его руки, больше похожие на кузнечные клещи, сжимали двуручный меч. Длинное, прямое и невероятно массивное лезвие меча казалось выкованным из самой ночи.

Несмотря на свои размеры, он понесся в мою сторону со скоростью резвого жеребца, разгоняя для косого удара свой исполинский меч.

Я ринулся навстречу, ныряя под его удар и одновременно активируя клинок. Вложив всё своё желание и волю, я снизу вверх рубанул по черному мечу. Мой всепробивающий удар, усиленный плазменным лезвием, разрубил черный меч на две неровные половины.

Страж развернулся с удивительной для его массы плавностью. Обрубок меча описал широкую дугу, но я был быстрее. Присев, я пропустил лезвие над шлемом и, не останавливаясь, мое тело будто само совершило подшаг в сторону, изогнуло спину и, стремительно выпрямляясь, нанесло режущий удар по животу закованной фигуры ниже массивной надгрудной пластины.

Но вместо привычного ощущения от поглощённой жизненной силы я получил пинок ногой, изогнувшейся в немыслимом положении.

Пинок пришёлся точно в центр грудной пластины, и даже сквозь смягчающий удар доспех, я ощутил, как содрогнулся весь каркас. Меня отбросило на добрых пять шагов, а стопы прочертили по пыльному полу две борозды. Воздух с шипением вырвался из лёгких.

Не человек. Определённо он не человек. Да и вряд ли даже живой. Так как только сейчас я осознал, что над ним нет нимба с именем и уровнем. Нет даже серой надписи: «Существо вне системы», присущей всем, кого система не облагодетельствовала своим вниманием. Скорее он похож на того монстра, который сражался под командованием ледяного героя.

Страж между тем не замедлил. Отбросив обломок своего меча с лёгкостью щепки, он ринулся вперёд. Его массивные клешни разошлись в стороны и пошли на сцепление — он намеривался просто раздавить меня в металлических объятиях.

«Воля ужаса» взвыла еще сильнее, впившись в сознание толстой ледяной иглой — не предупреждая об опасности вообще, а резко указывая на её источник. Этот ублюдок Гефеста обозначился навыком — самой смертью!

Я откатился вбок, едва избежав смыкающихся клешней. Металл с грохотом ударился о камень там, где я был мгновение назад. Вскакивая на ноги, я заметил едва уловимое свечение в стыке пластин на его «шее» — тусклое, синее, пульсирующее в такт его движениям. Неужели сердце? Или то, что даёт немертвым жизнь? Неважно.

Он развернулся ко мне, остановившись. Его приплюснутая сфера-голова безглазо следила за мной, рассчитывая новые варианты моего убийства. Я ринулся вперёд, не давая на это времени, но не для немедленного удара. Вместо него я активировал «контроль гравитации» и резко ускоренным рывком оказался у стража за спиной, занеся плазменный тесак для удара в намеченную точку.

Но Страж предугадал манёвр. Его правая рука-клешня, не поворачивая корпуса, неестественно выгнулась назад, будто конечность осьминога, и блокировала мой удар. Плазма в сполохах расплескалась о почерневший металл, не пробив его. Одновременно его левая нога с той же нечеловеческой гибкостью ударила сбоку, хлестнув, словно плетью.

Я успел подставить предплечье, но сила удара швырнула меня к ящикам, сложенным у стены. Удар отозвался глухим стоном в доспехе. На забрале мигнуло предупреждение о перегрузке амортизаторов.

Время словно замедлилось. Глухой стон доспеха сменился болью в костях, а в ушах снова взвыла «Воля ужаса», превратившись из назойливого воя в оглушительную сирену, завопившую: «СМЕРТЬ!»

Я оттолкнулся от ящиков, едва увернувшись от нового удара клешни, который смел ящики и вмял металлическую обшивку хранилища за ними, словно воск. Пыль взметнулась столбом. Этот голем не просто силён и быстр, он как будто предугадывал мои движения.

Мысль, острая и предательская, пронзила разум: «Заверши миссию! Не все битвы можно выиграть!»

Но я лишь отбросил её, скрипнув зубами, и ринулся вперёд, под самый его корпус — туда, где его клешни не могли полностью сомкнуться. Плазменный тесак, всё ещё шипящий раскалённой энергией, вонзился в соединение на его бедре, где массивная пластина смыкалась над суставом.

Раздалась вспышка, и искры брызнули из раззявленной раны. Нога стража подкосилась, и через мгновение он покачнулся, тяжело рухнув на колено.

Есть!

Но радость длилась лишь миг. Прежде чем я успел нанести следующий удар, сфера над его доспехом повернулась на 180 градусов, и из её центра выдвинулась короткая толстая трубка. Воздух передо мной дрогнул, и невидимый удар, словно кувалдой, обрушился мне на грудь.

Мой магический щит вспыхнул ослепительно белым. Меня вновь отбросило через весь зал. Я лишь успел активировать контроль гравитации, чтобы немного замедлиться, прежде чем врезаться в противоположную стену.

На забрале замигал целый каскад предупреждений:

ЦЕЛОСТНОСТЬ СТРУКТУРЫ: 67 %

РАСПРЕДЕЛЕНИЕ КИНЕТИЧЕСКОЙ НАГРУЗКИ

Голем уже поднимался. Повреждённая нога неестественно дёргалась, но он снова вставал. Синее свечение в стыках его брони теперь словно пульсировало в такт неведомой мелодии.

Отступать было некуда. За мной только пустой склад и стена. Я встал на одно колено, чувствуя, как доспех скрипит под новой нагрузкой. Оставался один вариант — безумный, отчаянный. Поставить всё на один удар.

«Воля ужаса» выла, требуя бежать, отступить, завершить миссию. Но где-то глубже под этим визгом загоралось холодное, отточенное пламя гнева. Я не дам себя раздавить ржавой кукле!

Я собрался с силами, сжимая рукоять тесака. Теперь или никогда.

Время сжалось до узкой щели между жизнью и смертью.

Он шёл на меня, припадая на повреждённую ногу, но его клешни были по-прежнему смертоносны. Короткий ствол в его «голове» молчал. Но, возможно, он заряжался для нового удара. Или же это было оружие последнего шанса. И сейчас оно уже бесполезно.

Я не стал ждать. Но рванувшись навстречу, я не пошёл в лобовую атаку. Вместо этого рванул в сторону. «Воля ужаса» визжала, предупреждая о смертельной траектории его правой клешни, которая едва не задела меня.

Контроль гравитации! Мой вес уменьшился, и я взмыл вверх, оттолкнувшись от пыльного пола не в прыжке через Стража, а вдоль него по дуге, стараясь выйти ему в слепую зону. Если таковая у этого существа вообще была.

Его «голова» повернулась, следуя за мной. Но его тело, массивное и повреждённое, отреагировало с долей секунды запоздания.

Я отменил гравитацию, и тело камнем рухнуло вниз, прямо под взмах чудовищной конечности. Удар клешни просвистел над головой. Я приземлился на корточки напротив неповреждённой левой ноги.

И вот он, мой шанс! Я вогнал все еще пылающий плазменный тесак не в броню, а в ту самую рану на правом бедре, которую нанёс пару мгновений назад.

И провернул его прямо в ней.

Синее свечение в ране вспыхнуло ослепительно ярко, почти белым и погасло. Из развороченного сустава хлынула струя маслянистой дымящей жидкости.

Выдернув клинок, я вновь в последний миг увернулся от удара клешни. И, выпрямляясь, вбил тесак под грудную пластину, активируя «Разрушительную волю». Желтое пламя вдоль лезвия тесака исчезло, а на острие возник слепящий сгусток белого огня. Небольшой, всего в кулак, но он мгновенно расплавил броню, словно масло раскаленный нож. Тесак скользнул внутрь, прожигая все на своем пути. Выплеснув накопленную ви, тесак погас. Голем дернулся всем телом и рухнул на колени. Затем всей массой он обрушился на пол, вырвав застрявший тесак из моей руки.

Я отпрыгнул назад и призвал второй тесак, ожидая, что он вновь восстанет и ринется в бой. Но этого не последовало. Клешни лишь беспомощно подрагивали, в последний раз царапая камень.

Я подошёл ближе, чувствуя, что азарт боя медленно отступает, сменяясь усталостью. «Воля ужаса» утихла, затаилась, но не исчезла наблюдая.

Я склонился над ним. И, повинуясь моей воле, этот железный истукан поглотился порталом, перемещаясь в мой пространственный браслет.

А спустя несколько мгновений на забрале вновь замигал символ входящего вызова.