Экзобарон

Глава 10

Как я уже говорил, символы важны. Они выражают суть того, за что люди идут в бой, терпят лишения, чему служат и к чему стремятся.

Но это не всё.

Для моих врагов я — девятнадцатилетний юнец, взваливший на плечи непосильную ношу. Амбициозный и тщеславный, возомнивший, что обойдётся без покровительства Старшего Дома. Такой человек непременно захочет как можно быстрее получить свой герб. А мне нужно соответствовать ожиданиям. Вернее — заблуждениям на мой счёт. Это мой козырь — казаться несерьёзным противником, лёгкой добычей. Вынудить таким образом использовать против меня малую силу. Сейчас, пока у меня нет серьёзной армии, это жизненно необходимо.

У обоих моих врагов есть слабости.

Алонсо вынуждены доказать всем, что не боятся Коршуновых. Они зажаты в рамки чужих ожиданий, что лишает их свободы маневра и делает предсказуемыми.

Я знаю, что они сделают. Нападать под своим флагом не станут. Имитируют атаку пиратов или наёмников. Значит, отряд будет небольшой. Все поймут, кто за этим стоит, но таким образом Алонсо дадут Коршунову возможность не начинать с ними войну. Они не знают, что он этого хочет. Может, предполагают, но не знают наверняка. Надеются обойтись малой кровью — моей. Оправдать ожидания, защитить свою репутацию и в то же время избежать масштабного конфликта.

А мой отец слишком самолюбив и тщеславен, привык решать всё силой, даже если этому предшествовали интриги. Ставить точку. Он стал нетерпелив. Это лишает гибкости и его. А значит — тоже делает предсказуемым.

Разумеется, это не даёт мне никаких гарантий успеха. Что-то может пойти не по плану. И наверняка пойдёт. Главное — минимизировать фактор случайностей. Особенно в главном. Создание флота — вот первостепенная задача. А для этого нужны деньги. Таком образом, во главе угла оказывается добыча хронида.

— Летучая мышь, гос-сподин? — переспросил Садко. — Какой интерес-сный выбор. Вы хотите подчеркнуть с-стремление к хитрос-сти и бдительнос-сти?

— Именно так. Полагаю, это то, что мне сейчас необходимо.

— Мне нравитс-ся. Какие ещё элементы вы желаете видеть на гербе?

— Часы. Будут аллегорией хронида, основы моего благополучия.

— Не уверен, что такой с-символ ес-сть в чис-сле одобренных Геральдичес-ской палатой, гос-сподин. С-скорее вс-сего, вам откажут. С-сотрудники этого департамента очень конс-сервативны и придерживаютс-ся традиций.

— Тогда пусть предложат альтернативу. Ещё я хочу, чтобы на щите был анкх — символ веры.

— С-с этим, думаю, проблем не возникнет. Час-стый элемент на гербах.

— Наметы меня не интересуют, пусть их выберут в палате. Шлем и корону тоже. Тем более, что это в любом случае будут варианты с семью прутьями и зубцами. Я просто одобрю те, которые больше понравятся. Теперь что касается щита. Предпочитаю треугольный, горизонтально разделённый на два поля. Этого достаточно — не хочу перегружать герб. Верхнее — зелёное, как символ хронида, нижнее — чёрное как выражение скромности и стабильности. Анкх пусть будет на нижнем, а часы, или что там предложат в палате, на верхнем.

— Очень хорошо, гос-сподин, — одобрительно кивнул аватар. — А что нас-счёт девиза? Вы уже думали о нём?

— Да, и выбрал «Изо дня в день».

— Вес-сьма недурно, ес-сли позволите заметить. Вам, и правда, придётс-ся много и неус-станно трудитьс-ся, гос-сподин.

— Потому и девиз такой.

— Ес-сли это вс-сё, я немедленно отравлю в Геральдичес-скую палату ваш запрос-с. Кс-стати, возможно, вам будет интерес-сно узнать, что за куполом разразилас-сь буря. На вс-сякий с-случай пришлос-сь убрать оттуда роботов, которые заняты на каменоломне: гроза такая с-сильная, что ес-сть вероятнос-сть час-стых ударов молний.

— В будущем можешь не докладывать обо всём подряд. Только о важном.

— Как прикажете, гос-сподин.

— Сейчас мне нужно потренироваться. Полагаю, начальник гарнизона окажется подходящим спарринг-партнёром. Где он сейчас?

— У с-себя в кабинете, гос-сподин. Работает над графиком караулов. Позвать его?

— Да, будь любезен. В мой личный гимнастический зал. И предупреди, что нам предстоит тренировка. Не хочу, чтобы он чувствовал себя неловко из-за того, что не переоделся.

Покидая Зевс, я прихватил кое-какой спортинвентарь. Только то, чем пользовался регулярно, без излишеств.

Спортивная форма из лёгкого, плотного и тянущегося материала висела в шкафу. Переодевшись, я отправился в зал. Когда вошёл, сразу увидел начальника гарнизона — мужчину среднего роста и возраста (хотя в личном деле было указано, что майору уже под шестьдесят), коротко остриженного (большинство военных, включая женщин, предпочитали причёски, которые не нужно заправлять под шлем или убирать с лица), с широко расставленными голубыми глазами, крупным носом и массивным подбородком.

Одет он был примерно в такой же костюм, как и я, только не чёрный, а красный с белыми вставками. Мягкая спортивная обувь на липучках довершала образ.

— Господин экзобарон, — поклонился он, едва я вошёл. — Майор Оскар Валентинович Шарапов, начальник гарнизона. К вашим услугам. Мне передали, что вы хотите меня видеть.

— Да, пора познакомиться, майор, — ответил я. — Не возражаете, если мы сделаем это во время спарринга? У меня сейчас тренировка, а партнёра нет.

— Разумеется, барон. Если вам так угодно.

— Угодно, — я направился к стойке с оружием, и Шарапов двинулся за мной. — С чего начнём?

— Решайте вы, барон. Мне всё равно.

— Владеете любым оружием?

Майор окинул стойку взглядом прежде, чем ответить.

— Из того, что тут есть, — да.

— Прекрасно. Тогда давайте пофехтуем. Всё-таки, меч — главный клинок охотника.

Я взял со стойки оружие, с которым тренировался в течение последнего года. Оно было подобрано под меня по длине, весу и балансировке.

Шарапов выбрал слегка изогнутую кавалерийскую саблю, крутанул несколько раз, со свистом рассекая воздух, покачал головой и взял другую.

— Удовлетворены? — спросил я, когда он повторил упражнение.

— Вполне, барон. Какие условия спарринга?

— Будем пытаться убить друг друга.

— Без порезов?

— Думаю, да. У меня только один спортивный костюм с собой.

Майор кивнул, давая понять, что правила принял.

— Есть пострадавшие при зачистке территории от насекомых? — спросил я, пока мы занимали позиции в центре зала напротив друг друга.

— Никак нет, ваше благородие. Видел, как вы спасли техников.

Мы отсалютовали друг кругу клинками.

— Начинайте, майор, — кивнул я.

Шарапов немедленно сделал шаг вперёд и длинным выпадом попытался достать меня в грудь. Я отвёл лезвие влево и контратаковал серией быстрых разнонаправленных ударов.

Начался танец смерти, сопровождаемый частым звоном металла. Хотя оружие не было бутафорским или затупленным, опасаться мне было нечего: в случае реальной попытки меня убить, симбионт мгновенно активирует защитное поле. Майору это известно, так что он не стал бы рисковать, даже если б хотел прикончить соперника.

— Полагаю, вы не в восторге от того, что оказались здесь, — проговорил я, отражая короткую серию стремительных выпадов и ударов.

— Отчего же, ваше благородие? Я люблю перемены. В последнее время в моей жизни их было не так много.

— У вас нет семьи?

Я контратаковал, метя в бедро противника, а затем — в плечо. Техника у майора была вполне стандартная, армейская. Либо он не достиг в фехтовании особых высот, либо сдерживался, считая, что даёт мне фору.

— Никак нет, — ответил Шарапов. — Не успел. Я посвятил себя службе.

Это я и так знал, ибо досье начальника гарнизона тоже изучил заранее, однако в нём могли содержаться ложные сведения, а человек вполне способен что-то позабыть или перепутать. Особенно когда его мысли заняты тем, чтобы отразить нацеленный в грудь клинок.

— Имели карьерные перспективы? — продолжил я, уклоняясь от направленного в голову лезвия.

— Пока меня не передали вам — нет, барон. Давно смирился с тем, что дальше не продвинусь. Не в том возрасте уже.

— Значит, для вас Аврора — возможность начать заново?

— Скажем так — получить шанс.

Шарапов сделал быстрый подшаг и атаковал наискось снизу вверх. Такой удар считается в фехтовании особенно трудным для отражения.

— И вы намерены за него держаться? — спросил я, блокируя его и тут же уходя вправо, чтобы получить место для маневра и контрнападения.

— Обеими руками, ваше благородие! В моей преданности не сомневайтесь. Я с вами до конца. Других вариантов у меня нет и не будет.

— Звучит неплохо, майор.

— Говорю от сердца. Как думаю, ваше благородие.

— Давайте оставим клинки и попробуем что-нибудь другое. Не возражаете?

— Я здесь, чтобы служить вам.

— Да, вы говорили.

В семь часов был подан ужин. Жареная свинина-бабирусса, хрустящие овощи с Гекаты, по вкусу похожие на картофель, понтийская синяя спаржа и чёрный кофе. Проверив пищу на наличие ядов с помощью кольца, я приступил к еде.

Итак, с начальником охраны у меня сложилась поведенческая модель хозяин-слуга. Одна из самых древних архетипических. И звучали слова Шарапова вполне искренне. Во всяком случае, правдоподобно. Его мотивация совпадала со сведениями из биографии. Конечно, профессионального агента подготовили бы к моим вопросам, так что это ничего не значит. Начальник гарнизона — одна из ключевых фигур на базе, и вероятность, что он способен предать, вполне реальна. Повода для особой личной преданности у него нет. Да, он будет стараться, ибо для него полученная должность — пик карьеры. Шанс перезагрузиться, так сказать. Но что, если ему предложат вариант получше? С его желанием начать заново, с верой в то, что это возможно, сумеет он отказаться? Если вдруг окажется, что эта синица вот-вот упорхнёт из рук? Вряд ли. Несмотря на громкие заявления, едва ли Шарапов из тех, кто станет стоять за меня до конца. Собственно, не думаю, что здесь вообще такие есть.

После ужина я прошёлся по замку. Он был так огромен, что я сомневался, что когда-нибудь побываю в каждом уголке. Но ближайшие к своим покоям комнаты и залы обследовал довольно тщательно. Так что, когда появился Садко и поинтересовался, куда проводить прибывшую для доклада Младу, я не сомневался в ответе.

Наша с ней модель отношений сложилась невольно, когда она оказалась среди тех, кого я спас от мирминоидов. Она — дама в беде, на краю гибели, я — прекрасный рыцарь в сияющих доспехах и на белом коне. Вернее — боевом глайдере. Что, пожалуй, даже лучше. Первое впечатление изменить, в принципе, можно, если сильно постараться, но я не видел смысла переигрывать. Пусть девушка воспринимает меня как романтический объект. Недосягаемый, но желанный. Так она будет лучше работать, опасаясь разочаровать меня и втайне мечтая привлечь усердием моё внимание. Так что эффект нужно закрепить и поддерживать. Но без перегибов. Держать дистанцию, однако достаточно короткую.

Поэтому я велел Садко проводить девушку в малую гостиную. Кабинет настроил бы её на деловой лад, прогулка по застеклённой террасе показалась бы слишком романтичной. Гостиная — именно то, что нужно. Идеальная середина.

Собственно, из этих же соображений я назначил встречу на девять часов. Для свидания ни то, ни сё, но позднее время не даст девушке переключиться на что-то другое перед сном. Она заснёт, вспоминая наш разговор.

Когда техник вошла в гостиную, я сидел в кресле у окна, держа в руках Кодекс Веры. Собственно, подошла бы любая книга, но других поблизости не оказалось, так что я прихватил эту.

Не будь Млада кабальной, полагалось бы встать, но в данном случае это выглядело бы слишком сильным сближением. Тем не менее, я хотел, чтобы девушка прониклась ко мне, так что и здесь нашёл компромисс: предложил ей сесть.

— Спасибо… ваше благородие, — краснея, проговорила Млада и неуверенно опустилась на краешек стоявшего напротив и чуть слева кресла.

Таким образом я мог не отводить взгляд при разговоре, но посмотреть на собеседницу в любой момент, и это всегда выглядело бы естественно и непринуждённо.

— Тяжёлый сегодня выдался день, да? — начал я.

— Да, ваше благородие. Но это моя работа, так что не жалуюсь. Я подготовила отчёт, как вы и велели.

Голос у Млады был напряжённый и слегка дрожал. В нём чувствовался страх. Девушка напоминала кролика, явившегося к удаву. Оно и неудивительно: Коршуновы печально славились своей жестокостью, в том числе по отношению к кабальным. Несмотря на то, что юридически рабы хоть и были собственностью аристократов, они при этом оставались подданными Его Величества, а значит, убивать их было нельзя. Однако такое случалось довольно часто, и я не припоминаю, чтобы дворянина хоть раз наказали за смерть кабального. К тому же, обставить всё как несчастный случай или оформить гибель как следствие болезни ничего не стоило. Никто такие вещи не проверял, расследования не проводились. Так что аристократы чувствовали себя в этом плане вполне свободно.

А я, как ни крути, оставался в глазах техника одним из Коршуновых. И стало быть, по определению был жесток и безжалостен.

— Очень хорошо, — сказал я. — Слушаю вас.

— Проделанные насекомыми тоннели законсервированы. Правда, я думаю, твари могут понаделать новых.

— В любой момент, — согласился я. — Но это не ваша забота. Гарнизон позаботится о монстрах.

— Да, — запнувшись, побормотала Млада. — Конечно, ваше благородие. Простите, что отвлеклась.

— Понимаю, вам страшно. Боитесь снова оказаться в такой же ситуации, как сегодня. Не стоит. Разведчики насекомых не вернулись, да ещё и термическую смесь в норы закачали, так что твари предупреждены: здесь лёгкой добычи нет. Конечно, они всё равно будут предпринимать попытки атаковать, но следующая будет нескоро. К тому времени мы укрепим базу, и у мирминоидов не останется шанса разбрестись по посёлку.

Моя собеседница робко кивнула.

— Хорошо, ваше благородие. Это… очень помогло бы в нашей работе.

— Продолжайте.

— Да, конечно. Перерабатывающая станция отремонтирована. Повреждения оказались незначительными. Она уже приступила к работе.

— Значит, первая партия хронида в неё доставлена?

— Пробная, ваше благородие. Нужно было убедиться в том, что станция функционирует.

— Ясно. Сколько насосных вышек уже установлено?

— Шесть, ваше благородие. К счастью, роботам-сборщикам не нужен отдых или сон, так что за ночь они построят ещё столько же.

— Вы успели проверить те, что есть?

— Да, ваше благородие. Начала с них.

Я одобрительно кивнул. Техник понимала приоритеты.

— На данный момент также построены склад для хранения хронида, восемь сторожевых башен, пять жилых бараков для персонала и четыре ангара для грузового транспорта.

— Звучит неплохо. И вы всё проверили?

— Нет, ваше благородие. Лично не успела. Но мои люди были везде и сдали отчёты. Я просмотрела их и не нашла повода придраться.

— Хорошо. Но мне хотелось бы, чтобы вы лично убедились, что всё в порядке с каждым зданием, которое появляется на территории поселения. Не забывайте, что за исправность построек и техники на данной территории вы отвечаете лично.

— Разумеется, ваше благородие. Я так и поступлю.

— Что ж, не стану задерживать долее. Завтра снова будет трудный день, так что вам нужно выспаться. Спасибо, что зашли.

— Рада служить, — вскочив с кресла, Млада поклонилась и попятилась к двери.

Кабальным поворачиваться спиной к хозяевам строго возбранялось. В замке Коршуновых за такой косяк могли жестоко наказать.

Если верить личному делу Велесовой, кредиты набрал её отец, и она родилась уже в кабале. Так что обучение прошла на средства Дома. Свободы никогда не знала. Сразу после выпуска работала на Тифоне, а затем — на Кратосе, уже старшим техником. Потом её отправили на Зевс, чтобы отдать мне. Судить о том, какой Млада специалист, было трудно: квалификации подобного персонала Коршуновы большого значения не придавали, считая, и не без основания, что ИскИны сами всё сделают, как надо, и люди — всего лишь перестраховка. Однако, судя по всему, девушку не просто так отобрали для обучения: значит, она продемонстрировала определённые способности. Так что, вероятно, Велесова досталась мне лишь потому, что стала старшим техником совсем недавно. А может, выбор вообще пал на неё случайно.

Либо же, всё дело в том, что она симпатичная. Иначе говоря, Младу могли включить в моё наследство, поручив сблизиться со мной. Я ведь для всех очень молод, гормоны кипят и всё такое. В общем, надо держать Велесову на карандаше. Если ей велено втереться ко мне в доверие, пусть думает, что дело идёт на лад.

Как только девушка скрылась за дверью, в гостиной появился аватар.

— Я закончил анализ личных дел, гос-сподин, — проговорил он с лёгким поклоном. — Не угодно ли узнать результаты?

— Ещё как угодно. Рассказывай.

— Мне удалос-сь обнаружить четырнадцать человек, не работавших и не с-служивших ни с-с кем из ос-стальных. С-семь членов гарнизона, четверых техников и трёх гвардейцев.

— Ты взял их под наблюдение?

— Я с-слежу за вс-семи, кто находитс-ся под с-силовым куполом, гос-сподин. Но да, этим людям будет уделено ос-собое внимание, ес-сли вы об этом. Каждый их шаг будет замечен и запис-сан. Как и каждое с-слово.

— Есть ли среди них те, с кем я успел пообщаться? Кто-то из ближнего круга, так сказать.

— К с-сожалению, да, гос-сподин.

— Знаешь, называй меня лучше бароном. А то получается слишком много свиста.

— Я предлагал убрать этот дефект, но вы отказалис-сь.

— Знаю. Итак, кто это? Мурина, Велесова или Шарапов? Только не говори, что все трое.

— Нет, барон. Только майор и капитан.

— Значит, двое.

— Да, барон. С-с Велес-совой прежде работали шес-сть техников и инженеров, прибывшие на Аврору. Ес-сли она и агент, то давно внедрённый. Так называемый замороженный. Какие будут указания? Ес-сли решите заменить Мурину и Шарапова, на ос-сновании личных дел я легко подберу подходящие замены. Из тех, кто не попал в выборку, которую вы поручили мне с-сделать. Я бы даже с-сказал, что уже готов предложить двух претендентов, которые, как мне кажетс-ся, подойдут на эти должнос-сти даже больше.

— То есть, они выделяются на общем фоне?

— Я бы с-сказал, что да. Даже немного удивительно, что их отдали вам, ес-сли позволите заметить.

— Отлично. Пригласи их обоих сюда. Но впускай по одному. И пусть в соседнем зале будут гвардейцы, готовые появиться по сигналу.

— Не понимаю, барон.

— Полагаю, мой отец учёл, что я стану искать его агентов. И попытаюсь вычислить их именно таким способом, какой поручил тебе. А значит, он должен был позаботиться о том, чтобы его шпионы оказались рядом со мной. Возможно, он предполагал и то, что я просто заменю начальника гарнизона и командира телохранителей — на всякий случай. И что бы он сделал?

— Подс-сунул подходящую и очевидную замену. Тех, кто на с-самом деле являетс-ся его агентами.

— Вот именно. Так что думаю, пару крыс мы обнаружили.