Экзобарон

Глава 20

Воняли останки мозга ткача, и правда, омерзительно. Но терпимо. Главное же — я не собирался с ними ночевать. Мне нужно было только интегрировать в свой ДНК геном чудовища.

Что я и сделал, как только притащившие тухлятину стюард-боты удалились из комнаты.

Моя энергетическая система в очередной раз выросла: появились новые каналы и ответвления, прежние же увеличились в размерах. Узлы тоже прокачались. Они расцветали подобно драгоценным кристаллам, превращаясь в пульсирующие миниатюрные звёзды. Красивое зрелище, хотя дело тут вовсе не в эстетике.

Я чувствовал, что близок к полной разблокировке Дара охотника. Ещё пара-тройка кайдзю, и я смогу использовать его в полной мере. Кажется, каждый новый геном повышал мои способности в геометрической прогрессии, чего я поначалу не замечал.

Однако это увеличивало риск того, что чужие ДНК выйдут из-под контроля. Особенно напрягало, что принадлежали они совершенно не человеческим организмам, да ещё и обладающим чем-то вроде собственной магии. Ну, или её подобия.

Поэтому сразу после встраивания я велел Садко убрать и утилизировать останки, а сам предался медитации. Лишь убедившись, что всё в порядке, и ДНК чудовищ под контролем, я вызвал Арину и отправился в ванную.

Девушка не осталась на всю ночь: я не доверял ей, как и остальным в замке. Так что предпочитал спать в одиночестве.

Встал я в половине десятого. Пока совершал утренние процедуры, бионическая рука восстановила сопряжение с мозгом и начала функционировать. У имплантов внутренних органов таких проблем не возникает, а вот у конечностей довольно часто. Зато в них можно встраивать всякие полезные штуки. Я, правда, никогда этим не занимался. В основном, потому что понятия не имел, что именно поместить в довольно ограниченное пространство протеза. Ведь если уж это делать, то предпочтение стоит отдать чему-то полезному. А не вилке или ложке.

Через полчаса после завтрака Садко доложил, что корабль Дома Коршуновых вышел из бран-пространства в двадцати километрах от орбиты Авроры и запрашивает разрешение лечь в дрейф, а также спустить на планету паром.

— Вс-се идентификационные коды в порядке, барон, — добавил ИскИн. — Это дейс-ствительно с-судно Дома Коршуновых. Полагаю, на нём находитс-ся ваша мать.

— Дай разрешение.

— Где вам угодно принять княгиню? Подготовить гос-стиную или…

— В приёмном зале.

— Прошу прощения, но не с-слишком ли это официально?

— Это именно то, что нужно. Я ведь больше не являюсь членом Дома Коршуновых. А значит, в каком-то смысле, и её сыном.

— Как прикажете, барон.

Через полчаса я уже восседал в каменном кресле, одетый в мундир для официальных приёмов, на левой стороне которого красовался небольшой вышитый герб с летучей мышью.

Двери разъехались, и в зал вкатился маленький стюард-бот.

— Её сиятельство Княгиня Ольга Велимировна Коршунова! — торжественно и громко объявил он.

Спустя пару мгновений в помещение вошла моя мать. Ну, то есть, не совсем. Женщина, родившая моё нынешнее тело.

Одета она была в роскошное оранжевое платье с множеством переливающихся драгоценных камней и длинным шлейфом, скользившим за ней по полу.

Ольга Велимировна прошествовала через зал и остановилась перед ограничительной чертой. Кресла ей не приготовили, так что она осталась стоять.

— Привет, Белогор, — проговорила она, подняв с лица тонкую вуаль из золотых нитей. — Я думала, ты примешь меня в более неформальной обстановке.

В голосе слышался упрёк. Ну, это она напрасно: манипулировать сыновьими чувствами не получится ввиду их отсутствия.

— Доброе утро, княгиня, — ответил я. — Чему обязан вашим визитом?

— Перестань! — женщина поморщилась. — Не обязательно изображать, будто мы едва знакомы.

— Хорошо, матушка. Как вам угодно. Шикарное платье.

— Спасибо. Мило, что ты заметил. Это от Марата Гафетуллина. Последняя коллекция.

— Не сомневаюсь. Правда, мне всё равно.

— Ну, ты сам завёл разговор об этом. Я, как ты понимаешь, не наряды обсуждать прилетела.

— О, так нам есть, что обсудить?

— Думаю, да. Вернее, твой отец так считает.

— Так это он вас прислал?

— Как будто ты сам этого не понял.

— И в чём дело?

— В твоём Даре, Белогор.

Я приподнял брови. Получилось, вроде, натурально.

— А что с ним?

— Не притворяйся. Нам стало известно, что он… пробудился.

— Ну, он не то, чтобы спал. Кое-что у меня получалось.

— Ты понимаешь, что я имею в виду. Он разблокирован. Это правда?

Я пожал плечами. Похоже, сражение с кораблями Алонсо не прошло незамеченным для Дома Коршуновых. А может, дело в охоте на кайдзю. Так или иначе, я понимал, что рано или поздно князю станет известно о том, что к неудачному отпрыску, которому он отдал Аврору, вернулись способности.

— Если даже и так, поздновато для Дома Коршуновых, — сказал я. — Не правда ли?

— Об этом я и хочу поговорить. Всё ещё можно вернуть. Отец великодушно предлагает тебе снова стать членом рода. И занять подобающее тебе место.

Из уст княгини это прозвучало так, словно она мне сообщила новость месяца. И я должен несказанно обрадоваться. Чего, само собой, не произошло.

— Я своим нынешним местом вполне доволен. Так что спасибо, конечно, но можете передать, что я отказываюсь.

Ольга Велимировна изменилась в лице. Теперь на нём отразились раздражение и досада.

— Не глупи, Белогор! Забудь о гордости и возвращайся. Одному тебе не потянуть целую планету. Без Дома, без покровительства! Разве ты сам этого ещё не понял?

— Не знаю, о чём вы, матушка. Как по мне, я отлично справляюсь.

— Болван! — вскипела княгиня, сверля меня взглядом. — Ты не продержишься долго! Это только вопрос времени, когда до тебя кто-нибудь доберётся. Отец предлагает тебе жизнь, безопасность и почёт! Как ты вообще смеешь отказываться⁈

— И кто должен до меня добраться, матушка? — спросил я подчёркнуто спокойно.

— Да кто угодно! Сейчас ты лёгкая добыча!

— Я бы так не сказал. Имел место досадный инцидент с нападением каких-то наёмников — уж не знаю, кто их послал — но, как видите, со мной всё в порядке.

— Белогор, не глупи! — голос моей собеседницы задрожал от едва сдерживаемой злости. — Отец оказывает тебе великую милость! Ты ноги ему должен целовать за это!

— Ну, передайте ему «спасибо». Если это всё, то должен констатировать, что вы зря приехали. И, кстати, чисто для сведения, целовать я предпочитаю женщин и совершенно другие части тела.

— Белогор!

Я встал, давая понять, что тема исчерпана.

— Интуиция мне подсказывает, что на обед вы не останетесь, матушка.

— Ты действительно хочешь, чтобы я передала твоему отцу, что ты отверг его предложение?

— Да, как-нибудь своими словами. Если не трудно.

— Что ж… Так тому и быть, — после паузы злобно добавила княгиня. — Упрямый мальчишка! Сам проворонил свой шанс!

Я отвесил женщине шутливый поклон.

— Ты пожалеешь! — прошипела она и, резко развернувшись, пошла прочь.

Когда двери закрылись, на ступеньке трона возник Садко.

— Барон, разумно ли отклонять подобное предложение? О покровительс-стве Дома Коршуновых многие лишь мечтают.

— Пусть мечтают. Мне оно не нужно. Что там сегодня ещё по плану?

— Через час-с прибудет юрис-ст Дома Уваровых для заключения с-сделки по пос-ставке хронида.

— Отлично. Предупреди господина Котова. Пусть он лично проверит все бумаги прежде, чем я их подпишу.

— Разумеетс-ся, барон. Ещё с-сегодня прибывает грузовой корабль компании, которая должна забрать хронид и развезти его по пунктам назначения.

Наконец-то. Это означает, что на мой счёт поступят деньги за ресурс, и немалые.

— Доложи, когда караван отбудет, — сказал я. — Как только придёт оплата, проследи, чтобы в фонд Дворянского собрания Авроры было сделано пожертвование. И сообщи об этом графу Уварову.

— С-слушаюс-сь, мой барон. Вс-сё будет выполнено.

— А теперь покажи мне, как княгиня покинет планету. Хочу полюбоваться её бесславным отбытием.

Передо мной развернулась голограмма: площадка перед замком, на которой стоял космический паром, к которому направлялась процессия моей матери. Вот она поднялась по трапу в сопровождении телохранителей, слуг и дуэний, люк закрылся, и спустя пару минут дюзы выпустили голубые языки пламени. Паром оторвался от поверхности планеты и начал быстро подниматься, беря курс на орбиту. Перед тем, как пройти сквозь купол силового поля, он выпустил сонм алых сигнальных огней, медленно падающих на каменистую поверхность Авроры. Это походило на прощальный салют.

— Мой барон, — проговорил Садко. — Я не знаю, что это означает. Ваша мать…

— Подаёт знак, — сказал я. — «Когда небо окрасится алым». Это команда убийцам, которые находятся в замке. Теперь они знают, что меня следует уничтожить.

Князь не смирится с тем, что его сын стал не просто изгоем, а конкурентом рода. Этого старик не ожидал и попытался вернуть сильного охотника, но, раз не вышло, — помеху следует устранить. Не полагаясь на Дом Алонсо, который уже показал в этом плане свою несостоятельность. Впрочем, свалить-то на него мою смерть всё равно можно.

— Мой барон… — скорбно поклонился Садко. — Мне так жаль.

— Ничего, не бери в голову. Я сам с ними разберусь. Не думаю, что их много. Вызови майора Шарапова. У меня для него есть важное поручение.

Встретились мы в галерее. Командир гарнизона шёл мне навстречу. Садко плыл чуть позади него.

— Ваше благородие, — поклонился майор, останавливаясь.

— Оскар Валентинович, давайте выйдем наружу, — я указал на дверь чуть впереди, ведущую на большую открытую террасу. — Подышим свежим воздухом.

— Как прикажете, барон.

Как только мы оказались на террасе, я направился к металлическому ограждению. Отсюда можно было видеть строящийся город. Конечно, называть его так пока рано, но именно здесь предстояло возникнуть и вырасти моей официальной резиденции.

— Майор, ваши люди прекрасно показали себя в бою, — заговорил я, опершись ладонью о перила. — Я имею в виду пилотов, прежде всего. Это навело меня на мысль основать академию для обучения операторов мехарыцарей.

— Прекрасная идея, ваше благородие, если хотите знать моё мнение, — после паузы отозвался Шарапов. — Однако у нас слишком мало машин, насколько я понимаю.

— Со временем будет больше. Пилотов нужно готовить заранее, чтобы они были готовы к эксплуатации рыцарей, когда те появятся.

— Вы совершенно правы. На подготовку пилота уходит минимум два месяца. И это лишь основы. Чтобы стать настоящим мастером, требуется от полугода. Ну, и талант ещё нужен, конечно.

— Среди ваших людей есть подходящие кандидатуры?

— Не могу судить, ваше благородие. Чтобы это узнать, придётся провести проверку на мехарыцарях.

— Логично. Организуйте этот процесс. Отправляйте по несколько человек на полигон, чтобы наши опытные пилоты могли отобрать самых перспективных. Садко вам поможет.

— Принято, барон, — поклонился аватар, когда я взглянул на него. — С-сколько именно кандидатов вы хотите отобрать? Мне нужно понимать уровень с-строгос-сти проверки.

— Думаю, человек пятьдесят. Не больше. Надеюсь, это не слишком ударит по обязанностям гарнизона, майор?

— В ближайшее время нет, ваше благородие. Но по мере увеличения города солдат потребуется больше.

— Полагаю, придётся объявить набор, — сказал я. — А значит, потребуется лагерь для обучения. У вас найдутся люди, способные стать инструкторами?

— Да, барон. Разумеется.

— Очень хорошо. В таком случае вскоре мы объявим набор в ряды гарнизона. Но сначала построим лагерь. Садко, поручаю это тебе.

— С-слушаюс-сь, барон. На с-сколько человек рас-считывать?

— Что скажете, майор?

— Думаю, минимум на тысячу, ваше благородие.

— Проконсультируйте Садко, как лучше организовать пространство для обучения. Жилые помещения, полигоны, склады и так далее.

— Разумеется, господин барон. Если позволите сказать, лагерь лучше всего расположить поближе к замку. Например, — вон там, — Шарапов указал направо. — Кажется, эта территория ещё не используется.

— Садко, отметь. И подсчитай, сколько понадобится денег на жалование, обмундирование, экипировку, оружие, боеприпасы, технику и так далее.

— Конечно, барон, — отозвался ИскИн. — Но что кас-сается оружия и боеприпас-сов, лучше производить с-самим. В будущем.

— Ну, запомни это. Сейчас столько заводов мы не потянем, но на перспективу в плане пусть будет.

— Хорошо, барон.

После обеда у меня состоялась встреча с юристом Уваровых. Я подписал проверенные Котовым документы, и отныне графский род стал моим официальным покупателем. Затем мы занялись договором, по которому Дом Уваровых передавал мне два корабля второго ранга и два — третьего. Что немаловажно — с командами. Большой экипаж управляемому ИскИном судном не требуется, но кто-то же должен принимать решения и отдавать приказы.

Поверенный Уваровых заверил меня, что все четыре корабля прибудут на орбиту, чтобы заступить на боевое дежурство, точно в соответствии с договором — завтра в восемь утра по времени Авроры.

Когда он удалился, я обратился к Садко:

— Все корабли должны быть проверены на лояльность. Перепрошей протоколы их ИскИнов, как только получишь коды доступа.

— Да, барон, непременно. Это будет с-сделано с-сразу по их прибытии. Ещё кое-что. Вы прос-сили с-сообщить, когда прилетит грузовой корабль. Он как раз вышел из бран-прос-странс-ства и запрашивает разрешения лечь в дрейф и с-спус-стить паромы для погрузки хронида. Также предс-ставитель компании должен явитьс-ся для подпис-сания акта с-сдачи-приёмки груза.

— Наконец-то. Дай разрешение и проследи, чтобы при передаче всё было оформлено в точности. Ни грамма даром. Потом проводи менеджера ко мне. Приму его в кабинете.

Спустя пару часов я подписал документы и отпустил представителя компании.

— На ваш с-счёт в Имперс-ском банке только что пос-ступили с-средс-ства, — сообщил Садко, возникнув в кабинете, как призрак отца Гамлета — В полном объёме. Поздравляю, барон.

Наконец-то!

— Не забудь сделать пожертвование в фонд Дворянского собрания Авроры.

— Я как раз этим занимаюс-сь, барон. Вс-сё, деньги переведены. С-сейчас-с отправлю уведомление графу Уварову.

Я откинулся на спинку кресла. Ну, красота же!

— Садко, какой процент от объёма ресурса мы сможем выделить Дому Уваровых, учитывая увеличение количества насосных станций?

— Полагаю, не меньше тридцати, как вы графу и обещали. Наверное, даже больше.

— Отлично. Чем больше, тем лучше. Сделай акцент на строительстве станций. Нам нужно столько ресурса, сколько мы способны выкачать. А теперь…

— Прошу прощения, барон, только что пос-ступил с-сигнал тревоги. Нападение мирминоидов.

Я резко встал.

— Надеюсь, не в районе грузовых паромов?

— Нет, с-севернее. Ближе к с-строящемус-ся жилому зданию.

— Войска уже вылетели?

— Подняты по тревоге, барон. Через пару минут будут там. С-сейчас-с работают с-сторожевые башни.

— Люди там есть? Эвакуация требуется?

— Нет, барон. Однако на других объектах прис-сутс-ствует нес-сколько человек.

— Пусть их на всякий случай заберут. И про священников не забудь. Я вылетаю на подмогу.

Спустя несколько минут я уже нёсся на глайдере в сторону строившегося здания. Белая масса огромных чудовищ лезла из трёх отверстий в земле, которая словно извергалась их уродливыми, смертоносными телами.

Ближайшие башни лупили по тварям, разрывая их на куски. Одну, правда, мирминоиды уже погребли под собой и нещадно разрушали. Над местом сражения зависли два десятка тяжёлых боевых глайдеров, поливавших монстров из орудий. Со стороны тренировочного полигона спешили мехарыцари. От замка летели десантные машины, несущие закованных в броню солдат.

Я вступил в бой сразу, как приблизился на расстояние прицельного выстрела.

Мирминоидов атаковали со всех сторон. Они метались от одного здания к другому, наседали на сторожевые башни, но никакой очевидной цели как будто не имели. Рассеяться по территории вокруг замка им не давали высадившиеся штурмовики, методично истребляя каждую тварь, которая пыталась вырваться из огненного кольца. Я сосредоточился на тех чудищах, которые лезли из ближайшей норы. Валил уродов, едва они успевали показаться. Вскоре вокруг отверстия в земле образовалась гора изувеченных тел. Они мешали новым мирминоидам выбираться наружу, что лишь облегчало мне их уничтожение.

Наконец, потоки монстров начали иссякать. Мы добивали последних чудовищ.

Минут через двадцать после сигнала тревоги всё было кончено. Потери — две разрушенные и четыре повреждённые башни, частично уничтоженная стена будущего жилого здания. К ним уже устремились ремботы. Гарнизон окружил норы, дожидаясь прибытия цистерн с термической смесью и машин, которые должны были запечатать выходы. Часть роботов уже начала собирать останки мирминоидов, чтобы утилизировать.

Пока шло сражение, нагруженные хронидом паромы поднялись в воздух и устремились в космос, унося драгоценный ресурс. Теперь они состыкуются с кораблём-тягачом, который потащит их через световые годы, доставляя заказы по всей Империи. Ну, ладно, не по всей. Но те, кто купил хронид, его получат. Если, конечно, караван не ограбят по пути. Но это вряд ли: транспортные компании тратят немалые средства на надёжное сопровождение грузов.

— Садко, а как эти твари бледные общаются? Какие-то звуки издают? В их подземных жилищах плотная атмосфера? Изучал же, наверное, кто-нибудь этих уродцев.

— Конечно, мой барон, — раздался в кабине глайдера голос ИскИна. — На Авроре рас-сположен филиал Императорс-ской академии наук, и факультет кс-сенозоологии тоже ес-сть. С-сейчас-с с-сделаю запрос-с и найду ответ в открытых научных публикациях. Ага, вот! Мирминоиды передают с-сообщения при помощи молекул запаха. Это что-то вроде шифра. Атмос-сфера под землёй разреженная и малопригодная для дыхания человека. Угодно узнать про её с-сос-став?

— Нет. Пусть мне доставят образец мирминоида. Небольшую часть останков.

— Хорошо, барон. Помес-стить его в с-стазис-с?

— Не нужно. Я не планирую изучать его долго.

Покружив ещё немного над местом сражения, чтобы убедиться, что всё в порядке, я вернулся в замок.

— Что вы желаете на ужин, барон? — осведомился встретивший меня в ангаре Садко.

— Без разницы. Хотя нет!

Не стоит изменять себе. Раз уж взял за правило использовать любую возможность насладиться бытием, пусть так и будет. Какие-то мирминоиды этому не помешают.

После сытной трапезы, включавшей канапе из паштета на аперитив, овощной салат с острой заправкой, конфи из гестианской дичи, сыр с мёдом и орехами, а на десерт — фруктовый мусс, я отправился в кабинет, где на столе меня ждал кусочек тела мирминоида. Садко позаботился поместить его в прозрачный сосуд, но я сразу же извлёк его.

Мои рецепторы натренированы до предела, так что я слышу и ощущаю то, на что обычный человек никогда не обратит внимания. Но это мои рецепторы. И у них имеются обусловленные эволюцией ограничения. А мне нужно усовершенствовать своё тело. И геном мирминоида, способного улавливать содержащуюся в молекулах запаха информацию, идеально для этого подходит.

Сосредоточившись, я начал вычленять из останков паттерн генов, отвечающий за эту функцию. Как только он оказался определён и сепарирован, я встроил его в свой ДНК. Разумеется, с ограничениями. То есть, я мог активировать эту способность по собственному желанию. Всё прошло без сучка, без задоринки. Я проверил новую способность, потянув носом воздух. В мозг тут же устремилась информация, которую я едва успевал распознавать. Отлично!

Велев Садко забрать и утилизировать более не нужные мне останки мирминоида, я отправился в библиотеку. Хотелось малость отвлечься от трудов праведных, ведь не делами ежедневными жив человек.

Засев за стол, я стал работать над Сводом. Сочетая размышление, записывание и каллиграфию, этот процесс служит особой формой медитации.

Передо мной на большом экране, имитирующем окно, постепенно догорал день. Благодаря созданной под силовым куполом атмосфере можно было хоть каждый вечер любоваться закатом.

Вот и сейчас небо, ещё недавно бесстрастно-холодное, вспыхнуло изнутри — словно прощальный взмах гигантского крыла пронёсся над безмолвным царством остывающего камня.

По зубчатой кромке горизонта разлилась расплавленная медь. Она быстро перетекала в багрянец, а затем — в глубокий пурпур, окрашивая небо в тона угасающего пламени.

Скалистые вершины, ещё недавно серые и унылые, пылали. Каменистая поверхность планеты мерцала, отражая блики угасающего светила.

Наконец, опускающаяся Артемида коснулась горизонта. Её свет стал мягким, почти нежным. Небо окрасилось в фиолетовый бархат и розовый опал, и над этим угасающим, прощальным пожаром высыпали звёзды — как часовые, заступающие на дозор над уснувшим каменным миром.

На несколько минут свет скрыл вытянувшуюся вдоль горизонта кромку скал, а затем они снова проявились — уже на фоне тонущей в небосклоне звезды — как будто вырезанные из плотного картона неумелой рукой ребёнка.

Закончив очередную страницу Свода, я убрал письменные принадлежности, дождался, пока на алом шёлке высохнут золотые чернила, закрыл книгу и отправился в спальню.

По дороге рядом со мной возник Садко.

— Барон, вам угодно приглас-сить к с-себе наложницу? — осведомился он.

— Почему бы и нет? Давай.

— С-снова Арину? Или желаете попробовать кого-то ещё?

Что-то заставило меня насторожиться. Наверное, из уст человека вопрос прозвучал бы вполне обычно, однако произнесённый ИскИном…

— Почему ты спрашиваешь? — спросил я.

— Другие девушки переживают из-за того, что вы не проявляете к ним интерес-са. Арина, конечно, польщена, но при этом тоже немного рас-строена. Полагаю, она опас-сается, что это нас-строит ос-стальных наложниц против неё.

— Надо же, какие страсти. И кто волнуется больше всех?

— Я бы с-сказал, что Вероника, — после краткой паузы ответил ИскИн. — Она с-сегодня подняла эту тему.

— Это у которой искусственная почка?

— У вас-с прекрас-сная память, барон.

— Да, не жалуюсь. Что ж, пригласи её. Надо поощрять инициативу. Пусть придёт через… полчаса.

— Как прикажете, барон. Уверен, она будет с-счас-стлива, что вы решили выбрать её.

— Угу. Предупреди гвардейцев, чтобы были неподалёку.