Экзобарон

Глава 14

Когда я прибыл к рифту — с той стороны, где теснились расположенные вдоль «берега» насосные станции, выкачивавшие ресурс, — кайдзю видно не было. И всё же, я не сомневался, что он здесь, поблизости, поднялся из кипящих пучин сжиженного газа. Но почему ни я, ни Садко не видим его? Мог ли я почувствовать появление монстра до того, как он покажется над поверхностью?

По всему выходило, что так и случилось.

— Уверяю, барон, кайдзю в рифте нет, — проговорил стоявший возле меня ИскИн. — Я не пропус-стил бы его появление. Это невозможно.

— Ты высокого мнения о себе, но даже совершенным разумам вроде тебя подвластно не всё. Инстинкт охотника позволяет мне чувствовать добычу прежде, чем она становится заметна остальным.

— Прошу меня прос-стить, барон, но я никогда о таком не с-слышал.

Я промолчал. Оставалось надеяться, что кайдзю действительно появится, и я не буду выглядеть глупо, уйдя с церемонии в храме и торча здесь, как дурак, в ожидании несуществующего монстра.

— Как смеешь ты сомневаться в талантах и действиях нашего сиятельного господина⁈ — возмутился Иолай. Мобильный арсенал висел справа в полутора метрах над землёй подобно огромному металлическому чемодану. — Твоё дело — внимать и подчиняться, а не рассуждать! — добавил он запальчиво.

Садко не удостоил оруженосца ответом. Даже не шевельнулся — просто остался стоять, изображая тощую красную статую.

Молчание длилось минуты четыре, прежде чем аватар вдруг повернул ко мне безликую голову и отвесил учтивый поклон.

— Вынужден признать с-свою ошибку, барон, — проговорил он со смесью удивления и сожаления. — Вы оказалис-сь с-совершенно правы: только что был зафикс-сирован кайдзю первого уровня, вышедший из рифта в трёхс-стах метрах отс-сюда. По моими рас-счётам, он будет здес-сь через две минуты и с-сорок с-семь с-секунд.

— Надеюсь, это послужит тебе уроком, самодовольный болван! — язвительно проговорил Иолай. — Мой господин, каким оружием вы желаете сразить нечестивую тварь?

— Давай пулемёт, — ответил я.

— Ваше слово для меня — закон, — сказал оруженосец, явно намекая, что и прочим присутствующим здесь ИскИнам не мешало бы придерживаться этой аксиомы.

Часть кейса открылась, массивный пулемёт проплыл по воздуху и оказался в моих руках.

Всматриваясь вдаль, вскоре я разглядел торчавшую из болота плоскую и широкую голову, обрамлённую по краям кривыми шипами, похожими на зубья пилы. Спустя минуту стала видна толстая морщинистая шея, покрытая мелкими оранжевыми пятнами — словно на чёрную кожу брызнули смоченной в краске кистью. А затем из кипящего зелёного газа поднялись широкие плечи и грудь. Чудовище выходило из болота, слегка покачиваясь и вертя огромной башкой.

Если не остановить такую вот тварь, она сначала сокрушит все насосные станции, а затем выберется из рифта и отправится убивать и пожирать всё живое, что обнаружит поблизости. Так что я чувствовал себя стоящим на Калиновом мосту Иваном, встречающим явившееся из иного мира Чудо-Юдо. Только сын я не крестьянский, да и чудище не на коне.

— Барон, дис-станция дос-статочна для поражения цели, — подсказал Садко.

— Господин сам решит, как убить тварь! — процедил Иолай. — Помощь того, кто даже не смог её засечь, ему не требуется. Кстати, любопытный факт…

— Заткнись, — велел я спокойно, беря шагающего к насосным станциям монстра на прицел.

После интеграции генома убитого чудовища моя энергетическая сеть увеличилась, но насколько это усилило Дар охотника? Едва ли значительно. И всё же, любопытно, сколько на этот раз потребуется боеприпасов, чтобы разделаться с кайдзю.

Ещё двадцать секунд, и палец вдавил спусковой крючок.

Оружие в моих руках забилось, словно пытающаяся вырваться пойманная птица. Шквал магических зарядов, в которые превращались пули, ударил в грудь монстра, прошёлся вверх по толстой шее, вспарывая грубую кожу, и сосредоточился на голове.

Чудище качнулось вправо, уклоняясь от выстрелов, пригнулось к поверхности рифта и увеличило скорость.

— Кайдзю доберётс-ся до первой нас-сос-сной с-станции через минуту и три с-секунды, — доложил Садко.

Я опустил оружие, метя в плоскую голову монстра. Магические заряды срывали плоть с черепа, обнажая его, но пробить кость пока не могли. Хорошо хоть, у тварей первого класса нет энергетических атак. Они лишь могут физически крушить то, до чего доберутся.

Вдруг монстр скакнул вперёд, сразу сократив дистанцию до ближайшей насосной станции. Из болота поднялся раздвоенный хвост, густо усаженный длинными кривыми шипами. Разнести таким небольшую постройку ничего не стоит. Как и мощными передними лапами, которые тварь бодро переставляла, продолжая движение вперёд.

Снова прицелившись, я обрушил на огромную башку поток магических зарядов. Сегодня экспериментировать с винтовкой не было ни времени, ни желания.

Череп, наконец, треснул, левая глазница провалилась, из щелей потекла вязкая чёрная жидкость. Но чудище всё равно сделало ещё один прыжок, практически врезавшись в насосную станцию. Теперь его грудь оказалась прикрыта постройкой. Опустив голову, монстр почти скрылся из виду.

Проклятье! Перемещаться в сторону, чтобы выйти на линию огня, не было времени.

Ударив ладонью по панели гравиконтроллера, я отключил искусственное притяжение, оттолкнулся ногами и взмыл вверх. Выше, выше… И вот стала видна изуродованная голова кайдзю. Раскрыв пасть, чудовище собиралось отхватить кусок станции побольше. Хвост же начал движение в горизонтальной плоскости, чтобы пробить стену здания.

Я нажал на спусковой крючок, и синий шквал магических зарядов вонзился в плоскую голову кайдзю. Брызнули во все стороны осколки толстого черепа, тварь покачнулась, медленно завалилась на бок, трижды конвульсивно дёрнулась и застыла, горой выступая над кипящим газом.

Я опустился на землю.

— Вы были великолепны, повелитель! — возгласил Иолай. — Сразили этого выродка в последний момент, но как же эпично вышло! Если позволите, я начну слагать легенды о ваших доблестных подвигах!

— Забери, — сказал я, бросив в его сторону пулемёт.

Оружие тут же было подхвачено силовым полем и помещено в арсенал на своё место.

— Садко, ты вызвал роботов, чтобы достали тушу из рифта, и грузовые платформы?

— Да, барон. Они уже в пути.

Ближайшие двадцать минут ушли на то, чтобы дождаться, пока мёртвый кайдзю будет вытащен на берег, а затем — на разделку, извлечение Зерна и погрузку желез.

Как только платформы двинулись в сторону замка, я положил ладони на переднюю конечность кайдзю. Кожа ощутила холод и грубую фактуру его покрытой оранжевыми пятнами шкуры.

Наблюдавший за этим Садко на этот раз воздержался от вопроса, что я делаю. Наверное, решил, что это какой-то мой личный охотничий ритуал.

Мёртвого и выпотрошенного кайдзю переполняла чуждая этому миру энергия. Но она уже затухала, хоть и очень медленно — вытекала из могучего тела, как вода из дырявого ведра.

Сосредоточившись, я увидел геном чудовища и приступил к извлечению информационного кода. Это заняло даже меньше времени, чем в прошлый раз. Как только паттерн был выделен, я начал интеграцию ДНК чудовища в свой геном, следя за тем, чтобы не произошло случайного смешения. При встраивании спирали все чужие коды перерабатываются и сворачиваются в подобия катушек — так они остаются «спящими», пока не потребуются мимику.

Спустя несколько минут я убрал руки с туши. Моя энергетическая система начала разрастаться, словно дерево, на которое наложили заклятие мгновенного роста. Я наблюдал за этим процессом с ликованием. В следующий раз убить кайдзю будет проще: я это чувствовал.

— Церемония в храме ещё не закончилас-сь, барон, — вкрадчиво заметил Садко. — Вы можете ус-спеть к финалу.

— Отлично. Верни Иолая в замок. Я лечу в храм.

Причастие подходило к завершению: перед алтарём стояла последняя группа кабальных. Меня слегка удивило, когда я заметил среди прихожан Младу. Почему старший техник оказалась в числе последних? Может, задержалась на каком-то объекте? Работы у неё много.

Девушка на мгновение встретилась со мной взглядом, но тут же смущённо опустила глаза, залившись краской.

Уже получившие Эликсир находились снаружи, плотной толпой обступив церковь — дожидались напутственного слова пастыря.

Когда помещение опустело от прихожан, священники по очереди допили остатки Эликсира из чаши, промакнули губы поданными служками полотенцами и двинулись к выходу. Я последовал за ними.

Выйдя на крыльцо, оба простёрли руки в широких объятиях. Заговорил отец Иоанн:

— Братья и сёстры! Ни один человек не бывает счастлив! В юности он растерян, напуган и неопытен, в среднем возрасте сожалеет об упущениях юности, а в старости слишком опалён близким дыханием надвигающейся смерти. Но Господь в своём милосердии продлевает наши годы, чтобы однажды даровать вечную жизнь и дать то, чего мы лишены и о чём мечтаем — счастья, ничем не омрачённого! Идите же по предначертанному им пути и будьте благословенны!

Ответом ему был нестройный гул голосов сотен людей — словно на стены храма внезапно накатила могучая штормовая волна.

— Господь уготовил для нас великий дар! — продолжил священник, повышая отлично поставленный голос. — Но вручит он его лишь в назначенный час! Когда мы станем достойны. Он направляет нас, проводя через испытания. В том числе, испытания веры! Господь указал нам путь, дав знаки, и того, кто ведёт нас — Его Величество! Он видит, что мы готовы стать сотворцами вселенной. Мы освоили уже так много и освоим ещё больше, делая мёртвое живым, плодясь и расселяясь по его священным заветам. Нам больше не нужно бороться за место под солнцем. У нас есть, где жить! Более того — мы достигли таких высот духа, что смерть уже не является необходимостью. И Бог готов подарить нам вечную жизнь! Он заявляет нам об этом, но мы должны доказать, что достойны! Искоренить ересь! Очистить мир от тех, кто не видит божьего замысла, и тех, кто, видя его, отвергает! Вселенную унаследуют те, кто понимает, что бессмертие не статичность, а вечное развитие. Поэтому мы должны дать бой также фундаменталистам. Сегодня, когда у вас будет время отдохнуть от трудов праведных, почитайте «Сутры испытаний», чтобы вспомнить о народах, лишившихся шанса на бессмертие и канувших в небытие. Почитайте также «Книгу откровений», дабы не забывать о природе вечности и принципах творения. А также хотя бы полистайте «Азбуку добродетели». Возможно, сейчас вам кажется, что вы страдаете, что обделены чем-то. Но истинно говорю вам: превращая боль в мудрость и следуя предначертанному пути, которым ведёт нас помазанник божий, вы обретёте бессмертие! Делайте всё так, словно вечность для вас наступит завтра. А главное — помните: лишь познавший конечность оценит вечность! Ананке!

— Ананке! — рёв человеческих голосов буквально разорвал пространство перед храмом.

В нём слышались и надежда, и вера, и трепет перед величием божьего замысла, и страх кануть в ничто, и великая страсть.

Затем священники вернулись в храм.

— Садко, верни симбионта на место, — велел я стоявшему по левую руку аватару. — И позаботься об ужине. Пусть доставят в мои покои.

— С-слушаюс-сь, барон. Вс-сё будет ис-сполнено.

Когда я спустя некоторое время вошёл в комнату, то увидел лежавших на полу белых пантер. Оба хищника сразу приподняли головы и уставились на меня жёлтыми, похожими на большие стеклянные пуговицы зенками.

Я застыл на месте.

Что это? Покушение? Кто-то привёл сюда зверей, чтобы они растерзали меня? Но Садко не мог не знать, что пантеры здесь. У него везде в замке глаза и уши, датчики движения, сканеры температуры и так далее. Даже насекомое не пролетит не замеченным.

Другое дело, что это всеведение не гарантирует моей безопасности. Будет, конечно, очень мило, если ИскИн расскажет желающим послушать, кто и как прикончил экзобарона, или даже продемонстрирует видео с отличным звуком, но мне хотелось бы избежать такого развития событий.

Увы, сам прийти мгновенно на помощь Садко не в состоянии, ведь он — лишь искусственный разум, пребывающий в недрах крейсера. У него есть бесплотный аватар и роботы, занятые делами по его распоряжению, но чтобы отвести от моего горла клинок, нужно нечто большее. Садко же может разве что разбудить меня ночью да вызвать гвардейцев.

Другое дело, что подобраться ко мне убийце будет нелегко — если, конечно, он станет делать это, как убийца. Если же я сам впущу его, Садко сможет лишь просканировать его на наличие оружия или яда. А затем мы останемся один на один. Учитывая, что существует оружие, которое не нужно прятать под одеждой — например, магический Дар или искусство отнимать жизнь голыми руками — риск быть убитым остаётся всегда.

Впрочем, идея использовать пантер — так себе. У меня есть защитное поле и пистолет. С помощью способности охотника усиливать пули я легко разделаюсь с обоими хищниками прежде, чем они до меня доберутся.

Словно прочитав мои мысли, аватар возник между мной и животными.

— Барон, нейродрес-сировка завершена. Теперь эти с-создания полнос-стью подчиняютс-ся вам.

— Понятно. Мог бы и предупредить о сюрпризе.

— Я подумал, что вы захотите получить пантер, как только они будут готовы.

— И в мыслях не было.

— Мне приказать гвардейцам увес-сти их?

Я задумался. Если эти звери подчиняются моему слову, то почему бы не использовать их в качестве телохранителей? Они могут всегда присутствовать возле меня, когда я нахожусь в покоях или принимаю посетителей. Не привлекая особого внимания. Моего, в первую очередь. Но в случае необходимости — один короткий приказ, и хищники бросятся на врага.

— Оставь их при мне, — сказал я. — Пусть животных кормят и поят. Ну, и на прогулку выводят, когда меня нет в замке. В остальное время они должны сопровождать меня.

— Я внес-су в их поведенчес-ский с-скрипт необходимые дополнения, барон.

Спустя четверть часа в покоях появился маленький стюард-бот, кативший перед собой тележку с расставленными на ней яствами. Запах от них исходил просто божественный.

— Сегодня на ужин шеф-повар счастлив представить вашему благородию паштет из аквилонской птеродомы со специями, хлеб домашней выпечки и картофельный гратен с беконом из мяса гермесского маренука, — проговорил робот, остановившись передо мной и склонившись в поклоне, как заправский официант. — На десерт предлагается чуррос.

Как уже было сказано, еде в своей жизни я придаю особое значение. Она служит чем-то вроде награды за ещё один прожитый день и в то же время якорем, который позволяет ненадолго забыть обо всех заботах и просто отдаться изысканному чувственному наслаждению. В конце концов, жизнь состоит и из удовольствий, иначе зачем всё это?

Проведя кольцом над блюдами, я отпустил стюарда и принялся за еду.

От десерта съел только половину: нужно и меру знать. Наполнив кружку ароматным кофе, я откинулся на спинку кресла и сделал первый маленький глоток. Просто чудесно!

Однако человеку мало только насыщения плоти. О духе забывать также нельзя. Поэтому спустя пару минут я отправился в библиотеку.

Рядом с покоями была оборудована небольшая, но плотно заставленная книжными шкафами комната, где я мог спокойно почитать. В семье Коршуновых было собрано множество томов со всего света, но никто, кроме меня, ими не интересовался. Я же с удовольствием проводил по несколько часов в неделю, перелистывая покрытые строчками страницы. Теперь, конечно, времени на это у меня было мало, но зачем отказывать себе в литературных изысках совершенно? Как говорится, в человеке прекрасно должно быть всё — и тело, и душа.

Так что, собираясь в путь, я отобрал себе из родовой библиотеки пару сотен книг, не встретив никаких возражений. Даже не уверен, что их внесли в список наследства. Я, по крайней мере, их там не видел.

Сейчас моим вниманием владело одно из самых прекрасных и искренних сочинений человечества — «Слово о полку Игореве». Величественный древнерусский речитатив, богато насыщенный смелыми образами, настраивал на спокойный лад. Чтение этого увлекательного произведения, эмоционального и драматичного, постепенно превращалось в форму медитации, что, как вы уже знаете, я весьма ценю, но при этом не отвлекало от содержания и не мешало по достоинству оценить поэтические приёмы, которыми пользовался автор.

Собственно, от чтения «Слова о полку Игореве» и оторвал меня Садко, бесцеремонно возникнув перед креслом, в котором я сидел с книгой на коленях.

— В чём дело? — спросил я, нехотя поднимая взгляд.

Белые пантеры издали низкое урчание, но даже не пошевелились. Просто обозначили своё присутствие. Да и голограмма едва ли могла вызвать у них беспокойство — всё-таки, у неё нет запаха, а звери такие вещи сразу замечают.

— К орбите приближаетс-ся отряд наёмников, барон, — отозвался аватар, склонившись в вежливом поклоне. — Три дес-сантных корабля третьего ранга и два штурмовых — тоже третьего.

— Так скоро? — удивился я. — Ждал нападения позже. И что отряд будет побольше. На что они рассчитывают всего с пятью кораблями третьего ранга? Мы ведь можем уничтожить их с помощью боевых орбитальных станций.

— Не думаю, что это нападение, барон, — сказал Садко. — Капитан с-сообщил, что желает нанятьс-ся к вам в ус-служение, и запрос-сил разрешение на проход через периметр и пос-садку парома. Корабли ос-станутс-ся в орбитальном дрейфе на время переговоров, ес-сли вам будет угодно его принять.

— Вот как… — я закрыл книгу и положил её на резной антикварный столик. — Интересно. Значит, наёмники решили, что мне пригодятся любые силы, даже такие малочисленные. Видать, у них совсем плохо дела идут.

— Полагаю, они потеряли час-сть отряда и теперь ищут работу, барон. Едва ли в переговорах капитан окажетс-ся привередлив.

— Ты проверил лицензию? Это действительно наёмники?

— Да, барон. С-с документами вс-сё в порядке. Это законный отряд. Нас-сколько возможно.

Последняя фраза была не случайна. Не секрет, что в ряды наёмников попадают далеко не только законопослушные люди. Большинство закрывает на это глаза, но в моём случае следует быть начеку.

— Хорошо, Садко. Дай им разрешение на орбитальный дрейф и посадку парома. Я буду в приёмном зале.

— Как пожелаете барон. По моим рас-счётам, капитан и его люди прибудут на мес-сто через двадцать шес-сть минут.

— Значит, успею прочитать ещё пару страниц, — сказал я, беря книгу.

Приёмный зал был длинным. Видимо, чтобы посетитель успел прочувствовать величие того, кто находится на противоположном его конце, пока идёт от двери. Вот, пожалуй, и всё, что я могу о нём сказать. Никакого интерьера, по сути, не было — только металлические стены, пол и потолок. А, ну ещё трон из серого камня, напоминающего бетон. Располагался он на возвышении из шести ступенек — чтобы убийце, если таковой тут окажется, было чуть сложнее до меня добраться. На этом троне я и восседал. За спиной пустовало место под будущий дворянский герб, справа лежали белые пантеры, слева стоял Садко. За его спиной красовался большой стерео-портрет Его Императорского Величества Александра Восемнадцатого в военном мундире и с одиноким орденом Святого Георгия на груди. С Зевса я его не забирал, так что, видимо, ИскИн проявил инициативу в оформлении зала. Иметь на видном месте изображение владыки Империи считалось хорошим тоном и даже обязательным элементом — вроде заверения в верноподданичестве. Не считая трона, портрет являлся единственным предметом интерьера. Надо заметить, картина была выполнена с большим вкусом в древней технике импрессионизма — крупными мазками, рассчитанными на то, что цельный образ сложится лишь для наблюдателя, находящегося на почтительном расстоянии от лика государя. Единственная награда тоже была не случайным элементом. Давно канули в Лету времена, когда императоры украшали свои мундиры бесчисленным количеством орденов и медалей. Теперь считалось правильным напоминать смотрящему о том, кто награждает. И эта бриллиантовая звезда свидетельствовала лишь о принадлежности Его Величества дворянскому сословию, одновременно родня его со Старшими Домами, но при этом не давая забыть, что заслуги императора перед Отечеством невозможно оценить и выразить больше, чем в высшей награде из возможных.

Приёмный зал располагался в недрах корабля, так что окон в нём не имелось, и свет шёл исключительно от ловко спрятанных на потолке и стенах ламп — бледный и мертвенный, как арктические льды.

— Долго ещё? — спросил я Садко, не поворачивая головы.

Похоже, рановато я припёрся.

— Прошу прощения, барон, — отозвался аватар. — Небольшая заминка возникла при с-сдаче вашими гос-стями оружия.

— Что, отказываются?

— Нет, прос-сто его с-слишком много. Но с-сканирование уже завершено, так что с-сейчас-с они появятс-ся.

Словно в ответ на его слова, двустворчатая дверь бесшумно разъехалась, исчезнув в стенах, и в зал вошли трое.

Высокий мужчина лет сорока, немного смуглый, с красными, коротко стриженными волосами и пирсингом по всему лицу, которое можно было бы назвать красивым, если б его не пересекали резкие морщины возле носа. Одет он был в синий флотский мундир, на вид — довольно поношенный. Зато армейские ботинки сверкали, словно их только что сняли с магазинной полки.

На полшага позади шёл упитанный парень с круглой головой, маленькими глазками и совершенно обритым черепом. Левую сторону его лица украшала искусная татуировка в виде переплетающихся узоров с острыми краями.

Слева от него шагала мускулистая высокая женщина с такой же причёской, как у капитана.

Эти двое тоже были в синих флотских мундирах, принятых в Домах, ведущих роды от давно не существующей Оттоманской Империи. Такая мода распространена у наёмников, ибо позволяет им отделять себя от пиратов, которые напяливают на себя что ни попадя и выглядят, как обычный сброд. Впрочем, у корсаров это считается за особый шик. Дух свободы и всё такое.

Перед троном была проведена тонкая черта, за которую обычным посетителям заходить воспрещалось. Находилась она в семи метрах от нижней ступеньки. Там троица и остановилась.

Как по команде, наёмники склонились в учтивом поклоне. Это когда корпус занимает положение в сорок пять градусов по отношению к предыдущему, прямому положению. В самый раз, короче. В этикете ребята разбирались.

— Барон Белогор Коршунов! — звонко и торжественно произнёс Садко, выступив в роли камергера.

— Добро пожаловать, — сказал я. Голос напрягать не пришлось: в зале была отличная акустика. Хотя, возможно, звуки просто усиливались с помощью какого-то потайного устройства. — Представьтесь, будьте любезны.

Наёмники распрямились.

— Капитан Назир Ага, — браво отрапортовал по-военному высокий мужик, стоявший чуть ближе своих товарищей. — Командир свободного лицензированного милостью Его Величества отряда. Мои спутники — Марты Атеш, — он кивнул в сторону женщины. — Старпом. И Даниил Хлебников, штурман.

Когда он говорил, были видны грилзы, полностью скрывающие зубы. Ну, или импланты.

— Судя по тому, как вы представились, капитан, — сказал я, — у вас бурное прошлое. Были командиром корпуса янычар?

— Так точно, господин барон. Третьего штурмового при Доме Шимшек.

Многие отслужившие янычары получали после шестидесяти лет за отважную и беспорочную службу вольную. Это была обычная практика. Некоторые становились наёмниками, собирая свои отряды. Выглядели они моложе, да и все являлись суперами от рождения, однако в янычарских корпусах высокие требования, и после шестидесяти там солдат не держат.

То, что капитан Назир служил командиром, было ясно по приставке «Ага», которая была чем-то вроде звания, а теперь стала его фамилией.

Судя по красным волосам, женщина тоже служила в янычарах, вот только на вид ей нельзя было дать и тридцати. Слишком хорошо выглядит для пенсионерки, даже если регулярно принимает Эликсир Причастия. Может, беглая? Или разжалованная? Взял бы такую себе в отряд бывший командир янычарского корпуса?

Должно быть, капитан Назир заметил, что я разглядываю его спутницу, ибо сказал:

— Марты только кажется молодой. Если бы вы взглянули на неё поближе, то увидели бы, что мы с ней одного возраста.

Женщина даже не моргнула. Хотя «комплимент» едва ли пришёлся ей по душе.

— Сколько в вашем отряде бывших янычар, капитан? — спросил я.

Элитные солдаты, с рождения воспитанные как воины, на дороге не валяются. Даже пенсионер-янычар один стоит не меньше трёх лейб-гвардейцев Его Величества.

— Чуть больше трети, барон. Остальные из разных мест, но все знают военное дело. Опытные солдаты.

— Не сомневаюсь. У вас маловато кораблей.

— Мы потеряли примерно половину во время последней работы.

— И на кого работали?

— На Дом Сазоновых.

Я не сомневался, что Садко уже проверяет эту информацию, подключившись к общей галактической сети. Конечно, данные можно и подделать. Было бы желание. Но даже если это правда, это вовсе не означает, что отряд не прислан Домом Алонсо в качестве Троянского коня. Это следовало иметь в виду.

— Есть ли у вас мехарыцари? — спросил я.

— Четыре, ваше благородие, — ответил капитан Назир Ага. — Остальных потеряли в бою.

— Какой модели?

— Ёкай-12НД.

Прошлое поколение. Для отряда наёмников норма, ибо откуда у них деньги на последние машины. Наверняка и эти достались им подержанными. Но в умелых руках даже такие устаревшие мехи могут быть грозным оружием.

— Почему вы решили наняться именно ко мне, капитан? Я не самый лучший вариант.

— Мы служим тому, кто платит, барон, — с достоинством ответил Назир Ага. — Никаких заказов не было, а мы не привыкли сидеть без дела, вот я и решил, что вам могут пригодиться наши услуги. По крайней мере, на первое время.

— Флот у меня, и правда, невелик, — ответил я. — Возможно, я нашёл бы средства для оплаты ваших услуг. Но с одним условием. Не уверен, что оно вам понравится.

Сейчас станет ясно, насколько отряд нуждается в работе. И не нанят ли уже моими врагами.

— Какое, господин барон? — спросил капитан.

— На каждый ваш корабль будет установлена бомба, которая может быть приведена в действие отсюда, из замка. Эта простая мера предосторожности не должна вас оскорблять.

Если наёмники намерены вступить в бой на стороне основных сил моих врагов, когда те прибудут, Назир откажется под предлогом того, что такое недоверие неприемлемо для свободного отряда.

Повисла пауза. Было видно, что капитан думает.

— Если вам нужно посовещаться со своими людьми, то не стесняйтесь, — предложил я. — Условие необычное, но и мои обстоятельства — тоже. Я вынужден прибегать к подобной подстраховке, но вы не обязаны соглашаться.

— Мы согласны, господин барон, — проговорил капитан, вскинув подбородок. — Мы ведём дела честно! У вас не будет повода активировать бомбы.

— В таком случае обсудите с моим поверенным условия оплаты и контракта. После подписания документов ваш отряд окажется у меня на службе. Благодарю, что решили нанести визит.

Обсуждать было больше нечего. Все трое поклонились и, развернувшись, зашагали к выходу.

— Садко, сообщи господину Котову, что эти люди требуют его внимания, — сказал я, когда они были достаточно далеко, чтобы меня не услышать.

— Разумеетс-ся, барон. Ещё кое-что: гос-сподин Котов с-сделал несколько минут назад запрос-с на аудиенцию. Он кажетс-ся взволнованным. Хотите, чтобы он с-сначала занялс-ся наёмниками?

— Нет, наверное, это что-то срочное. Пригласи его сюда.

Дурные вести лучше узнавать сразу. Так будет больше времени, чтобы решить, что делать.