Экзобарон

Глава 9

Как только он вышел, я опустился в кресло и постарался расслабиться. Просто по привычке давать себе время от времени передышку. Если не сделать это, рано или поздно можно начать терять контроль над чужими генами. Сейчас во мне был только один образец, но я пока слишком мало знаю о кайдзю, чтобы пренебрегать мерами безопасности.

А угроз хватает и без этого. Даже здесь, в замке. Я сижу в недрах боевого крейсера, понятия не имея, кто из живущих рядом мой враг. Друзей тут, ясное дело нет. И не будет. Потому что вокруг лишь мои подчинённые. Полагаться я могу только на себя. Да, есть ещё Садко — мои глаза и уши. Везде в замке имеются камеры наблюдения и подслушивающие устройства, так что никто даже нанести нейротоксин на ручку моей двери не сможет незамеченным, однако и в ИскИне я не уверен полностью. Всегда лучше перебдеть и предполагать худшее. Если бы я мог, то даже не спал бы. Увы, этого никто не умеет.

Тело расслабилось, мысли текли плавно, не вызывая никакого беспокойства. Если большинству людей требуется медитация, чтобы собраться и сосредоточиться, то мне нужны два вида практик: одна — чтобы держать в узде чужие гены, другая — чтобы давать себе передышку от постоянной концентрации. Приходится чередовать.

Обретя нужное состояние, я выдвинул верхний ящик стола и достал свод, открыл на последней странице, взял тонкую кисточку и принялся выводить на шёлке новые строки. Буквы ложились ровно, словно напечатанные. Каждая являлась свидетельством того, что я полностью владею собой, а смысл, который запечатлевался на странице, говорил о плавном течении мыслей. Не требовалось никаких усилий, чтобы излагать то, что мне хотелось оставить после себя, сразу набело.

Параллельно я анализировал реальность, сортируя, упорядочивая и расставляя её элементы. Научился этому ещё в прошлой жизни. Каллиграфическое письмо как форма медитации не мешала этому, а, напротив, дополняла. Я словно плыл в двух потоках, сливавшихся в один.

Когда вторая страница полностью покрылась золотыми строками, я сполоснул кисть, положил её на подставку и завинтил крышку чернильницы. Хорошего понемножку. Отдохнул — и будет. Пора возвращаться к делам, ведь под лежачий камень вода не течёт.

Вернув дыханию обычный темп, я позвал Садко. Аватар нарисовался в центре кабинета, почти касаясь безликой головой потолка.

— Чем могу с-служить, гос-сподин?

— Нужно составить и послать в Геральдическую палату запрос на создание баронского герба. Запиши мои пожелания. Часть из них наверняка отвергнут, там те ещё крючкотворы сидят, но главное — задать общее направление.

— Разумеетс-ся, барон. Позвольте с-спрос-сить, будете ли вы ос-ставлять на с-своём гербе изображение коршуна?

— Ни в коем случае.

— Так я и думал. Тогда какое животное вы выбрали, гос-сподин?

— Летучую мышь.

Далеко за пределами Империи есть звёздная система, которая не нанесена ни на одну астрокарту. Однако слухи о ней бродят по обитаемым мирам, тревожа, пугая и бередя воображение.

Её называют системой Лазаря, но не все верят в её существование. Есть люди, которые убеждены, что её выдумали священники, — это одна из многих теорий заговора, которые есть в Империи.

Огромное белое солнце освещает семь вращающихся вокруг него планет. Лишь на одной из них есть жизнь — в атмосфере газового гиганта обитают огромные существа, похожие на плод скрещивания кита, медузы и дирижабля, которые никогда не были на поверхности планеты, ибо рождаются, живут и умирают в вечном полёте.

Иногда тела почивших животных уносит на орбиту, где они становятся частью ближнего кольца планеты. Таких мёртвых обледенелых туш «китов» в разной степени остановившегося разложения вокруг газового гиганта довольно много — сотни, если не тысячи.

Некоторые животные достигают в длину двух километров.

В одном из таких «китов», невидимый ни для чужих глаз, ни для сканеров, расположен главный некрополис Ордена Воскрешения. А в его недрах, глубоко в черепе титанической туши, устроен многоуровневый храм — основная цитадель еретиков.

На нижнем ярусе находятся биореакторы, в которые отправляют разлагаться тех, кто не смог по какой-то причине принять вечность. Таких оказывается немного. Большинство членов Ордена после смерти успешно проходят ритуал перерождения и, получив необходимые импланты, подключаются к «Великому Синтезу» — машине, хранящей коллективное сознание, воспоминания, знания и навыки Ордена. Ибо цель еретиков не бессмертие отдельной личности, а создание вечной цивилизации, преодолевшей границу между живым и мёртвым. Тело они воспринимают лишь как оболочку, носитель разума, которую можно модифицировать, менять и усиливать по необходимости. Суть же человека видят лишь в сознании, которое и стараются сохранить.

Поэтому кибернетика и биоинженерия вкупе с Даром целительства считаются в Ордене священными инструментами, позволяющими преодолеть хрупкость и мимолётность жизни.

На следующем ярусе храма расположены Мастерские, в которых трудятся Реаниматоры — техники-хирурги, собирающие из тел только что переродившихся гибриды «немёртвой» плоти и высоких технологий.

Одни «воскрешают» останки добытых во время священных походов «Собирателей костей» тел — из них получаются боевые некрокиборги, могучие солдаты, не знающие страха и сомнений. Они составляют ударную силу Ордена — десантные батальоны.

Другие работают с теми, кто только-только преставился, и чьё сознание ещё не угасло. Как правило, это члены рода. Такие неофиты отправляются после модификаций на следующий ярус, где жрец-некромант проводит их через ритуал «Священного подключения» — подсоединяет мозги воскрешённых к хранилищу коллективного разума, делая частью роя. В этот момент адепт становится одним из высших членов общества.

Но даже после этого ему заказан путь в святая святых некрополиса — верхний зал храма, где находится «Великий Синтез». Лишь один человек имеет право там находиться — Великий Магистр Ордена.

С самого изгнания из Империи эту должность занимает Крив Вадимович Мещерский. Правда, его отчество и фамилия давно им отвергнуты и сохранились разве что в цифровом хранилище. Вот уже многие десятилетия его знают в Ордене исключительно как Великого Магистра. Он — воля всех некрополисов, расположенных в дрейфующих вокруг планеты «китах», их последнее слово. А таких укрытых мёртвыми животными городов много — восемьдесят шесть. И все они связаны в единый организм с центром в главном храме. Сюда приходят сведения от разведчиков, шпионов и тайных агентов Ордена, отсюда исходят приказы.

Вот и сейчас Великий Магистр слушал в приёмном зале доклад главы особого отдела внешней разведки, понимая, что через несколько минут должен будет принять решение, которое полетит в Империю, разными хитрыми способами преодолевая препоны множества различных спецслужб, чтобы в конце концов добраться до одного-единственного агента Ордена. Того, кому по плану предстояло стать ключевой фигурой в будущей священной войне за человечество. Того, с кем возникли неожиданные проблемы.

— Таким образом, агент Орфей получил наше послание, — проговорила глава особого отдела, подводя итог доклада, — но проигнорировал его. Больше он не является членом рода Коршуновых, а значит, не просто лишён его защиты, но и находится в опасности, ибо в любой момент может быть уничтожен не одними, так другими силами Империи. Почему агент Орфей поступил так безрассудно, поставив под угрозу свою миссию и рискуя сорвать все наши планы, я судить не могу. Прошу разрешения отправить к нему нашего человека для установления непосредственного контакта. Полагаю, это позволит выяснить, что происходит. Конечно, сделанного не воротишь, но, по крайней мере, мы сможем скорректировать план и предпринять действия для защиты агента Орфея. Если, — тут Василиса запнулась, — он ещё с нами, конечно.

Повисла пауза.

Великий Магистр расправил на коленях складки тяжёлой белой мантии с алым подбоем. Его бионические глаза, смотревшиеся особенно жутко на фоне туго обтянутого бледной желтоватой кожей черепа, пошарили по металлическим сводам храма, спустились к прямоугольным колоннам, покрытым цитатами из священных ритуалов, а затем, наконец, остановились на Василисе.

— Когда Империя изгнала нас, многие погибли, — медленно заговорил он скрипучим механическим голосом. — Мы были преданы собственным родом. Тогда нас, добравшихся сюда на нескольких кораблях, чтобы спасти от Церкви драгоценное знание, было мало, но мы перестали умирать. Укрыв звездолёты внутри «китов», мы основали первые некрополисы, невидимые нашим врагам. Но нельзя было вечно скрываться. Наша миссия слишком важна. Судьба всего человечества зависит от знаний, которые нам открылись. И мы начали действовать: собирать то, что Империи не нужно — мёртвые тела. Мы вернули их в жизни, и теперь нас — легионы! В течение долгих десятилетий Орден старательно собирал по всей Галактике то, что оставалось после бесчисленных сражений Домов от разрушенных боевых станций и кораблей, а затем стал покупать у пиратов всё, что они могли предложить, и за что был способен заплатить. Теперь у нас есть оружие, броня и технологии. Есть флот! Но главное — Император умирает, а его наследник слишком мал, чтобы занять трон. Грядёт война регентов. Дома уже прикидывают, кого поддержат и как воспользуются смутой, чтобы отхватить кусок побольше. Уверен, в кулуарах по всей Империи уже ведутся тайные переговоры, делаются подкупы и заключаются военные союзы. Иначе говоря, наконец-то для нас сложилось всё как нельзя лучше. Другой такой возможности может больше не появиться. Вот только боевой флот бесполезен, если не может перемещаться в бран-пространстве. Мы достали разными способами столько хронида, сколько смогли. Но его не достаточно, чтобы совершать маневры и вести активные боевые действия в течение хоть какого-то продолжительного времени. А ведь нужны ещё и Зёрна для быстрых перебросов кораблей. Твой отдел разработал отличный план — переместить сознание нашего агента в наследника Коршунова. Таким образом со временем мы бы получили доступ к главному источнику хронида в Империи. Эксперимент был сложный и уникальный. Мы понятия не имели, увенчается ли он успехом. И ты уверила меня, что трансмиграция удалась. Всё верно?

— Да, Великий Магистр, — сглотнув, ответила женщина. — Технически всё прошло, как должно было, и жрецы не сомневались в успехе. Но…

— А теперь ты говоришь, что не знаешь, на нашей ли стороне агент Орфей. Я так понимаю, ты даже не знаешь точно, удалась ли на самом деле трансмиграция, или всё это время мы исходили из ошибочного убеждения, что у нас есть свой человек в Доме Коршуновых. Всё верно?

— Да, Великий Магистр… — после паузы призналась глава особого отдела, опустив в пол глаза-импланты.

Оправдаться тем, что жрецы, проводившие экспериментальный ритуал переноса сознания, ввели её в заблуждение, она уже не пыталась: Великий Магистр ясно дал понять, что ответственность лежит на ней. И он был, конечно, прав. Она не должна была верить инженерам на слово! Стоило убедиться в том, что в теле пацана находится их агент! Но ей так хотелось, чтобы это было правдой… Наверное, она просто боялась выяснить, что с ритуалом ничего не вышло. И вот теперь… Наверное, если её и не отправят в биореактор, то сошлют куда-нибудь к некрокиборгам. В лучшем случае.

Минуты две в приёмном зале царила тишина. Затем Магистр проговорил:

— Выясни, находится ли Орфей в теле Коршунова. Если да, то узнай, почему ослушался приказа и вообще проявил самодеятельность. Главное же — готов ли он поставлять нам хронид. Если да, то начнём закупки и подумаем, как его защитить. Если нет — значит, он предатель, и его придётся устранить.

— Поняла, Великий Магистр, — Василиса немного воспрянула духом: кажется, по крайней мере, сейчас её наказывать не собираются. — А если он… не агент Орфей? — ей стоило немалого усилия задать этот вопрос.

— Тогда выясни, готов ли мальчишка продавать хронид без лишних вопросов. Скажем, через посредника анонимному покупателю. Если он достаточно жаден — а деньги ему сейчас ой как нужны — то согласится. Тогда будем работать с ним, используя вслепую. Если же откажется… буду думать. Это всё, Василиса. Ступай.

— Слушаюсь, Великий Магистр, — низко поклонившись, глава особого отдела внешней разведки поспешила покинуть приёмный зал.

Когда дверь за ней закрылась, Крив Вадимович встал, спустился по ступенькам кресла и, заложив руки за спину, двинулся в сторону потайного выхода. Подбитый белым мехом подол мантии тихо шуршал по полу, словно заметая его невидимые следы.

Великий Магистр никогда до конца не верил в успешность проведённого ритуала. Да, сознание агента Орфея куда-то делось. Однако это вовсе не значило, что оно оказалось именно там, где планировалось. Вероятность ошибки была слишком велика. Крив Вадимович лично допросил жрецов-инженеров, проводивших полтора года назад ритуал, и они клялись, что всё получилось. А теперь выходило, что прав был он в своих сомнениях.

Когда только появилась сама идея трансмигрировать сознание (а кто-то сказал бы — душу) агента в чужое тело, рассматривался вариант попытаться поместить его в императора. Но самодержец уже тогда был слишком стар и болен, да и добраться до него не представлялось возможным: сколько бы шпионов ни было у Ордена, в покои Его Величества проникнуть не удавалось. Перемещать агента в одного из наследников тоже казалось нецелесообразным: мёрли они, как мухи, а младшему трон не светит, ибо после смерти императора престол приберут к рукам регенты. Само собой, рассматривалась и кандидатура митрополита. Завладев его телом, Орден получил бы огромную власть. Но до него тоже было не добраться.

Тогда и появилась идея внедриться в Дом Коршуновых, чтобы иметь доступ к хрониду. Князя охраняли не хуже самого императора, а вот его сын Белогор казался весьма перспективным вариантом, ибо, обладая мощным Даром, мог рассчитывать на самый большой рифт. В конце концов, его и выбрали для трансмиграции Орфея. Подготовка заняла несколько месяцев и потребовала огромных денег для подкупа обитателей замка Коршуновых, сбора компромата для шантажа и внедрения агентов. И теперь это всё, кажется, пошло насмарку…

Коснувшись маленькой панели внутри пустой ниши, Крив Вадимович открыл потайную дверь и вошёл в святая святых Ордена — зал, где располагалось цифровое хранилище коллективного разума. Прямоугольное помещение напоминало античный храм: колонны поддерживали потолок, между ними виделись бюсты предков, а в дальнем конце, внутри глубокой эдикулы, находилось вырезанное из серого гадесского мрамора лицо, как будто составленное множеством отдельных деталей, между которыми струился и мерцал густой фиолетовый свет.

Великий Магистр направился прямо к нему.

Конечно, оставалась вероятность, что агент просто решил предать Орден. Вероятность ничтожная, но всякое ведь случается.

Тем не менее, Крив Вадимович считал, что исходить следует из того, что больше походит на правду: сознание Орфея где-то сгинуло, не достигнув цели. И Белогор Коршунов — просто обычный пацан, по тупости решивший поиграть в экзобарона. Пока Василиса убедительно не докажет обратного, исходить нужно именно из этого.

Как ни крути, независимая барония, имеющая рифт — единственный способ достать нужное для вторжения количество хронида. Значит, если Коршунов откажется продавать ресурс через посредника, придётся отыскать рычаг давления на юного аристократа, решившего окунуться в прелести самостоятельной жизни. И заставить его это сделать. Любой ценой!

Ибо для Ордена на кону слишком многое, и упускать момент нельзя. Армия Воскрешения должна быть готова вторгнуться в Империю, когда настанет подходящий момент. Это вопрос судьбы всего человечества, и он, Великий Магистр, просто не имеет права уступить Эклектической Церкви! Синод ведёт паству совсем не туда. Зачем ждать подачек от Бога, если можно взять всё в свои руки и стать бессмертным уже сейчас?

Орден обязан открыть людям глаза: Церковь лишь кормит их сказками о будущей вечной жизни, получая взамен десятину, в то время как те, кого она клеймит еретиками, несут спасение от небытия, стирая саму границу между живым и мёртвым!

Великий Магистр опустился на колени перед нависающим из глубины эдикулы серым ликом, расправил складки мантии, а затем взял из маленького углубления возле пола блестящий нейрошунт на тонком оптоволокне, напоминавшем прозрачную косичку из множества переплетённых волосков, и привычным движением вставил себе в висок до тихого щелчка.

Пришло время слиться с Великим Синтезом. Быть может, в ментальном путешествии по коллективному разуму удастся найти больше ответов и решений.