Экзобарон

Глава 6

Утро началось с ионного душа и лёгких упражнений. Когда бионическая рука обрела полную подвижность, я приступил к завтраку. Еда была подана маленьким роботом-стюардом, похожим на шар с торчащими из него суставчатыми манипуляторами. Ни при каких условиях его нельзя было принять за человека или хотя бы заподозрить в нём искусственный интеллект. Подобные боты находились под тотальным контролем Садко и являлись не более, чем его конечностями. Так что никаких иллюзий на этот счёт я не испытывал.

Проверив снедь на яды, я приступил к трапезе. Несмотря на то, что она представляла собой всего лишь призванный к жизни сублимат, вкус оказался вполне достойным. Когда я намазал кусок душистого чёрного хлеба толстым слоем масла и приступил к кофе, в комнате возник Садко.

— Тебя бы стучать научить, — проговорил я, делая глоток из большой кружки.

— Могу с-стучать, ес-сли вам угодно, — отозвался аватар. — Но какой в этом с-смыс-сл, ес-сли я не человек, и вс-сё, с-свойс-ственное человеку, мне чуждо? Вам незачем меня с-стыдитьс-ся.

— Забей. Я никого не стыжусь и тебе не советую. Покажи мне рассвет — хочу полюбоваться началом нового дня.

Тотчас передо мной возник пейзаж: небо, чёрное сверху и серое в середине, быстро расцветало бледно-розовым у самого горизонта — словно огромная невидимая кисть провела вдоль далёких зазубренных скал полупрозрачную полосу акварели.

А затем оно начало мерцать — сперва неуловимо, будто в его глубинах просыпались мириады светлячков. Их становилось всё больше, и больше, и вот — острые, как кристаллические копья, лучи веером пронзили искусственную атмосферу.

Изломанные контуры скалистых гребней вспыхнули золотом. Поверхность перед замком заискрилась, словно снег, отражая в слюдяных вкраплениях первые блики восходящей звезды.

То, что было ещё пару минут назад сумрачно-серым, стало голубым. Лазурь быстро разливалась по небосклону, прогоняя с вершины купола тьму и гася мерцающие в ней звёзды.

Поверхность планеты засверкала, будто на ней проступили спрятанные доселе в недрах сокровища.

Невольно вспомнились строки из великого произведения Гомера «Илиада»: «Как только явилась розопёрстая Эос, вестница утра». Учитывая, что упомянутая богиня считается олицетворением рассвета, а латинский вариант её имени — Аврора, цитата подходила как нельзя лучше.

— Что тебе нужно? — спросил я Садко. — Для чего явился?

— Вс-сего лишь напомнить, что предс-ставитель С-святейшего С-синода прибудет через с-сорок минут. Полагаю, вам захочетс-ся привес-сти с-себя в порядок, чтобы вс-стретить его.

— Спасибо. Что бы я без тебя делал?

— Полагаю, с-следили бы за с-своим рас-сипис-санием с-сами.

— Тоже верно. Позаботься о том, чтобы священника отвели в малую гостиную, когда он прибудет. Я приму его там. И вот ещё, что. У нас есть Кодекс Веры? Печатный экземпляр.

— Конечно, гос-сподин. На каждом корабле имеетс-ся экземпляр Кодекс-са. Как же иначе?

— Отлично. Сделай так, чтобы он оказался в малой гостиной на видном месте. Я хочу, чтобы священник заметил его.

— С-слушаюсь, гос-сподин. Немедленно пошлю с-стюард-бота за ним.

— Отлично. А теперь скройся. Я хочу одеться.

Для встреч с представителями местной фауны я выбрал парадный чёрный военный мундир, но без нашивок и гербов. С одной стороны, торжественно, с другой — сразу понятно, что человек смотрит только в будущее и с Домом Коршуновых себя не ассоциирует.

В зеркало себя не разглядывал, так что описания моей внешности не ждите. Как по мне — обычный парень, рост метр восемьдесят пять, глаза голубые, волосы — белые, как бумага. Не альбинос, если что. Просто следствие евгенистической селекции. У всех Коршуновых такая особенность. О своей красоте судить не берусь. Это дело женщин. Но они, насколько я понимаю, те ещё оценщики. Никогда нельзя предугадать, что заставит их влюбиться.

Как только Садко уведомил меня о прибытии архиерея, я направился в малую гостиную. Может, кто-то в Империи и считает, что вера — дело десятое, но я не из их числа. Недооценивать духовную составляющую жизни общества — большая ошибка. Людям нужны нравственные ориентиры. И Кодекс — главный из них.

Священник ждал меня, сидя на диване. В покрытых люминесцентными татуировками руках была маленькая книжечка в зелёной обложке с золотым тиснением. Когда я вошёл, архиерей закрыл её, убрал в карман рясы и встал.

Выглядел он молодо, но это ничего не значило. Всем известно, что священники Последней Эклектической Церкви имеют практически не ограниченный доступ к Эликсиру Причастия. По крайней мере, даже тем, кто служит в храмах на самых далёких мирах Империи, достаётся точно больше, чем обычным верующим. А система «Артемида» к окраине никоим образом не относится.

Тайну производства Эликсира церковь хранит пуще всего. Из секреции кайдзю вырабатывается каким-то образом гериатрическая жидкость, которая при регулярном приёме даже в очень малых дозах замедляет процесс старения. И продлевает жизнь. Каждое воскресенье по всей Империи в храмы валят толпы верующих, чтобы получить Причастие. Но получает его лишь тот, кто платит десятину. Так что прежде, чем сделать глоток из священной чаши, придётся пройти проверку на исправность взносов — благо, это быстрый и удобный процесс, ведь достаточно просто приложить свой унипаспорт к установленному в храме сканеру и дождаться, чтобы он выдал зелёный огонёк. И вот ты уже получаешь причастие в виде гериатрического Эликсира, который священники объявили даром Господним и знамением того, что жители Империи богоугодны, а места во вселенной хватит на всех — ибо в будущем планируется создать новый вид Эликсира, который дарует верующим бессмертие — как и обещано в Кодексе. Если, конечно, будет на то воля Всевышнего.

Логика тут простая: раз Бог сотворил рифты и выходящих из них чудовищ, раз наделил охотников Даром их убивать, коли из желез можно выделять секрецию — стало быть, всё это его план и великий замысел. Хотя, как по мне, эти умственные построения даже лишние. Люди и так пошли бы в храмы, если бы им просто давали эликсир молодости. Безо всякой веры. Но тогда это выглядело бы как обычная торговля, обмен церковного товара на десятину, и не имело бы никакого отношения к религии. А вера нужна. Она скрепляет жителей огромной Империи, и чем Империя больше, тем крепче должна быть вера. Чтобы люди чувствовали единство. Одной только армией границы не защитить.

— Добро пожаловать на Аврору, господин барон, — проговорил священник, осеняя меня благословляющим знамением. — И спасибо, что так скоро нашли время принять. Меня зовут отец Тихон, я глава епархии Авроры. Заметил у вас Кодекс Веры, — он указал на положенную на видное место священную книгу с изображением анкха на обложке. — Отрадно видеть, что вы преданный адепт Эклектической Церкви. К великому сожалению, в наше время не все разделяют учение.

Кожа священника была слегка подсвечена изнутри. Эффект достигался за счёт множества крошечных имплантатов, вживлённых в мышцы. Одни усиливали Дар целительства, другие могли проецировать сутры во время богослужений, третьи хранили информацию, а что делали прочие, знала лишь Церковь. Как говорится, технологии — руки Бога, позволяющие нам творить себя. В соответствии с великим замыслом Создателя, разумеется.

— Я не из их числа, ваше высокопреосвященство, — ответил я. — Вера — один из главных столпов Империи. Куда ж без неё? Кто пойдёт за тем, кто не защищает веру, не является её заступником? Как можно доверять такому человеку? Я бы ни за что не стал, например.

— Вы совершенно правы, — кивнул архиерей. Глаза его были скрыты тёмными очками с крошечными зелёными стёклами. По бокам на дужках имелись шторы как на очках для занятия скалолазанием: такие защищают от отражённого снегом солнечного света. Возможно, священник недавно перенёс операцию на глазах. Хотя вряд ли: церковник на такой высокой должности точно является целителем, а значит, регенерация у него должна проходить очень быстро. Не прямо же с больничной койки он ко мне заявился. — Мудрые слова, барон. Без веры начнётся мракобесие. И так уже копошатся по окраинам еретики, словно зараза, с которой всё труднее бороться.

— Ни убавить — ни прибавить, ваше высокопреосвященство. Белогор Казимирович. Сердечно рад знакомству и просто счастлив, что вы здесь. Ждал вас с нетерпением. У меня к вам разговор.

Мои слова застали священника врасплох. Он даже брови приподнял над своими странными очками.

— Какой, господин барон?

— Давайте пройдёмся. Что-то я сегодня уже насиделся, охота поразмяться.

— Конечно, барон. Ведите.

Выйдя из гостиной, мы отправились в сторону галереи, одна из стен которой была застеклена, так что из неё открывался вид на строящееся из временных модулей поселение и кипящий зелёным рифт сразу за ним. Уже были видны первые фортификации и сторожевые башни, артиллерийские батареи и ракетно-зенитные комплексы.

— Так о чём вы хотели поговорить, господин барон? — спросил отец Тихон, когда мы двинулись вдоль стеклянной стены. — Вас гложут сомнения? Хотите исповедаться? Причаститься?

— Нет, ваше высокопреосвященство. Хочу сообщить, что в хранилище находятся железы кайдзю первого уровня.

Священник бросил на меня быстрый взгляд.

— Вот как, — проговорил он. — Хорошо. Я организую вывоз сегодня же. Цена стандартная?

— Разумеется. Как же иначе? И у меня к вам просьба. Временный храм уже строится, но нужны капеллан, дьякон и служки. Нет ли у вас подходящих кандидатур?

— Конечно, господин барон. Я пришлю их вам… скажем, завтра. Думаю, храм к тому времени уже будет готов.

— Не сомневаюсь в этом. И последнее — насчёт десятины.

— А что с ней? — насторожился отец Тихон.

— Она будет выплачена в конце отчётного периода, как полагается, но я бы хотел, чтобы стоимость желез кайдзю была учтена в качестве её части.

— Только этого кайдзю? — уточнил архиерей.

— И последующих тоже. Пока я не попрошу вас об ином.

— Хорошо, барон. Меня это вполне устраивает. Меньше трансферов.

Прежде всего, людям нужно дать то, чего они хотят. Жертвуя пешкой, впоследствии берёшь короля. Только в кино и книжках крутые до неимоверности герои строят из себя перед каждым встречным мачо и доминатора, а те сразу осознают, что противник им не по зубам и сдаются, превращаясь в жалких ничтожеств. В жизни всё иначе. Тебе приходится сталкиваться с тупыми и упрямыми психопатами, которые скорее умрут, чем поступят логично. И каждый такой случай означает твоё поражение. Умный человек добивается своего умом и хитростью. Это как в дзюдо, где вес противника используется против него самого, а иногда приходится упасть, чтобы через мгновение оказаться сверху и одержать победу. Те, кто считает это слабостью, никогда не добираются до вершин. Чаще всего их просто убивают в нелепой потасовке, которой можно было бы избежать. Ибо каждому политику известно: сила применяется только если исчерпана дипломатия. Даже когда ты точно знаешь, что победишь.

— Благодарю, ваше высокопреосвященство. Собственно, это всё, что я хотел сказать. Теперь ваша очередь.

Священник озадаченно погладил аккуратно постриженную бороду. Пожалуй, лишь она и выдавала его истинный возраст, ибо была совершенно седая. На сорокалетнем лице она выглядела неуместно, но большинство церковников имели такой вид. По крайней мере, те, кто успел достичь высоких постов, а значит — пожить.

— Даже не знаю, что сказать, барон, — усмехнулся он в усы. Выглядел мой собеседник малость обескураженно. Видимо, не был готов, что я сразу возьму инициативу разговора в свои руки. — Пожалуй, вы сами всё сказали за меня. Ах, да! Кое-что всё-таки осталось. Пираты. Епархию беспокоит, успеете ли вы установить оборонные системы, достаточные, чтобы обеспечить безопасность паствы и служителей храма.

— Очень постараюсь, ваше высокопреосвященство. Это ведь и в моих интересах. Прежде всего.

— Да-да, разумеется. Значит… можно надеяться?

— Куда ж без надежды?

— Это верно, — священник снова провёл ладонью по бороде, словно собираясь с мыслями. — Что ж, в таком случае, кажется, мы всё обсудили. Вы деловой человек, господин барон. Не растекаетесь.

— Не могу себе позволить.

— Понимаю. И не стану отнимать у вас лишнее время.

— Позвольте я вас провожу, ваше высокопреосвященство. Может, по пути вспомните ещё что-нибудь.

Что ж, отец Тихон отбыл из замка в полном удовлетворении. Если не считать беспокойства из-за пиратов. Не безосновательных, к сожалению. Космос слишком велик, и контролировать его целиком невозможно. Так что на окраинах скапливались отступники, еретики и беззаконники. Обычно они сбивались во флотилии под командованием какого-нибудь самопровозглашённого «капитана» — как правило, того, кто обладал самым большим боевым кораблём — и блуждали между системами, выискивая слабые стороны в обороне, чтобы напасть, ограбить и поскорее скрыться.

Когда новость о том, что Аврора отныне — независимая барония, дойдёт до них, они непременно явятся. Как минимум, чтобы прощупать почву. И если решат, что смогут прорвать оборону, обязательно нападут. Конечно, арендаторы потрудились установить на рудниках и шахтах батареи, но их почти наверняка окажется недостаточно, чтобы отразить атаку пиратской армады. А мой гарнизон — это просто название.

Да, боевой крейсер, даже старый, превосходит размерами и мощью вооружения любой корабль, который может оказаться у пиратов. Но не буду же я гоняться на нём за каждым корсаром, тем более, что они могут атаковать в разных местах планеты одновременно. И, скорее всего, так и сделают.

Что это означает?

Что мне нужен флот. И обзавестись им надо до того, как пираты прознают об изменении статуса Авроры. Империя большая, но новости разносятся относительно быстро. Кстати, для каналов связи тоже используются пространственно-временные конверторы, иначе любое сообщение шло бы от одного пункта до другого чуть ли не вечно. И адресат точно успел бы за это время помереть. Причём, не раз и не два. Так что без хронида у Империи возникнут очень большие проблемы.

Итак, флот необходим. Проблема в том, что строить корабли долго, а покупать дорого. У меня же нет пока средств, ведь добыча хронида только началась. Да, ресурс безумно дорогой, но не сказать, чтобы прямо дефицит. Даже моего крошечного рифта хватит на долгие годы. Правда, добываемый объём будет невелик. Благо, Империи нужен весь хронид, какой только есть или может быть извлечён.

Тем не менее, первый сторожевой корабль второго класса я смогу приобрести не раньше, чем через пару недель. И то — подержанный. Но хотя бы не списанный. Конечно, можно накупить судов третьего и четвёртого классов. Они обойдутся намного дешевле. Но их огневая мощь существенно ниже, да и броня с силовыми щитами долго не продержится. В условиях превосходящих сил противника они будут обречены.

На самом деле, Садко считал, что через две недели я смогу купить даже звездолёт первого ранга, но проблема в том, что сам по себе корабль бесполезен. Нужны топливо, боеприпасы, ремботы и так далее. Плюс за его доставку придётся заплатить. Короче, нет смысла. Лучше взять то, что дешевле, но будет работать сразу.

ИскИн составил план развития участка, статистику и прогнозы, и я слушал их в кабинете, так как после отбытия архиерея у меня оставалось немного свободного времени перед прилётом полномочного представителя Имперского Собрания. Иначе говоря — надзирателя-инспектора. Того, кому придётся отправлять наверх отчёты о том, что делается на Авроре. Независимость независимостью, но око Империи направлено на каждого. Особенно если он ведёт себя странно и обладает хоть какой-то властью. Я сошка пока мелкая, однако моё желание сепарироваться от рода, конечно, не прошло незамеченным. Уверен, что и расположенные на планете спецслужбы получили указание присматривать за мной. Во всяком случае, я очень удивился бы, окажись это не так.

— Когда будет готова станция по переработке хронида? — спросил я Садко. — Нужно подготовить его к транспортировке. Да и в номинированном виде он будет стоить дороже.

После выкачки из болота жидкий газ забирается из цистерн и отправляется на перегонную станцию, где его приводят в твёрдое состояние и превращают в брикеты разного номинала. Именно они затем и разлетаются по Империи.

— Полагаю, дня через два, гос-сподин. Монтаж не так прос-ст, как хотелос-сь бы.

— Хорошо. Между персоналом уже распределили обязанности?

— Да, гос-сподин. Лейб-медик с-сейчас прис-сутствует в больничном отс-секе — проверяет готовнос-сть автолазаретов и прочего оборудования. А с-старший техник направилс-ся к…

— Давай без деталей, — прервал я. — Главное, что дело движется.

— Я координирую с-события в с-соответс-ствии с-с протоколом прибытия и развёртывания, гос-сподин.

— Молодец, отлично справляешься.

— Благодарю. Ещё кое-что: позвольте доложить, что к замку приближаетс-ся глайдер полномочного предс-ставителя Имперс-ского С-собрания его с-сиятельс-ства графа Уварова. В с-сопровождении охраны.

— Как графа по имени-отчеству величать?

— Лад Орис-славович.

— Проводи сразу в кабинет.

Этого нечего по галереям водить да виды из окон показывать.

— С-слушаюс-сь, гос-сподин. Разрешите отлучитьс-ся для вс-стречи его с-сиятельс-ства?

— Иди-иди.

Выпроводив аватара (по факту, он просто исчез, ибо голограмма), я отправился в спальные покои и подошёл к зеркалу. О нет, тщеславие мне чуждо, как и любая нелепая суета, но мне приходилось встречать людей вроде графа Уварова. Все они редкостные снобы, которые признают в тебе аристократа, только если твоя причёска в полном порядке, шмотки без единой складочки, а в зубах не застрял шпинат. И пусть Аврора теперь независимое баронство, я всё ещё аристократ и должен соответствовать, ибо выигрывает тот, кто не просто знает правила игры, а понимает, как их использовать в свою пользу. Пренебрегать мелочами — нелепое тщеславие мелких людей. Я себя к ним не отношу.

Вернувшись в кабинет, я застал сидевшего в кресле перед столом высокого и прямого, словно жердь, хлыща в пошитом на заказ (а как же иначе?) костюме, полосатом галстуке и белой рубашке с таким твёрдым воротником, что наклони граф голову чуть сильнее вниз, и он отрезал бы ему подбородок напрочь.

— Лад Ориславович! — проговорил я, делая к нему пару шагов. Тут пришлось остановиться, чтобы дать мужику возможность пойти мне навстречу. Пусть не думает, что я стану перед ним лебезить. — Белогор Казимирович. Рад знакомству.

Граф колебался всего три секунды. Затем шагнул вперёд и пожал протянутую руку. Крепко, давая понять, что он тут не последний человек. Что ж, в каком-то смысле, так и есть.

— Взаимно, барон, — проговорил он. — Спасибо, что так быстро нашли время встретиться.

— Ну, что вы. Прошу, садитесь, — обойдя стол, я расположился напротив инспектора-надзирателя. — Разве мог я проигнорировать ваше письмо?

Уваров кивнул.

— Полагаю, мои обязанности вам известны. Пусть вы отделились от Дома, но остались частью Империи.

— Что делает меня исключительно счастливым человеком, граф.

— Ну, да. Само собой. Могу я узнать, как идёт освоение полученной вами территории?

— Полным ходом. Полагаю, вы убедились в этом, когда прибыли.

— Да, на первый взгляд, всё в порядке. Собственно, это лишь визит вежливости. Знакомство. Но в то же время я должен убедиться, что Аврора в надёжных руках.

— И что способно вас в этом убедить, граф? Я так понимаю, вы в моих способностях сомневаетесь.

— В ваших личных — нет. Ни в коем случае. Но то, что я видел, свидетельствует о, скажем так, небольших средствах, которыми вы располагаете, барон. Поймите меня правильно: я вовсе не намерен намекать, будто вы не в силах защитить планету.

— И на том спасибо.

Мой собеседник только что ступил на скользкую дорожку, упомянув, пусть и очевидный, но всё равно нелестный факт отсутствия у меня огромных денег. Тут попахивало оскорблением. Ему повезло, что мы находились в комнате вдвоём, и никто другой этого не слышал. Сделай он такое заявление публично, и мне пришлось бы вызвать его на дуэль. Впрочем, такой глупости граф не допустил бы.

Тем не менее, Уваров и сам почувствовал холод в моём ответе, понял, что хватанул лишку, и решил сгладить ситуацию.

— Не подумайте, будто я пытаюсь вас задеть, барон, — он сделал паузу, чтобы поправить узел галстука. — И в мыслях не было. Однако, если вы человек объективный, то не станете отрицать, что одного старого боевого крейсера маловато, чтобы защитить планету. А в мои обязанности, прежде всего, входит следить за тем, чтобы в Империи всё было спокойно. По крайней мере, на вверенных моему наблюдению рубежах.

— Само собой, граф. Я, как никто, заинтересован в том, чтобы Авроре ничто не угрожало.

— Так что вы намерены в этой связи предпринять? Спрашиваю как имперский инспектор — в рамках своих прямых обязанностей.

— Прежде всего — наладить добычу хронида.

Мой собеседник одобрительно кивнул.

— Весьма похвально. А затем? Ошибусь ли я, предположив, что вам понадобится флот?

— Ни в коем разе. Это именно то, чем я намерен заняться сразу, как буду располагать достаточными средствами. Мой ИскИн уже произвёл необходимые расчёты.

— Отрадно слышать, барон. Но есть ли у вас нужные связи, чтобы купить корабли и всё прочее быстро и без проблем?

— А вы желаете предложить свои услуги?

Собственно, чего-то в этом роде я и ожидал от Уварова. Так что его словам нисколько не удивился.

— Скорее, помощь. Если, конечно, вы захотите её принять.

— Что ж, должен признать, что посредничество было бы очень кстати.

— В таком случае готов поспособствовать.

— А что взамен? Не люблю быть в долгу, знаете ли.

— Прекрасно вас понимаю. Сам такой. Лично мне ничего не нужно. Но посильный взнос в фонд Дворянского собрания, председателем которого я имею честь состоять, был бы кстати.

— Это как раз то, что я намерен сделать, как только сдам первую партию хронида, граф. Как же иначе? Мы, дворяне, должны поддерживать друг друга.

На лице собеседника, наконец, появилась, пусть и натянутая, но улыбка.

— Рад, что вы понимаете такие вещи, барон. Рука руку моет. Когда вам потребуется связаться с людьми, готовыми продать корабли, пошлите мне весточку. Я устрою всё быстро и в лучшем виде. Можете на меня положиться.

— Даже не представляю, чего я мог бы желать больше, граф.

— В таком случае не смею отвлекать от дел. Осталась всего одна вещь, которую долг обязывает меня сделать, — с этими словами Уваров достал из кармана пиджака маленький плоский СНК-накопитель данных, похожий на узкую металлическую полоску. Прекрасное изобретение, работающее на основе искусственного селено-кремниевого ДНК, за счёт чего объём хранимых на нём данных практически не ограничен. — Здесь протоколы судов, которые прибывают на планету, чтобы доставлять и забирать грузы, а также пассажиров. Полагаю, ваш ИскИн должен иметь это, чтобы понимать, кому давать разрешение на посадку, а кого проверять отдельно. Прошу, возьмите.

Я принял протянутый накопитель.

— Премного благодарен, граф, что озаботились этим.

— Для нашего общего удобства, ведь на Авроре живёт немало народа, и арендаторы ведут дела с внешним миром. Регулярные рейсы не редкость, — Уваров поднялся. — Было бы очень накладно задерживать их без веской причины. Что ж, теперь я должен откланяться. До связи, господин Коршунов. Вот мои контакты, — он вручил мне пижонскую визитку с золотыми вензелями.

Обменявшись рукопожатием, я проводил графа до причала. Этот человек был мне нужен. Имперский надзиратель способен как поддержать, так и нагадить. Лучше иметь его в числе друзей. У меня нет иллюзий относительно того, как проворачиваются дела в Империи. Пусть на вид я лишь юнец, в прежние времена мне довелось повидать всякое. И этот опыт я намерен использовать в полной мере.

Что же касается кораблей…

Думаю, проблема серьёзней, чем вам представляется. И Уваров это отлично понимал — как и я.

Может ли мой крейсер уничтожить флотилию пиратов, даже не поднимаясь с поверхности планеты?

Безусловно. Как нефиг делать. Он способен атаковать на огромном расстоянии. Вот только для этого корабли противника должны находиться в пределах достижимости орудий. Но корсары не дураки и этого не сделают. Они атакуют с других сторон планеты. А значит, мне просто необходимы боевые корабли в количестве хотя бы четырёх штук. Так что да, надзиратель с его связями — самый важный для меня на данный момент человек на Авроре. И взнос в фонд Дворянского собрания — невеликая плата за содействие. Было бы гораздо хуже, если бы граф по какой-то причине решил мне не помогать. Вот это стало бы реальной проблемой. И он ещё может передумать. Если мой отец подсуетится. И если Уваров предпочтёт не ставить на меня и сыграть вкороткую — получить куш сейчас. Это нужно учитывать и быть готовым ко всему.

— К вам управляющий Дома Ремизовых, гос-сподин, — доложил возникший из воздуха аватар. — Куда прикажете его проводить?