Экзобарон

Глава 12

Едва я вошёл в казематы замка (да, в базовом крейсере предусмотрено всё, что может понадобиться или даже просто пригодиться аристократу), меня встретил восторженный вопль парящего над полом мобильного арсенала:

— Да здравствует величайший из охотников, несравненный экзобарон! Славьте же его, недостойные стоять в присутствии самого могучего воина Империи!

— Господь Всемогущий, какого лешего ты орёшь⁈ — поинтересовался я, глядя на Иолая. — И что ты тут вообще делаешь?

— Сопровождаю вас, мой сиятельный и отважный повелитель, на случай, если вам захочется покрошить вероломного ублюдка, осмелившегося затаить на вас зло, на мелкие кусочки, тем самым отправив его прямиком в Преисподнюю, где для него, вне всякого сомнения, заготовлен отдельный котёл!

— Я к концу твоей речи уже позабыл, с чего ты начал.

— Угодно, чтобы ваш преданный оруженосец повторил её с самого начала?

— Боже упаси! И я не собираюсь никого крошить. Так что ты зря утруждался тащить сюда свой… В общем, мог не напрягаться.

— Сопровождать вас, о, несравненный воитель, — счастье и великая честь! Умоляю, позвольте мне остаться!

— Ладно, только без воплей, — я погрозил арсеналу пальцем. — Серьёзно, сбавь пафос. Звучит, словно издёвка.

— Помилуйте, храбрый рыцарь, равных кому не рождалось доселе и не родится никогда! — в голосе ИскИна послышались нотки обиды. — Неужто я посмел бы…

— Заткнись! — велел я строго. — Вот прямо сейчас.

— Как прикажете, мой…

— Сейчас!

— Позвольте только сообщить вам один любопытный факт! Уверен, вы найдёте его весьма…

— Нет!

Арсенал, наконец, умолк. Как только я двинулся по коридору, он поплыл следом, держась в двух метрах позади.

— С-сюда, барон, — прошипел Садко, указав на одну из пронумерованных дверей.

Она сдвинулась вправо, исчезнув в стене, и я увидел в центре небольшого помещения Железную Деву — вертикально ориентированный прямоугольный саркофаг из гладкого чёрного металла. Сейчас он был открыт, так что внутри него виднелся Жарков. Никаких оков не требовалось: допрашиваемого удерживало силовое поле.

При виде меня агент криво ухмыльнулся.

— Довольны собой, ваше благородие? — спросил он презрительно. — Небось думаете, что боль заставит меня всё вам выложить?

— В том, что именно так и случится, никаких сомнений нет, — ответил я, подходя. — И вам это отлично известно. Рано или поздно говорить начинают все и всегда. Это факт. Тут вопрос лишь в искусстве палача. В данном случае в его роли выступит это устройство, без сомнения, вам знакомое. Железная Дева не причинит вам физический вред. Она воздействует на нервные окончания, причиняя страдания, степень которых регулируется в зависимости от состояния допрашиваемого. Вы не умрёте, пока не расскажете всё, что мне нужно узнать. А если даже случится казус, и вы дадите дуба, встроенная реанимационная система вернёт вас к жизни. И пытка продолжится. Так что вам достался идеальный экзекутор. У вас нет шансов. Поэтому предлагаю не выпендриваться и не тратить моё время. Я не садист. Ваши страдания мне не доставят ни малейшего удовольствия. Ответьте на вопросы, и отправитесь в камеру. Может, я даже отпущу вас однажды.

— Что-то не верится мне в великодушие Коршунова, — отозвался шпион.

— Я только что обрисовал вам ваше положение, руководствуясь именно им.

Жарков тяжело вздохнул.

— Я не могу предать господина.

— И всё же, вы его предадите. Это неизбежно. Вынудить меня вас убить вам не удалось, но вы пытались. Думаю, этого достаточно, чтобы сохранить лицо и удовлетворить требование чести.

— Знаете, вы, конечно, правы, барон, — помолчав, проговорил Жарков. — Но очень уж любопытно испытать на себе, как работает эта ваша игрушка, — он попытался изобразить улыбку, но вышла только кривая гримаса.

— Отдаю должное вашей выдержке, однако имейте в виду: после того, как вас начнут пытать, сдаться, не уронив достоинства, будет гораздо труднее. Вы ведь не захотите сломаться после первого же сеанса боли, так? Значит, придётся терпеть дальше. А это бессмысленно. Я предлагаю вам оптимальный вариант. Воспользуйтесь им. Всё равно вы уже проиграли, так признайте поражение с достоинством.

Собственно, я рассчитывал на то, что пленник, как и сказал Садко, — профессионал и, стало быть, в курсе, что мои слова — чистая правда: рано или поздно говорить начинают абсолютно все. Если не умирают прежде.

— Что ж, спасибо, ваше благородие, — после паузы ответил агент. — Пожалуй, будет невежливо отказать вам после того, как вы так старались избавить меня от мучений. Что вы хотите знать?

— Вы являетесь штатным агентом Тайной Службы Дома Коршуновых?

— Вы и сами отлично это знаете, барон. Да, конечно. Полагаю, меня отправили с вами по прямому приказу князя.

Собственно, да, это было очевидно. Мне просто хотелось, чтобы на первый вопрос пленник ответил правду. Это должно настроить его на нужный лад.

— И каково ваше задание?

— Мне было поручено занять должность командира гарнизона, когда вы мне её предложите, втереться в доверие и затем ликвидировать вас, если поступит такой приказ. Вы спрашиваете о том, что и сами знаете, ваше благородие.

— Каким образом вы должны были получить этот приказ?

— А, наконец-то мы добрались до сути! — мрачно усмехнулся мой собеседник. — Боюсь, вы будете разочарованы. Понимаю, вам бы хотелось, чтобы я сказал, будто мне должны были передать устный приказ, сопроводив его кодовой фразой. Это позволило бы вычислить остальных агентов в замке. Увы, мне предписано действовать по сигналу. Полагаю, другим — тоже. Если они, конечно, существуют.

— По какому сигналу?

— Было сказано: «небо станет красным». Это всё. Но не думаю, что речь о закате.

— Вам известно, кто ещё в замке является агентом моего отца?

— Нет, конечно. Это было бы глупо — сообщать мне об этом.

Что ж, тут я с ним был полностью согласен.

— Теперь я могу отправиться в камеру, чтобы дожидаться, когда вы решите, как распорядиться моей судьбой, ваше благородие?

— Можете. Я человек слова.

— Как скажете, барон.

Я повернулся к Садко.

— Следи за тем, чтобы с ним ничего не случилось.

— Да, барон. Я об этом позабочус-сь. Но вы уверены, что не хотите убедитьс-ся в правдивос-сти его с-слов?

— Не вижу нужды. Ничего важного он знать не может. Обычный расходный материал.

— Спасибо на добром слове, барон, — подал голос Жарков.

— Повелитель, вы действительно намерены сохранить этому слизняку жизнь⁈ — воскликнул вдруг Иолай. — Не верю своим ушам, о, несравненный витязь! Он не достоин вашей доброты! Его нужно немедленно расчленить, а затем…

— Разве я давал тебе слово? — перебил я ИскИна. — Какого чёрта ты встреваешь?

— Но!

— Ещё раз так сделаешь, и я велю Садко полностью тебя перепрошить. Это же возможно? — обратился я к аватару. — Удалить мод мотивации или что там отвечает за все эти экзальтированные возгласы.

— Безус-словно, барон. И я с-сделаю это с-с превеликим удовольс-ствием.

— Слышал? — спросил я Иолая.

— Да, повелитель. Покорно умолкаю.

— То-то же. И не вздумай таскаться за мной по замку. Ты должен сопровождать меня, когда я отравляюсь на охоту. Вот и жди у шестого причала.

— Любой ваш приказ для меня — непреложный закон.

Ну, хоть «о, мой светозарный витязь» не добавил. Прогресс налицо.

— Позвольте с-спрос-сить, барон, — проговорил Садко, когда мы покинули допросную. — Как вы поняли, что этот человек рас-скажет вам вс-сё без пыток?

— Он хотел, чтобы я его убил. Честь для него дороже жизни, но боль… Он знал, что не выдержит. И боялся. Я дал ему то, чего он хотел — избавил от страданий и объяснил, почему его честь не пострадает.

— Понятно. И вы не намерены его казнить? Он ведь должен был убить вас-с, ес-сли получит таковой приказ.

— Чужих агентов следует приберегать. Они ещё могут пригодиться. Если понять, как их использовать, то получится неплохой материал. А теперь пора на боковую.

Убивать захваченного врага, будь то солдат или тайный агент, которого отправили тебя ликвидировать — всё равно что ломать трофейный меч или автомат. Так дети злобно пинают угол тумбочки, об который ударились. Что мы, взрослые, испытываем, глядя на них в этот момент? Верно: малышня выглядит жалко. Об этом должен помнить тот, кто планирует добиться успеха — всё, что не грозит смертью прямо сейчас, может стать инструментом. Ничем нельзя разбрасываться. В этом смысле я очень экономный человек. Никогда ведь не знаешь, кто и зачем может пригодиться.

Наконец-то, долгий и хлопотный день закончился. Удалось сделать многое, так что спать я ложился с чистой совестью. Едва голова коснулась подушки, меня унесло в царство Морфея. Но даже находясь в глубоком сне, я оставался настороже, ибо успел натренировать все органы чувств нового тела ещё до того, как князь начал пытаться меня убить. Да и не должен на меня сейчас никто покушаться: время для этого ещё не настало. Но скоро оно придёт.

Проснулся я ровно в девять, как и планировал. Для того, кто владеет своим телом, это несложно. Приняв ионный душ, я сделал несколько простых разминочных упражнений, дожидаясь, пока полностью восстановится нейронная связь между мозгом и бионическим протезом, затем оделся и позвал Садко.

Аватар возник передо мной уже согнувшись в вежливом поклоне.

— Чего желаете, барон?

— У меня разыгрался аппетит. Есть в меню пара деликатесов?

— Гораздо больше, барон. Чего изволите откушать?

— Порази меня.

Люди моей профессии, как правило, долго не живут и своей смертью не умирают. Поэтому я ещё в прежнем мире решил, что буду пользоваться любой возможностью получить от жизни максимум удовольствия. Лови момент — вот мой гедонистический девиз.

— Жду в столовой, — сказал я. — Не разочаруй меня, Садко.

Спустя час я сыто отвалился на спинку кресла. Филе миньон с ревенём и добавлением ветчины оказался просто восхитительным. Уж не знаю, из чего его приготовили, но вкус был ошеломительным.

От десерта я отказался. Мимик должен контролировать своё тело во всех отношениях, так что сладкое — это редкая уступка, которую я позволяю себе в особых случаях.

По другую сторону стола нарисовался Садко.

— Вы вс-сем довольны, барон?

— Более, чем. Так держать, приятель.

— С-счас-стлив с-слышать.

— Дай угадаю: ещё кое-что?

— Да, барон. Вы ис-сключительно проницательны. Вам желает нанес-сти визит с-старший техник. Угодно принять?

— Ну, вряд ли Млада Георгиевна решилась бы ворваться в мою жизнь без серьёзной причины, так что да. Только кофе выпью.

Спустя десять минут девушка вошла в трапезную. Остановившись в трёх метрах перед столом, поклонилась и застыла в таком положении, ожидая разрешения приблизиться и заговорить.

— Сударыня, не тратьте время на этикет, — сказал я. — Переходите к делу.

— Да, ваше благородие, — распрямившись, проговорила Млада. — Я проводила ревизию боевой техники, чтобы оценить фронт предстоящих работ, и наткнулась на партию мехарыцарей.

— И что с ними не так?

Мехарыцарями назывались огромные бронированные антропоморфные машины, которые использовались, в основном, для защиты космических кораблей.

— Ваше благородие, они очень древние. Хоть и на ходу, однако это поколение давно устарело. Мехи нуждаются в серьёзных модификациях. И я не уверена, что оно того стоит.

— Почему?

— Видите ли, ваше благородие, мехарыцари, которыми вы владеете, выпускались ещё во времена, когда ваши предки не были охотниками.

— Что, настолько древнюю рухлядь мне впарили?

Чёртов папаша! Сбагрил то, до чего руки не доходили выкинуть на свалку.

— Боюсь, что да, барон, — с сожалением проговорила Млада. — Эти мехарыцари предназначены для членов вашей фамилии. Не думаю, что другие пилоты будут эффективны в них.

— Поясните.

— Это доспехи класса «фурия». Последнее поколение, но с тех пор прошло уже столько лет, что они давно не производятся. Они заточены под людей с вашим Даром и использовались во времена, когда Коршуновы были воинами, а не охотниками. Современные доспехи меньше, мобильней, у них значительно расширен функционал. Я сомневаюсь, что есть смысл модифицировать «фурий» с экономической точки зрения. Полагаю, рациональней закупить новую партию — современных мехарыцарей, предназначенных для обычных пилотов, не обладающих Даром.

— Боюсь, я упустил что-то из истории своего рода. Можете пояснить пару моментов? Мои предки перестали использовать доспехи, когда стали охотниками?

— Да, ваше благородие. В бою с кайдзю в них нет никакой нужды. Охотника защищает магический симбионт, а оружие предоставляет мобильный арсенал. Как вам известно, мехарыцарь предназначен для космического сражения. Если точнее — для конвоирования. Но представители вашего рода уже очень давно этим не занимаются.

— Ясно. И что, мои «фурии» совсем плохи? Реальный хлам, которому место на помойке?

— Я бы так не сказала. Машины в приличном состоянии, но они устарели. Сейчас в ходу более дешёвые и компактные модели, оснащённые расширенным функционалом. Я бы предложила…

— Купить их, а не возиться со старьём.

— Мне это представляется более рациональным, ваше благородие.

— Но «фурии» ведь мощнее современных рыцарей, я правильно понял?

Млада кивнула.

— Да, но они производились только для одарённых из вашего рода. Обычные пилоты в них…

— Не будут эффективны. Всё понятно, — я поднялся из-за стола. — Хочу посмотреть на этих мехов прежде, чем приму решение.

— Как вам будет угодно, ваше благородие. Но туда долго добираться.

— Садко, есть способ ускориться?

— Предлагаю вос-спользоватьс-ся глайдером, барон. Он дос-ставит вас-с в ангар за три с-с половиной минуты.

— Отлично. Давай его сюда.

— С-слушаюс-сь. Транс-спорт будет подан через с-сорок две с-секунды.

По пути, пока мы с Велесовой летели через отсеки и переходы корабля-замка на глайдере, я решил воспользоваться случаем и проверить, есть ли у неё симбионт.

— Мне сказали, у вас, Млада Георгиевна, есть имплант, — проговорил я как бы невзначай. — Болезнь или несчастный случай?

Девушка подняла к глазу ручку и постучала по нему пластмассовым наконечником. Раздался характерный для соприкосновения твёрдых поверхностей звук.

— В сборочном цеху был взрыв, — сказала Велесова. — Осколок попал.

Я резко наклонился к ней, заставив девушку испуганно отшатнуться. В её взгляде мелькнул страх. Если бы у неё имелся симбионт, он наверняка создал бы защитное поле. Хотя… не факт. Ведьмы Шварценберга не были бы так успешны, не умей они контролировать инстинкт самосохранения. Наверняка они тренировались сдерживаться. И всё же, с подсознанием совладать трудно.

— Прошу прощения, сударыня, — улыбнулся я. — Всего лишь хотел взглянуть на ваш имплант, но потерял равновесие на повороте.

Прозвучало это не слишком убедительно, но мне и не требовалось ни в чём убеждать свою спутницу. Тем более, что спустя несколько секунд мы прибыли на место.

Ангар, где хранились мехарыцари, представлял собой стометровый отсек в трюме крейсера, освещённый расположенными на потолке и стенах лампами, так что застывшие вдоль стен мехи отбрасывали сразу несколько прозрачных теней — словно циклопические статуи, рождённые фантазией авангардиста.

Сразу было видно, что в основе всех двенадцати машин одна модель, однако каждый доспех хоть немного, да отличался от остальных. Что неудивительно, ведь они изготавливались индивидуально для членов Дома Коршуновых, да и ремонт вносил лепту во внешний облик.

Все «фурии» были ростом двадцать метров, с мощными торсами, массивными ногами и руками, а вот головы у них словно утопали в высоких «воротниках» и казались непропорционально маленькими. Каждый мех был оборудован четырьмя вертикальными щитами, закреплёнными на плечах и спине так, чтобы ими можно было прикрыться с любой стороны, а также кучей пушек разного калибра.

— Эти машины произведены на заводе Дома Коршуновых, — проговорила Млада, шагая рядом со мной вдоль ряда бронированных исполинов. — В соответствии с индивидуальными предпочтениями и способностями пилотов. Поэтому оснащение различается. Каждый рыцарь снабжён усиленной иридиевой бронёй первого класса. Щиты изготовлены из неё же. Установлены генераторы силовых полей. От выстрелов бортовой артиллерии — я говорю об энергетическом оружии — они, конечно, надолго не защитят, но от атаки других мехов вполне годится. Заряда хватает, в среднем, на шесть-восемь попаданий в зависимости от мощности вооружения противника. Вот эти три машины требуют особенно серьёзного ремонта, а в лучшем состоянии вот эта, — девушка указала на рыцаря, стоявшего с левого края. Массивного, даже громоздкого, серебристо-белого, с грудным украшением в виде чернёной тигриной головы. — Увы, данная модель давно устарела, так что найти аутентичные запчасти будет нелегко. Модификации всех двенадцати машин обойдутся в…

— Я правильно понимаю, что эти мехи использовались для защиты кораблей?

— Совершенно верно, ваше благородие. Как и все устройства класса «рыцарь».

— Тогда почему вы считаете их неэффективными?

— Поймите меня правильно, ваше благородие, — слегка смутилась девушка. — Я не говорю, что «фурии» плохи. Если их апгрейдить, они превзойдут современные модели по всем боевым характеристикам. Однако сейчас, когда флотилии стали намного больше, чем в прежние времена, рациональней использовать модели подешевле и брать количеством. На те деньги, которые потребуются для ремонта этих двенадцати мехов, вы можете приобрести минимум двадцать современных рыцарей. Причём уже укомплектованных для обычных пилотов, не обладающих вашим Даром. А на этих машинах установлено лёгкое артиллерийское вооружение, ведь разрушительная сила выстрела зависела исключительно от способностей того, кто ими управляет. Да и энергетические пушки давно устарели. В общем, тут почти всё придётся менять, чтобы «фурии» стали эффективны в современных реалиях и подходили для пилотирования обычными бойцами.

— Но если всё это сделать, они же превзойдут новые модели?

— Да, ваше благородие. Безусловно. Если нам удастся раздобыть или произвести нужные запчасти и интегрировать новые системы.

— И против малых флотилий или десантных групп «фурии» покажут себя хорошо?

Млада задумчиво почесала себя за ухом кончиком ручки.

— Я не стратег, ваше благородие, но думаю, да.

Что ж, я как раз ожидаю нападения именно небольшого отряда Дома Алонсо, который можно выдать за наёмников или вольных мародёров.

— Садко, мы сможем произвести детали, которые не удастся раздобыть?

— Я планировал пос-строить завод позже, но пару с-сборочных цехов вполне реально с-соорудить в течение ближайших дней, барон, — ответил аватар. — Ес-сли инженеры предос-ставят необходимые чертежи, и удас-стс-ся закупить вс-се материалы, то производс-ство не проблема.

— Отлично. Млада Георгиевна, вам придётся составить смету и обеспечить Садко чертежами. Не забудьте указать, какие материалы и в каком количестве потребуются.

— Да, ваше благородие. Немедленно этим займусь.

— В какие сроки ваши люди смогут подготовить рыцарей?

— Трудно сказать… Думаю, недели за две.

— Это слишком долго.

— Если нам предоставят детали в ближайшее время, мы постараемся управиться раньше. Смету я сделаю сегодня, так что уже можно будет начать поиск деталей и материалов.

— Хорошо. А что насчёт пилотов? — обратился я к ИскИну.

— В вашем рас-споряжении находятс-ся тридцать человек, обученных управлять мехами, барон. Полагаю, они вполне компетентны, хотя едва ли им доводилос-сь иметь дело с-с данной моделью.

— Значит, нужно в первую очередь отремонтировать хотя бы три экземпляра, чтобы они начали тренировки. И вот ещё, что, Млада Георгиевна. Одного меха придётся оставить заточенным под человека с Даром охотника.

— Зачем, ваше благородие?

— Для меня.

— Вы собираетесь лично участвовать в боях? — удивилась девушка.

— Полагаю, придётся. Кроме энергетического оружия, мне потребуются артиллерия и пулемёты.

— Думаю, можно использовать то, что уже есть, — проговорила Млада, окидывая взглядом строй мехов. — Переставим кое-что с одной машины на другую. А что насчёт холодного оружия, ваше благородие? Все «фурии» оснащены клинками, но обычным пилотам они не пригодятся.

— Снимите.

— И с вашего тоже?

— Да.

При моём нынешнем уровне Дара меч в космической схватке ни к чему. Вот когда я прокачаюсь и смогу наносить дистанционные удары — тогда и возьму в руки клинок.

— Садко, как только старший техник передаст тебе смету, свяжись с советником и поручи ему закупки всего необходимого. Скажи, что дело первостепенной важности.

— С-слушаюс-сь, барон.

— У вас есть вопросы, Млада Георгиевна?

— Я всё поняла, ваше благородие, — сказала девушка. — Прикажете приступать к работе?

— Сначала хочу испытать одного из мехов. Вы сказали, вот этот в наилучшем состоянии. Пусть он и станет основой для моего рыцаря.

— Как пожелаете. Эта машина носит название «Пересвет Апекс» и является самой мощной из всех. Неудивительно, что она хорошо сохранилась.

— Садко, открой этого меха.

Тотчас передняя часть рыцаря пришла в движение: с низким гудением и скрипом бронированные грудные пластины раздвинулись, словно лепестки огромного цветка, разделив на части чёрную голову тигра и открыв доступ в кабину.

Коснувшись контроллера гравитации, я выставил на нём режим, упраздняющий притяжение замка, оттолкнулся ногами от пола и взмыл вдоль меха. На уровне его груди я ухватился за одну из приваренных к корпусу скоб, перевернулся и нырнул в кабину. Весь маневр занял секунд пять. Куда быстрее, чем карабкаться по мехарыцарю, используя скобы в качестве лестницы.

Вернув обычный режим гравитации, я устроился в кресле управления. Мех был больше меня в десять с лишним раз, так что я чувствовал себя внутри металлического чудовища, но это ощущение было временным: как только я установлю с системой «фурии» сопряжение, огромное тело будто станет моим собственным.

В течение последних полутора лет мне доводилось пилотировать меха не больше семи раз: поскольку члены Дома Коршуновых уже давно не участвовали в космических боях, данный вид тренировки считался не обязательным и использовался лишь как дань традиции.

Переместив на приборной панели несколько тумблеров, я активировал систему управления: мониторы и датчики вспыхнули разноцветными огоньками.

— Меня зовут Забава, и я служу бортовым компьютером данного рыцаря. Пожалуйста, дайте разрешение на фиксацию, чтобы я могла начать сопряжение, — раздался в кабине мелодичный женский голос.

— Разрешаю, — ответил я.

Тотчас из кресла выдвинулись крепления, которые надёжно и комфортно пристегнули моё тело. Теперь никакая тряска не страшна. Если, конечно, тебя не укачивает.

— Я готова приступить к сопряжению, — сообщил бортовой компьютер меха. — Жду вашей команды.

— Начинай, Забава, — сказал я.

И почти в ту же секунду ощутил лёгкое покалывание в затылочной части головы и височных долях.