Экзобарон

Глава 22

Большинство жителей великой космической Империи никогда не покидало мест рождения. Лишь немногие побывали в различных уголках своих планет. Ещё меньше тех, кто совершал космические перелёты. Тех же, кто видел все хабитаты, по которым расселилось человечество, и вовсе нет. Наверное.

Я «родился» в родовом замке Коршуновых на Зевсе и ни разу не оставлял его, пока не оказался здесь, на Авроре. Но можно ли считать это свободой? Или одна клетка просто сменила другую? Действительно ли я независим, как гласит мой титул? Имеет ли приставка «экзо» то значение, которое ей приписывается законом?

На мой взгляд, дело вовсе не в словах. Суть в том, чтобы завоевать себе право не делать того, что не хочешь. В этом заключается истинная свобода. Я, во всяком случае, другой не знаю. Но чтобы получить её, нужно пройти долгий и трудный путь.

Выведя последнюю строчку на очередной странице Свода, я тщательно прополоскал кисточку в растворителе, отжал салфеткой и положил в деревянный футляр (большая ценность, ведь деревья растут на очень малом количестве планет в Империи). Дождавшись, пока золотые чернила высохнут, закрыл книгу и убрал в ящик стола.

— Говори, — сказал я дожидавшемуся в кабинете Садко, который появился десять минут назад, но, видя, что я занят и увлечён каллиграфией, почтительно замер возле двери.

— Четыре корабля, переданные Домом Уваровых, прибыли и зас-ступили на боевое дежурс-ство, барон, — проговорил аватар, приближаясь к столу. — Я прос-сканировал их и перепрошил бортовые компьютеры, активировав протоколы лояльнос-сти. Теперь они так же преданы вам, как я. Что же кас-сается команд, увы, не могу с-с увереннос-стью утверждать того же. Но корабли не с-станут выполнять приказы, противоречащие протоколам лояльнос-сти.

— Ну, уже неплохо, верно?

— Именно так, мой барон. Должен заметить, что мы, с-скорее вс-сего, с-сумеем отразить нападение флота пиратов, если он появитс-ся. Как правило, корс-сары не рас-сполагают звездолётами выше второго ранга, да и те для них редкос-сть.

— Зато мелких кораблей у них обычно много, — отозвался я. — К тому же, они непременно постараются высадить десант и имеют неприятную привычку использовать наземную бомбардировку. Но будем надеяться, что ты прав. И что я успею купить крейсер. А теперь мне нужно к рифту.

— Могу я узнать, зачем, мой барон?

— Чувствую приближение кайдзю.

На этот раз Садко не стал говорить, что не фиксирует в болоте никакого присутствия. Вместо этого сказал:

— Предупрежу Иолая, что вы идёте.

Когда я прибыл в ангар, мобильный арсенал был там. Впрочем, так и полагалось.

— О, великий воин, легенда из легенд! — восторженно завопил он, едва я появился. — Мы снова отправляемся на славную битву⁈

— Как ты догадался? — бросил я, направляясь к глайдеру.

— По нескольким факторам, мой повелитель! Во-первых…

— Давай-ка без перечислений. Это был сарказм.

— А! Понимаю. У вас ошеломительное чувство юмора. Кстати, любопытный факт о том, как появилось это слово. В далёкой древности воины лупили друг дружку палицами по головам, и это назвалось ошеломить — то есть, хорошенько врезать по шлему.

— Спасибо за историческую справку. Не то, чтобы я без неё не знал, что делать, но мило, что ты заботишься о моей эрудиции.

— Меня это совершенно не обременяет, господин.

— Да, это я вижу.

Как только Иолай влетел вслед за мной в глайдер, я занял место в кабине и закрыл люк. Ворота ангара разъехались в стороны, и мы покинули замок.

На этот раз мне хотелось попробовать другую тактику боя, поэтому я не стал приземляться возле насосных станций, а завис у края болота.

— Садко, прими управление глайдером.

— С-сделано, мой барон, — раздался голос ИскИна из динамиков кабины.

Открыв боковой люк, я пристегнулся к страховочному ремню, зафиксировав себя в проёме.

— Иолай, снайперскую винтовку.

— Как пожелаете, повелитель!

Модуль раскрылся, и массивная пушка проплыла через салон прямо мне в руки.

— Садко, когда появится кайдзю, постарайся приблизиться к нему на безопасное расстояние, — велел я.

— Конечно, барон. Как прикажете.

Хорошо, когда твои помощники слушаются тебя беспрекословно.

Через минуту над кипящей поверхностью болота показались уродливые костяные гребни. Затем поднялась бугристая спина, покрытая чёрной чешуёй, а вслед за ней — голова, представляющая собой ассиметричную массу без малейшего намёка на гармонию: один глаз был велик и неподвижен, словно линза древнего телескопа, остальные шесть были гораздо меньше и непрерывно мигали, как сломанные индикаторы. Чудовище раскрыло широкую пасть, усаженную множеством острых тонких зубов, между которыми медленно извивался толстый багровый язык, покрытый присосками.

Затем кайдзю начал распрямляться, и я увидел четыре могучих руки, перевитых светящимися венами цвета расплавленной меди. Узловатые пальцы, соединённые перепонками, оканчивались кривыми когтями.

На боках были уродливые наросты, из которых сочилась вязкая жёлтая слизь. Между ними располагались дрожащие пузыри, внутри них ежесекундно мелькали электрические заряды.

Из широкой груди кайдзю торчали похожие на водоросли тонкие извивающиеся отростки, усыпанные отверстиями, из которых струился зеленоватый туман.

— Какие идеи, Иолай? — спросил я, не отрывая взгляда от титанического существа, медленно делающего шаг в сторону насосных станций, понатыканных вдоль берега. — Ты же всё знаешь про кайдзю, так поведай, как побыстрее завалить эту тварь.

— Стреляйте в голову, повелитель, — отозвался арсенал. — Любопытный факт: у этого вида кайдзю толстый череп, но вон тот большой глаз — отличная мишень. Если попадёте в него, сразу уложите этого урода.

В этот момент Садко уже подвёл глайдер метров на сто к чудовищу.

— Как он атакует? — спросил я, беря голову монстра в прицел. — Мне есть, чего опасаться?

— Видите вон те пузыри? — отозвался Иолай. — В них содержится едкая слизь. Чудище выстреливает ею, но мы слишком далеко, чтобы в нас попали. Ещё есть туман, который струится из щупалец. Но мы, опять же, на достаточном расстоянии.

Что ж, хорошо. Значит, осталось заставить кайдзю повернуть башку и влепить ему в глаз. Я выстрелил в голову монстра. Синий заряд промелькнул над болотом и врезался в челюсть, выбив часть зубов.

Кайдзю с пронзительным воплем повернул уродливую башку. Это мне и было нужно. Я выстрелил снова. На этот раз пуля угодила рядом с выпученным глазом. Чёрт! Часть плоти снесло напрочь, брызнули осколки черепа, но кость у чудища была толстой.

Тварь изменила направление движения и шагнула ко мне. Её пузыри задрожали сильнее и начали увеличиваться. Кайдзю готовился дать залп слизью.

— Чуть правее! — крикнул я.

Глайдер немедленно переместился в пространстве. Теперь глаз чудовища находился аккурат на прямой линии с винтовкой. Задержав дыхание, я плавно нажал на спусковой крючок. Магический заряд вонзился в глаз кайдзю и исчез внутри его огромного черепа.

Чудище застыло, словно циклопическая статуя, его мелкие зенки замигали сильнее, по гигантскому телу прошла судорога, а затем колосс начал медленно падать вперёд. В последний миг его пузыри лопнули, выбросив в воздух тучи жёлтой слизи.

Глайдер немедленно сдвинулся назад, но дистанция была и так слишком велика, чтобы предсмертная атака кайдзю нас достигла.

— Поздравляю, барон! — воскликнул Иолай. — Это было потрясающе, неимоверно! Вы поразили его, как Давид — Голиафа. Кстати, любопытный факт: поразив камнем противника, Давид отсёк ему голову его же мечом.

— Забери винтовку, — сказал я. — Садко, закрой люк.

Отстегнувшись, я вернулся в кресло пилота.

— Барон, вам угодно, чтобы час-сть кайдзю дос-ставили в ваши покои? — осведомился Садко.

— Да, пусть принесут какой-нибудь кусок.

— Любой?

— Любой.

— С-слушаюс-сь, мой барон.

В течение следующих четырёх дней я убил ещё одного кайдзю и интегрировал его ДНК в свой. Судя по всему, не хватало последнего поглощения, чтобы собрать весь генетический паттерн чудовищ.

Также я получил арендную плату и сдал новую партию хронида Дому Уваровых. Наконец, у меня появились деньги, чтобы купить крейсер.

Его доставили на следующие сутки после оплаты. Садко создал для меня объёмную голограмму выведенного на орбиту звездолёта, чтобы я мог по достоинству оценить приобретение. О его размерах можно было судить в сравнении с орбитальными боевыми станциями, среди которых он дрейфовал.

Гора из металла и энергии застыла посреди звёздного неба. Могучая крепость, способная нести на борту сотни мелких истребителей и десантных модулей, была защищена силовыми полями и толстой бронёй. Весь корпус покрывали орудия: четыре плазменные пушки, батарея из девяти десятков излучателей, две сотни пусковых шахт для ракет, полторы сотни лазерных турелей для перехвата истребителей и снарядов, а также двести артиллерийских орудий. Огромная мощь! Недра корабля были загружены боеприпасами, световыми и бран-ловушками, медицинскими и ремонтными комплексами, а также множеством автоматических боевых сателлитов. Не было только истребителей и десантных модулей. Их предстояло приобрести отдельно.

— Вы довольны, барон? — спросил Садко, стоя рядом со мной, пока я разглядывал детальную голограмму звездолёта.

— Вполне. Конечно, флот у меня пока небольшой, но главное — отразить нападение пиратов.

— Полагаю, их можно ожидать в течение недели, — отозвался ИскИн. — Может, чуть больше. Ес-сли верить новос-стным с-сводкам, пираты с-сейчас активно дейс-ствуют на Фронтире в с-секторах Парс-сифаля и Тангейзера, где рас-сположены новые промышленные колонии, а это довольно далеко от нас-с, но вес-сти о вашей с-сепарации уже должны были разлететьс-ся по империи и дос-стичь даже с-самых отдалённых её уголков.

— Я тоже так думаю. Как продвигается ремонт кораблей и орбитальных станций?

— Почти закончен, мой барон. Думаю, ещё два дня, и мы полнос-стью вос-становим оборонос-спос-собнос-сть.

— И денег опять нет?

— Ос-сталос-сь очень мало. Могу я ещё раз предложить выс-ставить на продажу хотя бы одно Зерно кайдзю?

— Нет. Я хочу, чтобы мой флот был максимально мобилен.

— Вы планируете его куда-то перебрас-сывать, мой барон? — после паузы спросил Садко.

— Пока нет. Это всё, что тебе нужно знать.

— Как вам угодно, барон.

— Что с церковной десятиной? Я смогу её уплатить?

— Количество с-сданных желез кайдзю уже полнос-стью покрыло с-стоимость дес-сятины, мой барон. В этом мес-сяце вы ничего не должны С-святейшему С-синоду. Однако в с-следующем отчётном периоде ваши доходы увеличатс-ся за с-счёт возрос-сшего количес-ства нас-сос-сных с-станций. Так что рекомендую откладывать час-сть денег для уплаты дес-сятины.

— Так и сделай. И ещё: выдели из оставшихся средств наградные для техников, которые занимаются мехарыцарями. Они заслужили поощрение.

— Хорошо, мой барон. Ещё кое-что… Только что поблизос-сти от Авроры вышел из бран-прос-странства корабль, который запрашивает разрешения на пос-садку.

— С какой целью?

— Некий Бронис-слав Попов желает вс-стретиться с-с вами. Он утверждает, что являетс-ся пос-средником и предс-ставляет интерес-сы людей, которых отказалс-ся назвать. Что ему ответить?

— Очень любопытно. Пусть садится. Проследи, чтобы его проводили в приёмный зал. Когда он туда прибудет, сообщи мне.

Спустя двадцать минут я вошёл в приёмный зал через дверь, расположенную справа от трона.

Попов уже был в зале и дожидался меня, переминаясь возле ограничительной черты. При моём появлении он поспешно поклонился.

Поднявшись по ступенькам, я уселся и смерил посетителя взглядом. Не для того чтобы произвести эффект, ясное дело. Эта театральщина только на сцене хороша. Мне же, и правда, нужно было оценить посредника.

Пантеры улеглись по сторонам от трона и застыли, словно мраморные изваяния, сверля гостя холодными взорами жёлтых глаз.

На Попова они впечатления не произвели. Он едва скользнул по ним взглядом и уставился на меня, ожидая, когда я с ним заговорю.

Что ж, на первый взгляд, Попов был уверен в себе, хоть и старался держаться скромно. Почти наверняка опытный переговорщик.

— Подойдите ближе, — сказал я, поманив его рукой.

Рядом с троном немедленно возник Садко. Наклонившись, прошептал:

— Мой барон, это может быть опас-сно!

Я едва качнул головой, давая понять, чтобы не встревал.

Как только до меня долетели молекулы запаха, который источал посредник, я сделал ему знак остановиться. Тот послушно замер в двух метрах от ступенек трона.

— Вы принесли с собой машину Шварценбергов или ещё что-то, способное мне угрожать? — спросил я, глядя Попову в глаза.

— Что, простите? — растерялся тот. Даже заморгал в два раза чаще. Нет… Боже, конечно, нет! Зачем мне это? Я не убийца. Мне поручено сделать вашему благородию деловое предложение и провести переговоры в случае, если оно вас заинтересует.

Попов не врал. Ложь имеет запах, который ни с чем не спутать.

— От чьего имени вы действуете? — спросил я.

— Ваше благородие, если бы тот, кто меня послал, мог назваться, ему не требовалась бы помощь посредника, — тонко улыбнулся мой собеседник. — Анонимность — причина, по которой я здесь.

— Понятно. И в чём заключается предложение?

— Уверен, такой проницательный человек, как вы, и сами уже догадались, — снова улыбнулся Попов. — Разумеется, дело в хрониде. Мой наниматель предлагает купить у вас столько, сколько вы пожелаете продать. И он готов заплатить бонус за то, что вы не станете выяснять, кто он. Более того! Он хочет покупать у вас хронид и в будущем — на регулярной основе.

Да, чего-то такого я и ожидал. Предложение выгодное, вот только такие сделки дурно пахнут.

— Увы, я вынужден отказаться. Передайте своему нанимателю, что мне не нужно рисковать: у меня достаточно желающих приобрести товар.

— Чем же вы рискуете, барон? — притворно удивился Попов.

— Уверен, такой проницательный человек, как вы, и сами уже догадались, — процитировал я его недавнее высказывание. — Но так и быть, поясню: во-первых, я не хочу продавать хронид Дому Коршуновых; во-вторых, не хочу продавать тем, кто боится, что об этом узнают мои враги; в-третьих, ваш покупатель может оказаться пиратом или, того хуже, еретиком.

— Ваше благородие! — воскликнул Попов. — Помилуйте, я бы не посмел предложить вам заключить сделку ни с пиратами, ни с еретиками. Гарантирую, что…

— Вы не можете ничего гарантировать, — прервал я его. — Я вас не знаю, и ваше слово ничего не стоит.

— Я могу заверить…

— Это пустая трата времени. У вас есть мой ответ. Никаких тайных сделок. Если кто-то хочет купить у меня хронид, пусть делает это открыто.

Насчёт пиратов и еретиков он не врал, но это вовсе не означало, что они ни при чём. Посредника могли использовать вслепую. То что он не лжёт, свидетельствует лишь о том, что он верит тому, что говорит. Гарантией это никак назвать нельзя. А главное — как я и сказал, мне незачем рисковать. Хронид — это товар, который раскупают мгновенно. Сколько ни предложи — всё заберут.

Попов чуть помолчал, оценивающе глядя на меня.

— Хм… — проговорил он слегка смущённо. — Простите, ваше благородие, но я должен сказать… Видите ли, меня заверили наниматели, что есть фраза, которая может вас убедить согласиться на сделку.

А вот это уже было интересно. Попову удалось-таки завладеть моим вниманием.

— Какая фраза? — спросил я.

— Сейчас… Постараюсь не напутать. Идущие на смерть приветствуют тебя.

— Всё?

— Да, барон.

— Кажется, таким образом гладиаторы в Древнем Риме приветствовали цезаря.

Попов пожал плечами.

— Не знаю, ваше благородие. Я не силён в палеоистории. Мне лишь велели заучить эту фразу в точности.

— Боюсь разочаровать вас и ваших нанимателей, но мне она ни о чём не говорит. Кажется, кто-то ошибся.

Чуть помедлив, посредник поклонился.

— Хорошо, господин барон, я так и передам. Но на случай, если вы передумаете, позвольте оставить свою визитку, — с этими словами он достал из кармана и положил на пол маленький белый прямоугольник.

— Вас проводят к кораблю, — сказал я, вставая.

— Благодарю, что уделили время, экзобарон, — пробормотал Попов и попятился назад.

Я вышел из зала чуть раньше, чем он. Пантеры следовали за мной.

— Ты сохранил данные с визитки? — спросил я плывшего справа Садко.

— Да, барон. Мы могли бы задержать его и зас-ставить с-сказать, кто наниматель.

— Во-первых, это не имеет значения. Во-вторых, он может этого и не знать. Нет, пусть улетает. В конце концов, я не маньяк, чтобы пытать всех подряд.

— Вы правы, барон. Возможно, это был провокатор, который проверял, готовы ли вы заключать теневые с-сделки.

— Тем более. С законом мне проблемы не нужны. Империя очень болезненно-чувствительна в вопросах финансов — особенно, когда кто-то пытается её надуть и не доложить в казну. Нет, все налоги должны быть уплачены сполна и вовремя.

— Мудрые с-слова, барон.

— Как там насчёт прокладки водопровода и добычи нефти?

— Работы уже началис-сь. Ос-ставшихс-ся денег как раз должно хватить.

— Про очистные фильтры не забудь. Не хочу, чтобы нас отравили.

— Я позабочус-сь об этом, барон.

— А мне нужно к рифту. Чувствую, лезет ещё один кайдзю.

— Как вы это делаете, барон? Никак не могу взять в толк.

— Сам не знаю. Но он точно скоро появится.

Спустя десять минут я уже был на позиции — завис в глайдере в сотне метров от места, где должен был, по моим ощущениям, появиться монстр.

Он не заставил себя ждать. Прошло всего несколько минут, и над поверхностью кипящего зелёного болота показалась голова — кошмарный гибрид крокодила и бегемота. Узкие вертикальные зрачки светились, открытая пасть была наполнена тремя рядами зубов: внешние походили на зазубренные кинжалы, внутренние могли раздробить даже иридиевую броню. Между глазами торчали покрытые кольцевыми бороздами рога. Шея напоминала ствол перекрученного старого дерева: позвонки выпирали, как узлы на канате, по бокам тянулись жабровидные складки, которые при дыхании раздувались, выпуская клубы зловонного дыма. Бугристую кожу покрывали наросты, напоминавшие окаменевшие грибы-трутовики. Каждый был пронизан пульсирующими фиолетовыми жилами, внутри которых пробегали мерцающие огоньки.

Когда тварь приподнялась над уровнем болота, стали видны могучие лапы — столбы из мускулов и костей, утыканные длинными изогнутыми шипами.

Хвост походил на гигантский кнут, покрытый костяным пластинами. На его конце раскачивалась из стороны в сторону булава с кристаллическими наростами.

Вдоль спины титанического кайдзю тянулись костяные «перья», наполненные биолюминесцентной жидкостью. Они мерцали, как гнилушки, испуская призрачный ореол.

— Будьте осторожны с этими штуками на хребте, повелитель! — предупредил Иолай. — При взрыве они выпускают тучи спор, вызывающих некроз тканей. И избегайте дыхания монстра, ибо оно насыщено микроскопическими кристаллами, вызывающими галлюцинации. Стоит вдохнуть их, и вы увидите свои худшие кошмары.

— Дай мне меч, — сказал я, протягивая руку.

Как и в прошлый раз, я стоял в проёме открытого бокового люка, пристёгнутый двумя ремнями.

— Меч, повелитель? Вы уверены?

— Как никогда!

Пришло время проверить, готов ли я использовать самую мощную технику своего Дара.