Экзобарон

Глава 16

Невидимый враг уже изменил направление и снова направлялся ко мне. Нас разделяли жалкие полтора метра, когда я сдвинул предохранитель и нажал на спусковой крючок.

Из ствола вырвался усиленный Даром заряд. Он ударил в пол, оставив в нём небольшую дыру.

Арина с испуганным криком подскочила на постели.

Проклятье! Убийца увернулся в последний момент. Быстрый…

Я почувствовал, как он беззвучно приближается ко мне по полу. Едва заметное для других движение воздуха для меня было очевидным сигналом.

Грохнул ещё один выстрел. Арина завизжала.

— Барон, вы палите в пус-стоту! — попытался вмешаться Садко.

И в этот момент чуть дальше места, куда я целился, посыпались искры! Воздух задрожал, пошёл волнами, и стал виден маленький, похожий на паука робот. Пуля изуродовала его, пробила насквозь и отбросила немного назад.

— Что случилось, господин⁈ — воскликнула Арина, дрожа от страха. А может, просто спросонья. — Куда вы стреляете⁈

— Мой барон, прошу прос-стить! — сокрушённо проговорил Садко. — Должно быть, это одна из машин, произведённых на тайных заводах Шварценбергов. Они запрещены, но при желании купить такое ус-стройство можно на любом чёрном рынке. Правда, с-стоят они бешеных денег. И нужно иметь определённые с-связи. Которые никто не афиширует, с-само с-собой.

Я слышал об этих машинах. Дом Шварценбергов разработал их очень давно, задолго до своего падения. Император довольно скоро запретил их производство особым указом, что неудивительно: ему вовсе не хотелось стать жертвой такого устройства. Как и другим аристократам, горячо поддержавшим его решение.

Чтобы купить машину Шварценбергов, требовались не только связи и большие деньги. Они сами по себе были редкостью, ведь рассеявшиеся ведьмы не торопились продавать свои игрушки направо и налево. Я даже не уверен, что они вообще этим занимались. Скорее всего, устройства попадали на рынок лишь в том случае, если были каким-то образом захвачены. В общем, их можно считать настоящим раритетом. И кто-то не поскупился потратить одно на меня.

— Думаю, ты прав, — ответил я, при этом сделав знак наложнице помалкивать. — Только эти штуки способны блокировать сканеры и создавать оптический камуфляж. Так что ты не виноват.

— И вс-сё же, мне очень жаль, барон. Но как вы поняли, что робот в комнате? Неужели он издавал какой-то звук?

— Совсем тихий.

Настолько, что я мог услышать его лишь подсознательно.

— Жаль, что во вс-се подобные ус-стройс-ства вс-строена с-сис-стема с-самоуничтожения. При повреждении они прос-сто выгорают. Шварценберги тщательно хранят с-свои с-секреты. Но ес-сли желаете, я пос-стараюс-сь изучить этого робота.

— Попробуй. Чем чёрт не шутит.

На самом деле, шансов никаких. Пробовали уже, и не раз. Ведьминские машины при критическом повреждении мгновенно превращаются в мёртвый мусор.

— Не предс-ставляю, как это ус-стройс-ство оказалос-сь в замке. Его не могли ос-ставить здес-сь до нашего отлёта с-с Зевс-са. Из-за необходимос-сти блокировать с-сканеры заряда аккумулятора такого робота хватает с-совс-сем ненадолго. Я уверен, что его не могли ос-ставить на борту в рас-счёте на долгое пребывание.

— Ну, очевидно, кто-то принёс его, — ответил я, убирая оружие в кобуру. — Один из посетителей, побывавших в замке после нашего приземления. И робот должен был попытаться меня убить в течение пары недель. Скорее всего, он действовал автономно, не получая команд извне.

— Вероятно, вы правы, барон. С-спис-сок подозреваемых не так уж велик.

— Наёмники, священники, представитель Ремизовых и граф Уваров. Плюс поверенные Младших Домов, которые прилетали переоформить договоры аренды.

— Вы полагаете, членов С-синода и предводителя Дворянс-ского с-собрания нельзя ис-сключать из чис-сла подозреваемых?

— Исключать не будем никого. Пришли стюард-бота забрать останки робота. И можешь быть свободен.

— С-слушаюс-сь, мой барон.

Когда Садко с поклоном удалился, я сел на кровать и обнял дрожавшую Арину за плечи.

— Всё-всё, успокойся, детка. Больше нет никакой угрозы. Сейчас ты можешь отправиться к другим девушкам. Постарайся поспать. Если нужно, я пришлю доктора.

— Нет… — Арина помотала головой. На ресницах у неё дрожали слёзы. — Всё в порядке. Вы не хотите, чтобы я осталась с вами?

— Не сегодня.

— Как прикажете, барон.

Выпроводив наложницу, я вернулся в кровать.

Отцу убивать меня пока незачем. Значит, Дом Алонсо сделал первый ход. Мои враги решили начать с покушения при помощи робота. Неудивительно: в таком случае обвинить их в моей смерти было бы невозможно. Свалили бы всё на ведьм Шварценбергов, которые, как известно, готовы убить любого аристократа.

Да, кроме Алонсо, больше некому. У них было время подготовиться, пока я почти неделю собирался к отлёту. В том, что у Дома Алонсо имеются осведомители в Доме Коршуновых сомнений нет: шпионы есть везде и у всех. Ну, кроме меня. Но это временно. Каждый уважающий себя лидер должен обзавестись штатом тех, кто будет вести для него незримую войну.

Но сейчас я думал о другом.

Покушение сорвалось, и теперь Алонсо придётся, наконец, отправить к Авроре отряд.

Что ж, буду ждать. И готовиться.

В течение следующей недели я поручил Муриной подобрать для наложниц женщину из числа гвардейских, которая могла бы их сопровождать и при этом следить за ними, переоформил последние контракты аренды и убил ещё двух кайдзю.

Последнее особенно радовало, ибо я встроил в себя их геномы, что позволило разблокировать ещё часть потенциала наследного Дара Коршуновых. Дело двигалось в нужном направлении. Правда, приходилось чуть чаще заниматься медитацией: одно дело контролировать чужой человеческий ДНК, и совсем другое — следить, чтобы тебя не начали захватывать паттерны вообще постороннего вида. Это всегда проблемно. Но решаемо.

Есть, правда, в жизни мимика ещё одна сложность. Как ни странно прозвучит, это сон.

Дело в том, что во время сна человеческий организм «ремонтирует» все «поломки», случившиеся в течение бодрствования. Сознание пытается справиться со стрессами при помощи снов — своеобразной самотерапии. А тело исправляет косяки на физическом уровне — в том числе, латает повреждённые гены. И встроенные ДНК оно воспринимает именно как нарушения. Даже если они свёрнуты в катушки и находятся в дремлющем режиме. Поэтому мимик вынужден практиковать осознанные сновидения. Не на том примитивном уровне, который существовал на заре этих практик, разумеется. Я способен погружаться во сне в такие глубины, которые открывают доступ к автоматическим процессам организма. Это самоконтроль высшего уровня, доступный единицам. Лишь тогда возможно сохранить полученный генетический материал. Но плата за это высока. Приходится постоянно заботиться о том, чтобы тело не начало разрушать то, что ты создал, и в то же время следить, чтобы твои творения не принялись уничтожать тебя самого. Чем больше ты хранишь ДНК-слепков, или моделей, как мы их называем, тем труднее. Иногда даже приходится удалять часть паттернов. В общем, непростое это дело — быть мимиком. Именно поэтому нас так ценят в моём мире.

Но главное — встроенные геномы убитых кайдзю постепенно делали меня сильнее.

Чтобы завалить последнего монстра, потребовалось вдвое меньше усилий. Вернее — пуль. Если так пойдёт и дальше, я смогу освоить даже технику Незримого клинка. Основную в арсенале Коршуновых, если честно. Именно она позволяет наносить удары по цели на расстоянии. Тот, кто лишился целой руки, способен рассекать космические корабли. Если, конечно, с его Даром всё в порядке.

Кроме того, я рассчитывал однажды набрать достаточное количество геномов кайдзю, чтобы сойти в рифте за своего. Тогда смогу погрузиться в него и хорошенько осмотреться. Логика подсказывала, что это станет важным шагом в моей жизни в этом мире. У всего есть причина, и, если она тебе известна, ты можешь найти способ влиять на события. Я собирался выяснить, почему появились рифты, как они существуют, и откуда лезут монстры. И попытаться понять, как увеличить источники хронида. Потому что с тем, что есть у меня сейчас, особо не развернёшься. Да, ресурс нужен всем. Но лишь тот, у кого его много, имеет реальный вес.

Так что я был только рад появлению новых чудовищ. Каждое из них способствовало осуществлению моих планов.

Мне прислали из Геральдической палаты несколько макетов герба. Я выбрал тот, что выглядел попроще. Лаконичность всегда говорит о том, что человек уверен в себе, своих силах и не пытается пустить пыль в глаза.

Как только герб был утверждён, я распорядился нанести его на боевую технику и доспехи своих солдат. А также заказал в Николаевске-12 флаги, знамёна и штандарты. Как я уже говорил, люди должны знать, за что сражаются. Символы важны. Особенно, если больше у тебя пока ничего нет.

Я как раз рассматривал свежеизготовленный по макету герб, который только что повесили в приёмном зале над троном (не представляю, как ещё можно назвать здоровенное каменное кресло, к которому ведут ступеньки), когда рядом появился аватар.

— Барон, прошу прощения, что прерываю ваше с-созерцание.

— Что случилось? Нас атакуют?

По моим расчётам, как раз подходил срок для нападения отряда наёмников, купленных Алонсо. Ну, или их собственного, замаскированного под них.

— Нет, барон. Млада Велес-сова с-сообщила, что ремонт первых трёх мехарыцарей закончен. Она полагает, вы захотите взглянуть.

— Правильно полагает. Идём.

За прошедшее время удалось закупить или произвести все необходимые детали и системные апгрейды, так что мне очень хотелось посмотреть, что получилось у техников. И учитывая грядущее нападение Алонсо, сообщение Велесовой было крайне своевременным.

Млада встретила меня возле ангара, где хранились мехи. Там же проводились и ремонтные работы.

— Добрый день, ваше благородие, — поклонилась она. — Спасибо, что нашли время.

Кажется, Велесова едва заметно подкрасилась и надушилась. Я чётко ощущал запах парфюма.

— Ерунда. Я ждал этого всю неделю. Показывайте, что у вас получилось.

Девушка едва заметно улыбнулась. По ней было заметно, что она волнуется, но при этом очень рада. Видать, гордилась результатом. Добрый знак.

Как только мы вошли в ангар, я увидел, что три мехарыцаря стоят отдельно от остальных, облепленных роботами и техниками. Этих гигантов практически не было видно за возведёнными вокруг них строительными лесами.

Но троих рыцарей, готовых к демонстрации, разглядеть можно было беспрепятственно.

Я сразу заметил, что внешне они существенно отличаются от первоначального вида. Я бы, наверное, даже сразу не узнал бы в них исходных мехов, если честно. Было видно, что техники под руководством Велесовой проделали титаническую работу. И в кратчайшие сроки. Вот, что значит трудиться не за страх, а за совесть. Значит, правильную я выбрал модель поведения с девушкой.

— Ну, рассказывайте, — сказал я, когда мы подошли к рыцарям.

Теперь приходилось задирать голову, чтобы рассматривать их.

— Слушаюсь, ваше благородие. Вот эти два, — Млада указала на тех, что стояли правее, — созданы для обычных пилотов. А этот ваш. «Пересвет Апекс».

— Я понял это по голове тигра на груди.

— Простите, ваше благородие. Конечно, это очевидно.

— Расскажите, что вы сделали с ними.

— Да, господин. Прежде всего, мы заменили батареи рыцарей на реакторы, чтобы придать им автономности. Ну, и мощности, конечно. Провели обновление систем и программного обеспечения, заменили орудия, увеличили боеприпас, а также установили самое современное управление. Также теперь рыцари могут выпускать обманки, чтобы снижать количество попаданий по броне и силовому полю. Ну, и сателлиты, конечно, добавили.

Я отлично понял, что она имела в виду. Сателлитами в данном контексте называли мелкие боевые машины, которые выпускались носителем для увеличения огневой мощи и увеличения площади поражения. Полезная штука.

— Очень хорошо, — сказал я. — Чем мой мех отличается от остальных?

— На нём установлены более лёгкие артиллерийские орудия. Это позволило увеличить боезапас, а также добавить одно новшество. Я надеюсь, вам понравится.

— Да? И какое же?

Млада робко улыбнулась.

— Это моя собственная разработка. Цепь для захвата и поражения целей. Она находится в левой руке. Сейчас её не видно, разумеется. Думаю, это будет весьма эффективно как отдельно, так и в паре с клинком.

— Возможно, вы правы. Но в ближайшее время я не смогу её использовать. Как и меч. Целесообразно ли таскать такое приспособление сейчас?

— Мы можем легко снять его, господин. В космосе вес рыцаря не играет роли, но на земле это добавит ему скорости.

— Тогда ладно. В будущем пригодится. Я правильно понимаю, что все три рыцаря полностью готовы к испытаниям?

— Да, ваше благородие.

— Садко, — обратился я к стоявшему чуть поодаль аватару. — Пригласи сюда двух пилотов. Посмотрим, что получилось у Млады Георгиевны и её команды.

Спустя десять минут в ангар явилась пара офицеров — мужчина и женщина. Оба отвесили мне учтивые поклоны, да так и замерли в согнутом положении.

— Забирайтесь в мехов, — велел я. — Мне нужно, чтобы вы оценили их. Тщательно.

Как только пилоты взмыли с помощью грави-контроллеров вверх, чтобы расположиться в кабинах, я обратился к Садко.

— У нас есть какие-нибудь мишени?

— Я рас-спорядилс-ся ус-становить с-снаружи нес-сколько, барон, — ответил тот. — Как только вы изъявили желание взглянуть на рыцарей.

— Очень предусмотрительно. Молодец.

— Благодарю, барон.

Нажав на панель контроллера, я тоже оторвался от пола и поплыл по воздуху к кабине «Пересвета Апекса».

Изменения, внесённые командой техников, были заметны сразу. Теперь всё гораздо больше напоминало тех мехов, на которых я тренировался. Сопряжение произошло быстрее, да и машина отзывалась куда шустрее. Это как ездить на старом велике, а потом пересесть на последнюю модель — сразу чувствуешь разницу.

Я направился из ангара первым. Два других пилота последовали за мной.

На улице были установлены большие мишени. Не такие, как в тире — с кругами и цифрами. От мехарыцарей не требовалось такой ювелирной точности. Они должны были поражать крупные цели. Так что Садко выставил перед замком вертикальные щиты три на два метра. Я его выбор горячо одобрял. Это было именно то, что нужно.

Для начала следовало испытать энергетическое оружие. Поймав одну из мишеней в прицел, я отдал мысленный приказ стрелять.

Белый луч ткнулся в щит, разнеся его в щепки. Отлично! Как минимум, система наведения на цели была настроена безупречно.

Я проверил артиллерию и пулемёты. Всё работало, как часы. Мишени поражались одна за другой. Ни единого промаха.

Два других пилота тоже разносили щиты, проверяя настройки орудий. Никто не промазал.

— Передайте моё полное удовлетворение калибровщикам, Млада Георгиевна, — проговорил я, включив внешнюю связь. — Они отлично поработали. Не придраться.

Девушка поклонилась, давая понять, что услышала.

Проверять цепь я не стал. И так было ясно, что для техники Незримого клинка, при которой поражающий цель удар наносится с расстояния, рано. Для неё нужно интегрировать геномы ещё нескольких кайдзю. Когда же я полностью разблокирую Дар охотника и обрету всю силу, полученную от симбионта прежним обладателем этого тела, даже боевой корабль не сможет мне противостоять. Ну, во всяком случае, если и сможет, то недолго.

— Отключить гравитацию, — сказал я вслух. — Режим полёта.

— Принято, пилот, — отозвалась Забава.

Тотчас мехарыцарь оторвался от земли. Плавно, словно наполненный гелием шарик. Я мысленно включил дюзы. Двигатели были установлены на икрах, спине и предплечьях «Апекса» — так удобней маневрировать.

Я собирался испытать машину в открытом космосе. Когда к Авроре прибудут вражеские корабли, сражаться придётся именно там.

Толкаемый двигателями, мехарыцарь устремился вверх, набирая скорость. Перегрузок можно было не бояться: гравитации внутри машины не существовало.

Я изменил положение рук и ног, чтобы скорректировать траекторию полёта. Мехарыцарь слушался, как если бы являлся моим собственным телом. Удивительное ощущение.

Глянув на мониторы, передававшие изображения с натыканных со всех сторон машины камер, я увидел, что два других пилота тоже покинули поверхность планеты и летят чуть ниже меня. Когда я сменил направление, они последовали за мной.

Так, ладно. Двигатели работают, а значит, можно выходить в космос.

Повинуясь моим желаниям, мехарыцарь плавно взмыл вверх и помчался в сторону орбиты.