Экзобарон

Глава 13

Больше никаких признаков того, что между управлением рыцаря и моими биологоческими токами появилась прямая связь, не было. Главное — никаких шунтов не нужно себе в голову вставлять. Да это и не вышло бы: как я уже говорил, аристократы мозговые импланты не признают.

— Сопряжение успешно установлено, — сообщила Забава. — Рекомендую провести диагностику перед началом эксплуатации.

— Давай, — согласился я. — Что мы имеем?

— Состояние брони: исправны восемьдесят четыре процента. Вывожу схему и перечень повреждений. Состояние вооружения: полностью исправно. Уровень заряда энергетического оружия: разряжено. Уровень боеприпаса артиллерийского и прочего огнестрельного оружия: отсутствует. Состояние внутренних систем и конструкций: исправны девяносто два процента. Уровень заряда гравитационного контроллера: одиннадцать процентов. Уровень реактивных систем: не заправлены. Уровень энергетических батарей: восемь процентов. Состояние силового щита: исправен.

— Иначе говоря, ни летать, ни стрелять я не смогу.

— Совершенно верно, пилот. Также не рекомендую использование силового щита: его уровень ввиду низкого заряда батарей будет неэффективным.

— Понятно. Ну, хоть похожу. Приноровлюсь к управлению.

В целом, состояние рыцаря оказалось даже лучше, чем я рассчитывал. То, что в нём нет топлива и боеприпасов, понятно: кто будет хранить боевую машину, тем более, старую, в полной готовности? Что же касается батарей, то, очевидно, меха подзарядили техники, чтобы провести осмотр.

— Садко открой ворота.

Массивные створки ангара медленно разъехались, утонув в стенах крейсера.

— Забава, активируй полное слияние.

— Выполняю, пилот.

Тотчас кабина меха исчезла. Вернее, я перестал её видеть, ибо камеры машины стали моими глазами, а её тело — моим.

Отлично!

Для начала проверим, как двигаются конечности. Я поднял левую руку, согнул в локте, пошевелил кистью и согнул пальцы в кулак. Рыцарь слушался без задержек, что создавало полную иллюзию, будто я стал огромным боевым роботом. Правая рука тоже двигалась без проблем, если не считать небольшой заминки в плечевом суставе.

Так, теперь ноги. Я сделал осторожный шаг, удерживая равновесие. Хорошо. Ещё один. Ага, вот тут у нас проблема! Коленный сустав здорово запаздывал, так что я опасно покачнулся. Но не упал, конечно. Просто придётся немного похромать.

Я двинулся к выходу и спустя несколько секунд оказался снаружи, на улице. Можно немного ускориться.

Постепенно я перешёл на бег. Неуклюжий из-за колена, но всё же. Эта функция не обязательная, ведь мехарыцари сражаются в космосе, но почему бы не испытать всё?

Теперь пара наклонов и поворотов корпуса. Внутри что-то защёлкало и заскрежетало. Вправо сделать движение до конца не удалось. Ладно, я тут не для аэробики.

Дальше я проверил оружие. Для начала выдвинул из-за спины две здоровенные артиллерийские пушки. Одна встала на место ровно, вторая осталась со слегка задранным стволом. Убрав их назад, я открыл шлюзы для пуска ракет. Ну, хоть тут всё было исправно.

Что ж, неплохо. Устаревшей машина не ощущалась, но я понимал, что апгрейд сделать придётся. Иначе «фурии» будут уступать современным моделям, а мне это не нужно.

Клинок ещё не был снят и располагался на спине. Заведя руку назад, я взялся за него, мысленно приказывая креплениям отпустить оружие. И вот меч передо мной — совершенно бесполезный для охотника с моим текущим уровнем Дара, но в будущем готовый стать грозным оружием. Дизайн у клинка был максимально простой и функциональный: прямое лезвие односторонней заточки, полуторная длина и великолепный баланс. Никаких украшений гарды — только элегантные, чёткие линии.

Я сделал несколько выпадов и нанёс по воздуху ряд ударов. Да, с таким плечом не особо посражаешься. Поэтому клинок нужно использовать, пока руки меха полностью исправны, а остальное оружие оставлять на потом. Если только не возникнет нужды в поражении множества мелких целей. К сожалению, я этой тактики пока придерживаться не смогу.

Осталось проверить щиты. Их было четыре — бронированные вертикальные пластины, прикреплённые к плечам и спине рыцаря на подвижных системах, которые позволяли управлять ими отдельно и прикрываться с любой стороны. При желании я даже мог полностью окружить себя ими.

Три щита оказались неисправны. Один так вообще не реагировал на мысленные приказы.

Ладно, поигрались и хватит. Убрав меч, я развернулся и потопал назад к воротам ангара.

— Как вам машина, ваше благородие? — поинтересовалась Велесова, как только я выбрался из кабины и плавно опустился на пол, используя гравиконтроллер.

Иначе говоря, попросту спрыгнул, уменьшив уровень гравитации.

— Неплохо. Думаю, после ремонта и апгрейда она себя покажет вообще замечательно.

— Мы приложим для этого все усилия, господин, — поклонилась девушка.

— Да, работайте. На следующем испытании я собираюсь проверить системы наведения и полёта. Думаю, даже с подвижными мишенями можно будет попробовать.

— Барон, должен с-сообщить, что к замку направляетс-ся глайдер С-святейшего С-синода, — проговорил Садко. — На его борту два с-священника с-с с-супругами, дьякон, трое с-служек, а также органист и хор из вос-сьми человек. Я дал разрешение на прохождение периметра, так что через шес-сть минут они с-совершат пос-садку.

— Очень хорошо. Я как раз их жду. Церковь готова?

— С-сборка временного храма была завершена один час-с и с-сорок три минуты назад. Полагаю, с-священники захотят с-с вами вс-стретитьс-ся, чтобы обс-судить церемонию открытия.

— Как только сядут, проводи их в большую гостиную. Я буду ждать там.

— С-слушаюс-сь, барон.

— Млада Георгиевна, вынужден вас оставить. Садко позаботится, чтобы вы добрались, куда нужно.

— Спасибо, ваше благородие, — поспешно поклонилась девушка.

Священники вошли в гостиную через четверть часа после того, как я сам туда добрался.

Оба были одеты в чёрные рясы с золотыми анкхами на длинных цепочках, покрытые люминесцентными татуировками руки держали чётки из нанизанных на нити сушёных ягод. Такие молитвенные аксессуары были весьма распространены среди священников, ибо считалось, что они выражают равнодушие к мирским богатствам. Хотя все служители, имеющие сан, так или иначе относились к роду Мещерских, знаменитых целителей и отцов Эклектической веры. Нужно ли напоминать, что церковь, а можно сказать, что Дом Мещерских в её лице, получал со всей империи десятину? Иначе говоря, относился к одному из богатейших. Ходили даже слухи, что денег у церкви больше, чем у самого императорского Великого Дома. Но кто считает?

— Ваше благородие, меня зовут отец Иоанн, — представился один из священников, — а это — отец Никон. Мы прибыли от епархии Авроры по указанию его высокопреосвященства Тихона.

— Добро пожаловать, святые отцы. Очень рад вас видеть. Люди нуждаются в вере и тех, кто поведёт их к ней. Что за паства без пастырей?

— Мудрые слова, ваше благородие, — проговорил отец Иоанн.

Он выглядел чуть старше своего товарища, был голубоглаз и обладал породистым тонким носом, напоминавшим клюв хищной птицы. Окладистая борода была аккуратно расчёсана — волосок к волоску.

— Когда вы намерены начать освящение церкви? — спросил я. — Полагаю, мои люди с радостью примут Причастие.

— Как только осмотрим храм и подготовим чашу с Эликсиром, барон, — ответил отец Иоанн. Второй священник только согласно кивнул. Разговорчивостью он не отличался. Зато постоянно перебирал пальцами чётки, словно мысленно молился. — Будет ли вам угодно, чтобы мы благословили вашего симбионта?

Ах, да, точно. Моё главное сокровище, не считая ядерных блоков, — энцеладская тварь, прямиком из питомника Коршуновых, переданная мне в специальном резервуаре. Без неё мои будущие потомки не смогут обрести Дары и стать охотниками. Помню, когда князь упомянул этот пункт договора, то не удержался от едва заметной усмешки: старикан не верил, что я успею обзавестись наследниками.

Энцеладские создания размножаются делением, которое провоцируется искусственно путём добавления в среду обитания особого химического реагента, так что одной особи вполне достаточно, чтобы обеспечить моих детей симбионтами. Считается, что нужно хотя бы четыре жены, чтобы нарожать достаточно наследников для процветания Дома. В моём случае — защиты рифтов. Если, конечно, на Авроре они ещё будут открываться, — что вообще не факт. Возможно, мне суждено стать единственным охотником в своём баронстве. Но я надеялся, что исследование рифта со временем позволит мне отыскать способ контролировать их возникновение.

В любом случае, у меня всего одна планета, так что жён должно хватить и двух. Но подбирать их нужно с особой тщательностью, ведь от этого зависят связи с другими аристократическими родами.

Правда, этому значение придают не все. У князя Коршунова, например, дочерей нет вовсе. Ходят слухи, будто он приказал убивать всех младенцев женского пола, чтобы не возникало нужды выдавать девушек замуж и заботиться о приданном. Правда это или нет, не знаю. На моей памяти, во всяком случае, не случалось такого, чтобы одна из жён старика была беременна, а младенца не появилось. Или чтобы он оказался мёртвым.

Возможно, князю просто везло на сыновей. Хотя статистически это маловероятно и, конечно, выглядело подозрительно.

В общем, вопрос священника меня не удивил.

— Разумеется, я хочу, чтобы симбионта благословили, — ответил я. — Буду весьма признателен.

Другой ответ показался бы странным. Особенно от человека, который демонстрировал приверженность вере.

— В таком случае его нужно будет доставить в церковь до того, как в неё начнут пускать прихожан, — сказал отец Иоанн. — Мы передадим вам, когда будем готовы.

На том и порешили. Оба посетителя задерживаться явно не желали, так что оставили меня, чтобы немедленно заняться приготовлениями к церемонии. Я же велел Садко оповестить всех жителей посёлка о том, что скоро состоится открытие храма, а значит, будет и Причастие.

После этого меня навестили представители двух Младших Домов, чтобы перезаключить договоры аренды. Одним из них был поверенный Брусиловых, которых Ремизовы хотели выжать с планеты. Держался скромно и с достоинством. Показался мне открытым человеком, вызывающим симпатию.

Через четверть часа после того, как он улетел, ИскИн доложил, что священники сигнализируют о готовности принять симбионта. Я поручил Садко проследить, чтобы сокровище было доставлено в церковь под охраной и с величайшей аккуратностью. Пока симбионт не сольётся с человеком, поглотив при этом часть его тела, его следует содержать в особых условиях, соответствующих энцеладским.

Сам же я переоделся в парадный мундир и отправился на глайдере вслед за симбионтом.

Храм был небольшим, собранным из лёгких панелей помещением — временной постройкой, которую в будущем следовало заменить настоящей, каменной церковью. Размером побольше, ведь уже сейчас в поселении живёт несколько тысяч человек, каждый из которых жаждет получить гериатрического Причастия. Сегодня придётся впускать людей небольшими партиями, и растянется церемония надолго. То же самое будет происходить каждое воскресенье, пока не будет возведён каменный храм.

— Садко, подготовь и представь мне в ближайшее время три архитектурных проекта для церкви, — сказал я, выходя из глайдера, приземлившегося метрах в двадцати от здания. — В разных стилях.

— Конечно, барон, — отозвался ИскИн. — С-сейчас-с же этим займус-сь.

— Только без вычурности. Предпочитаю простые, элегантные формы.

— Принято, барон. Мне придётс-ся ос-статьс-ся с-снаружи. С-сопровождать вас-с в храм я не с-смогу. Правила С-синода это вос-спрещают.

— Встретимся после церемонии.

Поднявшись по ступенькам, я вошёл в открытые двери, приложил к установленному в притворе сканеру унипаспорт, дождался, пока загорится зелёный индикатор, свидетельствующий о том, что я уплатил в прошлом месяце десятину, и двинулся через открывшийся турникет к солее.

Справа от каменного алтаря, покрытого священными письменами, стоял резервуар с плавающим в воде симбионтом. Длинные тонкие усики, покрывающие длинное полупрозрачное тело, шевелились, касаясь бронированного стекла, дна и плотно завинченной крышки. В основании ёмкости имелась снабжённая датчиками система жизнеобеспечения.

Отец Иоанн стоял перед алтарём, раскинув руки. Служки надевали на него фелонь и поручи. Второй священник был уже облачён и дожидался в сторонке, перебирая чётки и беззвучно шевеля губами.

— Мы почти готовы, барон, — проговорил отец Иоанн, заметив меня. — Полагаю, можно собирать паству.

— Не возражаю.

Кивнув, священник подал знак одному из служителей.

— Звони, Феофан, — сказал он. — Пора.

Тот быстро поклонился и исчез за одной из дверей. Спустя минуту раздался мелодичный перезвон колоколов.

Отца Иоанна как раз закончили облачать. Последним, что на него надели, был золотой анкх на толстой, украшенной самоцветами цепи.

Служки выволокли и поставили на алтарь большую чашу, а затем принялись наполнять её из пластиковых ёмкостей Эликсиром. По церкви медленно распространялся терпкий, сладковатый запах.

Как только звон колоколов стих, священники заняли места по сторонам от чаши и торжественно застыли.

В храм вошли первые прихожане. Я знал, что Садко следит за тем, в каком порядке будет проходить посещение, а регулировали людской поток гвардейцы.

Сейчас к алтарю направлялись члены моего ближайшего окружения: поверенный, лейб-медик, капитан телохранителей, командир гарнизона и ещё несколько вольных, с которыми я пока знаком не был.

За ними должны были последовать гвардейцы, потом — военные, и в конце — кабальные.

Как только первая партия остановилась по сторонам от меня, отец Иоанн взял из рук дьячка поданную кисть, обмакнул в чашу и широкими движениями окропил все четыре стороны храма, торжественно приговаривая слова освящения. После этого он повернулся к резервуару с симбионтом и махнул в его сторону.

— Сим благословляю именем Всевышнего! — прогудел он поставленным басом. — Ананке!

Настал и наш черёд. Кисть отправилась в чашу, затем в нас полетели брызги.

— Примите же Причастие, — проговорил отец Иоанн.

Тотчас в воздухе над головами священников вспыхнули насыщенным голубым светом Скрижали памяти, или Великие сутры, — голографические свитки, содержащие тексты и молитвенные коды, одобренные Церковью. Они проецировались биоимплантами отца Иоанна: кожа на его лице переливалась разноцветными огоньками, подсвеченная изнутри.

Второй священник зачерпнул из чаши маленькой ложечкой Эликсир и застыл, держа под ней вышитое символами веры полотенце, чтобы не пролить на пол ни капли.

По храму пронёсся едва различимый перезвон, похожий на дрожание хрусталя в серванте — так называемая Песнь биополя, медитативное звучание на частотах, гармонизирующих клеточные структуры присутствующих.

Все священники обладают Даром целительства, или биосинтеза, который позволяет не только регенерировать ткани и «ремонтировать» генетические коды, но и стабилизировать психическое состояние реципиента.

Я почувствовал, как расслабляюсь, но тут же взял себя в руки. Мне такие вещи нужно регулировать строго самостоятельно. Поэтому пришлось отказаться от блаженства, ощущение которого дарили присутствующим священники на время Причастия, и выставить блоки, «приглушив» слуховое восприятие Песни. Этому я научился давно, так что справился всего за несколько секунд. Увы, нельзя иметь всё и сразу. Чем-то всегда приходится жертвовать.

Мне полагалось принять Причастие первому, так что я направился к священнику, провёл рукой над ложечкой, проверяя содержимое на наличие яда, а затем выпил Эликсир, ощутив горьковатый привкус.

— Будь благословен, — проговорил отец Никон. — Господь любит тебя. Он всегда с тобой, и ты пребудь с ним. Ананке!

Дождавшись, пока он осенит меня знамением, я поклонился установленному за алтарём иконостасу — созданным с большой тщательностью и реалистичностью трёхмерным ликам святых Эклектической церкви: страстотерпцам, великомученикам, подвижникам и так далее.

— Честь зажечь в этом храме вечный огонь веры предоставляется его благородию экзобарону Коршунову! — провозгласил отец Никон.

Я подошёл к купине, установленной перед иконостасом. У неё была всего одна кнопка. Её я и нажал.

Тотчас из сопла показался белый язычок плазмы — неугасимый огонь, символизирующий веру адептов Эклектической церкви.

— Благодарю вас, господин экзобарон, — сказал священник. — Отныне здесь будет оплот и пристанище верных сынов и дочерей Господа!

Ещё раз поклонившись ликам святых, я отошёл вправо, где мне предстояло наблюдать за тем, как принимают Причастие остальные прихожане.

Следующим к отцу Никону направился Котов. Советник перебирал деревянные чётки, губы его шевелились в беззвучной молитве. Глаза были устремлены на иконостас. Похоже, истинно верующий. Нужно это запомнить.

Первая партия причащавшихся была небольшой, так что ритуал прошёл быстро. Получив благословение, каждый выходил из храма, освобождая место. Как только церковь опустела, в двери показалась следующая группа — куда больше численностью.

Из-за проверки уплаты десятины церемония обещала быть долгой, так что я предался размышлениям о том, что и в каком порядке предстоит сделать в ближайшем будущем.

Люди подходили к священнику, сменяя друг друга, но вскоре я уже не замечал их. Они стали фоном. Я даже перестал слышать голоса и пение хора, лившееся с балкона над входом.

Время шло незаметно, поток прихожан не иссякал. Всё-таки, я привёз с собой почти две тысячи человек. В огромном замке их присутствие не было заметно, да и на улице в глаза не бросалось, но здесь, в маленьком храме, выглядело совершенно иначе.

Я так погрузился в размышления, что очнулся, только когда дошла очередь до кабальных: армейские мундиры сменились рабочими комбинезонами.

Империя не отказывает в Эликсире никому. Любой может получить ложечку, если вносит десятину. Беднякам она обходится намного дешевле, что в каком-то смысле делает их на мгновение богаче самых могущественных аристократов.

Когда я только попал в этот мир и начал разбираться в его устройстве, то очень скоро задался вопросом: зачем нужны рабы, если здешние технологии позволяют делать клонов?

Оказалось, причин, по которым людей не клонируют, несколько.

Во-первых, в этом нет смысла, ведь население Империи составляет миллиарды. И все они появляются на свет совершенно бесплатно.

Во-вторых, несмотря на влияние Эликсира, продолжительность жизни клона всё равно меньше, чем у обычного человека, ведь он получает генетический материал уже взрослой особи.

Кстати, по этой же причине продлить себе жизнь с помощью клонирования невозможно: всё равно окажешься в теле того же возраста.

Ну, и церковь осуждает подобные попытки обрести лже-бессмертие. По мнению Синода, вечную жизнь может дать лишь Бог, даровав новый Эликсир — когда сочтёт, что человечество это заслужило.

Единственное, что допускается — замена органов и частей тел обычных людей. Правда, клонирование довольно дорого, так что у большинства всё-таки имплантаты, но людей с ограниченными возможностями здоровья в Империи нет. Даже минимальная медицинская страховка обеспечит пострадавшего возмещением потери. Чему нельзя не порадоваться, конечно.

Ещё меня интересовало, почему не заменяют сожранные симбионтами во время инициации органы клонированными. Аристократы-то могут себе позволить оплатить настоящую почку, печень или сердце. Оказалось, потому что симбионт их отторгает. Вот и приходится вставлять бионику.

Когда в храм вошла очередная партия кабальных, я вдруг почувствовал приближение кайдзю. Не знаю, как объяснить это странное ощущение. Но во мне возникла твёрдая уверенность, что тварь здесь.

Откуда оно взялось? Наверное, существовала какая-то связь между геномом, который я в себя встроил, и объявившейся в рифте тварью.

Бочком я двинулся к выходу. Поймал удивлённый взгляд отца Иоанна.

Ну, церемония церемонией, а мне нужно защитить посёлок.

Выйдя на улицу, я сразу заметил стоявшего справа от крыльца Садко и поманил его пальцем.

— Почему не доложил о появлении кайдзю?

— Прошу прощения, барон, но никакого кайдзю в рифте не зафикс-сировано, — ответил тот, помедлив всего пару секунд. Видимо, проверял систему наблюдения. — Да и рано ещё. По с-статис-стике, чудовище должно появитьс-ся не раньше послезавтра. Почему вы решили, что…

— Неважно, почему, — перебил я, направившись к глайдеру. — Считай это интуицией. Я лечу к рифту. Нет, капитан Мурина, вы останетесь здесь, — остановил я шагнувшую к нам командира телохранителей. — Отныне и впредь убивать чудовищ я буду летать самостоятельно, вам там делать нечего. Обеспечивайте безопасность в замке. Садко, позаботься о том, чтобы мобильный арсенал оказался возле рифта к моему прибытию.