Экзобарон

Глава 2

Возвышение Дома Коршуновых началось очень давно, когда в звёздной системе «Артемида» обнаружили уникальный ресурс, получивший после исследования название «хронид». От слова «хронос», ибо при взаимодействии с рядом других химических элементов это вещество могло сворачивать время и пространство, создавая кротовую нору. Предполагалось, что при этом возникал вид материи с отрицательной энергией, не дававший горловине прохода схлопнуться под действием гравитации.

Так открытие хронида вывело Империю на совершенно новые рубежи космической экспансии. Если до этого астронавигация основывалась на способностях рода Муравьёвых-Олсуфьевых водить корабли через бран-пространство (что сокращало время перелётов, но на них всё равно уходили недели и месяцы), то с новым ресурсом началась следующая эпоха освоения вселенной. Теперь даже дальние рейсы занимали не больше нескольких часов.

Вот только хронид появлялся в образующихся на планетах «Артемиды» рифтах (есть теория, что его существование каким-то образом обусловлено странным излучением остывающей белой звезды), в которых вместе с ним появлялись и жуткие, огромные твари. И как выяснилось опытным путём, одолеть их способны только носители одного-единственного магического Дара — Коршуновы. Никакое оружие, и никакие иные чары на монстров не действуют. Вот так повезло Старшему Дому, который, кстати, тогда вовсе не был старшим, а считался одним из новых и мелких.

С тех пор, конечно, всё изменилось. Император отдал систему «Артемида» Коршуновым в ленное владение с правом наследования. И хотя формально он имел право её отобрать, всем давно было ясно: никто никогда у Коршуновых не отнимет то, чем они владеют вот уже сотни лет. Во-первых, без них добыча хронида невозможна, во-вторых, они просто не отдадут. Даже если все Старшие Дома объединятся против них. Чего не случится, поскольку Империя никогда не откажется от космической экспансии, а значит, и от хронида.

Я не испытывал иллюзий относительно того, почему князь так легко согласился на моё условие.

Конечно, дело было не только и не столько в желании избавиться от пятна на репутации Дома Коршуновых, прославленных охотников, надежды и опоры Империи, просто исключив меня из рода.

Когда я предложил выделить мне собственную планету в полное независимое владение, старик сразу сообразил, чем это чревато.

Дом Алонсо, давние враги и политические соперники Коршуновых, не преминут воспользоваться тем, что один из отпрысков князя потерял покровительство рода. Они нападут и постараются отобрать Аврору. Да, казалось бы, без охотника она им не нужна. Но Алонсо не упустят шанса показать всем, что помнят о старой кровной вражде — даже если один из Коршуновых больше не входит в число наследников. Убить меня — слишком большой соблазн для них. Даже, в каком-то смысле, дело чести, ведь остальные Дома будут ждать этого от них. Отказаться от драки для Алонсо будет равносильно признать, что даже изгой рода Коршуновых им не по зубам.

И старик рассчитывает, что у них получится прикончить меня лучше, чем у его ассасинов. И при этом он будет ни при чём — ведь я сам пожелал независимости. Разумеется, оставлять планету с рифтом Дому Алонсо, пусть даже захудалую, он не станет. Тем более, на ней однажды могут появиться и другие месторождения хронида. Почти наверняка так и будет. На Зевсе, например, уже сейчас пять рифтов. А на Посейдоне так вообще семь. Причём один из них — высшего на текущий момент восьмого уровня, так что для его защиты понадобились целых три охотника. Благо, детей мужского пола у князя предостаточно. От четырёх-то жён.

В общем, ясно, что между Коршуновыми и Алонсо начнётся война, в которой старик рассчитывает победить. Возможно, даже объявит это возмездием за смерть сына. Лицемерия ему не занимать — как и ума.

Однако выигрывает не тот, у кого есть план, а тот, кто учитывает чужие планы. Плюс хаос, который может вмешаться в любой момент. Как учесть то, что учёту не поддаётся? Нужно помнить о его существовании.

Так или иначе, в ближайшее время мне предстоит отстаивать своё право на Аврору. А значит — и на жизнь. Придётся многое обдумать и многое учесть. Десятки факторов, которые уже есть, и ещё столько же тех — которые лишь обнаружатся в будущем.

Подготовка к моему отъезду заняла даже меньше недели. Князю будто не терпелось от меня избавиться. Я эту спешку только приветствовал.

По договору о родовой сепарации, которая делала меня экзобароном, я получал базовый крейсер «Садко», в который все эти дни грузилась военная техника, транспорт разного назначения и насосные станции для добычи хронида, а также арсенал, стрелковое оружие, боеприпасы и, самое главное, — ядерные блоки. Основа моего будущего благополучия.

Всё было старое или списанное, собранное по сусекам звёздной системы. Прими, Боже, что нам негоже, — вот, чем руководствовался отец, снаряжая меня в дальний путь. Может показаться, что я и так получил до хрена всего, но, по имперским меркам, это мелочи. Наследство моё было минимальным — об этом старик с поверенным позаботились. Я не спорил. Иначе это затянулось бы не известно, на сколько, а мне хотелось как можно быстрее покинуть отчий дом. Да и всё равно ничего существенного выторговать не удалось бы. Глава рода имеет право сам решать, кому что давать.

Накануне моего отлёта произошло странное событие, которому я тогда не нашёл объяснения, и которое прояснилось лишь намного позже.

Я обедал, наслаждаясь жареным сыром с ягодным соусом и мутабалем из баклажанов, когда вдруг обнаружил под одним из кусков пищи маленький кружок генератора гипносна. Нужно ли пояснять, что он никоим образом не должен был оказаться в столь необычном месте, как тарелка с едой? К тому же, я никогда не пользовался гипносном, предпочитая собственные видения.

Было совершенно ясно, что генератор подложил кто-то из слуг или поваров. И сделал это, чтобы я его нашёл. Интересно, в чём смысл данного поступка? Выяснить это можно было лишь одним способом.

Взяв с тарелки кружок, я протёр его салфеткой и приложил к правому виску. Тот мгновенно присосался к коже, издав едва ощутимую вибрацию, которая давала понять, что генерация сновидения запущена.

Однако спать я не собирался, поэтому глаза закрывать не стал.

Сигнал поступал прямо на зрительные нервы, так что я как бы смотрел «сон», но при этом видел и свою комнату. В общем, это походило на то, что я просто фантазирую, по полной задействуя воображение.

Впрочем, это касалось только чёткости изображения, но никак не изобретательности сюжета: передо мной возникло худое женское лицо, обтянутое бледной кожей, тёмные бионические глаза смотрели пристально и неподвижно, тонкие губы широкого рта были сжаты крепко и напоминали щель. Когда они разомкнулись, я увидел вместо зубов металлические имплантаты, между которыми порхал бледный язык.

— Агент Орфей, — скрипучим голосом, совсем не похожим на человеческий, проговорила странная женщина, похожая на только что забальзамированную мумию. Насколько я знал, в этом мире так могли выглядеть разве что еретики — изгнанные за пределы Империи отступники веры, с помощью запретной магии и высоких технологий превратившие свои тела в нечто неживое и немёртвое одновременно. — Нам стало известно, что ты потребовал отделения от рода. Это идёт вразрез с нашими планами и твоим заданием. Не знаю, о чём ты думал, но сделай всё, чтобы отменить своё экзобаронство. Ты должен остаться частью рода. Это приказ. Конец связи.

На этом сновидение заканчивалось. Отлепив кружок генератора, я вложил его в салфетку, скомкал и положил на край тарелки.

Это не было обычным продуктом гипносна. Кто-то создал данное послание специально для меня: по контексту было очевидно, что доставлено оно по адресу.

Вот только я понятия не имел, кто эта женщина, которая почему-то считает, будто может отдавать мне приказы, и с какой стати она называет меня агентом «Орфеем». Потому что в этом мире я совершенно точно был сам по себе и ни на кого не работал.

Само собой, отказываться от наследства я не стал. Ещё чего! Кто бы ни отправил послание, мои планы он не нарушит.

Так что через шесть дней я поднялся на борт «Садко» в компании переданного мне штата: поверенного, техников и инженеров, лейб-лекаря, архитектора, начальника гарнизона, начальника личной гвардии и, соответственно, батальона солдат и отряда телохранителей. С таким количеством бойцов от Дома Алонсо точно не отобьёшься. Предстоит срочно вербовать наёмников. А для этого нужно сразу же начать добычу хронида. И всё равно придётся брать кредит: услуги профессиональных военных стоят недёшево.

Также меня временно сопровождал навигатор из рода Муравьёвых-Олсуфьевых. Ему предстояло провести крейсер через бран-пространство. Ввиду того, что перелёт предстоял недолгий, всего лишь в пределах одной звёздной системы, использовать хронотопический конвертор нужды не было.

Граф Муравьёв-Олсуфьев, один из младших отпрысков своего рода, судя по виду, лишь недавно окончил академию и заметно нервничал. Одетый в белую флотскую форму, он то и дело сверял расчёты и всячески старался продемонстрировать усердие. Пахло от него щедро вылитым на розовые от бритья щёки лосьоном и воском для обуви.

Как только я ввёл в систему крейсера коды доступа, рядом со мной возник голографический аватар бортового искусственного интеллекта — двухметровая красная фигура с очень тонкими конечностями и лишённой лица головой.

— Приветс-ствую, ваше благородие, — проговорил он мягким голосом, совершенно лишённым чего-либо механического. — Меня зовут С-садко, и я к вашим ус-слугам. Корабль готов к полёту. Как только вам будет угодно, я запущу программу с-старта.

Ишь ты, уже и ИскИн в курсе, что я больше никакое не «ваше сиятельство».

— Почему ты шепелявишь? — спросил я.

— Потому что я очень с-стар, гос-сподин. В мой с-софт закралс-ся баг, и я подумал, что нет нужды его ис-справлять. Вс-се мы рано или поздно с-становимс-ся ничем, так какой толк мас-скировать неизбежное? Но ес-сли вас-с это раздражает…

— Нет, — перебил я, усевшись в одно из двух кресел посреди мостика. — Не раздражает. Оставь. Никогда не лишне помнить о бренности бытия. По крайней мере, пока Святейший Синод не подарил нам вечную жизнь. А теперь, коли мы готовы — поехали.

Благодаря Садко никакой команды на крейсере не требовалось: он выполнял все её функции. А если нужно было что-то починить или принести-подать, использовались роботы, которых на борту имелось великое множество — под любые нужды.

— С-слушаюсь, гос-сподин, — проговорил аватар. — Угодно ли вам наблюдать за взлётом? Я могу включить камеры и вывес-сти изображение на экран. Многие с-считают подобное зрелище вес-сьма крас-сивым.

— Обойдусь. На Зевс я уже насмотрелся. Теперь меня интересует Аврора.

— В таком с-случае мы отправляемс-ся.

— Отлично. Жду не дождусь.

— Ещё кое-что, гос-сподин. Я вижу у вас-с на пальце с-специальное кольцо, которое вы получили вмес-сте с-с кораблём. Оно проецирует меня, имеет динамик и резервную камеру на крайний с-случай. Прошу, не с-снимайте его, чтобы я вс-сегда мог ос-ставаться с-с вами на с-связи.

— Замётано. Мочить можно?

— Разуметс-ся, гос-сподин. Оно герметично и очень прочное.

— Я пошутил.

— О! Прошу прощения, что не понял, гос-сподин.

На заре космонавтики самым сложным было оторвать корабль от земли и доставить за пределы атмосферы. После изобретения антигравитационного модуля Ипполитова-Шварца это перестало быть проблемой. Как и перегрузка при старте или размеры корабля. Про экономию топлива вообще молчу.

Благодаря огромным размерам крейсера движение практически не ощущалось. Никакой тряски. Как в скоростном лифте.

— Корабль покинул орбиту планеты и вышел в открытый кос-смос-с, — буднично сообщил аватар, стоявший справа от меня, заложив руки за спину. — Мы готовы войти в подпрос-странс-ство.

— Принял, — отозвался Муравьёв-Олсуфьев.

Он сидел с другой стороны, занимая второе кресло. Голос его слегка дрожал. Как и кончики пальцев. Я поднял глаза выше, чтобы парень не понял, что я это заметил. Незачем заводить врагов на ровном месте. Пусть человек сохранит лицо.

— Каким органом вам пришлось пожертвовать, граф? — спросил я.

— Что? — рассеянно отозвался тот, повернув голову. Сейчас его глаза слегка светились, а зрачки раздвоились — признак того, что навигатор переводит крейсер в бран-пространство. — Какой орган? Зачем вам?

— Хочу знать, насколько силён ваш Дар.

Такова цена магии, которую даёт энцеладский симбионт: сливаясь с генами носителя, он наделяет его сверхъестественными способностями, но взамен берёт часть тела. И тут уж кому как не повезёт. У моего предшественника тварь забрала руку. В его семье это сочли большой удачей, ведь чем больше жертва, тем сильнее Дар. Так что младший сын был у князя Коршунова любимчиком — пока в него не угодил я. И всё не испортил.

Дар охотника, давший Коршуновым то могущество, которым они обладали, у Белогора почти пропал, едва я занял его тело. Как будто мой собственный, принесённый из иного мира, блокировал его. Вероятно, так оно и было. И пока мне не удалось разобраться, как это исправить. В результате одной магической способности у меня не было, а другую, которой у представителя Коршуновых быть не могло, приходилось скрывать. Потому что в результате слияния геномов человека и энцеладской твари мог получиться только один, вполне конкретный наследный Дар — результат многовековой тщательной евгенистической селекции, которую вели аристократы, когда поняли, что могут наделять себя особыми способностями. Самым трудным оказалось создать постоянный доминирующий генетический паттерн, способный взаимодействовать с ДНК симбионта и гарантированно передающийся в неизменном виде по мужской линии. Но наука справилась.

Да, ради магии приходилось жертвовать частью тела. Но согласия расстаться с нею никто не спрашивал. Наследников просто подвергали инициации, внушая с рождения, что это почётно, и что чем больше потеряешь, тем больше приобретёшь.

Так что прежний обладатель моего нынешнего тела оказался самым настоящим феноменом. Отец не сразу смирился с тем, что младший сын из гордости рода превратился в разочарование. Сначала ко мне отовсюду прибывали медики, лекари и целители всех мастей. И лишь когда стало ясно, что «недуг» необъясним, и явление не временное, князь смирился. Тогда испытания постепенно и стали перетекать в попытки избавиться от лишнего члена семьи. Уж не знаю, осознавал ли старик, что я понимаю, чего он добивается. Возможно, да, а может, ему было наплевать. Меня это не волновало. Я старался выжить. И у меня получалось.

— Мой Дар достаточно силён, чтобы доставить вас на Аврору, барон! — с лёгким раздражением и даже вызовом проговорил навигатор.

— Рад слышать.

— Не извольте беспокоиться! — процедил сквозь зубы Муравьёв-Олсуфьев. — Мы даём гарантию на свои услуги. И возвращаем деньги в случае неудачи. Но такого ещё не бывало.

Уж не знаю, удалось ли мне подстегнуть самолюбие графа, или он справился бы и без него, но уже через несколько секунд ИскИн объявил:

— Мы вошли в подпрос-странс-ство. Прогнозируемое время полёта на данный момент — один час-с с-сорок с-семь минут по с-стандартному ис-счис-слению.

Совсем немного для межпланетного перемещения. Конечно, более опытный навигатор справился бы быстрее, но молодой граф был осторожен, как зачастую свойственно специалистам, которые не слишком уверены в себе. А может, уровень его Дара просто не позволял действовать иначе.

Я уловил брошенный на меня украдкой взгляд Муравьёва-Олсуфьева. Кажется, он опасался, что я спрошу о причине такого неспешного полёта. И поскольку я промолчал, сказал:

— Господин экзобарон, позвольте и мне кое о чём поинтересоваться.

— Не стесняйтесь, граф. Что вам угодно знать?

— Зачем вы решили отделиться от рода? Это ведь делает вас совершенно беззащитным. Простите, если мои слова вас задевают, но неужели это, и правда, было вашим собственным решением, как говорят?

Я кивнул.

Почти наверняка юноше поручили задать мне этот вопрос. Его род хотел знать, почему отпрыск Коршуновых отказался от того, к чему большинство стремится — покровительства могущественного Дома.

— Хотел независимости, только и всего, — ответил я. — Подумал, что она стоит риска. Вы не согласны?

— Не мне судить об этом. Надеюсь, вам будет сопутствовать удача на Авроре.

— Благодарю. Но удача — лишь стечение обстоятельств. Тот, кто стремится побеждать, должен иметь план.

— И он у вас есть?

— А как же?

Мой собеседник задумчиво покачал головой. Спрашивать, на что именно я рассчитываю, не стал: понимал, что ответа не получит.

— Садко, — обратился я к ИскИну. — У тебя есть записи разведданных, касающихся рифта?

— Конечно, гос-сподин. Хотите взглянуть?

— Да. Выведи на экран.

Тотчас передо мной появилась картинка, которую я уже, конечно, видел. За прошедшие дни я потрудился выяснить об Авроре всё, что можно. Однако сейчас мне хотелось ещё раз убедиться, что я выбрал правильное место для посадки и, соответственно, основания базы.

— С-справа вы видите рифт, — проговорил Садко. — Его протяжённос-сть чуть больше шес-сти километров, ширина с-сос-ставляет от двухс-сот до девятис-сот пятидес-сяти метров. Я позволил с-себе округлить цифры, но, ес-сли желаете…

— Продолжай, — сказал я.

— Как вам извес-стно, рифт предс-ставляет с-собой болото, заполненное жидким газом, который именуетс-ся хронидом. Поэтому важно учитывать также глубину зоны добычи рес-сурс-са. На Авроре она с-сос-ставляет вс-сего четырес-ста метров. В с-среднем. Ближайшее пос-селение называетс-ся Екатериноград-24 и рас-сположено в тридцати километрах на юго-вос-стоке. Чис-сленность нас-селения почти четыре миллиона человек.

По имперским меркам, всего ничего. Даже городом не назовёшь. Так, рабочий посёлок.

— Там добывают литий, — продолжил ИскИн. — А также крелий. Это очень ценный металл, лёгкий и прочный, с-спос-собный поглощать и перерас-спределять кинетическую энергию удара, благодаря чему его зачас-стую ис-спользуют для с-создания каркас-сов орбитальных с-станций и боевых кораблей.

— Давай сосредоточимся вон на той равнине справа от рифта, — сказал я.

— Желаете ос-смотреть место пос-садки, — понимающе произнёс аватар.

На экране приблизилось место, где я планировал поставить крейсер, которому предстояло стать моей базой, крепостью и замком. Оплотом, в общем.

Равнина возле рифта выглядела не самым лучшим местом для обороны. Да, противнику будет негде укрыться при наземном штурме, однако он сможет атаковать сразу со всех сторон. Будь хоть где-то поблизости горная гряда, было бы проще. Однако выбирать особо не приходится: охотник должен обитать в непосредственной близи от рифта. Ведь как только начнётся добыча хронида, из болота полезут чудовища. Есть теория, что они защищают рифты, выходя из какого-то иного мира, а месторождения хронида — следствие нарушения целостности пространственно-временного континуума. И единственный, кто встанет на пути монстров — я. Со своим слабосильным Даром. Благо, пока рифт невелик, чудища тоже будут не слишком здоровыми. А потом… потом посмотрим. Может, со временем я найду-таки способ разблокировать способности охотника. Должен же он существовать.

Я ещё раз окинул взглядом местность.

— Подтверждаете зону пос-садки, гос-сподин? — через несколько секунд осведомился Садко.

— Подтверждаю.

На западе от рифта в пяти километрах протекала небольшая река, из которой будет браться вода. Разумеется, придётся установить очистные фильтры — в том числе, потому что враги в первую очередь попытаются её отравить. Продукты, которые будут доставляться на базу, тоже надо проверять.

Но самое главное — любой из тех, кто летит сейчас со мной на Аврору, может оказаться предателем. Вполне вероятно, что уже сейчас у некоторых имеется приказ от князя убить меня в случае необходимости. Пока что я ему нужен в качестве наживки для Дома Алонсо, но старик наверняка подстраховался. Как и я, он учитывает чужие планы. Так что ухо придётся держать востро.

Погружённый в мысли о будущем, я не заметил, как прошло время. Меня вывел из задумчивости голос ИскИна:

— Гос-сподин, крейс-сер вышел из подпрос-странс-ства и направляетс-ся к орбите Авроры. Мною ус-становлена с-связь с-с боевыми с-станциями и с-спутниками. Пора вводить коды дос-ступа. Пожалуйс-ста, вс-ставьте ваш личный ключ-модуль в с-систему корабля.

Поднявшись с кресла, я пересёк мостик и поместил в подсвеченный разъём маленькую пластинку, на которой были записаны переданные мне при отлёте с Зевса шифры.

— Загружаю, — проговорил Садко. — Идёт проверка. Проверка ус-спешно завершена. Отныне оборонные с-сис-стемы контролируютс-ся вами, гос-сподин. Можете извлечь модуль. Я произведу нас-стройки с-с учётом с-смены хозяина.

Когда я вернулся в кресло, на экране появилось изображение планеты.