Второгодка. Книга 6. Фонд

11. Быстрое реагирование

Меня придавили к тротуарной плитке, навалившись сверху. Три кабана не давали дёрнуться ни влево, ни вправо. Я кое-как повернул голову и увидел, как Грошеву запихивают в тачку. Зарычал, дёрнулся, но скинуть с себя слонов было мне не под силу.

Четверо напавших на Аньку сделали своё дело быстро и чётко. Взревел мотор и машина, проехав по тротуару, выскочила на дорогу и рванула подальше. Я снова дёрнулся, и на этот раз всё получилось. Но не потому, что я как Супермен скинул с себя всех амбалов, а потому что они сами поднялись и молча, ничего не говоря и не глядя в мою сторону, побежали к машине.

Я кинулся за ними, но они уже захлопнули дверки и погнали вслед за уехавшим внедорожником, на котором увозили Грошеву. На крыше у него появилась синяя мигалка, неслись крякающие звуки сирены.

У кафешки никого не было, только бабулька-пенсионерка, оказавшаяся невольной свидетельницей, растеряно крутила головой. По центральной аллее шли прохожие, ничего не видевшие и не заметившие. И было полное ощущение, будто ничего и не случилось, а Грошевой тут как бы и не было никогда. Она мне привиделась.

— А как же… — всплеснула руками бабка.

А вот так же… Сработали они чётко. При том, что прямо у школы, когда мы выходили, подозрительных машин не было. Значит, имелся наблюдатель. Всего их было девять человек. Немало. Целая группа, боевой отряд. Нужно было успеть проехать, объехать… Да, судя по всему, Удальцов получил команду действовать жёстко и добиться своего любой ценой. Правда, если бы я, на самом деле, был ни при чём, эта жёсткость оказалась бы чрезмерной. Но ставки были высоки. Не до сантиментов с такими ставками.

Я бросился домой. Естественно, ни о какой школе речи уже не шло. На ходу позвонил Кукуше и дал команду, чтобы он привёл в готовность Матвеича и его лучших людей. Ничего не объяснял, но сказал, чтобы подъехали на всякий случай в центр и ждали команду.

Дома я схватил пушку и бабки, и поехал к бане. Кукуша уже был готов, стоял и ждал на крылечке. Он прыгнул ко мне в машину, и мы понеслись в Черновку. Ну… сказать, что прям понеслись, было большим преувеличением, потому что весь центр стоял в пробках.

— Твою мать, что происходит? — крутил головой Кукуша. — Может, уже Новый год наступил? Давай вон туда, ныряй во двор.

— Так там не проедем.

— Не-не, можно. Там по газону перескочишь и проедем в соседний двор.

Я так и сделал и несколько минут мы выиграли. Вылетели на Кирова, а оттуда повернули на Павки Корчагина и стали прорываться в сторону Кузнецкого.

Я позвонил генсеку Мишке.

— Михаил, привет. Есть поручение.

— Давай, — с готовностью ответил он.

— Всё-всё-всё-всё, что сможешь найти на… Удальцова.

— Так мы ж уж смотрели…

— Рой глубже. Мне понадобится всё.

— Я понял. Сейчас буду смотреть.

— Все секретные материалы, все залёты, косяки, подозрения. Мне нужна каждая мелочь.

— Хорошо, — ответил он.

Я позвонил Чердынцеву и разместил то же самое задание:

— Всё, что известно по Удальцову.

— Чем вызван такой интерес?

— Это ответный интерес. Поскольку он малость наехал.

— Я понял тебя, — ответил Чердынцев. — И кстати, ты тут спрашивал, как сидится нашему общему знакомому. Помнишь?

— Да, спрашивал. И?

— У него есть адвокат.

— А-а-а… Честно говоря, я не думал, что Садык пойдёт на это. Полагал, что он всеми правдами и неправдами будет избегать предоставления адвоката.

— Там разные варианты возможны, — усмехнулся Чердынцев. — Например, просто успокоить или усыпить бдительность, я не знаю…

— В смысле?

— В прямом. Знаешь, кто адвокат? Угадай.

— Ну нет!

Он хмыкнул.

— Нет, Александр Николаевич, не может быть.

— Может, ещё как может, — подтвердил он мои подозрения. — Давид Михайлович Нюткин.

— Так он же… чиновник, — воскликнул я.

— Он адвокат Никитоса.

— Ладно, я понял. Спасибо за информацию, и жду досье на Удальцова.

Я положил телефон в карман.

— Как они тебя выследили? — удивился Кукуша, когда я закончил разговаривать.

— Ну, видать пришла команда прессовать по полной, — покачал я головой. — Вот они и сели на хвост. Ездили бы, наверное, за мной весь день, не знаю. Может, уже дома побывали, но дома никого не оказалось. Мамы на работе тоже нет, потому что она ещё собственно не вышла толком на работу. Вот они и схватили первую попавшуюся жертву.

— А если тебе пофиг на неё? — покачал головой дядя Слава.

— Не знаю. Может, ещё кого-то хотят схватить, хер их разберёт.

— Нахрапистый майор, да?

— Нахрапистый, — согласился я. — Они там все нахрапистые.

Известие про Нюткина было достаточно неожиданным. На самом деле, я бы не сказал, что это открывало путь к пониманию. Потому что, судя по впечатлению, которое я составил о Нюткине, он был как флюгер — очень подвижный и даже можно сказать достаточно гибкий. Зависел от ветра, от температуры, от настроения и главным образом от ожидаемой суммы вознаграждения.

Поэтому было совершенно непонятно, работал ли он на Никиту или на Садыка, и по чьему поручению он давал команды Удальцову. Пока непонятно. Однако сам факт того, что советник замгубернатора представлял Щеглова, некоторым образом менял картину мира и, вероятно, указывал на то, что Садык связан как раз с этим заместителем губернатора. Как там его фамилия? Загребовым Иваном Карловичем…

И собственно, раз такое дело, выполнял он работу явно не в интересах клиента, то есть Никитоса. Как говорится, интересно девки пляшут… По четыре штуки в ряд…

ХХХ

— Ну что, Вадим Андреевич? — кивнул я, когда мы зашли в дом. — Как жизнь молодая.

Было здесь тепло, прибрано, можно сказать, по-военному, что свидетельствовало об определённых чертах характера Усов. Пахло угольным дымом от печки.

— Да что… — прищурился он. — Сколько мне сидеть-то здесь?

— Удальцов! — сказал я, усаживаясь за стол.

Кукуша сел рядом со мной.

— Удальцов? — хмыкнул Усы. — Что-то он, похоже, крепко тебя в оборот взял.

— Где его слабые точки?

— А мне-то откуда знать? — пожал плечами Усы.

— Знаешь, — кивнул ему Кукуша. — Уж про него-то ты знаешь.

— Может знаю, может не знаю, — хмыкнул Усы. — Но… пока не понимаю статус и уровень наших взаимоотношений. Опыт говорит мне, что если в рабочих отношениях много неопределённости, то не нужно слишком откровенничать, потому как ветер может очень резко перемениться.

— И чё ты хочешь? — с угрозой произнёс Кукуша. — Какие тебе нужны отношения?

— Да я уж говорил, чего я хочу. Лям!

— Лям? — переспросил я и нахмурился.

— Да, — ответил он и поставил перед всеми чашки для чая. — Бакинских.

— И за что ты хочешь этот лям? — уточнил я. — Что я-то получу за такие бабки?

— Нет, ты не понял, — покачал он головой. — Это не за то, что будет впереди, а за то, что уже было, за то что произошло. И за то, чтобы мне напрочь отбило память и чтобы я вообще потерялся с горизонта.

— Не пойдёт, Вадим Андреевич, — слегка хлопнул я по столу.

— Ну не пойдёт, так не пойдёт, — пожал он плечами. — Чё, завалишь меня теперь?

— Нет, — покачал я головой, — пожалуй, валить тебя я не буду.

— Ну а чё тогда?

Я достал из кармана пачку зелёных и положил перед собой.

— Ладно, могу на твои условия согласиться, — кивнул я. — И даже дам аванс. Но за это я потребую добросовестную и преданную службу.

— Ух ты! — усмехнулся Усы.

Кажется, он уже оправился от потрясений, имел возможность в тишине и покое всё обдумать и сейчас собирался продать себя как можно дороже. И уж точно не продешевить.

— Именно так, — кивнул я. — Поработаешь на меня, пока вся эта заваруха не закончится, а потом получишь девятьсот девяносто штук зелёными к вот этой десятке в качестве аванса.

— Так ты мне сейчас только десятку даёшь? — усмехнулся он. — А с остальным кинешь, да? Давай уж по классике. Как говорится, утром деньги, вечером стулья. И даже можно наоборот, но деньги вперёд.

— Ты мне, Вадим Андреевич, как кость в горле, — пожал я плечами. — Для чего ты мне нужен, если сотрудничать отказываешься? Чтобы ходил и на каждом углу сказки рассказывал?

— Я сотрудничать не отказываюсь, — усмехнулся он. — Просто требую предоплаты.

— Это значит, отказываешься. Но раз отказываешься сотрудничать, какой смысл для меня… — я не договорил, развёл руками и насмешливо глянул на него. — Какой смысл оставлять тебя в этом доме?

Я замолчал и уставился ему в глаза. Он тоже ничего не говорил, время от времени бросая короткие взгляды на Кукушу.

— О чём задумался, Вадим Андреевич? — подмигнул я, отпил из кружки чай и сдвинул пачку баксов на центр стола.

Деньги оказались чуть ближе к Усам, чем ко мне. Он посмотрел на них. Посмотрел внимательно. Поморщился.

— Старые, — покачал он головой. — Но всё равно баксы. Хоть и неновые…

— Разумно! — поощрил я ход его мысли. — Разумно, Вадим Андреевич. Рассчитываю на разумное решение.

— Ладно, — покачал головой Усы.

И, притянув руку, сгрёб пачку.

— Но чтобы не было никаких двусмысленностей между нами, — сказал я, — поясню: мне от вас нужна информация, а также аналитические и оперативные услуги. И если не устраивает — деньги обратно. И если попытаетесь кинуть — будут очень серьёзные последствия.

— Итак, принятие аванса является автоматическим акцептом оферты. Стало быть, договорились. При свидетеле. А теперь возвращаемся к первоначальному вопросу. Удальцов Валерий Ильич. Майор. Мне нужны все болевые точки, все слабости, всё, что поможет к нему подобраться. Адрес, семья — всё, всё, всё.

Над этим, конечно, сейчас работал и Мишка, и Чердынцев… Заодно и проверим, насколько искренним будут Усы.

— Что-то он, походу, уже предпринял? — прищурился тот. — Я не ошибся?

— Предпринял, — кивнул я. — Взял заложника.

— Бабу?

— Девушку, школьницу несовершеннолетнюю.

— Твою?

— Нет, — пожал я плечами. — Одноклассницу.

— Если не твою, то и похер, — пожал плечами Усы. — Или чё? Или не похер?

— Разумеется, нет, — с лёгкой досадой ответил я. — Тем более все видели, что я вышел из школы вместе с ней. Так что это вообще не вариант. Давай, Вадим Андреевич, не крути пропеллером, рассказывай, что ты знаешь про своего бывшего коллегу.

— Когда он девчонку увёз? — спросил Усы. — И как это случилось?

— Примерно час назад, — кивнул я и рассказал в общих чертах о происшествии.

— Не звонил ещё? Требования не предъявлял?

— Нет, не звонил.

— А ты его самого видел?

— Нет.

— А почему думаешь, что он?

— Ну потому что знаю.

— Ну ладно, ладно. Где он её может держать, я тебе не подскажу. Таких мест миллион. Это может быть гараж, дача, склад, завод, ещё какая-нибудь хрень, понимаешь меня? То есть тут возможностей немерено. Но могу сказать, за что его можно подцепить. У него есть дочь, а у дочери муж, вернее, сожитель. Живут без брака.

— Сколько лет дочери?

— Точнее не знаю. Около тридцати.

— А у дочери дети есть? — спросил Кукуша.

— Нет. Детей нет. Ну, в смысле, внуков у Удальцова.

— И что же нам даёт эта богатая информация? — нахмурился я.

— Даёт источник нетрудовых доходов. Короче, дочкин мужик — Аркадий Ландо, слыхал?

— Нет.

— Он риэлтор. Только риэлтор он не простой, а очень и очень чёрный.

— Однажды в чёрном-чёрном городе наступила чёрная-чёрная ночь? — нахмурился я.

— Короче, обирает стариков, грабит, выкидывает на улицу. Ну не прям на улицу, куда-нибудь в дом престарелых. Оплачивает там первое время, а дальше крутись как хочешь. Но хаты у тебя уже нет по-любому. И большие деньги через него проходят. И не только стариков облапошивает. Там схемы очень крутые. У него юристы подвязаны, в суде есть люди. Ну, и Удалец, естественно, крышует его.

— Давай, имена, пароли, явки, где находятся, как называется.

— Называется «Фараон Реалити». Они иногда продают по несколько раз одну квартиру. Заманивают ценой. Находишь на сайте предложение, шикарный дом или квартиру по низкой цене, ну они тебя и берут в оборот.

— Ну а суд и всё такое? — прищурился я. — Это же всё решается.

— До суда не доходит, как правило, но у них и в суде всё схвачено, я же сказал. Отец жены решает вопросы.

— Какие-то он вопросы решает, за которые неслабо загреметь можно.

— Бабло рубит, что поделать, — усмехнулся Усы.

— Работая на Никитоса он не бедствует, я думаю.

— Бедствует или нет, я не знаю, но с Никитосом особо не зажируешь. Он за копейку удавит. Такая фигня!

Я посмотрел на Кукушу.

— Человека на одном из объектов спрятать не так уж и сложно, — кивнул он.

— И что, они всех кидают? — спросил я у Усов.

— Нет, не всех, естественно. Есть и нормальные сделки.

— Ясно. Ещё что расскажешь?

— Больше сказать нечего. Знаю, что они постоянно в какие-то скандалы попадают. Но это естественно с таким родом занятий.

— А почему люди-то к ним идут?

— Я ж говорю, цену делают очень уж привлекательную. Вот люди и клюют.

Офис «Фараон Реалити» располагался в том же здании, что и студия Петрушки, только вход был через другой подъезд. Перед тем, как посетить агентство, я посмотрел в интернете его предложения.

Я подъехал к зданию бывшего полиграфического комбината — перестроенному в современное, так называемое, общественное пространство. Перестроенное — это слишком сильное слово, потому что ремонт был сделан весьма условно. Промышленный стиль подразумевал современные светильники серые бетонные стены и пол. Словом — минимум вложений и псевдодизайн.

Длинные пустынные коридоры и толстые стены выглядели неплохо с точки зрения конфиденциальности, но с точки зрения маркетинга и привлечения клиентов оставляли желать лучшего. Я поднялся по лестнице, прошёл по пустынному коридору, постучал в дверь и толкнул её, открывая.

— Вам кого? — удивлённо спросила молодая женщина, лет тридцати пяти, сидевшая за столом с яблоком в одной руке и с телефоном в другой.

— Это ведь «Фараон Реалити»? — уточнил я.

— Да, это мы, — кивнула девица. — Всё верно. На двери же табличка…

Комната была небольшой, но с очень высоким потолком и окном во всю стену. На стене над столом висел плакат с изображением прекрасного многоквартирного дома, который будет возведён в ближайшее время в экологически чистом районе города.

— Я ваше объявление видел в газете, — объяснил я.

— А чего не позвонили?

— В смысле? Зачем звонить, если вы… Вы что, не работаете уже?

— Работаем, конечно. Просто надо о встрече по телефону договариваться. Да и вообще приходить лично уже не обязательно. По крайней мере, на первом этапе.

— Учту. Меня, дом интересует. Я видел у вас на сайте объявление, продаётся дом в «Маленькой Англии», за восемь миллионов. И земли шесть соток. Не продали ещё?

— Дайте проверить… А, стойте, да! Точно, есть такое предложение. Не продали пока, но интерес очень большой. Очень!

— Может, ещё что-то подобное есть?

— У нас все предложения на сайте выложены, но такого уникального там больше нет. Это огромная редкость, так что решение нужно принимать как можно скорее.

— Понятно, — кивнул я. — Хотя, обычно что-то бывает в заначке. А с Аркадием-то можно поговорить?

— Можно… — удивлённо кивнула барышня. — Вы с ним договаривались, что ли?

— Нет. А вы риэлтор? — уточнил я. — Или секретарь?

— И то, и другое, — хмыкнула она и, встав из-за стола, подошла к двери.

— Аркадий Борисович! — громко сказала барышня и постучала в дверь. — Тут интересуются домом в «Маленькой Англии».

— Интересуются, так вези, показывай, — раздалось из-за двери.

— Так тут вас спрашивают.

— Но пусть…

Дверь открылась, и оттуда выглянул парняга такого же возраста, как эта птица-секретарь. На нём был костюм, рубашка с галстуком. Голова, похожая на шар, была выбрита под ноль. Лицо казалось удивлённым и немного агрессивным.

— Вы ко мне? — спросил он, пытаясь сообразить, какого хрена нужно подростку.

— Да-да, мне порекомендовали к вам обратиться. Вы же Аркадий?

— Аркадий, — нахмурился он.

— Мы с женой хотим дом купить. Я видел ваше объявление в интернете дом в «Маленькой Англии».

— Есть такой, — нахмурился зять Удальцова… — Учтите, продавца интересуют только наличные. Ипотека не получится. Он торопится, поэтому и такая цена привлекательная. Но вы проходите. Надо было, конечно, позвонить. Мы же не магазин. Мы по предварительному звонку назначаем встречи. Кстати, где вы про нас услышали?

— Знакомый через вас покупал квартиру недавно, порекомендовал обратиться.

— Ну проходите, проходите.

Я прошёл и оказался в его кабинете.

— Меня ипотека не волнует. Нам на свадьбу родители деньги подарили.

— Отлично, — обрадовался Аркадий Борисович. — В общем этот дом настоящая находка. Бриллиант. Во-первых, район на сегодняшний день является самым престижным в городе, эталонным…

Кабинет его был таким же по размеру, как предыдущий. Судя по всему, они просто перегородили одну комнату, сделав два узких и очень высоких пенала. Все стены были завешаны различными материалами от застройщиков. Стояли дешёвый кожаный диван и большой стол с ноутбуком.

— В общем, — кивнул Аркадий, подойдя к своему столу, — я не удивлён, что вы заинтересовались этим предложением, потому что оно на сегодняшний день является…

Он взял буклет, повернулся ко мне и замер, не закончив фразы.

— Да продолжай, продолжай, Аркаша, — кивнул я.

Но он будто меня и не слышал. Всё внимание его было сосредоточено на пистолете в моей руке. На чёрном красивом пистолете с довольно большим глушителем.

— А в чём, собственно, дело? — спросил он дрогнувшим голосом.

— Я ж говорю, домик присматриваю. В котором можно человечка спрятать.

— Какого человечка?

— Да хоть какого. Девушку, например. Садись на диван.

— Что всё это значит? — собрался он с силами. — Ты знаешь, кто я такой? Тебе чё надо? Ты знаешь, кто меня крышует?

— Ага, — ухмыльнулся я. — Знаю, конечно. Чё ты встал-то? Садись на диван, тебе сказал.

— Что тебе надо? — заносчиво воскликнул он. — Здесь нет ни денег, ни…

Я ткнул стволом ему в солнышко. Не сильно, но ощутимо. Он согнулся и закряхтел. А за стеной, в приёмной, или как назвать ту комнату, я услышал голоса. Это зашёл Кукуша с двумя ребятами.

— Аркадий! — крикнула барышня. — Тут ещё… тут посетители. Уберите руки, что вы делаете?!!

— Тихо, тихо, девочка, успокойся, — послышался напористый голос.

Взгляд Аркаши стал испуганным.

— Вы от кого? — протянул он. — Что вам надо? Кто вы такие?

Он опустился на скользкий диван и хлопал глазами, глядя на меня.

— Где твой телефон?

В кабинет зашёл Кукуша.

— Ну чё тут и как? Клиент созрел?

— Сейчас созреет, — усмехнулся я и ткнул стволом в лоб Аркадию. — Сейчас позвонишь тестю своему. Ты меня слышишь, аферюга?

— Какому тестю? — пролепетал он.

— Крыше своей сейчас позвонишь и плачущим голосом скажешь, что перестарался.

— В каком смысле?..

— Скажешь, пенсионера вальнул прямо здесь, в кабинете, — проинструктировал я.

— Он не поверит, — замотал головой Аркадий.

— Скажи так, чтоб поверил, — наехал на него Кукуша. — Ты понял меня? И смотри, если что-нибудь выкинешь, какой-то фортель…

Я приставил глушитель прямо к его носу:

— Чувствуешь, чем пахнет?

— Порохом?

— Нет. Это запах страданий и мук тех людей, которых ты кинул. Это запах разложившихся трупов стариков, которых ты убил.

— Я никого не убивал! — закричал он.

И Кукуша отвесил ему такую затрещину, что тот откинулся на спинку дивана.

— Повтори, что надо сказать.

В руке Кукуши тоже появился пистолет.

— Походу толку с него не будет, — сказал Кукуша. — Давай просто загасим и всё. Чё время-то терять?

Глаза Аркаши нервно забегали. То, что передряга оказалась серьёзной, он уже понял. Я направил ствол ему в лоб и посмотрел так, будто взвешиваю, стоит ли дать ему шанс, или он безнадёжен.

— Я всё, я всё, я всё скажу! Что надо, то и скажу! — воскликнул он.

— Ссышь, когда страшно? — усмехнулся Кукуша. — Давай, звони. Одно неверное слово, и мозги будут на стене.

Аркадий взял телефон, включил громкий режим и набрал номер.

— Алло! Алло! — воскликнул он.

— Ты чё, сучонок, сюда звонишь? — недовольно рыкнул Удальцов.

— У меня… — дрожащим голосом ответил Аркадий, — у меня проблема…Аркадий Борисович, у меня проблема здесь!

— Какая нахер проблема⁈ Я тебе сказал, на работу мне не звонить?

— Подождите, подождите, — плаксиво запричитал Аркадий, потому что Кукуша многозначительно навёл на него свой ствол.

Он сказал всё, что я ему велел. Сказал очень неплохо. Артистично. Реальный испуг помог, поэтому история с убитым пенсионером прозвучала вполне убедительно.

— Сука! Какая же ты сука! — завёлся Удальцов. — Как же ты не вовремя, урод! Ладно, жди. Закрой дверь и никого не впускай, ясно? Девка твоя в курсе?

— Нет пока… Не знаю… Она в приёмной…

— Не впускай её. Пусть сидит у себя в приёмной. Я сейчас приеду, разберусь.

— Ну, вот видишь, — подмигнул Кукуша, когда разговор закончился. — Молодец. Давай, вставай.

— За-за-за-зачем?

— Вставай, сука!!!

Аркадий поднялся.

— Поворачивайся! Руки за спину!

Кукуша достал длиннющую пластиковую стяжку и стянул Аркаше запястья.

— Не дёргайся. Сядь и сиди тихонько. Ясно тебе? Главное, без звуков.

Он только кивнул и всхлипнул. Кукуша выглянул, дал кому-то знак. Вошёл молодой бритоголовый бродяга.

— Последи за этим чмом, — кивнул ему Кукуша.

Мы вышли в комнату, где сидела девушка. Она была бледной, испуганной, на грани истерики.

— Значит так, красотка, — сказал Кукуша, — никто тебя пальцем не тронет. Сделаешь, как я скажу и всё.

Она нервно закивала головой.

— Вот и молодец. А как звать тебя?

— Наташа…

— Не бойся, Наташа, всё хорошо будет.

— Ага, — кинула она, глядя в чёрную воронёную сталь пистолета в руке у Кукуши.

Минут через пятнадцать в дверь постучали, напористо и по-хозяйски. Наташа испуганно глянула на меня. Я кивнул и приложил палец к губам.

Она встала и подошла к двери.

— Кто там?..

— Открывай! — послышался голос Удальцова.

Она повернула ключ, открывая замок. Сейчас было особенно важно не спугнуть Удальцова. Чтобы, почувствовав опасность, он не рванул назад и не сбежал.

Лица Наташи мне видно не было, и что там придёт ей в голову, и не крикнет ли она какую-нибудь хрень или не сделает ли знак, я не имел никакого понятия.

— Где Аркадий? — процедил сквозь зубы Удальцов и шагнул вперёд.

Шагнул и увидел ствол, направленный на него.

— Тише, тише, — усмехнувшись, сказал я. — Кот на крыше!

Реакция у него была что надо. Инстинкт самосохранения работал отлично. Он схватился за ручку двери, дёрнул на себя, чтобы закрыться ей как щитом, и резко шагнул назад. В это мгновение кто-то сильно толкнул его в спину и Мегре-Удальцов без шляпы и без трубки влетел в кабинет.

Дверь за ним тут же захлопнулась…