Второгодка. Книга 6. Фонд

18. Большие города

Подул свежий ветерок. Было градусов пятнадцать. Пахло морем, экзотикой, жареным мясом. Я проголодался, и запах еды напомнил, что я давным-давно ничего не ел.

— Наверное, поем там какого-нибудь шашлыка, — сообщил я своим спутникам через дверь. — Или что там подают? Плов?

— Не знаю, — пожала плечами Яна. — Но имей в виду, там повсюду камеры.

— Где? В рестике?

— Думаю, что в ресторане тоже, но если захочешь пройти куда подальше, в самые злачные недра, в массажный салон, то предупреждаю, там будут обыскивать. Поэтому пушку ты не берёшь. Ну и вообще, если ты не хочешь, чтобы твоя физиономия осталась в анналах истории, то в бордель не суйся.

— А клиенты не возмущаются, что их снимают в самые интимные моменты жизни?

— Клиенты здесь права голоса не имеют.

— Ладно, — кивнул я. — Я понял.

— Я пойду с тобой, Сергей, потому что тут что-то какое-то стрёмное местечко, — недовольно заявил Чердынцев.

— Нет-нет, вы одеты не очень демократично в своём костюме. Надо было джинсы, куртку надеть, мы же не к послу на приём собрались.

— Переоденусь, переоденусь завтра, — усмехнулся он.

— Ну когда переоденетесь, тогда и будете плов есть, а сейчас сидите. Ждите

Я отошёл от машины и примкнул к проходящей мимо меня группке парней в серых халатах, поверх которых были накинуты лёгкие короткие пуховички.

Перед входом в «Ташкент» камер я не заметил. Заглянул внутрь через окно и увидел большущий зал, забитый молодыми мужчинами. Алкоголя естественно не было, пили чай и ели всякие арабские штуки. Я бы сейчас не отказался от хумуса с лепёшкой, а от плова — тем более. Запах стоял сумасшедший.

На крылечке появился пожилой и упитанный узбек с круглым пузом. Он кивнул мне, и на его толстом лице расплылась улыбка.

— Hello, — бросил я.

— Надо подождать, — на плохом английском сказал он. — Занято. Полностью.

Он провёл ладонью над своей тюбетейкой, изображая уровень, превысивший все допустимые нормы.

— Фул.

— Окей, окей, — кивнул я. — Андерстенд.

— Приходи позже, дорогой. Или можешь пока заглянуть в массажный салон, расслабиться. Вот такой релакс.

Он показал оттопыренный большой палец, а я нахмурился, расшифровывая, что он говорит. Английский у меня был не фонтан. Не айс, короче.

— Ты откуда, сынок? — спросил улыбчивый толстяк. — Не говоришь по-английски?

— Говорю, но плохо, — объяснил я. — Мало…

— Русский? — подмигнул он и снова разулыбался.

— Но, но! — помотал я головой. — Србийе! Белград! Я ищу тут кое-кого! Лукинг фор сам-ван.

— М-м-м…

Он сразу насторожился.

— Белград, Сербия? — перешёл он на русский.

— Йес, Србийе. Да!

— А кого ищешь?

— Не понимаю, — ответил я на ломаном русском.

Он повторил вопрос по-английски.

— Ищу сестру моего друга, — кивнул я. — Систер оф май френд.

— Систер, — прищурился узбек — и из добродушного и улыбчивого стал сразу колючим и настороженным.

— Но систер! — махнул он на окно. — Лук, лук, май френд! Онли мен, но леди хире.

— Массаж «Ташкент»? — спросил я…

— Нет! — ответил он по-русски. — Женщин нет! Одни мужики!

— А клуб? — спросил я. — Она официантка.

— Нет, клуб. Массаж только для мужчин. Если хочешь кушать, приходи потом. Сейчас всё занято. Только парни. Леди не разрешается.

— Окей, мой друг, окей, — кивнул я и пошёл в сторону.

Не к машине. Я направился в другую сторону, вдоль здания. Это была построенная из бетона коробка, кое-где стены потрескались. Архитектура была грубой и видно было, что здание построено тысячу лет назад.

Я прошёл вдоль всего периметра. По длинной стороне дверей не было, окна были закрыты жалюзи, а некоторые зарешечены. А вот с торца, обратной от ресторана стороны, находился въезд для погрузки-разгрузки грузовиков. Там был пристроен пандус и имелось несколько дверей. Все они сейчас были наглухо закрыты.

Здесь камер тоже не было, но поскольку держался я на расстоянии и находился в тени, вряд ли они представляли бы для меня какую-то угрозу. Покрутившись немного, я вернулся к автомобилю и сел на переднее пассажирское сиденье.

Сзади сидел скучающий Чердынцев, а за рулём — Яна.

— Ну что, как там? — спросил чекист.

— Нормально. Жрут сидят, сволочи. Народу много, под завязку, видать недорого здесь.

— Конечно недорого, — согласилась Джейн, поворачиваясь ко мне. — Сейчас наедятся, а потом пойдут типа на массаж. Все, так сказать, лимбические удовольствия в одном месте. Итак, какой план? Будем здесь торчать или поедем куда-то? Какой план, босс?

— Поторчим немного, — кивнул я. — Посмотрим. Понаблюдаем.

— Ну, собственно, ты уже всё видел.

— Всё? А вдруг нет?

— Ты можешь хотя бы обозначить, хоть в самых общих чертах, какова наша задача?

— Я собираюсь побывать сегодня в массажном салоне. Нужно расслабиться, а заодно передать приветик и навести немного шухеру.

— Задача отстой, — покачала она головой. — Ты засветишься.

— Ну-ка, ну-ка посмотри, — показал я на проехавший мимо нас небольшой автобус.

Старый, размером немного больше ПАЗика, но неизвестной мне марки и выглядевший совершенно по-дурацки.

— Смотри, — кивнул я. — Он поворачивает к зоне разгрузки. А ты говоришь, всё видел…

— Да, вижу, — согласилась с моим выводом Яна.

— Вряд ли им туда рис привезли, да? — хмыкнул я. — На автобусе, да?

— Сейчас увидим, — тихонько произнёс Чердынцев.

Автобус остановился рядом с погрузочным пандусом.

— Там вышел что ли кто-то? — пробормотал Чердынцев.

Автобусная дверь находилась на противоположной стороне, поэтому видно не было. Но через короткое время из-за автобуса вышел человек в чёрном. За ним шли три девушки, а сзади двигался ещё один кент в чёрном платье.

— Девочек привезли, — хмуро заметила Яна.

— Троих что ли на такую ораву? — с ужасом посмотрел на неё я.

— Нет, это свеженькие просто, а так внутри, я думаю, человек пятнадцать сейчас трудится.

— Так проституция же вроде жёстко карается здесь, нет?

— Ну да. Как видишь, это никого не останавливает. Часто это делается под видом массажных салонов.

— И что, много они тут зарабатывают? Или это рабыни?

— Конечно, рабыни. Есть такие, которые зарабатывают дохрена, но у них и рисков хватает. Там где крутятся огромные деньги, нередко творится всякий беспредел. Но эти конкретно девушки которых ты сейчас видишь, они никаких денег не получают. Это расходный материал. Жизнь их недолгая, они работают на износ, часто сидят на наркоте. Классическая схема.

Охранники с тремя девчонками поднялись по ступенькам на платформу и подошли к двери, над которой светил довольно тусклый фонарь. Дверь открылась, и они прошли внутрь. Автобус остался стоять, и водитель тоже не дёргался, спокойно сидел в кабине, ждал.

— Пипец, конечно, — хмуро заметил Чердынцев. — И вот они должны обслуживать эту толпу жеребцов?

— Ты помнишь как выглядит татуха Папакристи? — спросил я у Джейн.

— Да. Буква «Р» и крест.

— Нет молния. Женька сказала, что там молния.

— Это не молния, а крест, просто необычный. Очень своеобразное начертание и да, напоминает молнию.

А почему крест? Албанцы же мусульмане.

— Ну, не все, ты послушай фамилию. Папакристи. Папа и крест.

— Ладно, короче… — я достал из внутреннего кармана шариковую ручку. — Нарисуй мне их знак.

— Зачем?

— Давай-давай, — сказал я и протянул руку и ручку. — Рисуй.

Она задумалась на мгновение и быстренько изобразила загогулину.

— Добро пожаловать в вымерший клан Папакристи! — хмыкнула Яна.

— И Александру Николаевичу тоже. Александр Николаевич, дайте руку.

Он молча протянул.

— На всякий случай пусть будет, — объяснил я. — Александр Николаевич, вы знаете пару-тройку слов на албанском?

— На албанском? — усмехнулся он.

— А на сербском?

— На сербском парочку знаю. Добра дан, приятно, молим, изволте.

— Запомните ещё несколько фраз, я в интернете прочитал. А вот эту особенно. Jeblo te veslo koje te prevezlo

— Это что за хрень?

— Потом объясню. Главное, теперь вы готовы ко всевозможным неожиданностям. Погнали! Добудем себе красивую одежду, пока водила скучает в одиночестве.

Я открыл дверь и выскочил из машины. Чердынцев последовал за мной.

— Стойте, стойте! — тихонько окликнула нас Яна, тоже выходя из тачки. — Я с вами пойду.

— Нет, Джейн, ты останешься и будешь на шухере. Кто-то должен прикрывать. К тому же тебе не стоит вляпываться во всякую хрень. Ты местная.

— Нет, я сказала пойду с вами. Так будет быстрее.

— Останься! Кто твой босс?

— Во всём, что касается работы, клиенты которые меня нанимают, не могут командовать. Впрочем, как видишь, я уже иду.

— А ты азартная, — усмехнулся. — Мне прям интересно стало, где именно ты работала и почему тебя уволили.

Мы разделились. Яна пошла напрямую к автобусу, а мы обошли его по большой дуге, чтобы не попасть под редкие фонарные столбы и оставаться максимально долго в темноте.

— Эй красавчик! — воскликнула Яна, подойдя к кабине. — Suck?

Водитель открыл окно и уставился на неё.

— Чего? — удивлённо спросил он.

— Я тебя отсосу, — сказала она по-английски. — Хочешь? Давай по-быстрому! Сто дирхам, и ты на небесах, мой сладкий.

Наверное, она улыбнулась обворожительно, так что водитель дрогнул. Наверняка после этих слов не мог оторвать взгляда от её сочных и пухлых губ. И от не менее сочной груди. Впрочем, груди ему не предлагались.

— Нет времени, — неуверенно ответил он.

— Быстро-быстро. У меня кончают за две минуты, — засмеялась она. — Открой дверь, сделаем это в автобусе.

Не дожидаясь ответа, Яна обошла автобус спереди и подошла к двери в салон.

Водитель покрутил головой, высунув её в окно, и, оказавшись человеком грузным, выполз из кабины. И тут его ждал сюрприз в виде двух бледнолицых призраков.

— Курва! — прошипел Чердынцев.

— Курва! — со смешком повторил я и добавил для верности фразу про весло, а потом для убедительности легко двинул водителю в ухо локтем.

Он ойкнул, а Чердынцев уткнул ему между лопаток два пальца и сказал по-сербски:

— Брзо, брзо!

Мы быстро затащили его в салон, в руке у Джейн появилась пушка.

— Раздевайся! — грозно сдвинув брови, рыкнула она, а я снова завернул про весло, которое его перевезло.

— Нет, нет, нет! — запричитал он, и Чердынцев очень технично и точно херакнул ему по почке.

Водила захрипел, осел между сиденьями и захныкал.

— Давай, раздевайся, снимай куртку и халат! — по-английски повторила ему Яна. — Быстро, битч!

— Почему ты не уехал? — спросил его Чердынцев.

— Надо отвезти одну девку к клиенту, — на ломаном английском ответил водитель.

— Куда?

Он назвал какой-то адрес, который ни о чём мне не говорил.

— Быстрее! — не прекращала давить Джейн.

Сейчас она была похожа на злобного сержанта из американского фильма. Что-то вроде «Цельнометаллической оболочки».

Дверь над пандусом открылась, и из неё вышли те же самые парняги в чёрных платьях и девушка. Она тоже была в чёрном. С ног до головы её покрывала паранджа.

— Ахтунг! — скомандовал я.

Водитель обернулся, увидел своих, но Джейн тут же рубанула ему под дых. Он согнулся, а она нанесла точный удар в шею и кент улетел в мир иллюзий.

— Минут на пять, — спокойно бросила она.

— Назад его! — скомандовал я. — Джейн, за руль!

Она накинула халат и тюбетейку, а мы с Чердынцевым оттащили водилу в заднюю часть автобуса, бросили под сиденье и сверху накинули кусок брезента, который очень кстати нашёлся там же. Впрочем, можно было бы с брезентом не заморачиваться, в темноте его всё равно, не было видно.

По борту постучали и что-то крикнули на непонятном мне языке. Чердынцев нырнул за спинки сидений, а я уселся на задний диван. Раздались шаги. В салон вошёл чувак в чёрном. За ним поднималась девушка в парандже.

Первый чёрнохалатник вдруг остановился и начал всматриваться, пытаясь рассмотреть меня. Он бросил пару тревожных фраз в сторону водителя, но Яна не ответила. Зато ответил я.

— Dobro veče, — спокойно поприветствовал я вновь прибывших по-сербски, добродушно усмехнулся и поднялся с сиденья.

— Ты кто такой? — воскликнул передний по-английски, остановился потянул руку под халат и… тут же получил удар в висок.

Это Чердынцев вынырнул из своего укрытия. Он вырос, как злой джинн и обрушил кулак на не ожидавшего этого чувака. И одновременно с этим удар обрушился на заднего. Яна, выбравшись из-за руля, рубанула ему по затылку, по шее и по почкам. Определённо, она знала толк в силовых играх.

Но передний был не так прост. Он быстро собрался и кинулся на меня. Я совершил обманный манёвр, и он попался, ну а я врубил ему сбоку. И он потерялся, поплыл, а я в тот же миг нанёс ему свой коронный валящий качков удар под челюсть и под ухо.

Тыдыч!

Он рухнул как подкошенный. Чердынцев тем временем заканчивал обработку второго стражника.

Девушка в парандже быстро сориентировалась — проскочила между сиденьями, прижалась к окну, чтобы не получить плюху, и молча наблюдала за происходящим.

Ну а происходило то, что мы сняли чёрные халаты с этих парней и связали их собственными ремнями. Вытащили водилу, который начал приходить в себя, связали и его тоже и бросили всех троих на задние сиденья. У черных было оружие и его мы, естественно, изъяли.

— Быстро, быстро, быстро! — воскликнула Джейн. — Кто за руль?

— Давай, сама, — скомандовал я.

Она забралась за руль, завела двигатель и начала быстренько разворачиваться.

— Куда ехать?

— В какую-нибудь подворотню поблизости заскочи. Постоим. Осмотримся.

— Вы русские? — спросила вдруг чёрная тень в парандже.

В голосе послышалась надежда.

— Нет, мы сербы, — ответил я по-русски. — Косово йе Србийе!

— Что вам надо? — испуганно и тоже по-русски прошептала она и стянула с себя чёрную накидку с прорезью для глаз.

В автобусе было темно, хотя свет от уличных фонарей периодически падал на неё, освещая лицо. Толком рассмотреть её было сложно, но чёрные волосы и белую кожу я заметил. И огромные глаза тоже. А также отчаяние лившееся из этих глаз. Она судя, по всему, была совсем юной. Худенькой пацанкой.

— Что вы хотите со мной сделать? Куда вы меня везёте?

— А ты кто такая, подруга? — спросил я.

— Я… Багира…

— Откуда ты?

— Из Таджикистана…

— И как ты здесь оказалась, Багира?

— Как все… — вздохнула она и закрыла глаза.

Джейн подъехала к административному зданию с тёмными окнами и остановилась, выключила фары.

— И что, Багира, давно ты здесь трудишься? — спросил я.

— Я здесь месяц нахожусь… Только я ещё не… работала.

— Почему?

Чердынцев молча слушал наш разговор.

— Мне сказали, что я товар особого сорта… — ответила девушка и опустила голову.

— И что это значит? Куда тебя везли? Почему всех туда, а тебя обратно? Может быть ты заболела?

— Нет, я не заболела… Меня продали ВИП-клиенту…

— Продали? — переспросил я и почувствовал, как в груди закипает гнев. — Ты знаешь кому?

— Нет не знаю… Нам знать не положено. Знаю только, что продали за очень хорошие деньги.

— Почему? — нахмурился я.

Девушка помотала головой и ничего не ответила.

— Потому что она девственница, — сказала Яна.

— Так, стоп-стоп-стоп. Ты девственница? Багира! Я правильно понял, что ты оказалась здесь месяц назад, а сейчас нашёлся какой-то желающий лишить тебя этой самой девственности?

— Да… — прошептала она.

Меня поразило, с какой обречённостью она сказала это.

— Ты на наркоте?

— Нет… Тут ценится другое… Это же не какие-то там строители будут меня… ну… как девчонок вот здесь всю ночь… У ВИП-клиентов ценится чтобы я была чистая, без наркотиков в том числе.

Твою мать! Сердце запеклось, а мышь процарапала борозду своим железным когтем… Она так спокойно и просто сказала это, будто давно поставила на себе крест, и сейчас говорила о ком-то постороннем…

— Как ты здесь вообще оказалась? — спросил Чердынцев.

Кажется, он тоже был поражён происходящим, хотя хорошо знал, как устроен мир…

— Как все, — повторила девчонка. — Приехала на заработки, собиралась работать официанткой. Что рассказывать? Паспорта забрали, отвезли сразу в Аджман.

— А почему туда?

— Там у них есть место, где нас содержат. Всех осмотрел врач. Девственниц сразу отсортировали, нас двое было. Как овец на ферме… Там у нас разные девочки были. Таджикистан, Узбекистан, Россия. Весь СССР короче.

— Жесть.

— Здесь у людей, — вздохнула она, — водятся огромные бабки, невообразимые деньги, значит они могут делать всё что захотят… Вообще всё… Есть в этом городе красота и роскошь, но есть и другая сторона, тёмная. Это Ахриман… Что вы теперь со мной сделаете?

— Сколько тебе лет?

— Восемнадцать…

— Можем отвезти тебя в посольство Таджикистана.

— В генеральное консульство? — спросила она и голос её дрогнул. — Почему? Вы что-то хотите от меня? Что?

— Мы тебе просто поможем и всё. Отвезём к Генеральному консульству и дадим немного денег, чтобы ты смогла уехать из этого кошмара.

— Почему? — недоверчиво и настороженно спросила она.

— Потому что мы сербы за справедливость, — усмехнулся я и осторожно погладил её по плечу. — Хотя, кое-что нам от тебя всё-таки потребуется.

— Что? — испуганно спросила она.

— Расскажи, всё что ты знаешь об устройстве этого гадюшника. Сколько там охраны, много ли посетителей. Всё, что сможешь вспомнить.

Мы посадили девчонку в свою машину, а сами вернулись к «Ташкенту» и подъехали к пандусу для разгрузки и загрузки.

— Александр Николаевич, вы смотрели «Брат-2»? — спросил я у Чердынцева

— Я оба смотрел, но правда давно очень, — кивнул он.

— А ты, Яна?

— Тоже давно.

— А я тут недавно посмотрел.

— Ну и как? — спросила она. — Понравилось?

— Ну да, кое-что понравилось. Музыка неплохая. Помните, как он в клуб пошёл в Чикаго?

Большие города

Пустые поезда

Ни берега, ни дна

Всё начинать сначала…

— Ну что, братцы, готовы? — спросил я.

— Готовы, — кивнул Чердынцев.

— Яна, останься с Багирой. Я бы не хотел, чтобы она сидела одна в машине. Не учудила бы какой фигни.

— Не учудит. Ей деньги нужны. Куда ей бежать? Разговоры окончены, выходим. Я вошла во вкус.

— За что, всё-таки, тебя уволили из «Интерпола»?

— За применение необоснованного насилия, — усмехнулась она. — Жалко, что нельзя с разбегу врубиться прямо в стену на этом автобусе из-за этого дурацкого пандуса. То-то был бы шухер.

Мы вышли из автобуса, трое людей в чёрном. В чёрных халатах и в чёрных тюбетейках. Быстрым шагом устремились мы к двери. Стояла чёрная ночь и каждый из нас сжимал в руке чёрный пистолет…

Холодная война

И время как вода

Он не сошёл с ума

Ты ничего не знала-а-а…

ОТ АВТОРА:

Законченный цикл из десяти томов от топового автора. История, положившая начало жанру «Обратный попаданец».

Любовь, испытание на прочность, настоящие поступки и последний герой, который пришёл в наше время из девяностых: https://author.today/reader/450849