Второгодка. Книга 6. Фонд

22. Покидая Дубай

В комнате воцарилась полная тишина. Любая студия звукозаписи позавидовала бы. Практически, по Гоголю. Практически, немая сцена.

— Это что? — нахмурилась Евгения. — Кто-то постучал? Или мне показалось?

Катя немного испуганно глянула в сторону двери.

— Инкогнито из Петербурга, — кивнул я и хмыкнул.

— Что это значит? — недовольно и немного резко, словно всё это время она тщательно скрывала свою стервозность, воскликнула Женя.

— Да это… чемодан денег принесли, — пожал я плечами.

— В каком смысле? — нервно бросила адвокатша.

— В том смысле, что это приехал покупатель, — пришлось пояснить мне. — А вы ещё общую точку зрения никак выработать не удосужились.

— Это ты ему сообщил адрес?

— Ну конечно, я. Кто бы ещё мог?

— Екатерина, ты видишь что происходит? Это явное давление! Совершенно определённо, у него что-то плохое на уме.

Женя поднялась и опёрлась о стол руками, наклонившись вперёд. Она нависла над нами, как чёрная туча.

— Ты уверена, что он тот, за кого себя выдаёт? — сердито проговорила она. — Мой совет… Я хочу тебе посоветовать, как твой юрист и как близкая подруга. Сейчас в этот момент ничего не предпринимай. Ты меня понимаешь, Катя? Никаких скоропалительных решений!

— Ну, что-то решить, в любом случае, придётся, — усмехнулся я. — Либо согласиться, либо отказаться.

— Нужно, — твёрдо рубанула Евгения, — сначала спокойно во всём разобраться. Без прессинга без давления и тикающих часиков. Повторяю, сейчас ничего предпринимать не нужно. Нужно изучить документы, а потом уже принять взвешенное решение. По-моему, это очевидно.

— Принять взвешенное решение, — повторил я и кивнул. — Умно.

В комнату заглянула Яна.

— Там дама с сопровождающим, — сказала она. — Говорит, что вы её ждёте. Имени не назвала. Впустить её?

— Впусти, — быстро ответил я, не дожидаясь пока Женя скажет «нет». — Пусть они посидят пока вместе с вами в приёмной. Нам нужно ещё пару минут.

Джейн кивнула и исчезла за дверью.

— Катя, — покачал я головой и поднялся.

Я подошёл к окну, отодвинул жалюзи. В комнату полился яркий солнечный свет. За окном открывался красивый урбанистически-футуристичный вид. Ультрасовременные многоэтажки, чудеса прогресса и зимнее солнце, которое в наших краях могло бы сойти и за летнее. Машины, люди, технологии. Прогресс, одним словом.

— Нужно принять взвешенное решение, — снова сказал я и повернулся, опёрся задом о подоконник и сложил на груди руки. — Скажи мне, Катя, много ли было в твоей жизни мужчин, которые действительно заботились о тебе, а не преследовали личные интересы, не пытались использовать тебя в качестве рычага давления, не использовали тебя для того чтобы найти документы или просто для удовлетворения своих потребностей?

Катя молча посмотрела на меня и ничего не ответила.

— Я думаю, — продолжил я, — если оглянуться назад и посмотреть в твоё прошлое, даже поверхностного взгляда будет достаточно, чтобы понять, что такой мужчина в твоей жизни был только один. Ну, тот который не хотел тебя использовать. И это явно не Никитос.

Это я, так сказать, без ложной скромности мог заявить вполне определённо, имея в виду себя.

— Я не знаю, что ты испытывала по отношению к нему, когда вы были вместе, не знаю, что тебе советовали твои подруги, вот Женя, например. Рекомендовала она тебе бросить своего первого мужчину? Ты же с ней советовалась, правда?

Женя вытаращила глаза, а Катя уставилась на неё.

— Я этого не знаю, — повторил я. — Но что я знаю совершенно точно, это то, что ты в своё время не послушала своего мужа.

Я специально не стал напирать на то, что она не просто не послушала мужа, а ещё и предала. Это было в далёком прошлом, к тому же, она сама сто раз пожалела. Наверное.

— И теперь все находящиеся здесь видят, во что превратилась твоя жизнь, — закончил я мысль. — Катя, посмотри, все кто тебя окружают с какого-то хрена думают, что могут давать тебе советы. Должно быть, потому что не верят в твою способность принимать разумные решения.

Катя широко распахнула глаза, ведь именно эти слова она слышала от меня и раньше. Тридцать лет назад я говорил то же самое. Правда, по другому поводу.

— Но подумай, — продолжил я, — чего хочешь ты сама? Что ты хочешь получить в будущем? Где цель, к которой ты идёшь? Действительно ли ты хотела построить семью с Никитосом и нарожать ему кучу детей, или он, а заодно и твои подружки, забили тебе голову и не дали возможности подумать самостоятельно? В любом случае, даже если ты была тогда дурой, с тех пор ты уже наверняка поумнела или, хотя бы, набралась опыта.

Она открыла рот, а Женя сделала вдох чтобы меня одёрнуть, но я выставил руку, останавливая её.

— Может быть, тебе кажется, я излишне резок, но отбрось эмоции, Катя, и подумай трезво, — сказал я и постучал указательным пальцем себя по голове.

Катя поджала губы и побледнела. Да, сейчас она совершенно ясно видела бешметовские слова и жесты, и интонации. Но что тут поделаешь? Я же никуда не делся. Я, по большому счёту, в значительной мере оставался тем самым Бешметовым.

— Как ты… — прошептала она, — как ты можешь так говорить? Откуда ты знаешь…

Она выглядела растерянной и пребывала в замешательстве. Она с силой сцепила пальцы и прикусила губу. Женя, естественно, не понимала, что именно так взволновало Катю и недоуменно хлопала глазами.

— А мне не нужно ничего узнавать, — пожал я плечами. — Всё что нужно, я о тебе и так знаю. — Просто подумай и скажи, чего ты хочешь? Купаться в кровавых деньгах?

Я показал пальцем на папку с бумагами, лежащую на столе у Евгении и помолчал, а потом добавил:

— Или попытаешься сделать что-нибудь ради будущего? Не только ради себя самой, но и для других людей? Раз уж прошлое ты изменить не в состоянии, попытайся поменять будущее.

— Катя! — резко воскликнула Женя. — Ты что, не видишь? Это же явная манипуляция! Он тобой манипулирует. Давит на какую-то чувствительную точку. Возможно он каким-то способом узнал какие-то слова из твоего прошлого и теперь пытается заставить тебя делать то что ему нужно.

— Жень, не валяй ты дурака, то есть дурочку! — усмехнулся я, вспомнив, как раньше частенько говорил ей именно эту фразу.

Раньше она страшно злилась после этих слов, а сейчас замерла и не нашлась что ответить. Просто открыла рот, уставившись на меня. А я оторвался от подоконника, прошагал через кабинет, открыл дверь и выглянул в приёмную.

— Варвара Александровна, заходите пожалуйста. Ваш спутник пусть подождёт здесь.

Варвара состроила недовольную гримасу, мол меня, королеву Шантеклер, маринуют в приёмной, но ничего не сказала, молча прошагав в кабинет и громко цокая каблуками. На ней был строгий брючный костюм, а на лице — строгая непроницаемая маска, обычная для неё. Безо всяких эмоций. Только функция и никаких телячьих нежностей.

— Екатерина! — строго и недовольно с вопросительной интонацией произнесла Женя.

— Да, — кивнула Катя, глядя на меня.

— Вот это правильно, — одобрительно кивнул я.

— Да, — снова сказала она, оставаясь судя по всему, под впечатлением не столько из-за смысла сказанного мной, сколько из-за того что вновь услышала то, что много раз слышала тысячу лет назад. — Да… Я согласна с Сергеем. Думаю, что от этого достаточно опасного актива нужно избавиться. Я подпишу.

Варвара молча достала из тонкого элегантного портфеля пластиковую папку и вытащила из неё несколько листов бумаги. Они были распечатаны в трёх экземплярах. Один она положила перед Катей, а второй перед Женей.

— И что, я должна вот так влёт пробежать всё глазами и тут же дать добро? — недовольно воскликнула Женя. — Нет, так не пойдёт ребята. Мне нужно всё проанализировать. Мне нужно провести экспертизу! У меня займёт это примерно неделю.

— Неделю? — нахмурилась Варвара. — Здесь же всё элементарно просто. Если вам что-то не нравится, вы можете внести изменения. Текст всех этих соглашений у меня с собой на флэшке. Прочитайте, вы же, вроде бы, профессионал, какую ещё экспертизу!

Женя недовольно покачала головой, опустилась в своё роскошное кожаное кресло и начала читать. Катя тоже начала, но не углубляясь, не вчитываясь, не пытаясь разобраться. Она просто пробежала текст глазами и уставилась на меня, думая всё ещё о Бешметове.

— Отдельное соглашение на выплату комиссии, — сказала Варвара и положила на стол ещё несколько листков бумаги.

Женя пристально глянула на меня.

— Это для тебя, — кивнула мне Варвара. — Ты свои комиссионные хочешь получить не здесь, как я понимаю, а в Верхотомске. Но заверить договор лучше здесь же, у вашего специалиста.

— Совершенно верно, — кивнул я. — Здесь мне деньги без надобности, а заверить документ стоит. Евгения, мы же сможем наложить арест на «Зеус Оверсиз», если я не получу свои выплаты?

Женя нахмурилась и подалась вперёд. Перегнувшись через стол, она потянулась и взяла один экземпляр текста. Подтянула к себе и пробежала глазами.

— Так вот где собака зарыта! — недобро усмехнулась она. — Вот, ради чего он старался, Кать. Чтобы получить комиссию, сопоставимую с тем, что получишь ты за продажу всей компании. Катя, ничего не подписывай. Дальше мы пойдём без него и без этой покупательницы.

Варвара хмуро глянула на Женю и немного удивлённо на меня.

— Я думала, у вас здесь всё готово и решение принято, — с ноткой недоумения произнесла она.

— Ну, как бы принято, — развёл я руками. — Но у нас адвокат, как видите, немного артачится.

— Я могу накинуть пару миллионов, — пожала плечами Варвара. — Но это будет максимум. И выплата этих двух миллионов состоится с большой отсрочкой. Честно говоря, я не думаю, что вы сможете целиком продать эту компанию за бо́льшие деньги. Актив, как совершенно верно подметила владелица, довольно токсичен. Из-за того, кому принадлежат остальные акции компании.

Варвара говорила спокойно, но я почувствовал, что она раздражена.

— Боюсь, — отчеканила она, — вы не вполне понимаете того, с кем имеете дело. Я не про себя сейчас говорю. Я говорю о том, что если остальные держатели акций «РФПК Инвест» узнают о намерении продать «Zeus Overseas», вам никто не позволит это осуществить. И очень скоро, а именно через полгода, когда выйдет установленный законом срок по вступлению в права наследства, они выкупят эти документы у ваших наследников. И совсем не за такие деньги, как я.

— А вы, в таком случае, почему не боитесь? — прищурилась Евгения.

— Потому что давно нахожусь в состоянии войны с этими людьми. И меня это приобретение будет усиливать, но вам я воевать не советую. Для этого нужно иметь очень много ресурсов и поддержку во власти. Так что для вас моё предложение — единственный реальный вариант. Впрочем, и для меня тоже эта сделка является весьма ценной. Тут мы с вами, что называется, нашли друг друга. Благодаря Краснову. Поэтому комиссию ему я выплачу со спокойной душой.

Повисла пауза.

— Вы конечно можете поискать кого-то ещё, — помолчав, добавила Варвара. — Того, кто заплатит вам в пять раз больше, но думаю, в итоге вы всё равно вернётесь ко мне. Если будете ещё живы.

Поговорив в подобном ключе ещё минут десять и пожонглировав словами, стороны перешли к фактическому оформлению бумаг. Когда Варвара вышла из кабинета, оставив чемодан с деньгами, я сказал Кате, что думал об остальном её имуществе.

— Я тебе советую избавиться от всего этого, — кивнул я, — и как можно скорее. Например, ты могла бы оставить себе только акции международных компаний, а для остального имущества основать траст с неотчуждаемым имуществом и передать всю собственность ему в управление. И чтобы девяносто процентов всей прибыли направлялась в благотворительный фонд. Или в фонды. А десять — лично Кате.

— Чего-чего? — удивлённо и недовольно, практически возмущённо воскликнула Женя. — Ты с ума сошёл?

— Нет, уверен, что не сошёл, — пожал я плечами. — Вы, Евгения, поможете учредить благотворительный фонд Екатерине? А я создам фонд в России. И твой, Катя, фонд будет питать мой российский, став основным донором. Мы, естественно, наберём работников которые будут стараться собирать пожертвования в России и искать международные гранты. Это как бы основная идея.

— Что за бред! — не сдавалась Женька.

— Возможно, имеются нюансы и определённые сложности, но я не сомневаюсь что Евгения сможет помочь и объяснить, что к чему и как это работает. Кстати, траст нам нужен такой, из которого всю эту собственность никто не сможет выцарапать. Безотзывный. Нужно составить такой устав чтобы ближайшие лет сто ни один Никитос и ни один Ширяй…

— Какой ещё Ширяй? — изумилась Катя.

— Ни один Ширяй, — повторил я, — и вообще ни один человек на земле не смог бы выцарапать эту собственность.

— И чем будет заниматься твой российский фонд? — нахмурилась Женя.

— Поверьте, задач найдётся немало. Будем работать над улучшением школьного образования, а потом, может быть, и высшего. Будем выделять гранты талантливым учителям под культурно-образовательные проекты. Создадим школу для талантливых детей, где будут обучаться наши новые Ломоносовы совершенно бесплатно. И отбор туда будет проходить не на основании толщины кошелька родителей, а на том лишь основании, насколько много у них масла в голове. У самих детей, естественно.

— Погди-погоди… — попыталась остановить меня Женя, но я не отреагировал.

— Будем создавать собственные методики обучения, а потом и рекомендации по их внедрению. Заключим договора с вузами, разработаем программу поддержки детских домов и интернатов с реальной помощью учителям и воспитанникам для того чтобы выпускники таких заведений могли добиваться успеха в жизни. Ну вот как-то так. В общих чертах. А дальше будет видно, куда повернёт вектор.

— Серьёзно? — нахмурилась Женя. — Школьный фонд и вот всё это? Очень похоже на бред.

— Возможно, — усмехнулся я. — Многие классные идеи часто бывают похожими на бред. Но, как говорится, делать что-то надо, если мы хотим чтобы у всех у нас было будущее, нужно начинать с самого начала. Я так думаю. Ну, а что касается не рабочих, а бытовых моментов, Катя, тебе нужно какое-то время пожить здесь или ещё где-нибудь. Мне кажется Евгения сможет помочь с этим вопросом. Ну, а мне пора возвращаться. Думаю, серьёзной угрозы для тебя сейчас нет, но советую всё-таки подстраховаться и нанять для личной охраны хорошего специалиста, а именно Джейн.

— Катя это ты только послушай! — воскликнула Евгения. — Это такой бред! Полный идиотизм!

Катя замерла, как бы прислушиваясь к себе. Она долго не отвечала, буравя меня взглядом, а потом немного рассеянно кивнула и повернулась к Жене.

— Да? — доверчиво спросила она, пожав плечами. — Ты так думаешь? А мне идея нравится. Правда, Жень, мне нравится. И знаешь, я так и сделаю. А ты мне поможешь.

Этим же вечером я собрался в Стамбул. Чердынцев полетел по своему маршруту, под своим оперативным псевдонимом, а я к назначенному времени поехал в аэропорт. Меня повезла Джейн.

— Как-то ты быстро, — хмыкнула она. — Хотя, наверное, есть в этом что-то такое… правильное.

— Правильное? — переспросил я и усмехнулся.

— Да, привычка не успела сформироваться.

— Думаешь, это хорошо?

— Думаю, да, — криво усмехнулась она и повернулась ко мне.

Её большие и немного печальные глаза выглядели темнее, чем всегда.

— Знаешь, я ещё не всё понял, — улыбнулся я. — Не до конца в тебе разобрался.

— Да что ты? Неужели?

— Придётся как-нибудь прилететь в скором будущем.

— Ну, прилети, — милостиво согласилась она. — Только разобраться вряд ли удастся.

— Хотя бы попытаюсь. Думаю, попытаться стоит…

На самом деле, всё выглядело наоборот, будто мы, не договариваясь, начали играть в одну и ту же игру. Я радовался, что возвращаюсь домой, а она, кажется, немного грустила, но говорили мы так, будто радовалась она, а грустил я. Поэтому наши слова звучали странно…

Яне позвонили, и она стала с энтузиазмом что-то объяснять. Я не слушал, безучастно разглядывая современный мегаполис, который манил богачей со всего мира. Богачей и всевозможных авантюристов, а главное, красивых девиц, слетающихся сюда, как мухи на мёд, чтобы по наилучшему курсу обменять свою красоту на материальные блага и нематериальный престиж, оказывающийся, по большому счёту, набором дурацких понтов.

Многие из них даже и не подозревали что за блестящими золочёными фасадами, галантными улыбками смуглых людей в белых одеждах и всей этой показной роскошью скрывается и другая сторона, неприглядная и до дикости отвратительная. Как и во всех подобных пристанищах богачей…

— Ну что же… — кивнула Джейн, останавливаясь у здания аэропорта, — тебе туда. Я с тобой не пойду.

Я потянулся к ней, чтобы поцеловать, но она отвернулась. Мудрая женщина знала, так будет легче. Ей…

— До скорого, — усмехнулся я. — Не грусти, Яна, мы сделали много добрых дел и одно приятное. Когда-нибудь повторим, если ты будешь свободна.

В принципе, результаты поездки меня удовлетворяли. То, что было намечено, удалось провернуть в полном объёме, как я и хотел. И расчёт на эмоциональную вовлечённость Кати тоже оказался верным. Хотя я, конечно, недооценил осторожность Жени. Скорее всего она просто не хотела чтобы Катя попала в какую-то задницу. Но Катя всё сделала, как я и предполагал.

А ещё у меня появился прекрасный друг в Дубае. Джейн. И, что было особо приятно, мы смогли помочь большому количеству девушек. Женя, надо отдать ей должное, совершенно безвозмездно отправила на помощь этим сексуальным рабыням несколько своих спецов, и те вплотную занялись делами этих несчастных.

Так что поездка выдалась неплохой. Хотя не обошлось и без сюрпризов в виде Папакристи, нанятых, судя по всему, Ширяем.

— Ну, я пошёл, — кивнул я.

— Давай, — вздохнула Джейн и отвернулась, а как только я вышел из машины, сразу ударила по газам.

Я проводил её взглядом и вошёл в здание аэропорта. Зарегистрировался, отстоял очередь на паспортный контроль и прошёл досмотр. Народу было по-прежнему много и всё это заняло огромное количество времени.

Позвонила Лиля.

— Сергей! — обиженно и одновременно кокетливо воскликнула она.

Скрывать местоположение уже не имело смысла и мой Верхотомский телефон был включён.

— Ну ты где пропал? Что с тобой? Мы тебя заждались. Я заждалась!

Она защебетала, рассказывая о том как хорошо они проводят время, какие места посетили, что ели, как купались в бассейне отеля и как всё было круто. Я тем временем посмотрел, кто мне звонил. Входящих от Насти не было.

— Прекрасно, прекрасно! — усмехнулся я когда Лиля на мгновение смолкла. — Я сегодня прилечу в Стамбул. Так что, думаю, у меня ещё будет время познакомиться с главными достопримечательностями.

— Главная достопримечательность, — заявила она — это я. Так что давай, приезжай уже скорей, а то вся поездка будет испорченной…

— Ну ладно, Лиль, не будем тратить тарифный план. Скоро приеду, и ты мне всё на месте расскажешь и покажешь.

Я отключил телефон, встал в очередь на посадку, достал паспорт и открыл на телефоне свой посадочный. Пассажиров было не слишком много.

— Можно вас на одну минуточку? — раздалось слева от меня.

Я не отреагировал.

— Сергей! — повторил тот же голос. — На одну минутку. Вы позволите?

Я обернулся. Рядом со мной стояли два парня лет тридцати пяти в деловых костюмах, в галстуках, элегантные, но явно опасные. Выражение лиц, короткие ёжики волос и взгляды совершенно определённо говорили о специфике их занятий.

— Прошу прощения, — пожал я плечами. — Я сейчас немного занят. Так что сорян, братцы, не в этот раз. Улетаю.

— Это вряд ли, — усмехнулся один из них. — По крайней мере, не в Стамбул.

Я пожал плечами и не стал возражать, просто отвернулся пытаясь сообразить кто это такие. Делал вид, что спокоен и мне всё равно, но это было не так. Ничего хорошего появление этих молодчиков не обещало. Судя по тому, что они выследили меня уже в зоне посадки, они были не так просты.

Татуировок между большим и указательным пальцами у них не было, но это ничего не гарантировало и не объясняло.

— Пройдите, пожалуйста, с нами. Не привлекайте внимания.

Я ничего не ответил.

— Вы слышите?

— Я думаю мне придётся обратиться к местной службе безопасности, — кивнул я. — Идите с миром, братья.

У одного из них зазвонил телефон.

— Слушаю, — ответил он. — Нет, не соглашается. Но это не важно, сейчас мы его привезём.

Подъехала электрическая машинка, курсирующая по аэропорту, и остановилась рядом с нами. Плотный, черноволосый водитель-азиат с выпуклыми глазами уставился на меня исподлобья.

— Садись, — зловещим шёпотом произнёс второй чувак. — Не заставляй применять силу.

Первый протянул мне трубку.

— Поговорите, — настойчиво предложил он.

— Серёга, не бузи, — донеслось из динамика и голос показался мне знакомым.

Я взял телефон.

— Алло…

— Ты что там бузишь? — засмеялась трубка. — Давай, прыгай в тачку и забудь о Стамбуле. Зачем он тебе нужен, вообще?

— Там, Глеб Витальевич, у меня дельце одно нарисовалось, — усмехнулся я, стараясь, чтобы голос звучал как можно естественней…