Второгодка. Книга 6. Фонд

8.Наша служба и опасна, и трудна

Когда-то один старый кагэбэшник мне сказал, если бы сейчас официально появилась специальность «телохранитель», то из огромного количества людей, работающих в ЧОПах, в качестве телохранителей зарегистрировались бы десятки тысяч. Но только не более сотни соответствовали бы требованиям, предъявляемым к настоящим спецам.

Я слышал, что по некоторым данным охрана может спасти своего клиента максимум в восьми процентах случаев. И это ещё без учёта современных высокотехнологичных возможностей, включая применение дронов, компьютерной слежки и прочего.

Даже вооружённые до зубов охранники американских президентов зачастую ведут себя, как полные придурки, сталкиваясь с реальной угрозой. Достаточно посмотреть видеозаписи подобных происшествий. А туда кого попало точно не берут. И что же тогда можно было ждать от охранников, защищавших Варвару Драч?

Молодые ребята без боевого опыта. Вернее, не боевого, а без опыта реальных покушений. Тем не менее, кое-что они смогли сделать. По крайней мере, тот парень, который шёл за Варварой сзади. У пацана, похоже, была отличная реакция и, наверное, неплохое чутьё.

Он резко рванул вперёд, на ходу доставая пистолет, ещё до того, как мотоциклист начал огонь. Бросился к Варваре и попытался толкнуть её на землю. Попытался, но не успел, но зато закрыл её собой. Подставил спину под рой разъярённых металлических шершней.

Пули врубились в его плоть, разрывая её и забирая жизнь. А Варвара замерла и окаменела, широко раскрыв глаза и рот, и даже чуть расставив руки. Она стояла словно шаман, призывающий дождь. Только дождь этот был смертельным. Железным.

Всё это, заняло доли секунды. Мотоциклист, первый охранник, тело второго охранника, уже безжизненное и утратившая волю, остолбеневшая Варвара… Эта картина запечатлелась в голове ярким стоп-кадром, сценой из боевика.

Но реальность менялась стремительно. Мотоциклист уже корректировал направление, угол ствола, чтобы продолжить поливать свинцом свою цель. Второй телохранитель в это время тянул из кобуры пистолет, а я летел по воздуху, как персонаж Шагала.

Иногда слова не могут выразить всего. Например, как описать ту скорость, ту невероятную, бешеную частоту кадров менявшихся друг за другом, что предстали передо мной? Всё происходило быстрее, чем разум был способен осознать. Тра-та–та-та, да-да, и я уже не стоял на крыльце и уже не был сторонним наблюдателем. Я летел к Варваре, как огромная и стремительная чёрная птица.

Я не был связан с ней никакими контрактами, и она не платила мне за сохранение своей жизни. Это был инстинкт. Клеймо, магическое заклинание, выжженное на подкорке, пара незатейливых слов заставляли реагировать и действовать раньше, чем приходила малодушная мысль о том, какого хрена я рискую собой ради чужой бабы.

Наша служба и опасна, и трудна. Это и было заклинанием, толкающим меня вперёд. Когда мотоциклист снова нажал на спуск, мы с Драчихой уже летели на асфальт, а его свинцовый рой летел по догоняющей траектории.

А потом вдруг раздались одиночные выстрелы. Бах, бах, бах, бах, бах! Они были выпущены подряд и слились в один длинный и громкий звук. Это стрелял второй охранник, шедший впереди Варвары. И стрелял он в мотоциклиста.

— Цела? — спросил я.

Варвара лежала подо мной с совершенно диким лицом и нифига не соображала.

— Цела? — переспросил я.

— Рука, — чуть кивнула она. — Руку зацепил…

Мотоциклист затих и с грохотом рухнул на асфальт, а сверху на него обрушился его кроссовый мотоцикл. Только сейчас я почувствовал, как колотилось сердце. По жилам нёсся адреналин.

— Не говори никому, что это был я. Просто какой-то парень-прохожий.

— Ах-х… — прохрипела она.

— Незачем нашим врагам знать, — пояснил я, — что мы с тобой связаны. Ты поняла?

Она застонала и кивнула.

— Уходи, — прошептала Варвара.

— Назначь время и место, — сказал я, поднимаясь. — Позвони, когда будешь готова, но не затягивай, Варя.

Я отбежал в сторону. Сделал несколько снимков, прыгнул в машину и рванул оттуда. Сразу позвонил Михаилу. Он в этот момент тоже был в пути.

— Я еду к Сергеичу, — сказал он. — Буду минут через пятнадцать-двадцать.

— Отлично. Я постараюсь появиться не позже, — сказал я. — Есть срочное дело. Нужен доступ к камере нового назаровского бизнес-центра.

— Я понял, — ответил он. — Посмотрю, что с этим можно придумать…

Когда я появился у Сергеева, Михаил был уже там. Он сидел перед ноутбуком и пытался хакнуть сеть. Сергей Сергеевич подошёл, встал за Мишкой сзади и внимательно уставился в монитор.

— Покушение на Варвару Драч, — пояснил я. — Интересует?

Он подошёл ближе.

— Мою машину… — сказал я. — Да и меня самого нужно как-то убрать. Не хочу, чтобы меня видели на месте преступления.

— Только не говори, что хотел грохнуть Варвару!

— Нет, — усмехнулся я. — Если честно, много раз хотел, конечно, поскольку она та ещё стервозина, но сейчас это был не я.

— Ладно, — проговорил Мишка, — посмотрим, что можно сделать.

— Надо бы только поскорее, потому что менты же первым делом возьмут эту запись.

— Да, вон они там уже, смотри. Подключился, глядите, ребята.

Действительно, на экране появилась картинка. Были видны полиция и скорая помощь.

— Смотри! — воскликнул Сергеев и ткнул пальцем в экран. — Варвару в скорую грузят…

— Её ранили, — пояснил я. — Предположительно в руку. Мне надо, чтобы моё лицо было невозможно узнать на этих кадрах.

Миша прокрутил запись, и Сергеев просто обалдел от того, что увидел.

— Охренеть! — воскликнул он. — Охренеть! И что, будем писать?

— Будем, Сергей Сергеевич, обязательно будем.

Я рассказал, что произошло, пояснил то, что они увидели на записи с камеры. Миша поколдовал и смог заблюрить, как он выразился, номер машины.

— Что значит, заблюрить?

— Ну сделать его нечитаемым. Погоди, сейчас над фейсом твоим ещё поколдуем…

Минут через пятнадцать он продемонстрировал результат.

— В принципе, это несложно было, — удовлетворённо заявил генсек Мишка. — Вот, смотри сам.

Лица моего в основном видно не было, а там, где я поворачивался к камере проскакивало несколько кадров.

— Я же там прямо на камеру иду, когда двигаюсь от машины, — нахмурился я.

— Ну, это я просто убрал, — ответил Мишка. — Так что ты появишься из ниоткуда, как джинн из кувшина.

— Будет ясно, что над записью поработали?

— Надеюсь, нет. Я сейчас ещё в нескольких местах проскок организую, чтобы не думали, что это специально для тебя сделано.

— Ну что же, отличный будет материальчик, отличный, — потёр руки Сергеев. — Хотелось бы, конечно, подоплёку политическую и экономическую подвести, написать кто, за что и всё такое. Есть версии, кто устроил эту засаду на Варвару Драч?

— Не знаю, — покачал я головой. — Мы знаем, что на неё наезжал «РФПК Инвест», но я не уверен, что они стали бы такую хрень делать. Можно пока поставить вопрос, а когда появятся версии, тогда и дополним.

— Ты знаешь, — сказал Сергеев, когда мы закончили обработку инцидента, — ко мне тут менты приходили. Вернее, один. Интересовался, не я ли писал материал в Петрушкином канале.

— А вы что ответили?

— Ну я-то естественно ответил, что не я. Я, мол, пенс, живу тихо, преподаю в Культуре и всё. А он мне знаешь, что сказал?

— Что же? — прищурился я.

— Что с тобой связываться очень опрометчиво.

— Со мной?

— Да, так сказал. Вы, говорит, знаете, Сергей Сергеевич, и рожу такую состроил, брезгливую, что, с Красновым вы напрасно связались. Это очень опрометчиво. Ибо он в настоящий момент находится под колпаком. Даже под несколькими колпаками.

— У Мюллера?

— У ментов. Полиция, типа, знает каждый шаг, который он делает. Ну ты, то есть. Второй колпак, типа, на тебя напялили бандосы и не дают тебе проходу, требуют сдавать всех и вся, и бабки, и дружбанов, короче всё. А третий — чекистский. И типа сказал, что вообще скоро его не будет, ну тебя то есть. Так подумайте, я то есть, хотите ли вы уйти в плодородные долины предков вслед за Красновым, или провести долгую старость в покое и умиротворении.

— Он один был? Удостоверение показал?

— Нет, удостоверение не показал, но по нему и так было видно, что мент.

— Ну и как он выглядел?

— Ну такой… как шкафчик. Не очень высокий, среднего роста. Крепкий, немного квадратный, за пятьдесят, глаза цвета маренго. В штатском. Классика.

— На Мегрэ похож? — спросил я.

— О, точно! Трубки только не хватало. И шляпы…

— Ну тогда не пишите пока ничего, никаких материалов. Надо затаиться и подождать, — сказал я и покачал головой.

— Ну, если сейчас я не напишу, это будет подтверждением того, что он был прав и все предыдущие материалы делал именно я.

— Так Никитос это и так понял, когда нас вместе с вами спалил.

— Послушай, если ты знаешь, что он похож на Мегрэ, кто он такой?

— Это, скорее всего, Удальцов, судя по вашему описанию.

— Ну-ка, Михаил, — кивнул Сергеев айтишнику. — Ты слышишь? Удальцов. А имя, не знаешь?

— Не знаю. Майор Удальцов.

— Майор Удальцов. Можешь пробить по базе?

— Попробую, — кивнул Михаил.

Он ковырялся довольно долго. Через двадцать минут подозвал меня и Сергеева.

— Вот! Это он?

— Да, он, — кивнул Сергей Сергеич.

На меня смотрела та самая рожа, тот мент, который приходил меня арестовывать во время нашей последней встречи с Катей.

— Статья будет, — уверенно сказал Сергеев. — Может быть, даже ещё сегодня, хотя… может, так быстро и не успею. Но, как известно, горячие новости нужно подавать горячими. Забабахаем материальчик не у себя в Петрушке, а в канале «Криминал и Беспредел».

— Что это за канал? — поинтересовался я.

— Федеральный, про преступления. И в пару-тройку наших верхотомских закину. Инкогнито. А ещё заяву напишу на этого Удальцова. За угрозы. В СКР и ФСБ. Считай, что я удила закусил.

Я засмеялся.

— Погодите, не бросайтесь в бой пока.

Попрощавшись с Сергеевым, я подался к Кукуше и вместе с ним поехал в Черновку. Он оставил бар на Любу. Сегодня там, на удивление, было довольно многолюдно. Бросил немного неуверенный взгляд на свою помощницу, махнул рукой и решительно вышел наружу.

Мы сели в машину и погнали проведать, как там поживает Усы. По дороге я рассказал все последние новости о том, что случилось с Варварой.

Кукуша, конечно, офигел.

— Нафига ты, я не понял, кинулся-то под пули?

— Да я как бы не под пули, — пожал я плечами.

— Ну… надо же головой маленько-то думать, — проворчал он.

— Ну, да… надо, ты прав. Ладно, не сердись. Иногда думать некогда бывает…

— Нет, Серёга, ты даёшь. Это как вообще?

— Инстинкт, дядя Слава, инстинкт.

— Ну ты же человек, а не животное. Можешь попробовать управлять своими инстинктами.

Я засмеялся:

— А ты-то можешь своими инстинктами управлять?

— Ну я бы уж точно не кинулся под пули из-за бабы, которая, как я понимаю, не особо тебе помогает, а как бы наоборот…

— Ну да, есть такое. Тётка она занозистая.

— Вот же, бляха, — нахмурился Кукуша, — ещё и занозистая. И всякие пакости делает. Я бы за неё точно под пулю не полез.

— Ну ладно, обошлось же. Я всё рассчитал.

— Ну зашибись, что рассчитал… А чё мы, кстати, в Черновку-то едем?

— А там у меня Усы сидит.

— Чего? — округлил глаза Кукуша. — Ну блин, племяш, ну капец, ну у тебя новость за новостью. А с ним-то что ты замутил.

— Походу он когти-то рванул, а когда узнал, какой тут расклад, зассал, что на него всё и повесят. Прикинул что к чему и пришёл ко мне. Давай типа бабки я молчать буду.

Я рассказал в подробностях про нашу встречу.

— Ну и что ты хочешь с ним делать? — пожал плечами Кукуша, — если, конечно, он в доме ещё… Что ему помешает свалить в любой момент? Жрачку ты ему дал, баблишко — тоже. Смоется. Или уже смылся.

— А куда ему смываться-то? Думаю, будет пытаться от нас что-нибудь получить.

Когда мы приехали, Усы оказался на месте. Вырубил свет, затаился и палил из окна. Когда узнал, открыл дверь, но на Кукушу глядел с недоверием.

— Что с ним делать, дядя Слава? — кивнул я на Усы.

Он уже освоился, натопил в доме, приготовил еды, отдохнул и расслабился.

— А чё с ним делать? — пожал плечами Кукуша. — Бритвой по горлу да в колодец.

— Дайте лям баксов и всё, — хмуро проговорил Панюшкин. — И больше меня не увидите. И вообще меня здесь больше никто не увидит.

— Ты прикалываешься? — рассмеялся я. — Лям баксов? Дядя Слава, отсчитай.

— Я знаю цену чемодана, — кивнул Усы.

— Ты, может быть, полагаешь, что он был набит бабками? Так нет. Там только документы, которые невозможно превратить в деньги. Скажи-ка мне лучше, кто вот это такой?

Я протянул ему телефон с фотографией места, где было совершено покушение на Варвару. Мотоциклист лежал на земле, в крови. И хотя шлем отлетел и валялся чуть в стороне, ракурс был такой, что лицо толком разглядеть было нельзя.

Усы нахмурился. Увеличил снимок. Уменьшил. Полистал вперёд-назад и кивнул.

— Это Кокс, — кивнул он. — Сто процентов. Толик Коков. Мой сотрудник Бывший. Числился одно время у нас.

— Почему ушёл?

— Я не знаю. Мне не объясняли. Сказали оформить. Сначала устроить, потом уволить. Наверное, завалил кого-то. Надо было отсидеться. Он, короче, типа киллер. Слухи такие были. Поручиться, что он кого-то замочил, не могу, через меня такие дела никогда не проходили, и никто мне, естественно, не докладывал. Но я ж не тупой — и сам понимал, что к чему.

— А с кем он был связан? С Удальцовым связан?

— С Удальцовым? — усмехнулся Усы. — С этим комиссаром, блин, кто угодно мог быть связан.

— С комиссаром? Кто он такой, этот Удальцов? Можешь вкратце портрет набросать?

— Удальцов — это доверенное лицо Щеглова. Точно так же, как и Раждайкин. Правда, они друг друга терпеть не могли.

— Почему?

— Не знаю, — хмыкнул Усы. — Соперничество. Драка за внимание хозяина, скорее всего.

— Ну и… как с Удальцовым связан этот Кокс? — кивнул я.

— Связь прямая, — пожал плечами Усы. — Удальцов для решения задач опирается на разных парней типа Кокса. На меня тоже. В том плане, что у меня имеются свои люди. Он может дать нам задачу, типа возьмите вот такого пацана, отвезите на склад и застращайте. Без вопросов. Или если подъехать надо порешать что-то, порамсить, выплату долга ускорить, подстраховку сделки, бабки перевезти. Охрана, опять же. Слежка, если надо. У меня парни с нормальной подготовкой. Правда…

— Что?

— Ну… не знаю… Кадры подбираю не я, а Раждайкин. Есть из наших, из бывших парни, а есть бандосы конкретные. Поэтому никогда не знаешь, на кого можно реально положиться, а кто тебе жало под ребро загонит…

— Понятно, — кивнул я.

— Хорошо, что понятно, — кивнул Усы. — А мне-то что делать? Я что, буду здесь, в этой избушке на курьих ножках, всю жизнь досиживать? Как Баба-яга, сска…

— А чё ты хочешь? — спросил я с некоторым удивлением.

— Бабки и паспорт. Или хотя бы просто бабки. Сумму я уже озвучивал.

— Его проще грохнуть, племяш, — усмехнулся Кукуша.

— Не проще, — покачал головой Усы. — Грохнуть всегда проблема, пацаны. Во-первых, зачем вам грех на душу брать? Я ж ничего вам не сделал, а наоборот, от вас же и пострадал.

— Ладно, — сказал я, — сиди пока здесь, Вадим Андреевич, пчёл разводи, я не знаю, займись чем-нибудь общественно полезным. А мы подумаем. Но про лям забудь, сразу говорю. У нас печатного станка нет и не предвидится.

— Так он же свалить может, — удивился Кукуша. — Надо его закрыть, привязать как зверя.

— Так уже закрывали, дядь Слав. И он свалил. Я его ведь не держу. Хочет — пусть идёт. Только куда ему идти? Его же сразу, как объявится на куски рвать начнут. Удальцов тот же. Наверняка и телефон слушает и у дома дежурит. Он ведь ценные бумаги у шефа украл.

— Э! — недовольно воскликнул Усы. — Чё за базар!

— А ко мне он сам пришёл, — продолжал я, не обращая внимания на его протест — Ему жить негде. Вот я по доброте душевной и подобрал. Так что пусть идёт, если хочет. Но если он хочет на нас нажиться, шантажировать тем, что мы не совершали… это вообще без шансов.

— Ну… не знаю, — покачал головой Кукуша.

— Сиди пока, короче, Вадим Андреевич, — кивнул я. — Не отсвечивай. Переговоры ни с кем не начинай. Придумаем чего-нибудь.

— Давайте уж, пацаны, думайте как следует, чтобы не пришлось придумывать другие какие-то пути. Слишком долго здесь я торчать не собираюсь.

Когда мы вышли, я позвонил Кате.

— О, Серёжка, привет! — обрадовалась она. — Я тебе звонила несколько раз. А ты не отвечал.

— Слушай, я в Москву улетал, извини. Пропустил наверное, твои звонки.

— К Ангелине, что ли, своей? — засмеялась Катя. — А я уж думала, ты обиделся на что-то.

— Нет, я не обиделся и не к Ангелине. Там же Мотя с ней кружился.

— Он уже пару дней назад вернулся.

— Понятно, — сказал я. — Ну как у тебя дела?

— Да ничего. За исключением всех вот этих дел с Никитой.

— А что, тебя дёргали из-за него?

— Не особо, но приходили разок. Что-то спрашивали.

— Ясно. Чем занимаешься? Какие планы на вечер?

— Так вечер уже начался, — усмехнулась Катя. — Или ты про какой вечер спрашиваешь?

— Как раз про тот, который начался. Значит, планов нет?

— Нет, — ответила она, — планов нет. Буду кино смотреть. Хочешь — приезжай, Никита точно не нагрянет.

— Ну зачем, Матвея дразнить? — хмыкнул я.

— Ну да, — согласилась она. — Его правда сейчас дома нет, но скоро появится, наверное.

— Давай лучше у вас в Зелёной поляне в кафешке посидим, просто кофейку хлопнем.

— На ночь кофейку? — удивилась она.

— Ну, ты можешь чай, — ответил я. — А я выпью кофе.

— Не уснёшь же потом.

— Это я-то не усну? Ещё как усну.

— Ну ладно, — согласилась Катя. — Хорошо. В какое кафе? В «Колокольчик» или в «Пирогов»?

— Вот и скажи, где тебе больше нравится.

— Пойдём в «Колокольчик».

— Хорошо.

— Ты через сколько будешь? — поинтересовалась она.

— Ну, минут через пятнадцать.

— О, ничего себе! Ты реактивный? На ковре-самолёте?

— Типа того.

— Слушай, я за пятнадцать-то не успею… Мне ж одеться надо. Собраться.

— Краситься будешь?

— Нет, краситься не буду, — засмеялась она. — Но всё равно.

— Ну хорошо, я подожду, не проблема, — пообещал я.

— Ладно. Ну всё, тогда до встречи.

Голос её зазвучал радостно.

— Дядя Слав, подождёшь маленько? Ну или если хочешь — езжай домой, я тебе машину отдам, сам на тачке… Или тебе тачку вызову.

— Да могу подождать, какие проблемы. Посижу в машине.

— Да ну что ты будешь сидеть? В кафешку зайдём — просто отдельно сядешь, чтобы не пугать Катю.

— Я что, страшный такой? — засмеялся он.

— Да не, не в том дело, ну просто незнакомый человек и всё такое. Мне надо, чтобы она чувствовала себя свободно.

— Да не вопрос, не вопрос, я шучу. Я пивка выпью. У них в «Колокольчике» там бельгийское есть…

Доехали мы довольно быстро. Как раз за пятнадцать минут, как я и предполагал. Бросили машину и пошли в кафе.

Здесь, в центре микрорайона было оживлённо, красиво и уютно — как в маленьком сказочном рождественском городке. Светили цветные лампочки, гирлянды отражались, снег был затвердевший и подтаявший, но тем не менее белый и немножко сказочный в сочетании со всеми этими крышами, витринами, огнями, бегающими, радующимися детьми, прогуливающимися родителями.

— Не жизнь, а сказка, — кивнул Кукуша. — Неплохо здесь, да?

— Да уж, симпатично, — согласился я. — Атмосфера рождественская уже.

— Ты прямо мысли мои читаешь, — засмеялся он. — Хотя, может, это из серии «у дураков мысли сходятся».

— Наверное.

Мы зашли в кафе. Свободных мест было не так уж и много. Но два свободных столика нашлись. Мы разошлись в разные стороны зала и уселись.

Подбежала шустрая девочка-официантка, положила несколько цветных меню.

— Вы уже знаете, что будете заказывать? — спросила она.

— Нет, я пока подожду приятельницу. Но вы оставьте, я почитаю.

— А, хорошо, я тогда попозже, да, подойду?

— Да, спасибо.

Она исчезла. Я открыл меню, но прочитать ничего не успел, потому что у меня зазвонил телефон.

— Да, — скрывая удивление, произнёс я. — Добрый вечер, Юлия Андреевна.

Это была Салихова

— Сергей, здравствуй, — воскликнула она и замолчала.

— Здравствуйте. Всё хорошо у вас?

— Ну… в принципе да, — ответила Юля без особого энтузиазма. — Нормально…

— У меня тоже.

— Послушай, я просто подумала… Помнишь, ты ко мне как-то заезжал?

— Конечно.

— Ну… тот наш разговор, помнишь, да?

— Да, Юля, помню. А что-нибудь случилось?

— Да нет, ну что может случиться… Не то чтобы случилось. Просто…

Я молчал, не сбивая её и дожидаясь, пока она преодолеет неуверенность и сформулирует вопрос.

— В общем, ко мне тут приходили из полиции, — сообщила Юля.

— Да?— нахмурился я. — И чего они хотели?

— Я, честно говоря, даже и не знаю, чего они хотели, но просто это было немного странно. Или, если честно, очень странно.

— И что произошло-то?

— Ну, в общем, ко мне сегодня приходил такой мужчина представительный. Лет за пятьдесят, волосы с проседью. Представился майором полиции.

— Фамилию сказал?

— Да, сказал.

— А документ показал?

— И документ показал. Я попросила, чтоб показал, а то сейчас много разных мошенников бывает. Но вроде всё настоящим оказалось. Он спрашивал про события, которые произошли тридцать лет назад.

— А что он конкретно хотел?

— Он говорил как раз не очень конкретно. Можете ли вы вспомнить туда-сюда, что-то. Не были ли вы свидетелем преступления, совершенного такого-то числа? Ну, я говорю, нет, вы что. А он такой, ну хорошо, хорошо, я понимаю, времени прошло много, но бывают, говорит, в жизни такие события, которые человек помнит до самой смерти.

— Но я так малость перепугалась, заволновалась. Он, наверное, это заметил. Но я сказала, что… нет, ничего не помню.

— Ну и хорошо, — кивнул я. — Значит, не о чём переживать. Как его звали-то?

— Майор Удальцов, — ответила она и поводы переживать сразу значительно повысились.

— Он что-нибудь ещё сказал?

— Сказал, типа, что, ну такую стандартную вещь, что если вдруг я что-то вспомню, чтобы не вздумала делиться с кем-то этими воспоминаниями.

— Во как!

— Да! И чтобы немедленно позвонила ему.

— Скиньте мне, пожалуйста, его номер. И больше ни с кем это не обсуждайте.

— Мне-то обсуждать не с кем. Но, честно говоря, я немного заволновалась. Потому что он так сказал, знаешь, как будто с угрозой. Никому, говорит, об этих воспоминаниях знать не нужно. Бывают, мол, такие вещи, рассказав о которых, человек жалеет всю оставшуюся жизнь. Ну, что-то в этом роде. Я там уже разволновалась и толком уже не запомнила. Ты ничего об этом не знаешь?

— Я знаю только одно, — ответил я. — Только то, что волноваться не стоит и что в этом нет ничего такого необычного, и в полиции, бывает, перетряхивают старинные дела. Это чистая формальность.

— Да?.. — неуверенно переспросила Юля.

— Скорее всего, так и есть. Завтра в школе можем детально всё обсудить…

— Хорошо, — сказала она. — Хорошо.

И отключилась.

Я положил телефон на стол и задумался, что это всё могло означать. Глянул на часы и повернулся к той стороне зала, где был вход, чтобы, не пропустить появление Кати. И не пропустил…

Только появилась сейчас не Катя, а как раз тот… самый майор. Он вошёл спокойно, обвёл зал взглядом, увидел меня, едва заметно кивнул и направился в мою сторону. Немножко квадратный, немножко грузный, флегматичный и серьёзный. Похожий на комиссара Мегрэ. Только без трубки.

Он подошёл к моему столику и сел напротив меня.

— Ну что, Краснов… — прищурился он.

— Добрый вечер! — радостно поприветствовала его официантка в короткой юбочке. — Разрешите вам представить наши сегодняшние специальные предложения…

ОТ АВТОРА:

Что сложнее: ловить преступников или учить подростков? Это и предстоит выяснить герою.

Новинка в жанре ОБРАТНЫЙ ПОПАДАНЕЦ: https://author.today/reader/520364