Гоблин Дуся

Глава 10 Странные танцы

Мы с эльфами кружились по операционному залу в прекрасном танце под восхитительную песню в моём исполнении. Ну ладно, это был не очень прекрасный танец. Это был танец маленьких утят. А конец каждой строфы я отмечал выстрелом из револьвера куда-то в окно.

— На танцующих утят быть похожими хотят, быть похожими хотят не зря, не зря, — Выстрел!

Пленные пялятся на нас дикими глазами и не могут поверить в происходящее. Короче, было весело и немного страшно, потому что я не знаю, сработает ли. Но другого выхода у нас нет. А случилось это всё из-за денег. Неприятности вообще часто из-за денег случаются, это всем известно.

Утащить всё, что было в сейфе мы не смогли, даже с помощью Илве и Кигана. А вообще парочка Уманьяр на удивление быстро сориентировалась. Увидели денюжки, увидели Витю, который ради такого дела проявился в явном виде и что-то им сказал, и тут же деловито принялись перегружать бабосики в рюкзаки. Нашли всё же свои драгоценные луки, ну и остальные вещи тоже — это Киган прошвырнулся по полицейскому участку и где-то их обнаружил. Рюкзак чем хорош — можно ведь не только в него наложить всякого, но и сверху прицепить, и при этом руки всё равно останутся свободными. Нагрузились, короче, остроухие, как какие-нибудь ослики. И Дуся тоже не постеснялся. А чего мне стесняться, если предлагают? Правда, у меня грузоподъёмность оказалась пониже, да и рюкзака нет. Хочу рюкзак, короче.

Правда, радовались добыче мы не долго. Как известно, мало ограбить банк, нужно ещё унести награбленное, а вот с этим внезапно обнаружились сложности. Дело в том, что мы опять нашумели. И разошедшиеся по городу полицейские начали стекаться обратно к банку. Правда, в этот раз дуром переть внутрь они не пытались, окружили здание, и чего-то там орали про то, что надо сдаться, но мы их не слушали. Глупости предлагают, ясно же. Правда, они ещё и стреляли по окнам. Хорошо, что их, окон, так мало, что в полицейском участке, что в самом банке. И ещё хорошо, что в участке нашлось прилично так всякого оружия, в основном — патронов, но как раз подходящих к моим револьверам. Плохо, что и нас тоже немного. Считай, только трое. Уманьяр держат банк, а мы с духами — участок. Ну, короче участок — это я один. Хорошо, полицейских не так много осталось, а то не удержал бы. А так — бегаю от одного ока к другому, стреляю из револьверов в белый свет, как в копеечку. Попасть ни в кого особо не надеюсь, но создаю эффект присутствия большого количества налётчиков.

Разведка в лице Вити подсказала, что успешно создаю. Полицейские уверены, что нас тут минимум десяток. И самих полицейских штук девять, так что мы вроде как в большинстве. Виртуально. Сидим себе, заняли главное здание города, и напасть на нас никто не решается. Правда, это ненадолго. Мужского населения в Грасс-Вэлли довольно много, и сейчас полиция активно собирает неравнодушных граждан, которые готовы помочь властям наказать мерзких нелюдей.

Цунгцванг, короче. Или пат, хрен знает, как правильно. Только не в нашу пользу, потому что время играет на противника — такие вот умные мысли бродят у меня в голове, прямо как в кино. И Илве с Киганом ещё так на меня вопросительно поглядывают, когда я мимо распахнутой двери пробегаю. Дескать, какой план?

А плана у меня особо нет. То есть он был, но мы его сами дружно пустили под откос, когда решили поживиться денежками. А, ну ещё я время потратил на то, чтобы проход проделать для духов. Хорошо, полицейский участок от них не защищён был, а то бы даже и не знаю, что делали… хотя почему не знаю. Повисели бы Витя с Митей снаружи, ничего бы им не сделалось. Их-то пули не берут, да и не видит никто, если они специально не проявляются. Кстати…

— А вы чего тут висите? — Возмутился я. — Валите наружу, и устройте полисменам полтергейст!

— Вот наглый, да! — Возмутился Витя. — Иди ему и полтергейст устраивай!

— У нас энергия кончилась! — пояснил Митя. — Мы и так — сначала из ловушек пытались вырваться, потом сейф вскрывали… между прочим, это не так-то просто, если ты призрачный! Если б у них тут нормальный сейф был, вообще бы ничего не получилось! Так что всё, Митя, дальше мы уже тебе помочь не в силах.

— Так я опять спляшу, — предложил я. — Делов-то. И спою! Мне не сложно.

— Ну, можно, конечно, попробовать, — с сомнением переглянулись призраки. — Но этого мало, Дуся. Мы сильно потратились. Ты нам только дефицит восполнишь, может быть.

Так-то да, выглядят призраки довольно уныло. Как-то поскучнели после приключений в банке, и даже, если меня не обманывают чувства, прозрачнее стали, чем обычно. Даже для меня.

Блин. Вот не люблю я этого. Ответственность. Даже мелькнула мысль наплевать на деньги и сделать ноги. Есть шанс, что у меня бы получилось, потому что я мелкий и очень юркий, и вообще очень совершенное существо. Только тогда придётся оставить Илве, и получится, что я вообще напрасно всё это устроил. Короче, глупо получится. Проще уж тогда выйти к полицейским и сказать, что мы пошутили, давайте всё обратно откатим. Не прокатило, дескать.

А Илве с Киганом всё более вопросительно на меня поглядывают. Мол, давай, спасатель, спасай! И ладно Илве. Киган-то куда, морда остроухая! Я его, между прочим, вообще не люблю. Противный он, и револьвер у меня отобрал. Я не забыл, между прочим, хотя револьвер давно вернул. Злопамятный я. И пленные того и гляди в себя приходить начнут. Эльфы их вообще поубивать хотели, но я не дал. Лично прошёлся и каждого по башке рукояткой револьвера ударил, такой вот я гуманный и добрый. Лежат теперь рядочком, и раненые и не раненые вперемешку. Но это они сейчас лежат, а скоро приходить в себя станут, ещё и за ними приходится следить. А, главное, как заложники они, похоже, вообще не котируются. По крайней мере, те, что снаружи, их судьбой вообще не поинтересовались. Может, думают, что они уже все того, мёртвые?

— Блин, чего делать-то? — Бормочу.

— Чего-чего… Прорываться тебе надо, Дуся. Ты должен оттянуть внимание всех окружающих на себя и своей жертвой спасти золото и свою любимую Илве.

— Ой, ну это даже мне уже не смешно, — скривился Митя. — Ты зацикливаешься. Сколько можно одно и то же предлагать? Он же тебе вообще больше доверять никогда не будет!

— А придётся, потому что среди нас только я говорю на местном языке, — обиделся Витя. — Тоже мне!

Так бы нас, наверное, и прищучили. Потому что ничего мне в голову дельного не приходило, а народ уже начал постепенно собираться. Но тут Митя всё-таки сжалился.

— Эх, вот если б вы все станцевали, тогда бы мы с Витей тарарам устроили! — Мечтательно произнёс призрак. Когда много-то танцуют, куда веселее получается! Жаль, что уманьяр никогда на такое не согласятся!

И вот тут на меня снизошло вдохновение.

Я временно прекратил изображать активность, тем более, и стрелять было больше не в кого — осаждающие убрались подальше от окон, чтобы случайно не поймать свинцовый подарок. Так что если б я продолжал канонаду, это бы только глупо смотрелось.

— Илве! Киган! — Кричу. — Ком цу мир! Ай нид хелп! В смысле, кам хир, дарлинг!

Илве, конечно, ничего не поняла, и уставилась вопросительно.

— Витя, как будет потанцуй со мной? — Шиплю.

Призрак что-то такое говорит, и я послушно повторяю. Эльфы смотрят на меня странно.

Я ещё раз повторяю фразу, отчаянно надеясь, что Витя мне опять не подсуропил. Но вроде про сиськи ничего не было, как на этом языке звучат сиськи, я запомнил с прошлого раза. Так что повторяю, и жестами показываю, что надо делать.

Эльфы смотрят на меня ещё более странно. Блин, ну вот да, я бы, наверное, на их месте тоже засомневался в душевном здоровье собеседника. Витя с Митей начинают потихоньку подхихикивать — им явно всё это в прикол. Конечно, козлы прозрачные. Им-то бояться нечего, они уже и так померли!

— Витя, — говорю. — Как будет шаман?

И сразу повторяю слово, тыкая себя в грудь. И снова говорю, что ай нид хелп. И про танец фразу повторяю. Вроде, зажглось в глазах понимание. Опасливое такое, неуверенное. Но всё ж, кажется, доходить начало, что я от них требую. Киган что-то спросил — я и без перевода понял, что он спрашивает, зачем мол.

— Ну вот, ять, сейчас я тебе буду объяснять на вашем квенья или как он там называется! — Буркнул я. — Щас, погоди только, язык выучу. Пара дней буквально, я быстро учусь!

Он, похоже, мой сарказм выкупил, хотя и не понял, что именно я сказал.

— Пляшите, говорю! Данс, данс выз ми!

Сначала получалось так себе. Во-первых, я нервничал. Во-вторых, танцевали мы — кто в лес, кто по дрова. Илве пыталась изобразить что-то вроде танца живота, только более целомудренное, Киган — какой-то охотничий танец, похоже. И, блин, в музыку не попадали. Ну, в ту, которая у меня в голове играла. Хотя я пел, чтобы остальные тоже слышали. Не, Витя-то с Митей ржали, но я сам чувствовал, что это не то. Они ржут, потому что у нас хрень какая-то получается, а не потому, что получают удовольствие от наших плясок.

Пришлось останавливать, пытаться по-другому… а потом я подумал, что слишком всё усложняю. Ну, правда, зачем пытаться танцевать что-то сложное, если никто из нас этого не умеет? Даже я! Проще надо быть, проще! И я вспомнил, как в детстве, на новогодней ёлке, смотрел на этот самый танец маленьких утят. Завидовал ещё, потому что мне тоже хотелось, но — никак.

И дело пошло. Особенно, когда Киган с Илве таки поймали ритм и выучили движения. Киган, правда, красный весь, и явно очень злой — ему всё это кажется какой-то дурной шуткой. Но — танцует, ведь Илве на него прикрикнула — дескать, нечего с ритма сбивать. Так что из нас троих получился очень неплохой танцевальный коллектив. Вон, даже полицейские и банкиры очнулись, и глядят на нас круглыми глазами. Культура! Понимать надо!

Увлеклись мы, в общем. Ну, по крайней мере — я. Мне даже показалось, что я чувствую, что стал центром… источником… фокусной точкой, может? Короче, почувствовал, как в меня вливается что-то такое, и идёт потом уже концентрированным лучом куда-то вовне.

Я даже не сразу обратил внимание, что призраки за нами уже не наблюдают, а на улице началась стрельба, крики, жуткие завывания, вопли и беготня. А когда сообразил, тут же танцевать перестал.

— Всё, хорош! Энаф, говорю. Летс го!

Убегать мы решили через полицейский участок, и не просто так, а потому что там в окошко была видна полицейская тачка. Недалеко, только улицу перебежать. Я сначала выглянул в окно, потом высунулся по пояс. Потом вообще чуть не вывалился от удивления, потому что разглядел, как куролесят Витя с Митей. Нет, определённо, надо будет их как-нибудь поощрить потом, потому что они отжигали по полной! Это ж надо, как им наш танец маленьких утят зашёл!

Духи решили оставаться невидимыми для окружающих, отчего и полиция, и ополчение вообще не понимали, что происходит. А происходило прекрасное. Вот Витя, не вытаскивая револьвера из рук шерифа, направляет его на одного из ополченцев. И ополченец это видит, отчего сначала смешно выпучивает глаза, а потом начинает судорожно метаться, чтобы уйти с прицела. Но Витя не сдаётся, продолжает водить рукой шерифа с револьвером, а тот и сделать ничего не может. Да и не понимает толком, с чего бы рука начала своевольничать. Выстрел! Ещё выстрел! Интересно, Витя специально промазал?

Шерифу пытается помешать кто-то из его подчинённых, но тщетно — у него вдруг расстёгивается ремень на брюках, и они, отягощенные кобурой, мгновенно падают и начинают путаться в ногах! Высший класс! Митя — молодец, определённо! И, главное на достигнутом останавливаться не собирается. Следующий полицейский тоже вдруг теряет штаны, на этот раз — вместе с исподним. А Витя уже оставил бедного шерифа в покое — решил перейти на более тяжёлую артиллерию. У кого-то из ополченцев дробовик, такой же, как у меня, только более потёртый. И он бахнул! Нет, всё-таки Витя жестокий, но косой. Он явно никого жалеть не собирается. Шериф, к которому только что вернулся контроль над собственной конечностью, рухнул на землю, оглашая округу воплем боли. Основная часть дроби ушла куда-то в сторону, но часть попала куда надо, и теперь главный полицейский Грасс-Вэлли вцепился в пострадавшую задницу. Это, наверное, больно!

Короче, стражам порядка и их помощникам сейчас явно не до нас. Так что надо бы сваливать, о чём мне сердито напоминает красавица Илве. Я её не очень понимаю, но тут по тону всё понятно.

Я рванул к машине так, что пятки засверкали, и даже тяжёлые мешки с денежками меня не замедляли. А за мной топали уманьяр. Это я фигурально выражаюсь, что они топали, на самом-то деле эти остроухие передвигаются совершенно бесшумно.

Ключ в замке — это прекрасно. Я первым делом посмотрел, убедился. Потому что если б ключа не было, моя гениальная идея угнать полицейскую машину яйца бы выеденного не стоила. А так — заглянул, убедился, плюхнулся на заднее сиденье. Рядышком с Илве. А Киган на переднее пассажирское уселся. Сидим, втроём, переглядываемся. Я — на Кигана смотрю, жду, когда он сообразит, что ступил. Киган — на меня.

— А вы что, водить не умеете? — доходит до меня. — Драйв! — И руками так кручу, типа рулю.

Эльфы растерянно разводят руками. Дружненько.

— Ять, — говорю. — Это капец просто. Вот как так можно, а? Вы издеваетесь, что ли?

Глянул на водительское место. Вроде, всё как обычно. Руль, педали. Три. Рычаг ещё. Ничего ведь, по идее, сложного, правильно? Я ж неоднократно в кино видел, как это делается. И ещё слышал, что сцепление надо медленно отпускать.

Короче, мы поехали. Сначала заглохли пару раз, потом я догадался с ручника машину снять, и дело пошло. Правда, неудобно было — сиденье низко. Я его придвинул максимально, чтоб до руля и педалей дотягиваться, но в лобовое стекло всё равно видел в основном небо. Поначалу. Потом Илве протянула мне мешок с деньгами, я его под себя подложил, и стало получше. А кого или что мы там сбили, я даже выяснять не хочу.

Водить — круто, вот что я скажу! Не так круто, как бегать, но вообще-то всё равно офигенно. Машина гудит натужно, все вокруг разбегаются, рядом что-то орёт Киган, с заднего сиденья попискивает Илве. А уж когда я нашёл, как включается сирена… Ка-а-айф! Улица, кстати, не такая уж и прямая, как выяснилось. И неширокая. Всё время рулить приходится, и всё равно постоянно задеваешь всякое. То столбик какой попадётся, то мусорный бак. Вообще непонятно, как они тут ездят, не могли пошире улицы сделать! Неудобно же!

На выезде из города к нам присоединились Витя с Митей, и стало совсем весело. Уманьяр какие-то скучные, только и делают, что орут от ужаса, а вот призраки отлично понимают, что такое правильное вождение. Дорога вела через поле, в сторону леса, особо не развернёшься. Сзади тоже мигалки, догоняют нас, но это плевать. Я — быстрее! Особенно когда вспомнил, что надо ещё передачи переключать на более высокие. И машина реветь почти перестала.

В лесу дорога стала петлять, и стало ещё круче. Правда, недолго. О существовании такой штуки, как тормоз, я вспомнил только после того, как не вписался в очередной поворот и врезался в дерево. После чего тачка заглохла и даже, вроде как, задымилась. Снова завести я её не сумел, да уже и ненужно было, потому что Илве и Киган, как только мы остановились, тут же выскочили из машины и отбежали подальше.

Пришлось тоже выходить, потому что машина дальше вообще отказалась ехать, а сзади всё громче и противнее надвигались сирены. Моя, кстати, тоже не затыкалась. Вышел и побежал вслед за Илве с Киганом. Хотя Митя и утверждал, что не стоит с ними идти — эльфы, дескать, неблагодарные.

— Ты чему мальчишку учишь? — Конечно, не согласился с ним Витя. — Ты посмотри, они наши деньги уносят! Ты что, хочешь, чтобы он все деньги остроухим оставил?

Ну не все, вообще-то. Тот мешочек, на котором я сидел, и ещё один, остались со мной.

— Как будто если он с ними пойдёт, ему эти деньги вернут! — Скептически ответил Митя. — Они, вон, вообще сейчас сами скроются. Это ж уманьяр, они в лесу — дома.

Но эльфы не сбежали, так что я даже не разочаровался в Илве. Я знал, что она прекрасна не только внешне, но и душой, и не станет бросать своего спасителя на произвол судьбы. А я ведь её спас!

Так-то они шли, как будто я не с ними. Зорко оглядывали лес, а на меня даже не смотрели, и в какой-то момент я задумался, не надеются ли они, действительно, что я отстану. И даже уже начал потихоньку отставать, потому что навязываться не хочу, я гордый. Любовь — любовью, но если Илве такая неблагодарная, я переживу разлуку. Хотя буду сильно страдать.

Однако стоило мне немого приотстать, как Илве появилась совсем с неожиданной стороны, и что-то сказала.

— Говорит, чтоб ты потерпел немного, и что совсем недалеко осталось, — охотно пояснил Витя. — Так что сможешь отдохнуть скоро. Назвала тебя храбрым малышом.

— Да я не устал вообще! — Тут же приободрился я. Вот ещё! Чтобы любовь всей моей жизни посчитала, что я могу устать — да не бывать такому!

Я тут же ускорился и поспешил вперёд, изо всех сил демонстрируя, что мне вот вообще всё нипочём. А то, что она меня всерьёз не принимает — так это временно.

Мы ещё довольно долго бежали. Уже давно не было слышно отзвуков сирен, но эльфы сохраняли всё такой же мрачный, сосредоточенный вид, и уши у них ходили из стороны в сторону — прислушивались к чему-то. А когда мы набрели на какой-то ручей, то долго по этому ручью шли, промочив все ноги. Ну, эльфы себе ноги промочили, а вот я промок весь, полностью, потому что Илве велела помыться.

И вообще-то, я прекрасно понимал, что мне пора. Ну, помыться, в смысле. За последние дни я очень много бегал и потел, лазал по канализации, валялся в грязи, пачкался кровью… Короче, умом я понимал, что мне прямо требуется. Но знаете, вот не хотелось. Похоже, гоблины не очень любят воду. По крайней мере, мне пришлось приложить ну очень много усилий, чтобы заставить себя окунуться полностью. И песком растираться было совсем не радостно. А уж когда Илве заставила стянуть одежду — то ещё и неловко. Нет, мне нечего было стесняться — я ж знаю, что моё тело прекрасно и невероятно соблазнительно. Наоборот, гордиться нужно. Но всё равно было неловко.

После унизительной и ужасной процедуры помывки одновременно со стиркой мы продолжили путь. Куда-то в сторону гор, вроде бы — мне за деревьями их было не видно, но камней на пути встречалось всё больше. А потом меня взяли на руки. Это вообще было ужасно, тем более что на руки брала Илве. То есть с одной стороны — прекрасно, потому что она прижала меня к своей прекрасной груди, но, блин, я как-то не так представлял себе такое романтическое приключение! Уж лучше бы меня тащил Киган.

Обойтись без тасканий никак было нельзя, потому что эльфов, как выяснилось, совершенно не устраивала моя скрытность. Они не хотели выдавать своего убежища охотникам за головами, а я, оказывается, очень неуклюж, и не умею скрывать свои следы. Так что последний промежуток пути нужно было проделать так, и никак иначе, чтобы, значит, оставить убежище в тайне. Так что ещё где-то с километр я одновременно наслаждался близостью с любовью всей моей жизни и мучился от неловкости. А потом мы, наконец, пришли.

Дорогие читатели, спасибо, что вы со мной, вы классные. Я вчера даже в горячие новинки попал, а это — ого-го!