Гоблин Дуся

Глава 17 Кухонные страсти

Страсти на кухне кипели нешуточные. Повара были в ярости, драка шла — на загляденье! Главный повар не зря занимал такую должность, он показал свои высокие профессиональные качества! Помощник ничего не мог ему противопоставить и только кряхтел и пытался оторвать руки начальника от своей шеи. А тот, соответственно, старательно душил помощника, повалив его на землю. Силы были не равны. В общем, не добавить колорита этой картинке было никак нельзя. Тем более, к месту драки уже спешили постовые с входа в шахты — очень уж нашумели работники ножа и поварёшки. А хорошей шутке важны зрители!

— Митя, быстрей давай! — Дух чего-то возился, нужно было спешить, я уже и сам готов был отправиться на помощь — была вероятность, что меня бы не заметили. Слишком заняты были повара собственными проблемами. Но обошлось. Митя, наконец, справился с завязочками штанов главного повара. Так что когда охранники с шахты, наконец, прибежали, картина им предстала совершенно недвусмысленная. Я рисковал испортить шутку и выдать своё присутствие — так ржал. Да и Чувайо рядом тоже, наконец, оценил задумку.

Это была прямо-таки эпическая и, одновременно пикантная сцена, достойная какой-нибудь античной трагедии. Тем более, тогда, в античности, сюжет как раз был довольно популярен. Тогдашним героям вечно наплевать было на пол своего любовного интереса. Вот и сейчас выглядело так, что главный повар вдруг воспылал страстью к своему помощнику. А тому не хватало сил сопротивляться страсти начальства. А может, он и не старался, а лишь для виду изображал сопротивление, чтобы посильнее разжечь страсть товарища? По крайней мере, именно так это выглядело в глазах подбежавших охранников. Вот, глядя на их лица, слушая их восклицания, меня и корчило со смеху. Да и Чувайо рядом тоже с трудом сдерживал хохот.

— Они говорят, что эти отвратные совсем страх потеряли! От безделья и пресыщения! — Пояснял мне Витя сказанное, но это было не обязательно — там всё и так было понятно. Из контекста. — Говорят, им таких поваров не надо! Ладно бы просто воровали, хотя и так уже обнаглели совсем и берега потеряли. Но вот получать еду из рук этих… ну, короче, всё. Вакансия теперь открыта.

Поварам действительно изрядно досталось. Палками. Прикасаться к этим нечистым существам даже ногами охранники побрезговали. А потом так же, палками, погнали куда-то к краю лагеря. Повара, оба, пытались оправдаться, но их уже никто не слушал. Кажется, эта прекрасная сцена стала для охранников последней каплей.

— Класс, да⁈ — Порадовался я. — А ты ещё не хотел, чтобы я шутил! Интересно, куда их поволокли?

Духам тоже стало интересно, и они отправились посмотреть. Я хотел с ними, но побоялся. Слишком многолюдно оказалось в лагере — оказывается, пока мы наблюдали за поварской дракой, а потом экзекуцией, часть работников уже вернулись на отдых. Причём возвращались не со стороны шахты, на которую я поглядывал и не пропустил бы появление новых действующих лиц, а откуда-то с другого конца городка. Даже, пожалуй, из-за его пределов — туда уходила хорошо утоптанная дорога, и я туда ещё не заглядывал, руки не дошли.

Вид у народа был усталый, равнодушный ко всему. От них пахло непередаваемым сочетанием гари и горячего металла, так что догадаться, кто это, оказалось не трудно. Похоже, с плавильного завода работники — те, кто перерабатывает добытую руду в аккуратненькие красивенькие золотые слиточки. Я решил, что на завод тоже надо будет обязательно заглянуть — позже. А пока лучше подождать, пусть всё немного успокоится.

Впрочем, никто особо и не был возбуждён. Мимо кухни проходили равнодушно, разбредались по баракам. Короче, не слишком благодарная публика. Мне даже обидно стало, чего они не заинтересовались происходящим? Я старался, между прочим! Да, основная часть представления уже закончилась, но можно же было хоть полюбопытствовать, что здесь происходило?

Но нет. Такое ощущение, что всем было просто наплевать, что кухня пустует, и один из котлов активно дымит в атмосферу гарью. Наоборот, завидев прогорающий котёл, работники как будто старались быстрее скрыться и покинуть окрестности летней кухни.

Хотя такая тишина — это недолго было. Вскоре появились ещё охранники, и вот им испорченный котёл очень не понравился. Воплей было! Это ведь именно их кашка испортилась, и этот факт им очень не понравился.

Мы с Чувайо всё это наблюдали издалека, с безопасного расстояния, так что толком разобрать, как развивается конфликт, не получилось. Только в общих чертах. Кажется, до кого-то изохраны дошло, что они теперь останутся голодными. Это вызвало среди бравых охранников нешуточный гнев и желание немедленно разобраться в причинах происшествия.

Утихший было скандал снова начал разгораться. Несколько работников, оказавшихся поблизости от кухни, попались под горячую руку — мне даже стыдно стало, что ребята получили хорошую такую взбучку. Из-за меня ведь, получается. Правда, очень скоро кто-то из охранников услышал вопли с другого конца лагеря, и недоразумение разрешилось.

Радости это всё равно никому не принесло. К тому времени уже и каторжная баланда начала подгорать, но до неё никому не было дела. Наконец, всё более-менее устаканилось. Работников начали побарачно водить к котлу, причём последним досталось соскребать со стенок подгорелые остатки. И то, кажется, не всем хватило. Но никто не роптал. А вот охрана роптала ещё как — они чувствовали себя ужасно обделёнными. Понимаю, обидно.

Между тем вернулись Витя с Митей, и принялись рассказывать интересное. Оказывается, поваров наказали гораздо серьёзнее, чем я предполагал. Я-то думал, их просто побьют. Может — в какой-нибудь местный карцер засунут. Должно же тут быть какое-нибудь место для наказания провинившихся? Если не охранников, то как раз такого вот персонала и охраны лагеря. Но всё получилось гораздо суровее:

— Мы думали — это пыточная специальная, — увлечённо делился впечатлениями Витя. — Ну там, жаровня, какие-то приборы жуткие и ужасные — даже нас от их вида пробирает, представляешь? Причём не тёмная магия, другая какая-то, а всё равно — жуть жуткая!

— Да что ты о магии! Самое главное-то! — Перебил Витя. — Их заклеймили, прикинь! И они теперь тоже каторжные! Во попали, долбоклюи, нах! Надо будет посмотреть, что с ними остальные старатели делать будут… о, даже интересно!

— Ять, Витя, ты вообще интригу держать не умеешь! Вот зачем так! Сразу всё выложил!

Короче, повара теперь переквалифицировались в золотодобытчики. Моими стараниями. И тут бы мне почувствовать себя виноватым, но мне пофиг — туда им и дорога. А вот охрану такое положение вещей не устраивало. Я-то всё думал — чего они так ожесточённо между собой обсуждают? Теперь понятно стало. Оказывается, это демократические выборы. Это они выбирают из своего числа новых поваров.

Выборы, кстати, затягивались. Судя по всему, должность очень почётная и желанная для большинства, так что кандидатов было — хоть отбавляй. Каждый первый!

— Ностальгия, — смахнул призрачную слезу с призрачной щеки Витя, который летал посмотреть, что там и как. — У нас в яслях так же выбирали, кто будет чёрным уруком, а кто будет от него убегать. Помнишь, Мить?

— Ты жульничал! — Тут же завёлся Митя. — Ты всегда на жеребьёвке жульничал! Ну не могло тебе так везти!

Особенности взаимоотношений в гоблинском детском садике меня не заинтересовали. К тому же, Чувайо начал проявлять нетерпение. Ему тут и так-то было неуютно, а тут он ещё углядел кого-то из соплеменников. Возбудился ужасно, расстроился… Ну так-то да. Если это твой родственник так паршиво выглядит — с потрескавшимися губами, с блёклыми, пустыми глазами, исхудавший, я бы тоже, наверное, расстроился. Ещё и барак у этих остроухих родственников расположился в самом центре лагеря — не подберёшься, пока не стемнеет. Да и потом тоже будет сложновато. А Чувайо очень хотелось, прямо шило в жопе образовалось размером с Эйфелеву башню.

— Шаман, нужно с ними поговорить! — Горячечно шептал он мне на ухо.

Ещё интимно так, губами ухо аж щекотал. И не отодвинешься от него, блин, потому что если отодвигаться, то заметить могут. Мы ж тоже, считай, в лагере сидим, пусть на самом краю. За кустиками спрятались. И тут пахнет, между прочим, неприятно. Не очень удачное место выбрали. Того и гляди во что-нибудь вляпаемся! А Чувайо прямо напирает, скотина нетерпеливая:

— Это мои братья! Мы должны с ними поговорить! Подать им надежду!

— Да отстань ты! — Возмущаюсь. — Что ты от меня хочешь? Чтобы я им по телефону позвонил, и сюда вызвонил? Так у меня его нету, телефона! И номера я не знаю.

— У нас тут нет телефонов, шаман! — Не понял моей иронии Чувайо. — Только у авалонцев, в городах. А досюда связь не дотягивается! Сделай что-нибудь…

— Слышь, Чувайо, не наваливайся! А то решу, что я тебе нравлюсь! Ты видел, как тут к таким относятся? Не надо нам таких слухов, пойми. У нас с тобой слишком много общего. Ты — мальчик, я тоже мальчик. Непреодолимое препятствие, понимаешь?

Но Чувайо был в таком состоянии, что вообще не выкупал иронии, и даже не понял, на что я намекаю. Замолчать его заставило только появление какого-то персонажа, который тихонько пробрался за палатки, и теперь с очумелым видом разглядывал ногу. Не свою, понятно, троллиную. Мы ведь её так и не убрали.

И вот, теперь какой-то зеленоватый чувак с клыками из-под нижней губы, озадаченно тёр затылок каким-то мослом, держа перед собой конечность Гаврюши. И, между прочим, в непосредственной близости от нас — пару шагов назад сделает, и прямо на ногу Чувайо наступит. Тот её неосторожно из-под кустов вытащил, халтурщик!

— Ять, — на русском сказал зелёный клыкастый чувак. — Как так-то? Одна нога осталась! Ваще весь исчез, и тока нога осталась! Как так-то, нах⁈

Ну, я ж не дурак. Я сразу понял, что этот тип — он тут не просто так, а знакомый Гаврюши. Причём, судя по всему — хороший знакомый, потому что у него в одной руке была гаврюшина нога, а в другой — чья-то другая. В смысле кость из баланды, и на ней даже виднелись крохотные кусочки мяса. Вряд ли он сейчас выбирал, к какому из этих деликатесов приступить сначала. Скорее — хотел Гаврюшу угостить. А как его угостишь, если его нет? Вот и озадачился чувак.

В общем, я решил, что надо налаживать контакты.

— Пссст! — Говорю.

Орк, — а это, очевидно, именно орк и был, я их примерно так по описанию Вити с Митей и представлял, — дёрнулся, и принялся озираться.

— П-с-ст! Тут мы! В кустах! — Шепчу. — Тока не ори!

Ну, и он, слава богу, не стал орать. Выставил перед собой Гаврюшину ногу в защитном жесте, а вторую, уж не знаю, коровью, может, наоборот, спрятал за спиной. И сунул морду к нам с Чувайо.

— Привет работникам кайла и кувалды, — говорю. — Меня Дуся зовут, а это — Чувайо. А тебя как зовут, чувак?

— Ять! — Это он не представился, это он выразил своё отношение к увиденному. — Вы кто такие? Чего здесь делаете? И Гавр где? Куда Гавра дели, нах? Сожрали, суки⁈

— Да ты подожди, мужик, ты чего кипешишь? Ничего мы не жрали! — Открестился я от таких неожиданных обвинений. — Мы вообще не при делах… то есть при делах, но в хорошем смысле! Короче, Гаврюша передаёт привет. С ним, вроде, всё в порядке. Мы его покормили, а ногу он себе сам отрезал. Хотел на работу идти, но мы его уговорили пока не отсвечивать.

Орка звали Щербатый, потому что у него была широкая щель между передними зубами. Очень характерная примета, не перепутаешь. Не в том смысле щель, что кто-то зуб выбил, а в смысле они просто криво росли. Но ему это особо не мешало. Только смотрелось смешно.

Несмотря на прикольный вид, Щербатый оказался крайне недоверчивым типом. Он зачем-то вбил себе в башку, что мы с Чувайо сожрали Гаврюшу, и никак не хотел верить, что никто его не лопал:

— Суки, сожрали парня, да? — Разорялся зелёный. — Тока ногу невкусную оставили! А он знаете, какой хороший был! Он меня от обвала спас! Да если б не он…

— Ять, Щербатый, да не жрали мы его! Ты посмотри на меня! И на Чувайо посмотри! У нас там что, по-твоему, в желудках, ядерные реакторы что ли? Там он! — Я махнул рукой в сторону старой штольни. — Убрёл туда, когда ногу себе отрезал! Мы его ещё обещали покормить. Ну, хочешь, с нами сходишь ночью? Сейчас тут слишком людно, спалят.

— Ага⁈ Что б вы и меня сожрали, долбанные каннибалы⁈ Знаю я вас, гоблинов! Вам вечно только б сожрать чего-нито! Всё мало! Он, ващет, мне своё тело завещал! Но я не хотел, чтоб он помер! Вон, даже жратвы зажилил, а вы его, значит… — Щербатый жалостливо шмыгнул носом. — Суки вы бессердечные, нах!

— Да что ж такое-то⁈ — Ситуация начала становиться тупиковой.

— Орки, — презрительно сплюнул Витя. — Как желудок подводят, так только о жратве и могут думать. Рабы своего желудка.

— Ну, так-то мы тоже, — возразил Митя. — Когда голодно — и правда всякое такое думаешь. В смысле, как бы пожрать и всё такое. Не, ну понятно, что в Дусю бы не влезло, но этот снага же, сам видишь — вообще голодный. Удивительно, что он ещё сам Гаврюшу не сожрал. Смари, правда его покормить хотел, мосол притащил.

— Не, ну так-то да, — согласился Витя.

— Ять, вы лучше подскажите, как его убедить⁈ — Потребовал я. — Он же щас в истерику вообще впадёт.

— Не впадёт, — успокоил меня Митя. — Орки не истерят. Щас он успокоится и попытается вас с остроухим грохнуть, чтобы отомстить. Заодно типа и пожрёт потом…

Устраивать драку за собственную тушку я не хотел, нужно было как-то разруливать конфликт. Я не придумал ничего лучше, чем продемонстрировать Щербатому револьвер:

— Вот, смотри: пистолет у меня. Я не отсюда вообще, и не голодный! Мы на разведку пришли! И Гаврюшу твоего днём покормили, повторяю. Не заметил, что на кухне кипиш? Это мы устроили. Стащили каши, а чтоб не спалили, малость похулиганили. Чувайо, ну скажи!

— Я вообще не понимаю, о чём вы говорите, — напомнил мне уманьяр. — Вы на незнакомом языке болтаете!

В общем, револьвер Щербатого убедил. Он сначала решил, что его решили подстрелить, а потом, от испуга, видно, до него начали доходить аргументы. И ведь, зараза такая, явно до конца не поверил! Но, по крайней мере, выслушал.

Особенно его убедил Чувайо, который, оказывается, неплохо знает авалонский. Ну и Щербатый на авалонском тоже более-менее шпрехал, так что они нашли общий язык, и вот эльфу орк поверил, что Гаврюшу не сожрали. Репутация дескать, у уманьяр такая, не жрут они разумных.

Окончательно убедился, что мы — не местные Щербатый после того, как мы с Чувайо по очереди показали ему шеи сзади, под затылком. У орка там клеймо, а у нас — нет.

— Это специально, чтоб не сбегали, — пояснил Щербатый. — Магия-шмагия, всё такое, нах. Здесь всякой шняги полно магической, если кто попытается сбежать — сразу визжит-орёт, нах. Типа метка, маячок. Херово вообще, не передать. Ну и группа быстрого реагирования сразу. Охрана там или с завода бойцы. Они, на заводе — сами по себе, местных вертухаев за людей не считают. Но если кто сбежит, или там, нападёт кто — тогда помогают, ять. Только на моей памяти не нападал никто на рудник, это слухи только. Потому что глухо и бесполезно. И вы сюда зря припёрлись, ять. Не дай бог на глаза кому попадётесь — заломают, и здесь же будете, с нами вкалывать. Отсюда никто не бежит. Все пытаются, как только попадают. Только глухо. Всё одно выловят, а потом на три дня без пайки весь лагерь, нах. Так что кроме новичков никто не пытается. А то на второй раз и убить могут — кому понравится голодать-то?

Это было неприятно. Даже не войска, а то, что Гаврюшу мы с собой никак не заберём. Я-то думал, что его уже всё равно списали, раз он тут без присмотра лежал. Оказывается — нет. Печать работает, пока она есть на затылке. Точнее, на шее. И срезать её никак нельзя, это мне сразу в голову пришло, но Щербатый только рукой махнул — пытались, дескать. Тоже сразу сигналка срабатывает.

А я ведь обещал Гаврюше, что не дам ему помереть от голода. Но и оставаться тут лишнее время, чтобы заниматься ежедневной кормёжкой будет как-то глупо. У нас ведь, в конце концов, немного другие планы. Гаврюша — Гаврюшей, но мы сюда для другого пришли, и надолго задерживаться не собирались.

Это стоило тщательно обдумать, но мне никак не давали сосредоточиться. Потому что Чувайо о своём желании пообщаться с соплеменниками не забыл и упорно собирался это желание воплотить в жизнь. Все нервы мне вымотал своими намекающими взглядами! А ещё рано! Даже стемнело не до конца. Хорошо, орк, когда уяснил, в чём проблема, пожал плечами, и предложил:

— Так ять, давайте, приведу. Ток пароль какой-нить мне скажи, а то они мне не поверят. — И смущённо добавил: — У нас того, конфликт был.

И вот, всего через пару минут состоялась трогательная встреча соплеменников. Вот ей-ей, лучше б мы без неё обошлись!