Гоблин Дуся

Глава 5 Прекрасное виденье

Я сидел на крыше полицейского участка, рассеянно ковырял шифер, которым она была покрыта, и любовался звёздным небом. Иногда чесался во всяких местах, потому что это приятно очень. Раньше я часто любовался ночным небом — через окно.

Полицейский участок расположился на вершине холма, так что передо мной расстилался прекрасный вид на ночной город. Он был чудо как хорош, тем более, сейчас, когда по улицам тут и там мелькают фонари. Очень интересно наблюдать, как светящиеся пятна бродят туда-сюда. Пара часов назад в участке появились младшие служащие. Приехал курьер, привёз целую стопку бумаг, которую тут же перехватил служащий, и принялся расклеивать на столбах. Я, конечно, полюбопытствовал — это оказалось объявление о поиске какого-то гоблина. Ну и мерзкая же рожа! Прямо средоточие всех пороков. Глаза — просто провалы тьмы, на морде сардоническая усмешка, руки скрючены в таком жесте, будто он сейчас задушит кого-нибудь

Шучу, конечно, я понял, что это меня изобразили. С одной стороны — даже приятно. Вон как я их достал! Даже утра дождаться не захотели. А потому что нечего пытаться убить мирного хорошего меня. С другой — немного обидно. На моём пути уже встретились несколько зеркал и я, конечно же, не преминул подробно рассмотреть свою физиономию. И она определённо гораздо милее, чем та кошмарная рожа, что нарисована на листовках. Ещё и в клоунском наряде, хотя сейчас на мне мои рваные в десяти местах джинсы и майка, которой давно пора стать половой тряпкой. А клоунский наряд давно растаял. В общем, изобразили меня каким-то монстром, никакого уважения!

Кусочек шифера под нажимом когтя откололся, я подбросил его на ладони и швырнул в очередного пробегавшего мимо участка стража порядка. Офицер недовольно тряхнул головой, посмотрел в небо, выругался и поспешил дальше по своим делам. Нет, я не пытался проковырять в крыше отверстие, достаточное, чтобы пролезть в участок. Это можно было сделать куда проще, но я не видел в этом смысла. Крышу я ковырял от скуки, потому что не понимал, что делать дальше. Хотя изначально, после побега из канализации, всё казалось кристально ясно.

«Нужно пробраться в полицейский участок, найти записи об утреннем происшествии, и узнать из них, куда депортировали моих товарищей по несчастью», — так я думал, и планомерно выполнял собственное решение. Найти полицейский участок оказалось совсем несложно, благо он был в городе всего один, и жители любезно развесили на перекрёстках указатели, показывающие дорогу ко всем важным местам города. Вообще местный Сан-Франциско — если это ещё Сан-Франциско! — в десятки раз меньше своего параллельного собрата. Больше похож на какой-то заштатный провинциальный городок из середины двадцатого века. Может, даже раньше середины. Я, правда, накануне замечал у некоторых жителей мобильники, что выглядело немного анахроничным, но — почему бы и нет?

Так вот, только добравшись до участка, я вдруг сообразил, что никакого смысла в моих действиях нет. Куда бы ни депортировали моих товарищей, мне в этот поезд уже не успеть. Я изначально-то думал к ним присоединиться. Вдруг домой, в Россию их вернут, так может, не стоит противиться? Однако теперь-то уж что? Эта дверь для меня в любом случае закрыта, а значит, и рисковать вроде как незачем.

— И чего ты теперь тут сидишь? — Митя всё помахивал крылышками, и рассыпал фиолетовую пыльцу, не давая когнитивному диссонансу во мне успокоиться.

— Слушай, я правильно понимаю — ты проиграл какой-то спор Вите, и теперь должен всё время летать с крылышками?

— Ну да, — Помрачнел Митя. — Только этот урод со мной больше почти не спорит!

— Это не я урод, это ты. У тебя же крылышки как у феи, — захихикал Витя.

— Знаете, я, наверное, всё-таки туда полезу, — Решил я. — Просто гештальт закрыть. А то столько старались, я от полицейских отгрёб, и вдруг раз — и так и не узнаю, куда других похищенных дели. Потом будет заноза в голове, незавершённое дело. Я начну сомневаться, расстраиваться… короче, надо идти. Может, после этого мысль какая-нибудь полезная придёт? А то я уже не знаю, что и делать-то дальше. Сидим хорошо. Ищут меня везде, но не здесь. Только я ж не бесплотный. Скоро кушать захочется… Короче, смотрим документы, а потом надо будет еды раздобыть.

Определённость, даже такая не слишком определённая, здорово подняла настроение. Не, я и так-то не унывал. Просто растерялся немного. Такое ощущение, кстати, что я в этом теле вообще не умею унывать. Может, особенность гоблинов? Просто, скажем, нет такой функции в мозгах, как у тех же акул. И Митя с Витей всегда на подъёме, да и я тоже как будто с пружинками внутри. Особенности физиологии такие. Хотя у Мити-то с Витей какая физиология, о чём я?

Забраться в полицейский участок, когда тебя активно ищут — что может быть проще? Господин шериф, видно, был в полной ярости, так что вся местная полиция до сих пор прочёсывала канализацию. Или бегали группами по улице, с самым серьёзным видом осматривая местных жителей, особенно — детей. Тем, бедолагам, вообще тяжко приходилось — их прямо обыскивали, как будто действительно надеялись обнаружить среди цветов жизни такой вот прекрасный сорняк. Полицейский участок по большей части пустовал, так что я просто аккуратненько приоткрыл дверь и вошёл — а чего стесняться, если дежурный клюёт носом? Главное — не топать, а не топать я умею. Хорошо быть мелким и незаметным!

Кабинет шерифа, правда, заперт. Но это не проблема — запасные ключи висят в шкафчике на видном месте, прямо над головой у дежурного. Эх, вот не хотел я этого делать… Идём аккуратненько к подоконнику, берём цветочный горшок. Там всё равно всё давно засохло — совсем не ухаживают работники за декоративными растениями! Тут, конечно, сложности. Будь я здоровенным брутальным мужиком, просто опустил бы посудину сверху на макушку, а так пришлось навесом бросать. Я отчего-то чувствовал — у меня точно получится. И ведь получилось! Снаряд по крутой дуге взмыл вверх, к самому потолку, упал на голову человеку, и тот уснул, обсыпанный сухой землёй. Свёл глазки к переносице и опустил лицо на стол. Даже не дёрнулся. Я аккуратненько собрал черепки, стряхнул с лысины сухую землю.

— Спи, маленький, — улыбнулся я, погладив дежурного по голове. — Хороших снов!

Кабинет шерифа был теперь весь мой, как доступная женщина, которой показали деньги. Замок сухо щёлкнул, и я оказался внутри. Первым делом обратил внимание на большую карту на стене. На ней был город Йерба-Буэно и окрестности. Так что вывод о своём месте нахождения можно сделать однозначный — это действительно Сан-Франциско. Просто называется по-другому. Слишком характерная береговая линия. Впрочем, это было не главное, просто приятно было понять, что я не ошибся в предположениях.

А вот дальше начались сложности. Читать на местном странном варианте английского я не смог. У Вити получалось нормально, но для этого мне пришлось перебирать у него перед глазами все бумажки, какие только нашёл в бюро. А потом и те, что нашлись на столе. Вот там, наконец, повезло. Я нашёл протокол допроса пленного контрабандиста, из которого выяснилось, что изначально нас действительно везли на золотые рудники в горах неподалёку. Мне смутно припомнилось название «Сьерра-Невада» — вроде бы именно так называлась та местность в другом мире. А города? Да кто ж их помнит. Судя по документам, пленных везли в какой-то Грасс-Вэлли, что бы это ни значило. Уже хоть какая-то определённость. Хоть и немного не такая, как хотелось. Мне-то было интересно, куда подевалась «моя» партия невольников, вот только никаких следов товарищей почему-то в кабинете шерифа не нашлось. Я продолжал перебирать бумажки, пока Витя вдруг не сказал мрачно:

— Всё, пошли отсюда. Я всё выяснил. Наших можно не искать, их слишком далеко отправили.

— А мне рассказать? — Возмутился я.

Но Витя упрямо покачал головой, и отвечать отказался. Нет — и всё, зачем об этом говорить, если всё равно до них не доберёшься? Отказался отвечать наотрез, хоть режь. Собственно, мне даже пришла в голову мысль, что можно аккуратненько сформировать иголочку из тьмы и потыкать призрака — наверное, подействует. Но не стал — это уж какое-то совсем свинство получится. Я бы на месте Вити обиделся, если б со мной так поступили, поэтому и сам не стал. Это ж, на самом деле, не жизненная необходимость.

Уходя из участка, снова посмотрел на дежурного. Спит. Слюни пускает. Такой милый, беззащитный… Короче, не удержался. Ну, а что за жизнь, если не позволять себе маленькие радости? Аккуратненько раздел дядьку до трусов, потом надел обратно сверху портупею с кобурой. Красота! Но чего-то не хватает! Нужен бантик, желательно, розовый.

Поиски ничем не помогли — розовых ленточек в участке не нашлось. Пришлось обходиться подручными средствами. Сделал большой бант из бумаги, аккуратно поместил на голову дежурному. Получилось вообще здорово. Даже жаль, что я не увижу, когда его обнаружат. Ну, ничего страшного. Искусство — оно ведь не только для творца, оно для народа. Пусть люди порадуются.

Револьвер возвращать не стал — очень он мне понравился. Красивая штуковина, опасная. Барабан крутишь, он щёлкает так внушительно. И в руке лежит приятно, даже несмотря на то, что мне такой великоват. Надо будет разобраться, как пользоваться, потому что в нынешней жизни оружие мне явно очень пригодится.

Больше задерживаться в участке не стал — делать мне здесь точно нечего. И вообще — город Йерба-Буэно мне перестал быть интересен. Все тут маленького гоблина ненавидят, шуток не понимают. Совершенно негостеприимный город. Лучше навещу Грасс-Вэлли. Посмотрю, как там живут мои товарищи по несчастью, может, соотечественников встречу. На чужбине всегда нужно стремиться к соотечественникам, а я сейчас именно на ней. На чужбине, в смысле.

— Никто не знает, где здесь автостанция? — Спросил я у призрачных спутников, чем вызвал очередное недовольство:

— Ты чем на карту смотрел, тетеря! — Возмутился Витя. — Это полуостров, соображать же надо! Тебе сначала на паром, а уж потом — автобусы искать!

— А нас на машинах куда-то везли, — обиделся я на «тетерю».

— Ну да. Контрабандный живой товар паромом везти. Ещё что-нибудь умное придумаешь, или уже соображать начнёшь?

— Ну, паром, так паром, — я пожал плечами. — Только меня на него пустят ли, на паром-то? Вон как ищут, стараются! — Это я снова спрятался от очередного патруля. Бедные полицейские уже от усталости едва ноги передвигали, но продолжали упорно мерить шагами улицы. Видно, приказ не давал расслабиться. А я вот пока особо усталости не чувствовал.

И на паром пробрался без особого труда. Просто спрятался в автобусе, который этим паромом и перебирался, в багажном отделении. Предварительно выяснив, куда он едет. Оказалось — в нужную сторону. В загадочный Грасс-Велли он не заезжает, но Митя утверждал, что проезжать будет совсем недалеко. От развилки всего километров пять — уж дойду как-нибудь! Так что Витя всё-таки был не прав — где-то она была тут, автостанция. Впрочем, и без неё прекрасно обошёлся.

В багажном отделении было немного душновато, но удобно — можно поваляться на чьих-то рюкзаках с удобством, и даже перекусить чьей-то ветчиной. По запаху нашёл. Вкусная! Жаль только, водички ни у кого в багаже не было, пришлось терпеть, благо я в полицейском участке напился.

Ехать пришлось довольно долго. Сначала-то я дёргался, ожидая, что вот сейчас автобус остановится и меня кто-нибудь случайно найдёт. Потом плюнул на это дело и стал размышлять, раз уж свободное время появилось. Можно сказать, впервые с появления в этом мире.

Итак, что мы имеем? А имеем мы то, что я — совершенно невероятный счастливчик. Даже круче, чем те, кто выиграл миллион долларов в лотерею. Потому что я каким-то образом выиграл новое, здоровое тело! Быстрое, ловкое, красивое! Ну, может, кому-то оно красивым и не покажется, но по сравнению со мной прежним это не тело, это само совершенство! Я нахожусь в непрекращающемся восторге и готов его восхвалять непрерывно. Такой вот я нарцисс. Так мало того, ко всему прочему у меня теперь ещё и магия есть! Настоящая! Правда, тьмы.

Мне не очень-то понравилось то моё состояние, когда магия только появилась. Да, я всегда любил поприкалываться над людьми. Но там, в баре, я над ними не ржал… точнее, не только ржал. Я получал удовольствие оттого, что им плохо. И вот это — неправильно. Даже в прошлой жизни, когда троллил комментаторов в интернете, я старался поприкалываться, а не уязвить. Приколы — это моё. Садизм — не моё. Так что с тьмой надо бы действительно как-то осторожнее, тут мои призрачные друзья совершенно правы.

А ещё надо бы определиться, чего я от этой новой жизни хочу. А то как-то даже растерянность появилась непонятная. Передо мной открыты все дороги. Полная, опьяняющая свобода! Могу стать кем угодно, могу отправиться куда угодно. И замутить могу с любой девушкой! Фантастика! Вот только когда перед тобой столько разных невыразимо вкусных блюд, это как-то даже пугает, потому что выбрать-то и не получается.

Я, наверное, целый час пытался представить себе, чего хочу, и так и не придумал, потому что хотел я, получается, вообще всё. И побольше, побольше. А потом плюнул — зачем заморачиваться? Пусть всё идёт, как идёт. Вот сейчас я хочу посмотреть на золотодобытчиков — я еду на них смотреть. Захочется чего-то другого — буду это выполнять. Чего мне может захотеться? Да что угодно. Может, морепродуктов поесть? У меня в том мире на них аллергия была.

Дороги в этом мире что-то совсем неамериканские. Автобус порой изрядно трясло, и, если бы не мягкие сумки, я бы уже всё проклял. Зато и не заснул — только прикорнёшь, как сразу валишься на пол. И это, как выяснилось, хорошо, потому что Грасс-Вэлли оказался не конечной точкой рейса и выходить здесь никто не собирался, так что автобус благополучно проехал мимо. Спал бы — точно бы уехал чёрт знает, куда. А так Митя с Витей принялись противно орать мне прямо в уши, и я благополучно выпрыгнул прямо на дорогу и укатился в кусты. Пока выбрался и повытаскивал мелкие веточки и камешки из-за шиворота, автобуса уже и след простыл. Я встал на дороге и огляделся.

Хорошо! Солнце уже взошло. Вокруг — лесистые склоны холмов, а дальше, за ними видны горы. Нет, всё-таки можно не сомневаться: Йерба-Буэно — это как раз Сан-Франциско и есть. Я ведь не дурак, я, прежде чем в Америку ехать, карту-то посмотрел. И горы неподалёку от него видел, ещё мечтал, что мы съездим с родаками на экскурсию и посмотрим. Да и про золотую лихорадку в штате Калифорния читал, не совсем неграмотный. Значит, пока обратного не доказано, будем считать, что географически я там же, где и был. Вот так вот мечты сбываются — хотел на экскурсию по местам золотой лихорадки — получите и распишитесь. Причём это ведь в сто раз лучше, потому что здесь золотая лихорадка, очевидно, ещё не закончилась.

— Ну… мы не гордые, мы и ножками пройдём! — Пробормотал я и направился вдоль дороги, любуясь видами. А посмотреть было на что. Вокруг расстилался лес. В основном сосновый, но попадались и всякие другие растения. Откровенно говоря, если б не дорога, я бы точно подумал, что лес этот — совершенно девственный. За несколько минут я успел увидеть кучу всякой живности! Белки, опоссум, какая-то хищная птица, которая на него охотилась. Красота!

С восторженного настроения меня сбил Митя, который зашипел недовольно:

— Дуся, не щёлкай хлебалом! Там уманьяр нас догоняют! Сейчас они тебя заметят, и всё. Будешь ты не гоблин, а ёжик. Это потому, что из тебя будет торчать много-много стрел, — Пояснил добросердечный Митя, но я и сам уже понял, о чём речь. Поэтому заметался, пытаясь сообразить, куда можно спрятаться. И так получилось, что я не придумал ничего лучше, чем взобраться на рядом стоящую сосну. Витя, глядя на мои экзерсисы, сокрушённо покрутил пальцем у виска. Видно, по его мнению, я сделал что-то не то. И прятаться нужно было как-то иначе.

Однако что-то менять было уже поздно — я заметил тех самых уманьяр. И таки да, это были самые настоящие эльфы! Только одеты они были как индейцы — в кожаные жилетки без пуговиц, кожаные же штаны, и мокасины. За плечами объёмистые рюкзаки. Но это неважно, важно, что жилётки без пуговиц носили и парень, и девушка, отчего я чуть не рухнул со своей сосны. Ну а как ещё, если я краешек сиськи впервые увидел вживую? А это такое зрелище… в общем, далеко не каждый сможет сохранить самообладание!

Я — смог, хотя и с трудом. Замер, вцепившись в ветку, и старался не дышать, чтобы не дай бог не пропустить ни секунды такого восхитительного зрелища! Ещё бы! Та загорелая остроухая девица была чудо как хороша. Она что-то шёпотом рассказывала спутнику, довольно активно жестикулировала. Жилетка то и дело слегка распахивалась, вызывая у меня очередной приступ головокружения.

Спутник её не особенно слушал — шёл себе по дороге, оглядывал окружающие кусты цепким взглядом. Уши его ходили из стороны в сторону, как локаторы, и даже, кажется, нос шевелился, вынюхивая всякое.

В общем, не понравился мне этот мужик. Во-первых, потому что шёл рядом с любовью всей моей жизни. Во-вторых — это кем же надо быть, чтобы не обращать внимания на такую красоту! Совершенно бесчувственный тип. Холодный, равнодушный. Таких надо опасаться. И внимательный ещё, зараза, того гляди унюхает!

Когда они приблизились, я совсем перестал дышать, и постарался ещё перестать испускать запахи. Внезапно вспомнилось, что не мылся я… Да хрен его знает, сколько я не мылся! А ведь даже за последние пару дней я и по канализации успел побегать, и в тесном, пахнущем носками багажном отделении автобуса покататься. Хотя, полагаю, после моего вояжа там не только носками пахнет. В общем, затаился, как мог! Может, даже прокатило бы и меня не заметили, кто знает?

До какого-то момента всё было бы хорошо. Я сидел на ветке, обхватив руками ствол и очень талантливо косплеил вонючую чагу. Совершенно не отсвечивал. Но тут девица, продолжавшая что-то горячо доказывать своему спутнику, вдруг широко развела руки, выставив на моё обозрение всю свою красоту. Я не выдержал — громко втянул носом воздух от восторга. И этого оказалось достаточно, чтобы меня заметили.