Год моего рабства

Глава 26

Ледий своим нытьем лишь подливал масла в огонь. Далась ему эта девчонка! Но он распалился не на шутку, будто тоже что-то почувствовал. Что-то, что заставляло смотреть на нее иначе. Грейн так и не мог четко сформулировать, что в ней особенного, но она тянула, как магнитом. Притягивала тогда, и с преумноженной силой тянула теперь, не выходила из головы. Маленькая безродная имперка, их миллионы… Но память теперь снова и снова подло воскрешала ее раскрасневшиеся щеки и горящие глаза, когда она защищала тот проклятый цветок. Так бьются за то, что дорого, за что-то настоящее. Когда что-то любят и во что-то верят. Цветок, конечно, был полной ерундой, но дело вовсе не в цветке. Совсем не в цветке.

Грейн стоял тогда за кустами парибуса, скрываясь от отца и его беременной стервы-жены. И не мог оторвать глаз. Девчонка наверняка знала, кто его отец, но ей было все равно. И это повергало в какой-то необъяснимый восторг. Особенно на фоне жалкого смотрителя, который был готов на все, чтобы выслужиться перед высокородными господами. Целовать ноги, ползать на брюхе в грязи. Этот визгливый имперец вызывал только презрение, был настоящим ничтожеством против этой смелой девчонки.

Вернуть Мираю в оранжереи не составило труда — лишь пара нужных знакомств. Даже на время отдалось в груди удовлетворением — девчонка заслужила. Но она не отпускала, будто преследовала. Тогда Грейн сам заговорил с ней, представившись сыном управляющего. Казалось, она поверила — и вот это и задело больше всего. Поверила! Не рассмотрела, не поняла, как ей повезло. Улыбалась, гладила по волосам, неумело целовала, несла какую-то наивную чушь. И вместе с этим словно забиралась под кожу, просачивалась, впитывалась, как терпкий аромат ее оранжерей, которые она так любила. От нее всегда пахло цветами. И Грейн, как мальчишка, каждый день ждал, когда она выйдет. И мгновения этого ожидания были наполнены особым трепетом. Пока не понял, что невозможно так искренне заблуждаться. Все это было слишком. Маленькая дрянь просто водила за нос, вероятно, надеясь получить еще какие-то выгоды, кроме возвращения на работу. Довольно ей и этого! И высокородная половина взбесилась. Он уже даже не допускал, что пронырливая девчонка может оказаться девственницей. Использовать и вышвырнуть.

Увидеть ее в сепаре было шоком. Среди рабов ей не место. Но по воле случая все становилось предельно просто. Грейн во что бы то ни стало хотел увидеть ее вновь. И сейчас было достаточно лишь протянуть руку. Рабыня не может выбирать. Рабыня не может обмануть.

Элар как никто оберегал свои тайны. Еще сильнее — тайны своих партнеров и доверителей. Даже интересно, как этот предприимчивый полукровка еще не захлебнулся в чужом грязном белье. Грейн прибыл в Кольеры с Темной стороны и уже накалывал на крошечную вилочку румяную капангу, сидя в личной сепаре Элара. Экран «придушили», и теперь там мелькали черно-белые контуры и сводные таблицы турниров. Но на экран никто не смотрел.

Элар сосредоточенно прищурился:

— Разве это имеет значения? Тем более, теперь, когда дело сделано?

Грейн вертел вилочку в пальцах:

— Но ведь девчонка чистокровная. И не пытайтесь меня заморочить, Элар. Так каким образом она сюда попала?

Тот лишь улыбнулся:

— Вы правы, мой друг. Кому, как не нам, полукровкам, всецело разбираться в вопросах крови… но…

От любого другого Грейн бы не стерпел. В устах Элара это не выглядело оскорблением, но отвечать тот явно не намеревался. Было бы гораздо удивительнее, если бы все же намерился. Грейн кивнул:

— Понимаю… Понимаю… Великие тайны Кольер…

— Без сомнения.

Грейн улыбнулся и выложил на перламутровую столешницу три чипированных имперских золотых. Один за другим с характерным стуком. Элар молчал, даже в лице не изменился. Грейн с той же невозмутимостью выложил еще две монеты. Редкая тайна не имеет цены, а Элар был в меру жаден, и даже не слишком это скрывал. Впрочем, стоило признать, что этот делец все же имел определенное представление о чести. Конечно, он потянулся, одну за другой передвинул монеты ближе к себе, не торопясь, тыча пальцем с крашеным ногтем в самую середину:

— Конечно же, гарантом мне послужит ваша тайна? Ведь так, ваше высокородие.

Грейн кивнул:

— Без сомнения. Моя тайна стоит намного больше.

Элар потер ладони:

— Эта рабыня заказана. Но не сомневайтесь, мой друг, все законно. Как всегда.

Грейн вновь кивнул:

— В законности я даже не посмел бы сомневаться. Я хочу увидеть эту рабыню. Как можно скорее.

Элар натянуто улыбнулся:

— Увы, но это не в моей скромной власти.

— Почему же?

— На ее счет еще не было распоряжений от первоочередного владельца. И до этого момента я не имею никакого права…

— Как же она тогда оказалась под покрывалом?

Элар отстранился, потер ладони:

— Случайность… — он небрежно махнул рукой. — Кто-то из слуг ошибся и прислал не ту девушку.

— Но ее собирались наказать, когда забирали.

— О нет. Вероятно, не нашли лучшего предлога, чтобы не оскорбить высоких гостей. Уверяю вас: на ней нет даже царапины. Такие недоразумения иногда случаются, но мы стремимся, чтобы ошибки сводились к минимуму. Все виновные наказаны, разумеется. Но разве за всеми уследишь…

Грейн молчал. Если Элар уперся — больше из него не вытянуть, не стоит даже пытаться. Тот вдруг снова доверительно подался вперед:

— Могу лишь сказать, что господин заказчик не слишком торопится. Обычно они горят от нетерпения. Девушка здесь уже две недели, но он даже не справлялся о ней. Но завтра он все же намерен, наконец, прибыть. Возможно, что-то изменится…

Грейн достал еще две монеты и припечатал к столу:

— Я хочу знать об этих изменениях.

Элар кивнул:

— Вы не на шутку увлеклись, ваше высокородие…

Грейн улыбнулся:

— Ну, вы же знаете, как это бывает, друг мой. Наши желания порой руководят нами.