Горько. Одобрено нейронкой

Глава 22. Ясмина

«Медовый» недельный отпуск заканчивается совместной поездкой на свадьбу.

Как бы я ни отнекивалась, пришлось согласиться, ведь по условиям договора только три раза за этот год мы с Микулой сможем ночевать раздельно. Было бы глупым тратить первый так скоро.

Солнечный выходной денек за окном радует как никогда, поэтому я сбрызгиваю запястья любимыми цветочными духами и с каким-то извращенным удовольствием смотрю на новые серебряные туфельки.

Они.… прелестны.

Пожалуй, никогда в жизни я не чувствовала себя настолько женщиной, как вчера, в пункте выдачи «Агата», когда примеряла эти тесные лодочки с очаровательными завязками на щиколотках.

- Ходить на каблуках - атавизм, Ясмина, - недовольно бубню под нос. - И никакая ты не женщина. Ты пока так… заготовка… - и стыдливо вздыхаю.

Определенно замужество действует на мою женственность максимально странно, потому что вчера же в гардеробе появился розовый топ с длинными рукавами, который в стопке с белыми футболками смотрится чужеземцем.

Кладу его вместе с джинсами в дорожную сумку поверх мужских вещей.

- Где мои носки?... - гремит на всю квартиру Русский.

- В шкафу.

- В каком?

- В духовом, - хихикаю. - Эй!... Ты снова не спросил разрешения!...

Едва успеваю прикрыться халатом, как недовольный муж появляется в спальне. С влажными после душа волосами, полураздетый и босой. В одних строгих черных брюках, которые я любезно согласилась отутюжить утром.

Всего лишь услуга за услугу, потому что Микула в это время с помощью перфоратора сражался с бетонной стеной. Лютику срочно нужна была полочка. Скажу по секрету, он дважды за неделю затопил «русскую флотилию». Да с таким разгромом, что три корабля сразу же пришли в негодность: дно от влаги разбухло и треснуло.

Хорошо, что длинноволосый водолаз-адмирал пока не в курсе, иначе Лютику бы точно не поздоровилось. Потом что-нибудь придумаю.

Вот уже три дня мы обустраиваем совместный быт. С хлебницей, чеснокодавилкой и ещё кучей приобретенных для дома вещей. Вернее, обустраиваю быт я, а мой муж, нацепив снисходительную улыбку и порой закатывая глаза к потолку, стойко меня терпит и ночует на раскладушке.

С жаждой дорвавшейся до искусства эстетки рассматриваю рельефный мужской торс. Должны же быть бонусы и в таком браке, как у нас.

- И где же они? Нет их! - Мик, открыв дверцу, расставляет руки на поясе брюк.

Смотрит.

- Вот!...

Смотрит.

- Здесь их нет!...

Словно сквозь полки.

Ну почему все мужчины такие? И отец, и братья, и теперь вот ещё муж?... Это ведь не зависит ни от возраста, ни от национальности, ни от остроты зрения. Что там в их расхваленной игрек-хромосоме такое отсутствует, что они порой не видят дальше своего носа?

- Я тебе уже показывала, - нервничаю.

- Ты так много мне всего показывала, Полторашка, что я не запомнил.

Затянув потуже пояс халата, сдвигаю мужа в сторону ловким ударом бедер. Он дышит мне в затылок.

- Вот же! - торжественно заявляю и оборачиваюсь. - Твои носки, познакомься! Они лежат на месте. В органайзере для носков.

Микула переводит ироничный взгляд со средней полки на меня и обратно.

Насмешливо приподнимает брови.

- Органайзер? Для носков? - будто бы недовольно бурчит. - Ты это серьёзно?...

- Ну да.

Вытащив из крошечного отдела беленькую пару, уходит из спальни со словами:

- В этом доме даже носки организованные! А я - нет!...

- Ты преувеличиваешь, - подбадриваю в спину. - Зато ты… красивый, - рассматриваю бугристые мышцы и узкую поясницу с двумя ямочками, подсматривающими из-под пояса брюк.

Русский останавливается и… хохочет, а мне становится неловко.

Зачем я это сказала?

- Ты тоже красавица, Яся, - бросает через плечо. - Даже когда на тебе бигуди.

Блин.

Сдираю с челки розовый «репейник», закрепленный заколкой. Локон опускается на лоб. Да уж. Сдуваю.

Красавица.

Микула продолжать ворчать:

- Если я умру от количества новой информации и стерильности в этой квартире, завещаю тебе, как моей верной супруге, избежать погребёния и воспользоваться… хм… своим утилизатором.

Я смотрю на него с тихим негодованием. Разве можно о таких вещах шутить?... Надеюсь, за год с Микулой ничего не случится.

Вдова-девственница - это хоть плачь!

- Не утилизатор, а измельчитель отходов, - мягко поправляю, перед тем как муж закроет дверь. - Очень удобная штука. Ты… привыкнешь!

- Быстро одевайся! - доносится из коридора.

Свадьба Поповых, друзей Микулы, с которыми он долгое время выступал в одном танцевальном коллективе, пройдет в загородном комплексе. И, судя по тому, что я помню, прекрасная Полина, продолжающая взирать на меня всякий раз, как кухонная дверь закрывается, грозилась договориться, чтобы нас всех поселили в одном доме.

- Будет вполне «весело», - шепчу Фунтику, поглаживая мягкий плюш за медвежьим ушком на шапке.

Он довольно хрюкает, а розовый пятак смешно шевелится.

- Жаль, что тебя нельзя взять, Медвежонок, - грустно вздыхаю. - Посмотрел бы на эту косматую!...

- Яся?... Ты там долго ещё? - кричит Мик.

- Ещё… ещё пять минут, - с ужасом смотрю в зеркало.

С легким сияющим макияжем закончила, каре давно уложено в идеальную объемную шапочку, а вот наряд все ещё болтается на вешалке. Я решила особо не заморачиваться и надеть свой свадебным костюм. Микуле он понравился, да и я, так сказать, в нем не нагулялась.

- Я в машине тебя подожду. Сумку забрал.

- Хорошо, - впрыгиваю в белоснежную юбку.

Следом надеваю короткий пиджак и застегиваю золотые пуговицы. С особым удовольствием справляюсь с завязками новых туфель.

- Классные педальки, - довольно присвистывает Русский из салона, когда я вылетаю из подъезда спустя двадцать минут и прижимаю к груди красные губы - подушку из свадебного бокса.

- А это нам зачем?

- Мне она нравится. Удобная.

Хочется ведь и на сутки на новом месте создать для нас уют.

Пока осторожно ступая обхожу автомобиль, муж разглядывает мои ноги и ловко тянется к двери, чтобы открыть ее передо мной.

- Ты… так поедешь? - осматривает костюм, приспустив на кончик носа темные очки.

- А что?...

Помотав головой, Микула поправляет лацкан пиджака.

- Ничего. Просто спросил.

- Тебе не нравится? - хмурюсь.

- Угомонись!... Я в восторге. - С пробуксовкой шин выезжает со стоянки.

- Ладно, - подозрительно на него посматриваю и успокаиваюсь.

Правда, ненадолго…

Праздник начинается с торжественной регистрации на берегу небольшого озера. Невеста Оля - немного полноватая девушка, чем-то, возможно, длинными волосами, напоминающая мне Полину - смотрит на меня недобро. Как и все ее подружки в одинаковых платьях лилового цвета. Включая бывшую Мика.

А когда они замечают наши обручальные кольца, на пьедестале становится шумно.

Я вжимаюсь в каменное плечо и стискиваю пальцы мужа сразу двумя руками.

- У меня что, усы, как у Гитлера, нарисованы? - интересуюсь тихо.

Микула посмеивается.

- Нет у тебя никаких усов, Яся. - Голубые глаза касаются взглядом моих губ и снова невозмутимо смотрят на свадебную арку, увитую цветами нежных оттенков. - Просто обсуждают новость. Я не распространялся…

- Ясно.

- И, пожалуй, потому, что… ты пришла в белом. Как невеста.

- А в белом было нельзя? - пугаюсь.

Быстро озираюсь. И правда. Такое только я могла вытворить. Остальные одеты как угодно, только не в белое.

- Ты что, ни разу не была на свадьбах? - муж с подозрением на меня смотрит.

- На русских - никогда. Кроме… нашей, - смущаюсь, понимая, что тот поход в администрацию и свадьбой-то не назовешь.

- Тогда расслабься. Славик - отличный парень, - постановляет муж и кивает на долговязого жениха. - Все будет нормально. Я тебя в обиду не дам!...

Я послушно угукаю и всю церемонию украдкой рассматриваю гостей.

Ведущий произносит красивую речь про семью, взаимопонимание и любовь. Я ни словечка не пропускаю, снова чувствуя легкое разочарование, ведь у нас ничего из этого нет. Просто договор, срок которого через год закончится. Фикция с одобрения искусственного интеллекта.

И все.

- Спасибочки, - вяло благодарит невеста, когда мы, выстояв в очереди, подходим их поздравить. Полина к тому времени, развернувшись, шумно покидает пьедестал. - Вы уже заселились в домик?

Микула вручает букет и обменивается рукопожатием с улыбающимся женихом.

- Нет, - отвечает Оле. - Решили сделать это перед банкетом.

- А… Тогда идите скорее, - подключается Слава. - Ключи надо взять на стойке администрации. Вы с Полиной и Георгием соседствуете.

- Спасибо. Удружили так удружили. - Микула тянет меня к асфальтированной дорожке, вокруг которой зеленеет ровно остриженный газон, а я, стуча каблучками, еле поспеваю.

Мы забираем вещи из машины: Микула - дорожную сумку, а я - подушку, и прежде чем оказаться в одноэтажном деревянном домике, долго ищем ту самую стойку администрации.

Наконец, получаем заветные ключи.

- По-моему, здесь мило, - говорю, прижимая к себе красные губы и озираясь.

- Здрасьте, - встречает нас в прихожей Полина. На ее щеках невысохшие слезы.

- Привет-привет, - отзывается Микула.

Сверкнув злым взглядом, девушка скрывается в одной из комнат, а из гостиной выходит лысоватый молодой человек в очках. Выглядит он представительно, ничего не скажу. Пожалуй, только чуть старше, чем Русский.

- Микула, привет, - они мнут друг другу руки. - Меня зовут Георгий, - обращается молодой человек ко мне.

- А меня - Ясмина, - стараюсь быть приветливой и милой.

Георгий опускает взгляд и гордо расправляет плечи.

- Ого, это же наш фирменный мерч!... Моя разработка!

- Чего? - Мик непонимающе усмехается.

- Подушка…

- Подушка? - я хмурюсь.

- Ну да. Подушка для профилактики геморроя. Исключительно для оптовых вип-клиентов, - говорит он хвастливо.

- А… хмм… Извините!... - я скорее спешу в нашу комнату. По-моему, мои уши тоже красные.

Микула следует за мной.

Плотно закрыв дверь, избавляюсь от проклятой разработки, бросив на единственную в спальне кровать.

Оба тенью нависаем над ней.

- Для профилактики геморроя… - повторяю с ужасом.

- Угу… Хм… У Георгия что-то вроде фармацевтической компании. - Мик снимает пиджак, мягко смотрит на меня и резко замолкает. Еле сдерживается.

- Это… это ведь не губы?! - с ужасом произношу и посматриваю на мужа, вспоминая, как гордо шествовала с подушкой по подъезду и потом по загородному комплексу в поисках стойки администрации.

- Кхм… - он прочищает горло. - Боюсь, что нет, Полторашка, - говорит сдавленно и тоже краснеет.

Я вскипаю, как чайник.

- Только посмей заржать, Русский, - зло ткнув указательным пальцем в твердую грудь, предупреждаю.

- Ни за что!... - он тянет ко мне руку.

- Только попробуй, - сама икаю от приступа подкатывающего смеха.

- Как можно! - широкая ладонь активно разминает мою шею. - Кстати, это профилактика остеохондроза, дорогая.

- Заткнись!!! - прикусываю нижнюю губу.

И да, мы оба громко и заливисто хохочем!