Горько. Одобрено нейронкой

Глава 34. Микула

- Мик… - шепчет Яся, обхватывая меня своими пальчиками.

Взрыв мозга.

Полное погружение.

Жена проходится по разгоряченному члену мягкой ладонью, сжимает его и стойко выдерживает мой грубоватый натиск, когда толкаюсь бедрами с тихим рычанием.

- Твою мать… - собираю искру в глазах в одну картинку.

Самая горячая эротическая фантазия сбывается здесь и сейчас.

В нашей кровати.

Супружеской, на секундочку.

Так даже лучше, чем то, что я себе когда-либо представлял. Официальный статус отношений - это охренеть как круто. По крайней мере, с ней.

Зависаю у манящих полушарий, наслаждаясь возвратно-поступательными движениями женской руки. Искры снова рассыпаются в салюты.

Боится, что я буду ей изменять…

Это пиздец.

Откуда вообще такие мысли?

Начнем с того, что я в принципе не из этой сомнительной категории. Нормальный мужик, если он, конечно, не сливной бачок, с кем попало справлять нужду не будет.

Возможно, мою гиперобщительность, Яся воспринимает как прямую угрозу?

Что с этим делать? Как быть?

Надо думать.

А с думалкой сейчас туго. Она вся по огненному кратеру прямо в яйца съехала.

- Мммм… - сладко звучит как реакция на то, как мои губы смыкаются вокруг вокруг твердого соска.

Кусаю его по-мужски, но бережно, облизываю по часовой стрелке и вбираю в себя. Ощущение, что «мое» все это, эксклюзивное, будоражит и без того бурлящую в венах кровь. Я не жадный, но делиться этим ни с кем не готов.

Разве что… с ребёнком?

С нашим ребёнком.

В голове вдруг возникает международная парочка - белокурый пацан в восьмиклинке с цветком или маленькая черноглазая девчонка в тюбетейке, смотрящая на меня строго-строго. Совсем как ее мать, когда я очередную коробку из-под пиццы забыл предать мусорной анафеме.

Организм воспринимает мысли о размножении слишком буквально. Подгоняет, будто за окном апокалипсис или на нас вот-вот накроет нашествие инопланетян.

Убрав руку, устраиваюсь поудобнее и проталкиваюсь в уютную влажность. Кровь в венах застывает от ахуя, а пульс шкалит.

Вот так охрененно наживую!

Яся тоже мало соображает, поэтому на отсутствие презерватива никак не реагирует. Стонет подо мной, выгибается, отдается полностью всей своей женской частью. В глазах - разврат. Спасибо коньяку.

Зафиксировав ее руки над головой, работаю бедрами и нападаю на розовые губы. За окном светлеет, а у меня тут половина жены не целована. Врезаюсь в тонкую шею. Влажно целуя везде: венку под волосами, ключицы, плечи, подмышки, груди и под ними. Просачиваюсь везде….

Как плесень.

Бля-я!!!!

Кончаю бурно. Яся подхватывает и зажмуривается от удовольствия. Милая такая. Так бы и сожрал.

Тоже получается, как плесень!

В последний раз ощупав покрасневшую грудь, смотрю на время.

Можно ещё пару минут поваляться.

- Полегче тебе, моя девочка? - попутно оцениваю свои слова на предмет всевозможных супружеских манипуляций, которые изучил сразу же после приема у горе-психолога.

Согласен, с телефоном перегибал. Но это ведь все не от ума. От ревности. Ситуация с бывшей подбила во мне гордого орла и превратила в орла подозрительного.

- Полегче, - дует губы.

- Тебе заняться нечем? Зачем вообще ты ко всем этим шарлатанам бегаешь? Орнитологи, реабилитологи…

Ясенька смеётся.

- Астролог и регрессолог, - мягко поправляет. - Я ж бережливая…

- И? Типа «что оплочено, то проглочено»? - ворчу, но тоже смехом.

- Ну да. Бесплатно же. Надо было использовать.

- Дорого же мне обходится твое «бесплатно», - ворчу. - Я - плесень! - закатываю глаза.

До сих пор в башке не укладывается.

Это что ж за работа такая - людей порядочных и работящих оскорблять?

- Да может это все неправда… - Яся тихо произносит.

- ЭЙ! - оскорбляюсь.

Сдавливаю ее ребра до хруста и выбиваю из них яркий хохот.

- Ладно-ладно, - Яська оживает. - Конечно, я в это не поверила!

- А в остальное поверила, значит?

- Не знаю.… - снова грустнеет. - Просто странно, что мы такие разные!

- Ерунда все это. Ничего не разные. Знаешь поговорку: «если человеку постоянно говорить, что он свинья, то он действительно, в конце концов, захрюкает».

Из коридора доносится топот, быстро перемещающийся в спальню.

- Фунтик, блядь! - ржу, убирая локоть, в который тут же утыкается мокрый пятак. - Я тебя не звал. Отвали!

- Фунтик. Не слушай его, - Яся тянется к минипигу и ласково мнет его уши. - Мы тебя любим!

Несмотря на жаркое примирение на дежурство уезжаю с неспокойной душой. Сумбурно прощаемся у порога: сгребаю свою Полторашку в объятия, целую ещё влажные после душа волосы и долго не отпускаю. После сна и разговорчиков ее предчувствие странное. Тревожность вырастает.

А ближе к вечеру раздается звонок из Администрации.

На проводе наш мэр.

Константин Олегович Мороз.