Горько. Одобрено нейронкой

Глава 30. Микула_и далее черновик

- Поверить не могу, мой сын сошел с ума! Разве я такое отношение заслужила? - театрально восклицает мама в спину, пока я веду Ясю к машине и помогаю устроиться в переднем пассажирском кресле.

- Удобно? - спрашиваю, крепко пристегивая ремнем безопасности.

Чтоб на хрен никуда не убежала.

- Нормально, - жена отвечает зло и на меня не смотрит.

Пришлось попотеть, чтобы вытащить ее из темницы без каких-либо документов, но благодарности в этой темной упрямой головке не единого грамма.

Ладно.

Допустим.

- Просто поверить не могу! - вторит мама.

- Ну хватит, - говорю без энтузиазма, открываю перед ней заднюю дверь и услужливо подаю руку.

Она демонстративно задирает подбородок, вталкивает в мою ладонь свои холодные пальцы и забирается в салон.

Пока оббегаю машину сзади, боюсь, что внутри нее что-нибудь да сдетонирует, но, когда оказываюсь за рулем, обе демонстративно молчат.

- И когда ты собирался мне об этом сказать!? - первой отмирает мама.

Сдерживаюсь, чтобы ответить «никогда».

Сейчас начнется...

Косяк мой.

Неоспоримо, но факт.

Просто старался отсрочить этот волнующий момент, как мог, чтобы не спугнуть Ясю.

- Отвези меня на работу и… напомните, девушка, как вас зовут? - мама отправляет куда-то в пустоту. - Я не расслышала.

Моя жена предельно медленно поворачивается ко мне. Темные глаза опасно сверкают, словно предупреждая: едва мы окажемся наедине, мне придется ой как туго. Есть ощущение, что я только что обоссал чью-то флотилию.

Вернее, не чью-то, а ее. Ясину флотилию в виде ее гордости.

- Меня зовут Ясмина, - между тем отвечает смирено и вежливо.

Обожаю свою татарку!

- А фамилия? - Валентина Андреевна не унимается.

- Русская.

- Я имела в виду фамилию, которую вам дали родители, - странно вежливо уточняет.

- Набиева.

- Ясненько.

Выезжая на дорогу, я отчетливо слышу, как раскручивается сложный механизм в голове директора Дворца Культуры Горьковского Автозавода.

- И давно ты Русская? - новый вопрос звучит тихо.

- Две недели, - отвечаю за Ясю.

- А я не с тобой разговариваю, крамольник! - мама строго осекает.

Блядь.

Я щас крайний.

Пялюсь на дорогу и сжимаю руль.

- Что ж… И свадьба, наверное, была? - Как опытный врач, мама продолжает собирать анамнез, чтобы выдать - я уверен - нечто фееричное.

В своем стиле.

- Просто расписались, - осторожно отвечает Ясмина и заправляет свое каре за ухо.

Эта ее смиренность возбуждает меня дико.

До треска в ширинке.

Вся такая правильная моя девочка!

Послушная.

Но только не со мной, на хрен.

- И чем ты… вы, - вовремя исправляется мама. - … занимаетесь? Кем работаете? Кто ваши родители? Откуда вы вообще? - к концу чувствуется, что снова заводится, как часы.

- Я родилась в Нижнем Новгороде. Работаю социальным работником, - гордо произносит Яся.

- Социальным работником! - повторяет мама.

- Да. Родители давно на пенсии. Живут здесь же.

- Так надо ведь сделать все по-людски, - вступает Валентина Андреевна. - По старорусским традициям. Мы должны были попросить вашей руки, устроить сватовство. Потом широкую свадьбу. Это ж сколько дел у нас намечается…

- Мама… - бросаю предостерегающий взгляд в зеркало.

- Не спорь с матерью, - она строго говорит. - А лучше уважь меня. Я столько ждала. Женился и ни слова не сказал, паскудник. Так, я думаю хорошо будет сделать торжество у нас в ДК. Человек триста… Да… Триста точно поместится. Для остальных что-нибудь достроим.

- Для остальных? - Яся шокированно округляет глаза.

- Надо вызвать Шереметьевых из Израиля, Гончаровы приедут из Владивостока. Жаль, Архиповы приедут не все, но кем-нибудь их заменим. Афанасьевы, Мочаловы, Гибнер, Осолодковы. Всех так сразу и не вспомню…

- Мама…

Но эту праздничную машину уже не остановить.

- Коллективы все выступят, ведущим сделаем Игоря Скоморохова. Он меньше всех пьет. Так что ещё… с цветами я договорюсь. С платьем тоже. Слышишь меня, Ясмина…. наш завхоз по костюмам такой наряд тебе пошьет. Закачаешься…

- Меня уже качает… - Яся вздыхает и смотрит в окно.

Заезжаю на стоянку.

- Так молодежь. Я пошла, - хватает сумку. - У меня сегодня прогон. Завтра важный концерт. День барабули.

- Пока, мам.

- Ясмина, доченька, - снова меня игнорирует. - Ты приезжай завтра ко мне. Прямо сюда. Поболтаем, посплетничаем.

Мама хлопает дверцей и походкой боевого гусеничного танка идет ко входу.

Провожаем ее взглядом.

Энтач ми талала головного мозга.

- Это что вообще было? - возмущенно шепчет Ясмина.

Мать по нам будто катком прошлась.

Оба обтекаем.

- Валентина Андреевна Русская, - отвечаю непринужденно. - Человек и Дворец Культуры.

- Ты поэтому не хотел нас знакомить? - трясется вся.

- Да. Не дрожи так. Это всего лишь моя мама. Ты привыкнешь.

- Я сомневаюсь, - бледнеет.

- Дыши блин, - тяну на себя узкие плечи. - Смотри, - отклоняюсь, чтобы обхватить растерянное лицо. - Сейчас на «1… 2… 3… 4…» делаешь вдох, на «5… 6… 7…» задерживаешь дыхание, а на 8 - резко выдыхаешь. Поняла?

Кивает.

- 1… 2… 3… 4… 5… 6… 7… - тону в темных омутах, обрамленных длинными, как вуаль ресницами. - Восемь, - шепчу и склоняюсь. - Девять! - нападаю на розовые, сочные губы.

И да.

Доработанная методика нравится мне гораздо больше!