Горько. Одобрено нейронкой

Глава 32. Ясмина

- Рассказывайте, - спокойным, убаюкивающим тоном говорит Артем Григорьевич.

Мы сидим на удобном диване.

Паничка прямо напротив - в кожаном, широком кресле.

Кабинет выглядит так, будто здесь заседает ведунья. Темно, пахнет ароматизированной свечой, и в углу, на полке стоит стеклянный шар, который при ближайшем рассмотрении оказывается обычным светильником.

- А что рассказывать? - спрашиваю осторожно.

- Ну вы же у меня идете по корпоративном тарифу? - сверяется со своими записями в блокноте. - Администрация. «Горько. Одобрено нейронкой»…. От Артема Петровича. Все так?

- Так… наверное… - растерянно киваю и поворачиваюсь к Микуле, который сидит с безучастным лицом.

Пальцем пытаюсь проткнуть твердый бок.

- Все верно, - муж подтверждает с неохотой.

- Итак, как прошел первый месяц вашей семейной жизни?

- Всё хорошо, - отвечаю я скромно.

- А вы что думаете, Микула?

- Кому расскажи - слюнями от зависти закапают. Вот так прошел.

Я посмеиваюсь в руку.

- Тогда давайте начнем… Ясмина, возьмите карандаш, - кивает на журнальный столик.

- Хорошо, - лезу в органайзер.

Артем Петрович продолжает:

- Сейчас мы будем разговаривать о том, что вам друг в друге нравится. Отвечает тот, у кого в данный момент в руке карандаш. Ясмина, какие положительные качества вы за месяц увидели в Микуле?

- Он очень надежный и мужественный, - отвечаю не задумываясь. - Добрый, внимательный ко мне…

… «но не к порядку», - договариваю про себя.

О его крепких ягодицах решаю умолчать.

Наверное, не об этом спрашивают?...

- Хорошо, теперь передавайте карандаш Микуле, Ясмина. Ну а вы?

- Яся смешная… - первое, что выдает мой муж.

Я тут же хмурюсь.

- Красивая, очень красивая, - исправляется, царапая бровь пальцами. - Смешная, говорил уже?

- Да. Уже было, Микула, - Паничка тоже хмурится.

- Так-то мне много, что в ней нравится, не подумайте. Просто я сейчас в моменте не помню. Растерялся.

- Может быть, тогда скажете отрицательные качества?

Я посматриваю на него недобро, но именно в этот момент вся растерянность Русского куда-то испаряется.

- Ну, разве что больно хозяйственная… Носки мои строит, трусы кучками в шкафу складывает. Иногда напрягает…

Я набираю в легкие столько воздуха, что вот-вот раздуюсь и лопну.

Я стараюсь, стараюсь, как проклятая, чтобы дома чисто было, все на своих местах, а его «напрягает»?...

- Это все? - психолог, кажется, ни капли не возмущен.

- Ещё…

- Ещё? - округляю глаза.

- Ясмина, сейчас Микула говорит, карандаш у него, - останавливает Паничка.

Конечно, он ведь тоже мужик!

- Я ведь по-доброму, Полторашка, - Мик обращается ко мне.

По-доброму? Да уж. Мои пенсионерки на меня в Москву и то добрее жалуются.

- Ещё Ясенька у меня воды боится, - договаривает муж. - А я водолаз… Увлечениями обменяться у нас все не получается.

- Хорошо, Микула, - отвечает ему психолог. - Теперь верните карандаш вашей супруге.

С воинственным видом выхватываю карандаш.

- Так, с чего бы начать? – закатываю глаза, чтобы огласить весь список. Видит Бог - не хотела. - Мы вообще слишком разные…

- Что вы имеете в виду? - зацепляется за эту информацию Паничка.

- К примеру, я очень малообщительная, а у Микулы… у него в нашем городе больше знакомых, чем у мэра.

- Это потому что мэр не местный.

- Микула, - Артем Григорьевич мягко останавливает. - Карандаш…

- Он любит лето, а я зиму, - продолжаю рассуждать. - Мой любимый цвет белый, а у Микулы красный. Отношение к деньгам, к еде, к порядку, - расставляю акцент. - Все разное. Даже физически. Я маленькая, а он… вот, - киваю в сторону. - У него аллергия на холодное и на красную икру, а я красную икру обожаю, и в прошлую субботу мы были в сауне… Так вот. У меня, оказывается, тоже аллергия. Только на горячий воздух!... Представляете?

- Удивительно…

- И вообще, я Набиева, он Русский, - обессиленно завершаю.

- Ты, вообще-то, тоже Русская, - гремит сбоку.

- Да я ведь не об этом, - ищу понимания у специалиста. - Просто, когда проект только начинался, нам говорили, что искусственный интеллект определил подходящие пары…

- Это правда, - поправляет очки.

- Вот если бы нам найти это самое общее!

- Да уж. И до вас ко мне приходили именно такие пары. К примеру, были вот… Головановы - они оба терпеть не могут убираться. Долгое время не могли найти вторых половинок, а теперь живут вместе. В мусоре и коробках из-под пицц, но довольные. Или вот… Соколовы. «Обожают Брэдли Купера. Тоже оба». Создали в нашем городе фан-клуб.

- Есть у нас общее… - говорит Микула и многозначительно уставляется на меня.

Я качаю головой.

Секс - это, конечно, важно, но ещё должно быть что-то.

- Я сделаю пометку уточнить в Администрации, как так вышло. Может быть, произошла какая-то ошибка? Вы ведь заполняли анкеты. Очень странно…

- Не надо ничего уточнять, - рычит Русский, стискивая мою руку. - Нам и так нормально. Скажи ему!

- Да-да, - я спохватываюсь, улыбаюсь. - Все в порядке.

- Ну-ну, - психолог прищуривается. - На, а вообще есть какие-либо тревожные признаки? Ясмина?

- Как понять тревожные? - пугаюсь.

- Газлайтинг, абьюз, манипуляции, шейминг, виктимблейминг?

- Вы инструкцию к новой кофемашине читаете? - Микула, кажется, сейчас взорвется.

- Карандаш у Ясмины, - Паничка напоминает.

- Я не очень понимаю все эти термины, - признаюсь.

- Тревожные признаки в отношениях? Может быть, Микула каким-то образом вспоминает бывшие отношения? Берет ваши личные вещи без спроса? Проверяет телефон, к примеру? - я с вялой улыбкой неопределенно пожимаю плечами. - Решает, во что вы должны одеваться? Смеётся над вами? Называет глупой?... Подавляет?...

Я медленно поворачиваюсь к мужу. Он с этим психологом тоже жил? Иначе откуда Артем Григорьевич все про него знает?

И вообще.

Тревожно становится.

С этой стороны я на наши отношения не смотрела.

- Я…

- Так, ну хватит, - Микула резко поднимается.

- Карандаш…

Русский выхватывает из органайзера ещё один карандаш и берет за грудки Артема Григорьевича:

- Так устраивает тебя, Истеричка?... - путает фамилию. - Или как тебя там, изувер. Держи себе ещё один, чтоб ты тоже не молчал.

Вручает третий карандаш ошарашенному специалисту.

- Мик… - останавливаю.

- Че ты до нас докопался? Говорят тебе, нормально все. Любим друг друга. Понял? Пойдем, Яся, - хватает меня за руку и тащит на выход.

- Я сообщу в Администрацию, - несется нам в спину. - Буду жаловаться!

Оказавшись на улице, забираемся в машину и в полной тишине едем домой. Я смотрю прямо перед собой и пытаюсь унять сомнения в груди. Понимаю, что квартира с тихими соседями уплывает все дальше.

- Сходили называется, - ворчит муж, перестраиваясь в правый ряд. - Лучше бы на кровати в потолок плевали. Как Головановы....

Я трудно вздыхаю.

Вроде и не поругались, а ощущения странные.

- Я расстроилась...

- Ну почему ты такая глупень… - осекается Мик и чертыхается. - В общем, куда там нам ещё надо было по условиям контракта? Астролог, таролог, прочая хуйня?... Я никуда не пойду. Так и знай.

«А я схожу» - проговариваю про себя.

Так сказать, чтобы убрать все сомнения!...

Тем более я ко всем уже записалась…