Гроза, кузнец и ветер

Глава 14. Решение Грозы

Полдень в княжьем дворе был шумным, но не праздничным.

Таким бывает только день после боя: когда все живы - но каждый ощущает, насколько легко могло быть иначе.

Во внутреннем дворе звенели кольчуги, шуршали ремни, плескалась вода в кадках. Дружинники по одному и гурьбами стягивали с себя засохшую кровь, проверяли пряжки, швы, заклёпки. Кто-то тихо матерился, когда промывка попадала в свежую царапину, кто-то смеялся на полтона громче нормы - от избытка нервов.

- Зверюги, а не волки, - донеслось от конюшни.

- Угу. Хорошо ещё, князь сам в круг стал, - ответили ему. - А то бы не так бодро тут сейчас полосы мыли.

- Видел, как он того серого рубанул? А меч новый поёт, как струна…

Радомир сидел на низкой скамье у стены, рубаху с одного плеча стянул: Мирославины повязки уже подсохли, оставив на коже аккуратные белые полосы поверх синяков. Руки целы, ноги ходят, голова на месте - по кузнечным меркам вообще почти "отдохнул".

Гроза неподалёку крутила кистями: свежие бинты закрывали ладони там, где волчьи зубы не успели дойти до кости, но оставили память. Вид у неё был раздражённый, но не страдальческий.

Милаш, несмотря на синяк под глазом полученный на самом деле уже после боя и порванный рукав, ходил вокруг, как маленький сокол, которого выпустили полетать впервые. То проверял, на месте ли Юркий, то ощупывал собственное плечо на которое упал уворачиваясь от волка.

- Не трогай, - буркнул Радомир. - Не отвалится. И не рассказывай всем подряд, что "сам волка рубанул", а то будет выглядеть не как подвиг, а как пустое бахвальство.

- Я и не… - начал было тот, но как раз в этот момент Мирослава махнула им рукой.

Она стояла у лавки, возле которой уже лежали двое дружинников с перевязанными боками и один - с располосованным плечом. Проверяла повязки, кидала короткие, экономные фразы вроде: "Повязку менять к вечеру", "Воду пить больше", "Если начнёт гнить - сразу ко мне". Лицо спокойное, но по тому, как устало выглядели глаза, было видно: ночь она отработала не хуже любого, кто махал мечом.

- Вас искали, - сказала она, подходя ближе. - Сейчас позовут.

Как по заказу, у ворот двора показался Прохор - взъерошенный, но довольный, как человек, который остался жив, не опозорился и теперь опять при деле.

- Ну вот вы где, - рявкнул он, притворяясь, что просто злится, а не радуется. - Князь звать велел. Сейчас. Всех.

- Опять? - вздохнул Радомир. - Вчера вроде уже виделись.

- Вчера вы с ним мечом махались, - огрызнулся Прохор. - А сейчас - делом мирским заниматься будем: счёты сводить. Идём, кузнец. Твоя свита - тоже. Не разбредаться.

Княжья палата не стала от этого торжественнее.

Князь сидел не "как идол", а как человек после тяжёлого дня: плечи расправлены, но под глазами тень, волосы ещё чуть влажные после омовения. Меч - тот самый, Лист, - лежал рядом, на подставке. Степан стоял чуть сзади, опираясь рукой на эфес своего клинка. Рядом - пара бояр с важными лицами и писарь с восковой дощечкой.

- Подходи, кузнец, - сказал князь без лишних выкриков, когда их подвели ближе. - Меч твой я в деле увидел. Железо крепкое, нрав - тоже. Слово своё ты сдержал.

- Старался, - коротко ответил Радомир и склонил голову. Не до земли, как раб, но и не по-дружески - как положено тому, кто пришёл не с пустыми руками.

Князь чуть качнул пальцами. Казначей - сухой, как вяленая вобла, человечек - тут же шагнул вперёд, держа в руках увесистый мешочек.

- Обещанное золото, - обозначил князь. - И серебро сверху, за то, что меч не только режет, но и думает. Плюс… - он взглянул на казначея, тот недовольно передёрнул плечами, но всё же кивнул, - право взять из моих запасов немного хорошего железа. Степан покажет, что у нас там не жалко отдать умелым рукам.

Мешочек лег в ладонь Радомира с приятным, "правильным" весом. Там, по звону, было не только золото, но и крупная серебряная монета - та самая, из разряда тех, что не тратить, а внукам показывать.

- Благодарствую за честный расчёт, князь, - сказал он. - Меч свой ты получил, а я - плату. Хороший знак.

Внутри же поставил себе галочку: долг за клинок закрыт. Теперь если когда-то придётся ещё раз смотреть этому человеку в глаза, это будет уже не как "работник перед заказчиком", а как человек с человеком.

Князь слегка улыбнулся краем губ:

- А оставайся-ка у меня, Радомир, - сказал он так, будто речь шла о том, чтобы задержаться на ещё одну чарку. - Мастера по железу нам нужны. Кому, как не тебе, мечи, подковы, кольчуги доверять. Хоромы поставим, уголь возить будем, смотри - и до собственной мастерской при дворе недалеко.

Узкие глаза бояр чуть прищурились: предложение было не пустым, а вполне серьёзным.

Радомир вдохнул, выдохнул.

- Лестно, - честно признался он. - Но у меня там, в деревне, не только горн стоит. Родня там, сестра, племяннику имя получать пора. Я его не просто так с собой привёз. Если позовёшь на помощь - приду, сколько рук хватит. А жить у твоего крыльца пока не моё.

Князь посмотрел на него чуть внимательнее, чем прежде. Уголок губ снова дёрнулся:

- Человек с корнями… - проговорил он, скорее себе. - Это даже лучше, чем без корней. Такие реже ломаются. Ладно. Отказ твой услышал. Но имей в виду: если когда, - он легко коснулся пальцем эфеса Листа, - тебе вдруг понадобится приют или горн пожарче - дверь ты знаешь.

- Запомню, - кивнул Радомир.

- Ты, девчонка, - голос князя чуть поменял угол, и внимание палаты сместилось, - мне в бою помогла. Хоть и юная такая. А ты гляди же какая. Рядом с тобой и бою не страшно будет.

Гроза, стоявшая чуть в стороне, автоматически выпрямилась. Вчерашний прыжок к его коню всё ещё отзывался болью в рёбрах, но она молчала об этом.

- Я видел, - продолжил князь, - как ты под удар подставилась, чтобы серый не добрался до моей спины. Долги я помню.

Он кивнул Степану. Тот подошёл ближе, держа в руках широкий кожаный наруч с небольшой металлической бляхой. Бляха была украшена знаком княжьего дома - стилизованным листом и клинком.

- Вот, - князь поднялся и подошёл почти вплотную, чтобы Гроза не говорила с ним через ползала. - Пока носишь это, в моих землях тебя сочтут человеком, что князю друг. Кто тронет без причины - будет отвечать предо мной. Не значит, что можно буянить, - глаз у него блеснул, - но и "злой собакой" тебя на воротах после этого звать не станут.

Он сам застегнул наруч на её предплечье - просто, без церемоний. Кожа легла плотно, металл прохладно коснулся кожи.

- Раз уж ты возле кузнеца держишься, - добавил князь буднично, чтобы бояре лишний раз не делали круглые глаза, - пускай и дальше. Хорошему мастеру полезно, когда рядом есть кто-то с быстрыми руками и ясной головой. И такой правильной реакцией в случае опасности.

Гроза почувствовала, как к щекам подбирается совершенно предательский жар. Спасибо она так и не сказала - только коротко кивнула, сжав пальцы в кулак.

У нас за такое просто кидали лучший кусок мяса, - мелькнуло внутри. - А тут - железка на ремешке. Но выходит… это как "не трогать, своя".

- Вот это да, - прошептал рядом Милаш, стараясь выглядеть не слишком заинтересованным. - Теперь ты у нас самая важная в стае!

- Тише, стая, - буркнул Радомир, но в глазах у него мелькнуло облегчение. Раз сам князь сказал, что она при деле, - меньше тех, кто полезет спрашивать, откуда у нее такая сила.

Для князя же она была просто девчонкой с силой и смелостью. И этого сейчас хватало.

- И тебе, ведунья, слово спасибо, - повернулся князь к Мирославе. - Без твоих корней и трав у нас могло быть больше потерь..

Мирослава склонила голову.

- Лес помог, - ответила она. - Я только попросила.

Князь снова сделал знак казначею. Тот нехотя вынул из-за пазухи ещё один узелок - на этот раз поменьше, но завязанный особенно туго.

- Здесь смолы и масла, - пояснил князь. - Не торговые. Из тех, что мы храним для мазей да обрядов. Думаю, тебе в дело пойдут лучше, чем любому моему лекарю.

- Пойдут, - спокойно кивнула она и приняла узелок с тем же вниманием, с каким брала редкий корень в лесу.

Князь чуть прищурился:

- Волчьи набеги - не только моя головная боль, вижу.

- Те, кто рвёт без меры, лесом долго не ходят, - ответила она. - Я… найду способ их остановить.

Он смотрел на неё ещё пару ударов сердца, будто взвешивая, лезть ли в эти слова глубже.

- Лишь бы, - сказал наконец, - мои люди не гибли зря. Удачи тебе и благословения богов.

Гостевая горница встретила их привычным полумраком, запахом затопленного очага и деревянных стен. На столе, где вчера доедали похлёбку, теперь лежал мешочек с монетами и маленький свёрток - тот самый узелок со смолами.

Радомир, сидя за столом, аккуратно пересчитывал монеты. Не из жадности, а чтобы понимать, на что хватит: дорога, уголь, железо, может, новую наковальню, если старую наконец-то добьёт очередной заказ.

- Это всё за один меч? - Милаш почти висел у него над плечом, глаза - круглыми медяками.

- За один меч, - подтвердил Радомир. - И за то, что мы с тобой по болотам, лесам и княжьим дворам таскались. Мастерство - оно не только у горна куется, но и в дороге.

Он завязал мешочек, спрятал глубже в свою дорожную суму.

- С князем мы рассчитались, - сказал Радомир, опершись локтями о стол. - Осталось два долга.

Он посмотрел сначала на Грозу:

- Перед твоей стаей.

Потом - на Милаша:

- И перед моей. Тебя, орёл, пора из "Милаша" в человека с именем перевести.

Мальчишка замер.

- То есть… - он сглотнул, - это уже скоро? Не "когда-нибудь потом", а прямо… скоро?

- Скоро, - подтвердил Радомир. - Имя не на один день даётся. Выберем - и будешь с ним жить. Так что думай головой, а не только мечом.

Милаш покраснел: одновременно и гордость, и страх "а вдруг выберу глупое и потом всю жизнь слушать буду".

- Значит так, - продолжил Радомир, будто обсуждал обычную поездку. - Сначала - лес. К которому будем заманивать твою стаю, - кивок Грозе. - Сделаем то, о чём вы с Мирославой шептались. Потом - к твоим бабке с дедом, - ткнул пальцем в Милаша. - Там уж пусть род совещается, как тебя звать.

- Я проведу вас до места, - спокойно сказала Мирослава. - Лесу надо будет объяснить, что вы делаете и почему. Я знаю, как попросить, чтобы он слушал. Дальше - наши пути должны будут разойтись. Мне - к моему кругу, вам - к вашему роду.

Слова были ровные, но было понятно что у неё тоже целый ворох дел.

- Ну, - хмыкнул Радомир, - одна дорога - а дел на ней, как в мастерской весной.

Гроза сидела молча, слушая. Внутри все стянулось тугим узлом: идти к границе леса, где обитает её стая. Не возвращаться домой - наоборот закрывать выход.

- Мы туда идём не одни, - сказал он вдруг, уже тише, глядя ей прямо в глаза. - И возвращаться будем тоже вместе. Как бы там ни вышло.

Она коротко кивнула.

-Ну а пока, - Радомир поднялся из-за стола,- Пойдем-ка поглядим княжий город. Когда еще тут окажемся? Тем более, что ярмарка сегодня в разгаре. Степан говорил.

Собрались они быстро. Милашу с Грозой было интересно посмотреть, какая она городская ярмарка. А Радомир и Мирославой понимали, что детям нужно переключится после картин боя, заполнить душу чем-то светлым и веселым. Они понимали, что за двумя разгоряченными детьми будет усмотреть сложно, поэтому негласно женщина старалась держаться поближе к Грозе, а Радомир не сводил глаз с племянника.

В самом центре ярмарки выступали артисты. Они показывали сценки о самых разных ситуациях в жизни. И все, с веселым чудачеством. Больше всего Грозе понравилось, как два атриста, девушка и парень, изображали их дружбу.

-Я люблю, ненавижу

У меня срывает крышу

Это все потому что,

В голове моей кукушка.

На последних словах, парень сорвал с головы шапку и из-под нее в небо взмыла птица. После этого вроде как парень с девушкой помирились. Все это выглядело на столько забавно, что Гроза от души смеялась и показывала рукой Мирославе, мол смотри, какие чудные. Женщина больше наблюдала за самой девочкой, постоянно пытаясь понять, что чувствует на самом деле эта малышка, чего хочет.

После представления мальчики и девочки решили разойтись. Милаша больше увлекали полки с оружием, да там и кузнецы работали прямо на ярмарке. А Мирослава решила, что стоит прикупить Грозе чисто женских штучек. Пора было девочке приучаться не только за чистотой своей следить, но и научиться украшать себя чем-то, кроме шрамов и синяков.

Первыми до своей цели добрались Радомир и Милаш. Мальчик сотни раз видел, как его дядя работает в кузнице, поэтому удивить его было сложно. Но тут.

-Кузнецы-колдуны, что с огнем играют...- напевал кузнец за работой и выдавал одну подкову за другой.

-Дядь Радомир, а он правда колдун? Посмотри, как быстро подковы гнет.

Радомир усмехнулся:

-Так как быстро он их гнет, так же быстро они и разогнуться. Сам посмотри, какой лошади такая подойдет?

-Ну может быть жеребенку...- неуверенно протянул Милаш.

-Жеребят не подковывают таких маленьких. Это просто так подковы, не для дела.

-А для чего?- растерялся мальчик.

Но ответ он получил не от дяди. К прилавку подошла женщина, со странной корзиной. Плетенка была плоская, как тарелка, а от нее тянулась лента, которую женщина перекидывала через шею.

-Ой, а зачем тетя с собой стол из корзины носит?- удивился Милаш. Радомир промолчал, сам в первый раз видел такое приспособление.

-Еремей, готовы еще подковки? Давай сюда.- сказала женщина кузнецу, который как раз снял с горна очередную поделку.

-Не кричи, Клава, вон с пару десятков ждут, пока ты за ними придешь.- ответил Еремей, бросил в кучу очередную безделушку и вернулся к работе:

-Кузнецы-колдуны, что с огнем играют…

Клава не удостоила мастера больше даже взглядом, сгребла то, что он выковал и разложила на своем столе-корзине:

-Подковы! На счастье! С княжего града! Одна четыре медяка, три за одну серебрянню монету. - вдруг громко закричала она и двинулась прочь от прилавка кузнеца, в толпу людей.

-И люди что, это покупают? А три зачем? У какой лошади три ноги будет? - удивился Милаш.- Они же ни для чего не пригодятся! Это обманывать людей так только!

Радомир понял, что сейчас они привлекут лишнее внимание и, крепко взяв за руки Милаша, отвел его в сторону стойки с мечами. Мальчик продолжал возмущаться.

-Нет, ну ты видел дядь? Они же ни одной лошади не подойдут!

-Зато, если над дверью повесить, то вроде как счастье в дом принесут. А повесишь настоящую, серьезную, то может и на голову упадет, и очень больно будет. - единственное объяснение, которое смог придумать Радомир, немного остудило пыл Милаша. Мальчик еще немного поворчал, что это не работа, а обманщики. Счастье приноситься трудом, а не похожими на настоящие вещами, но потом быстро переключился на оружие. Благо тут подделок не было. Через пару минут мальчик уже сравнивал свой Юркий с мечами местных мастеров. Меч мальчика неизменно оказывался лучше. Для него самого точно.

Гроза с Мирославой перебрали кучу лент, бус и всяких женских штучек. Они прикупили девочке пару гребней, всяких поясков и даже померили одно платье. Оно было синего цвета, такой ткани девочка еще не видела. Мягкое, но форму держит, нежное, но немного колючее.

-Это шерсть, чистая, очень аккуратно обработанная и сотканная. Тепло будет в любую погоду. Шерсть она же теплая вообще. У любого зверя спроси, не зря не снимая носит.- нахваливала платье продавщица. Ей наверное эти шутки казались смешными, а Грозу эти слова смутили.

-Спасибо, не надо. - девочка быстро сняла с себя платье, оделась в свое и пошла прочь от прилавка. Мирослава последовала за ней.

-Постой, красиво же было. И явно тебе по размеру.- попробовала остановить девочку Мирослава.

-У меня своя шерсть есть. Не хватало еще чужую носить.- вспыхнула Гроза и остановилась, пытаясь отдышаться и успокоить свой гнев.

Женщина вздохнула:

-Что-то я немного устала. Пойдем посидим вон на той завалинке? Ноги отдохнут.- потянула она Грозу к стене ближайшего дома. Девочка не стала сопротивляться.

Когда они уселись, Мирослава посмотрела внимательно на девочку:

-Скажи, кто ты?

Гроза растерялась.

-Я Гроза. Ты же знаешь.

-Знаю, - кивнула Мирослава, - а ты знаешь, кто ты, Гроза?

Девочка сначала хотела ответить грубостью, мол что за дурацкие вопросы ты задаешь. Но вовремя удержала свой язык и призадумалась.

-Я… девочка… оборотень… волк… человек… не знаю. Что ты хочешь услышать?

-Важно не то, что я хочу услышать, а то, что чувствуешь ты.- мягко ответила Мирослава.- Я сегодня наблюдала за тобой. Ты изо всех сил стараешься походить на обычных людей. Подстроиться под их лад, их обычаи, нормы. Пытаешься всем своим видом показать, что я такая же, как вы, не имею отношения к тем волкам, что вчера драли дружину князя. Ты отталкиваешь то, что твое по праву рождения, почему то считаешь это постыдным.

-А это не так что ли?- Гроза опустила голову и волосы спрятали ее лицо.- Я из семьи кровожадных волков, в которых нет ни капли хорошего, доброго и светлого. За что людям меня любить? Чтобы научиться понимать людей, я должна быть такой, как они. Не выделяться из толпы. Полностью стать одинаковой с ними. Тогда они меня примут. И смеяться никто не будет...- тихо закончила девочка.

-Кто тебе это сказал, милая?- чуть улыбнулась Мирослава. Она протянула руку и убрала прядь волос за ухо девочки. Стало видно профиль Грозы с упрямо сжатыми губами.

-Ты та, кто ты есть. - женщина мягко взяла в руки напряженную ладошку Грозы.- Каждый из нас приходит в этот мир с определенной целью, которую знают только боги. Каждому дано свое. Своя душа, свои способности, свои мечты. Ни одна из тех девушек, что сейчас перебирают румяна вон у той лавки, не смогла бы, как ты вчера, защитить князя и Милаша. А ты не сможешь выставить и испечь курник, как та же Любава. Но при этом, внешностью и красотой, ты не уступаешь ни одной из девиц на этой ярмарке.

-Конечно, как же. Они вон какие тонкие, худенькие, а я как гном между ними.- буркнула Гроза.

- Вот это вообще не имеет значения, поверь.- женщина чуть усмехнулась. - Вон смотри, та, как ватрушка, а с нее тот парень глаз не сводит. А все потому что, она ведет себя естественно. Принимает себя такой, какая она есть. Весело смеется, шутит. А ты еще и сильнее нее. Ты стараешься меняться, перестраиваешь себя. Вот только...- Мирослава чуть помолчала, - вот только зачем ты себя под других ровняешь? Ты уникальна. И в этом твоя сила и красота. Ты можешь меняться, но не для них, а для себя.

Гроза посмотрела на толстушку-хохотушку:

-Я все равно, как она не сумею общаться ни с кем. И не примут меня за свою.

-А зачем, как она? Знаешь, чем уникальны оборотни? Ты в лесу, как дома, и тут спокойно можешь стать своей. И тебе не надо для этого меняться. У тебя замечательный характер. Ты добрая, честная, верная. Да тут половина людей таким похвастаться не могут. При этом, у тебя особая связь с лесом. Ты готова воспитать и изменить целую стаю оборотней. Кто из них на такое способен?- кивнула в сторону прилавков женщина.

Гроза молчала. Она уже настроилась, что должна быть, как все, не выделяться. Поэтому и зацепили ее слова продавщицы про шерсть. Она как ткнула носом, ты зверь, шерсть всегда на тебе, не снимается.

-И тебе нужно, чтобы тебя каждый, кто тут на ярмарке ходит за свою принимал? Есть тебе дело вон до того лавочника, что сына за ухо тащит, за то, что тот леденцы побил? Или до той скандальной бабки, с лицом, как квашеная капуста, что уже десять минут яйца куриные перебирает, а девочка продавец боится ей слово сказать? - Мирослава взглядом указывала на тех, о ком говорила.

Гроза внимательно рассматривала тех, о ком говорила женщина. Потом покачала головой, мол нет дела до них.

-Я меня есть для тебя подарок.- Мирослава отпустила руку Грозы и достала из поясного мешочка странное приспособление. На тонкой ленточке были приделаны два пушистых ушка, очень похожих на волчьи. Но явно сделанные из какой-то проволки и ниток.

- Дети здесь порой играют в волков, белок и многих других зверей. Им интересно, как они живут. Часто просто перекладывают в эти игры свои переживания. А ты и так сразу и человек и волк. Так не забывай об этом. Это твоя сущность. И она необыкновенная, поверь.

Гроза несмело взяла в руки странный подарок Мирославы, погладила ушки, а потом улыбнулась:

-Только выть посреди города я точно не буду!

-Упаси боги!- засмеялась Мирослава и помогла девочке одеть на голову ленту с ушками.

-А мы купим то платье?- спросила Гроза, когда с прической было закончено. - Оно мне все таки понравилось. Хоть для него и с кого-то содрали шерсть.

-Да ты что! Это специально люди сами растят овец и стригут их. Никто никого не обдирает для платьев. - уверила девочку Мирослава.

Гроза вскочила:

-Тогда идем. Буду тоже красивая ходить, как ты!

Мирослава поднялась на ноги:

-Только рубашку под него надо будет тоже купить новую. А то если просто на тело одеть, чесаться будет.

-Ну, чесаться то я умею!- весело ответила Гроза.

-Но не посреди главной площади города же!- ответила Мирослава и они отправились покупать то самое синее платье.

Выезд из города оказался короче, чем въезд.

Те же стены, тот же ров, те же ворота - только теперь стража смотрела не с подозрением, а с узнаваемым прищуром: "А, это те, что с князем выезжали". Где-то махнули рукой, кто-то кивнул, один даже хмыкнул.

- Смотри, не связывайся в передряги, - бурчал Прохор у конюшни, пока они забирали кобылу и телегу.

Степан хлопнул Радомира по плечу так, что тот чуть не врезался в бортик телеги.

- Ну, кузнец, если князь ещё раз потащит тебя под волчьи клыки - смотри, не лезь в самую гущу без нас, - ухмыльнулся он. - Обидно будет, если такого мастера испортят, пока мы тут по караулам торчим.

- Ты смотри, - в тон ответил Радомир, - сам раньше времени на вдове не женись. А то некому будет дружиной командовать.

- Вернёшься - тогда и посмотрим, кто из нас раньше сглупит, - фыркнул Степан, позволив себе улыбнуться в хищном оскале.

Гроза, проходя мимо, получила от Степана короткий, уважительный кивок:

- Береги этого упрямца, красавица. Он у вас один такой.

- У нас их, - буркнула она, кивая на Милаша, - двое.

Кто-то из дворни сунул Мирославе узелок с хлебом и сушёными яблоками.

- Это с кухни, - смущённо шепнул парень. - Говорят, без вас там один раненый до утра не дотянул бы.

- Передай "спасибо", - сказала она. - И пусть траву в похлёбку кладут, которую я оставила.

Милаш оглядывался, пока башни и флаги не скрылись за поворотом дороги.

Я и правда здесь был, - не укладывалось у него в голове. - В княжьем городе. С мечом. И даже волка победил. А еще тут водятся жулики!

К вечеру каменный панцирь города остался за спиной окончательно. Дорога мягче легла под колёса, трава стала выше, лес на горизонте - гуще.

Они остановились на небольшой поляне неподалёку от тракта. Кобыла получила свой пучок сена, телега - кол под колесо, костёр - пару сухих веток. Не княжий двор, но тоже по своему уютно.

Огонь разгорелся ровно, без капризов. Над ним повис котелок с простой похлёбкой: вода, крупа, щепотка соли, немного сушёного мяса - остатки княжеских подарков.

- Дня три, - прикинула Мирослава, глядя в темнеющий лес. - Если не будем сворачивать, к нужному месту подойдём на третью ночь. Там уже придётся идти осторожнее.

- А заходить… - начал Радомир.

- Лучше с южной стороны, - кивнула она. - Там нет таких провалов в почве, корни крепче. И лес нас там… шепчет лучше. Травы подготовлю. Нужна будет соль, верёвка, огонь - это твоё, - кивок Радомиру, - и твоё слово, - кивок Грозе. Без твоего согласия круг не встанет.

Гроза слушала, не мешая. "Круг", "соль", "огонь" - всё это было чуть страшно, но понятно. Гораздо понятнее, чем каждый раз ждать воя за спиной.

Чуть в стороне, под кустом, Милаш и Гроза сидели, пережёвывая хлеб.

- А какое имя ты себе взял бы, если бы мог любое? - спросила она вдруг, глядя в огонь, а не на него.

- Не знаю, - честно сказал он. - Хочу… чтобы не стыдно было рядом с дядей и тобой. И чтобы… ну… когда про меня вспомнят, не смеялись.

- Тогда не бери самое громкое, - ухмыльнулась она. - Самые громкие имена чаще всего пустые. У нас в стае был один, назывался Гром. А по факту… был тише болотной жабы.

Мальчишка прыснул, напряжение чуть отпустило.

- Но ведь у тебя же имя Гроза, а ты тоже очень тихая. Ну иногда бываешь. - Задумчиво проговорил Милаш.

Гроза на мгновение задумалась и тоже прыснула. - А я о чем говорю!

Похлёбка, как водится, оказалась вкуснее, чем положено набору "крупа да вода" - Мирослава вовремя что-то подкинула из своих сушёных трав. Ночь опустилась быстро, лес вокруг дышал уже не как загнанный, а как внимательный сосед.

Милаш свалился на бок прямо там, где сидел, - так и задремал, с мечом, уткнувшись рукоятью в ребро.

Гроза, проходя мимо, фыркнула, но всё-таки аккуратно развернула Юркого, чтобы тот не давил, и подтянула мальчишку чуть ближе к телеге, подальше от костра и прохода.

- А то кто-нибудь наступит, - пробормотала она, будто оправдываясь.

Радомир только хмыкнул: вот уж кто первым следит, чтобы мелкий был целый.

Огонь тихо потрескивал. Мирослава сидела чуть поодаль, перебирая в пальцах травы - считала, что понадобится для круга, а что можно оставить просто "на сон". Под их разговоры лес на горизонте темнел плотнее, собираясь в одну сплошную линию - там, где жила стая Грозы.