Группа Грифон. Дебют

Глава 10: Тренируйся и привыкай

тренируйся и привыкай

Мы ехали не спеша, но водители знали свое дело — я не сомневался, что на следующий день ближе к обеду мы приедем на место. Мы о чем-то разговаривали. Мы шутили. Мы обсуждали погоду, снег, которого уже почти не было под Питером, но который точно будет под Мурманском, жизнь в небольших лапландских деревушках по обе стороны границы (Норвегию не считаем), встречи с медведями и северными оленями.

Мы делали паузы, останавливались, делали зарядку на свежем воздухе и перекусывали в забегаловках с вкусными харчо и беляшами.

Это поездка была бы вполне комфортной, если бы не одно но: весь день я чувствовал себя цыпленком, которого рассматривают через лупу, через которую мне прямо в макушку сфокусирован в крохотную точку солнечный свет. Я контролировал каждое свое слово и явно был не самым приятным собеседником. Я боялся лишний раз пошевелиться (чтобы что? не выдать себя? но как?). Олег не придавал много значения тому, что на вопросы о работе (а о чем еще в первую очередь спрашивать?) и моем опыте путешествий и физической подготовке (странно было бы об этом не спросить, учитывая то, куда мы направлялись) я отвечал уклончиво и без деталей, но вот Сева — и я был в этом абсолютно уверен — ловил каждое мое слово и явно не хотел удовлетворяться моими расплывчатыми объяснениями.

Сева мне не понравился еще тогда, в день нашего знакомства, когда мы все встретились в пабе. Все просто: мне сложно симпатизировать людям, которые выказывают к тебе настолько активный интерес и внимание, что ты сразу думаешь: ну не может же это быть просто так. Что-то ему от меня надо. Потом уже моя легкая, необъяснимая неприязнь переросла в подозрение — почему он, попросив о встрече, сразу предложил место встречи недалеко от моего бывшего дома? Хотел, чтобы мне было удобнее, и чтобы я поскорее согласился? Я тоже так сначала подумал, пытаясь его оправдать.

Вот только он же не знал, где я живу.

Точнее, не должен был знать.

Совпадение?

Тогда я убедил себя в том, что это действительно совпадение, и помимо Севы у меня были другие проблемы, и сейчас еще одно, сегодняшнее, совпадение, полностью выбивало у меня почву из-под ног.

Ну не могло это все произойти просто так.

К вечеру, когда мы остановились у небольшой гостиницы на ночевку, я был взведен до предела. У меня тряслись руки, и мне было сложно спокойно разговаривать. Весь день Сева сидел рядом, и в каждом его вопросе, слове, реплике, я видел скрытый смысл и намек.

Не помня себя от внутренней паники, которую я еле сдерживал, я выбрался из машины, и едва ли не на ощупь побрел к багажнику, чтобы забрать рюкзак.

— Ребят, так, может, оставим тяжелые пожитки в машине? — предложил Сева. — Тут все на виду, а тащить все это наверх ой как не хочется.

Вот тварь! Я был уверен, что в этот момент он следит за моей реакцией.

Вдох. Выдох. Вдох. Время замедляется. Дрожь в руках уходит. Ты совсем ничего не запомнил из того, чему тебя учили, Антон? Возьми себя в руки.

Так, быстро. Чего он добивается? Хочет посмотреть на реакцию. Или просто ему действительно лень тащить свою сумку? Но тогда не нужно во всеуслышание предлагать оставить весь багаж в машинах. Значит, все же следит за мной.

Быстро. Что ему может быть нужно? Если вещи в машине, ночью их можно обыскать. Легче получить к ним доступ. К моему рюкзаку в том числе.

Очевидно. Зачем ему это? Что он там может найти? Запасной комплект одежды, компас, аптечку? Зачем ему это? Документы? Как будто бы пока для этого слишком рано. Но что еще?

Доступ. Конечно. У меня у самого в таком случае не будет доступа к своим вещам в течение ночи — будет только то, что я возьму с собой в номер. Значит, я буду привязан к своему номеру, к этой гостинице, до утра. Никуда не денусь, буду тут, как миленький. Пока мы снова не тронемся в путь. Не смогу уйти один, если что-то пойдет не так. Я не мог оставлять вещи в машине — что-то уже шло не так. Очень сильно не так.

— Тренируйся, Сева, тренируйся и привыкай! — с ироничным подтруниванием ответил Олег. Я только улыбнулся. Сева перевел на меня взгляд, тоже усмехнулся и пожал плечами.

Повезло.

Я закинул рюкзак — вся моя жизнь! — за спину и проследовал за ребятами в гостиницу. Распределили номера — мы с Олегом в одном. Сева — в отдельном.

Поужинали, совершили небольшую прогулку вокруг гостиницы — она стояла практически в пустом поле, так, придорожный отель, смотреть там было особо не на что, тем более в темноте. Компания у нас, конечно, собралась очень любопытная — выяснилось, что два парня были биологами, а девушка — антропологом-этнологом, и с ними было о чем поболтать. Было бы. Я не мог об этом думать — я лихорадочно соображал, что мне делать.

Проведем мысленный эксперимент — а что еще остается?

Итак, связан ли Сева со спецслужбами, которые меня ищут, или нет — я на все сто процентов смогу сказать, только если за мной приедут прямо сюда. Если не приедут, и даже если он сам мне скажет, что все это просто сказочное совпадение — это, конечно, ничего мне не даст. А когда приедут, будет уже поздно — путей отхода отсюда нет. Мы в сотне километров от более-менее большого населенного пункта, вокруг какие-то поля и, наверное, леса (в темноте все равно ничего не видно), а у меня даже машины нет — те, что есть, не мои, и ключи я воровать не умею и не стану. Да и устраивать погони с перестрелками — ну такое.

Думаем, думаем дальше. Получается, быть уверенным, что Сева тут по чистой случайности, я не могу. Я могу быть уверен только в обратном, но тогда уже будет поздно. Что остается? Просто сидеть и ждать, что произойдет дальше? Под неусыпным надзором Севы? Затаиться, как кролик, который старается не шевелиться в надежде, что удав передумает и примет его за часть ландшафта? Максимально уязвимая позиция, в которой я полностью беззащитен. Конечно, шансы есть, если мы предположим, что Сева не сотрудничает понятно с кем, или если они пока просто наблюдают, и если так продлиться до часа икс, когда я осуществлю задуманное, и если мой план удастся, то…

Черт. Черт! Так много “если”. Если что-то может пойти не так, то оно обязательно пойдет не так — тем более, когда так много “если”. Закон Мерфи во всем своем великолепии.

Что мне остается? Затаиться и ждать — плохой вариант. Бежать прямо сейчас — куда я убегу, с подводной лодки-то? Чтобы пересечь границу — согласно моему опасному и хитроумному плану — мне нужно оказаться в другом месте, до которого еще сотни километров. Пешком я туда никогда не дойду.

Значит, нужно действовать. И арсенал действий у меня был максимально ограничен.

Час от часу не легче.

— Олег, слушай, спасибо тебе за все, очень круто тут оказаться, — начал я, когда мы располагались в номере на ночлег. — А как Сева с нами оказался? Прикинь, он мне на смену пришел в <название компании, в которой я работал>. Мы с ним немного знакомы.

— Ага, да, он мне говорил! А мы с ним давно еще на какой-то конфе познакомились. Слушай, так я его позвал, когда узнал, что ты едешь — после того, как тебя подтвердили, у нас еще один участник отвалился, и я вспомнил, что Сева все про тебя спрашивал.

— Погоди-погоди, что? Спрашивал про меня? И ты его позвал?

— Ну да, — Олег, конечно, не видел в этой цепочке событий ничего подозрительного. Да и я бы не увидел в других обстоятельствах. — С нами парнишка должен был ехать, оплатил уже все, и тут с короной свалился. Ну, само собой, все понимают, бывает, но у нас-то место пропадает. И тут я про Севу вспомнил.

Я был в замешательстве. Очень много вопросов хотелось задать одновременно. Но я нашелся, и задал главный.

— Вспомнил, потому что он про меня спрашивал? А что он спрашивал?

— Да недели две назад пишет мне, говорит, слушай, так и так, общаюсь с опытными интерфейсными дизайнерами, вы вроде, говорит, вместе работали, познакомь меня. Ну мне тогда не до этого было, да и странно — проще же не через меня, а через Артема там, или Машу Дорофееву — она же там все еще, да? — с тобой сконнектиться. Я его к ним и отправил.

Артем как раз нас и собрал тогда в пабе, и познакомил меня с Севой.

— А тут нам человечек понадобился, я про Севу вспомнил — прикинул, что раз он так хотел с тобой познакомиться, то пускай с нами едет. Сказал ему, что ты будешь, он и согласился. Прикинь, как повезло!

— Аа, ясно-ясно, — кивнул я. — Да, и такое бывает! Ну, правда повезло.

Вот это, мать вашу, невезение. Как оно есть. Надо же было такому…

Но теперь пазл чуть-чуть собрался. Значит, Сева не просто так был там, в пабе. Он наводил обо мне справки и пытался со мной познакомиться. Вообще, наша профессиональная тусовка не такая-то уж и большая, даже в Москве, и мы так или иначе бы где-нибудь пересеклись, но тут… Все это не было похоже на совпадение. Кроме того чувака, который заболел короной.

Корона, как обычно, спутала все планы.

Олега хотелось, конечно, обвинить в таком глупейшем поступке — подставил, как есть подставил. Но со стороны это выглядело поступком вполне ожидаемым — профессионалам из одной индустрии, конечно, приятно общаться и проводить время вместе. Что могло быть логичнее, чем вспомнить про коллегу, который жаждал познакомиться со мной, специалистом с известной на рынке репутацией, и позвать его вместе в поездку, когда так кстати освободилось место?

Да уж, конечно.

Олег ничего не заподозрил. Я на некоторое время уткнулся в собственный ноутбук. Важно было прояснить пару моментов, свести несколько линий. Гугл и Яндекс ничего напрямую мне не сообщили, но подсказали то, о чем я итак догадывался. VK и инициалы Севы, которые он оставлял на прошлогодней конференции по проецированию интерфейсов дали еще несколько подсказок.

Закрыл крышку ноутбука. Вышел в коридор, “в туалет”, спустился — Севу расквартировали на первом этаже. Спасибо, хоть не прямо через стенку от нас. Я внимательно слушал, когда мы заселялись: прямо по коридору, первая дверь налево, ключик номер два.

Подхожу к его двери. Глубокий вдох. Еще один. Ну, поехали.

Стучу.

— Открыто.

Сева меня, конечно, ждал. Наверное, не был до конца уверен, что я приду, но вероятность такую точно допускал.

— О, Антон, заходи, заходи! — он сидел за столом, перед ноутбуком. Когда я вошёл, он уже опустил крышку ноута, встал из-за столика, и жестом пригласил меня присесть на кушетку слева, подальше от стола. Нет, конечно, по столу не было раскидано шифров, чертежей, и секретных документов с распечаткой моей ориентировки. Ничего такого. Человек просто проверял почту с ноутбука, и быстро его закрыл, чтобы переключить все свое внимание на гостя.

Разумеется.

— Сева, твою же мать!!

Он замер. Такого поведения он от меня не ожидал.

— Сядь обратно в кресло, сволочь, и слушай меня! — я нависал над ним, пока он не придвинулся к столу. Продолжал стоять, не сводя с него взгляда.

И вот он, момент истины.

— Я понимаю, что ты тут как бы не при чем, но, сука, если Василию Алексеевичу нужны еще звездочки на погонах, то это не значит, что нужно срывать операцию соседней, млять, спецслужбы!! Ты хоть понимаешь, что тут происходит?!

Из всех ярких эмоций, искреннее удивление изобразить едва ли не сложнее всего. Если вы не прирожденный актер, а натянуть маску удивления все же нужно, то вы попытаетесь изобразить очень озабоченный вид и протянуть что-то вроде “ого, вот это да!”. Попытайся “удивиться” ярче, ваше переигрывание будет слишком фальшивым и быстро вас выдаст. Скрыть удивление немного легче — но только если вы заранее не готовились его изображать.

Именно поэтому у Севы, который, конечно, был с самого начала готов разыгрывать удивление и строить из себя невинного агнца, все было написано на лице. Он приготовился изображать сдержанное удивление, а в итоге удивился по-настоящему.

Сначала просто потерял дар речи. Потом выпалил:

— Так ты… что же… Откуда ты про моего отца знаешь? Ты с нашими работаешь, что ли??

Он перешел на шепот, но был в таком шоке, что его все равно при желании можно было услышать хоть из соседнего дома.

— Придурок чертов, не тут! — я подстроился под его тон и тоже перешел на “кричащий” полушепот. Встал, махнул рукой — “за мной”. — Мобилу оставь!

Мы вышли на улицу. Меня била дрожь, и я надеялся, что это не было заметно со стороны — Сева тоже был, мягко говоря, взволнован.

— Ты до сих пор не понял, что ли? — спросил я у Севы.

Я не хочу сказать, что у меня не было заготовок. Были. Но лучшая версия — та, которую тебе подскажет противник. До которой “догадается” сам.

— Не знаю… — Сева правда не знал. Но начал лихорадочно соображать. Пытаться состыковать реальность, о которой знал или догадывался, с той, которую предлагал ему я. — Если ты в теме всего… И про отца моего… А он-то считает…

— Думай, думай, — сказал я уже спокойным тоном. — Чертова российская бюрократия, конечно, — это уже как-будто бы я просто решил пожаловаться на мир, пока Сева шевелил мозгами. — Два ведомства, друг у друга из-под носа пытаются дело увести, и, конечно, друг другу мешают. Как всегда.

— Офигеть, Антон, так ты ж заодно, получается, с…

— Ну-ну, давай, ты сможешь.

— Да я не особо в теме-то, ну так, папе помогаю информацией иногда, но он-то мне, ты думаешь, что-то рассказывает? Как бы не так!

Я усмехнулся. Вот оно что.

— Ты вообще, что ли, ни о чем не знаешь?

— Не, ну в смысле! Что-то знаю, конечно! Про беспилотники. Но это я сам, свое исследование, так сказать, проводил.

— Вот поэтому фээсбэшники и устроили этот бардак, они даже своим ничего не рассказывают, — я усмехнулся, покачал головой, типа, чего от них еще ожидать.

Мы делали третий круг вокруг нашей гостиницы.

— Да ладно тебе, Тох… Не, ну ты так-то прав, конечно. Так ты в разведке, что ли?

Я остановился, посмотрел на Севу.

— В нашей, Сева, дятел ты чертов, — картинно посмотрел по сторонам. — Гэ. Рэ… Дальше сам.

— Да ладно!?

— Меня завербовали еще на тачках-беспилотниках, само собой. Ну ты сам лучше меня знаешь, как такое бывает, тем более в таких компаниях на ТАКИХ проектах, — я перешел на совсем уж будничный тон и говорил с Севой, как со “своим”. Сева согласно кивал. Наконец-то с ним делятся информацией, как с равным. — Мы разрабатываем сейчас одну группу, которых цэрэушники спонсируют. Они там такое делают… Полностью автономные аппараты, опциональный контроль со стороны оператора, высота — до двадцати кило… черт, я не должен тебе этого рассказывать…

Сева впитывал, как губка. Я и вправду не должен был этого ему рассказывать — чтобы не заговориться и не наговорить такой ахинеи, которую он пропалит уже наутро.

— Да ладно, ты ничего такого не сказал, это я все и сам знал, — быстро нашелся он.

Ага, ага, конечно, знал.

— А твой батя молодец, однако! Хорошо взялись за нашу группу. Но мы надеемся, что меня еще не раскрыли, так что я не могу пока просто пойти и сказать Василию Алексеевичу, с кем работаю. У нас тоже есть профессиональная гордость, сам понимаешь, — Сева кивал. — Но и ты в непростой ситуации, конечно. Ты Алексеичу пообещал что-то?

Сева мой вопрос проигнорировал. Это был тревожный звоночек. Неужели я перестарался? Слишком быстро, нужно медленнее, черт.

— Но как ты понял?

Осторожнее, Антон, осторожнее.

Разговаривать с самим собой, пусть даже в уме — так себе симптом, конечно, но мне было сейчас пофиг.

— Сам-то как думаешь?

Сева молчал.

— Мы на таком уровне все друг друга знаем, — подсказал я ему. — Про батю твоего в гугле, конечно, всего не написано, но фамилии-то совпали, а я где-то видел, что ты — Васильевич. Вот все и сошлось.

— Ну да, точно! — подтвердил Сева.

Вроде успешно. Но это все только полбеды. Я так и не выяснил, что меня ждет. В этот раз решил чуть-чуть осторожнее.

— Так что, Сева, даже хорошо, что ты с нами поехал. Не поверишь, я ж реально Олега попросил меня с собой взять, чтобы просто отдохнуть от всего этого. Потом только дошли слухи, что ваши меня начали искать.

Расчет был простой: Севу не посвящают в подробности. Это, в целом, очевидно. Но какие-то крохи информации ему дают, иначе информатор из него был бы совершенно бесполезным. То есть, что мной “интересуются”, он должен был уже смекнуть, раз уж ФСБ пытается так рьяно наводить через него справки, но вот в какой мере — это ему вряд ли рассказывают. Тем более, зачем ему знать о неудачном обыске и реальном положении дел?

Думай, Антон, думай. До момента нашей встречи у него информации о моем местоположении не было. Где мы сейчас — при желании установить можно, но раз нас тут не ждали — значит, об этом заранее он тоже не знал. Это логично. Если прямо сейчас нас не слушают, то спецслужбы будут знать только…

— Антон, Антон, — Сева аж остановился. — Как же я сразу-то не подумал! Что мне-то теперь делать?

— В смысле, что тебе делать?

— Тебя завтра в Мурманске будут брать.

Ну разумеется.

Тренируйся и привыкай, Антон, тренируйся и привыкай.