Группа Грифон. Дебют

Глава 14: Интерлюдия — Хелли

интерлюдия: хелли

Кирк был в светло-голубом костюме, выглаженной рубашке с расстегнутой верхней пуговицей, золотой цепочке, с бережно подровненной барбером из Ruffians трехдневной щетиной, пил флэт-уайт с корицей, и, казалось, был совершенно не обеспокоен тем, что в их группе мог быть крот, причем никто не понимал, как его идентифицировать.

На Хелли была черная толстовка и тренировочные брюки из серого флиса, ее волосы были спутаны и небрежно прикрыты темно-зеленого цвета бейсболкой с изображением двух перекрещенных томагавков, она пила крепкий черный кофе без сахара, чтобы хоть как-то оклематься от бессонной ночи, проведенной в попытках понять, через кого же могла произойти утечка информации, и испытывала неприятное ощущение от того, что делала за Кирка его работу.

Еще ей казалось, что Кирк наслаждается жизнью не в пример больше, чем она, и смутное чувство то ли зависти, то ли раздражения на него за это доставляло ей беспокойство. Будет неприятно, если оптимизм Кирка станет бесить ее настолько, что это начнет влиять на ее суждения и решения.

Хелли в целом бесил оптимизм.

Они сидели на нижнем этаже кофейни Black Medicine Coffee, за большим деревянным столом в едва освещенной комнатке за прикрытой дверью. Из общего зала доносился размеренный приглушенный гул голосов — кофейня была забита студентами Эдинбургского университета, которые, как обычно, делились на две категории: уже относительно взрослые и сознающие свой уровень ответственности магистранты и аспиранты, погруженные в молчаливое чтение для подготовки к написанию очередного эссе или статьи, и ребята младших курсов, которые старались им не мешать, но и молчать были не в силах.

И Кирка, и Хелли, такая ситуация устраивала: подслушать их препирания здесь было бы практически невозможно.

— Знаешь что, — настаивала Хелли, — ты мне так и не объяснил, почему ты подозреваешь Маттиаса. У нас в группе двенадцать человек, плюс в его группе еще семеро…

— Ну давай всерьез этих семерых не брать, — возразил Кирк, старательно игнорируя, что обсуждение этой темы уже шло по второму, а то и третьему кругу. — Я сказал уже сто раз, вариантов, что кто-то из них не просто о чем-то догадался, но и вообще что-то понял и стал работать против нас, просто нет. Это обычные ребята-айтишники и дизайнеры, биографии которых мы знаем от начала и до конца. Из них именно наш российский подопечный мог быть хоть как-то связан с госслужбами — но это отдельная большая история, — махнул он рукой, — и мы вроде бы убедились, что он чист, судя по тому, как они за него взялись. Все остальные невинны как слеза девственницы ночью в полнолуние.

Кирк явно зачитывался старым трэшовым американским фэнтэзи с перекачанными мужиками и полуголыми женщинами на обложках.

— Хорошо, — сказала она, не в силах больше топтаться на месте и говорить об одном и том же, — тогда внятно объясни мне, почему это не могут быть британцы или кто-то из наших.

— Хелли, ну ты же не считаешь всерьез, что это Хэнк, — развел руками Кирк, — Хэнк свой в доску, у него отличный послужной список, к тому же он — патриот.

— То, что он устроил драку в ирландском пабе не значит, что он патриот.

— Да ну перестань, она назвала его маму "лохнесским чудовищем".

— Кирк, он разлил на бедную женщину полпинты пива, назвал ее рыжей старухой, после чего полез с ней драться. И он действительно выглядит так, как будто его мать…

— МИ-6 им гордится!

— Черт с тобой, как знаешь. А Бриттани?

— У Бриттани нет никакой мотивации нас сдавать, это очевидно. Ее папа служил во флоте, потом ушел во внутреннюю безопасность, стал большим генералом. Насколько я знаю, она всегда им гордилась. Пошла по ее стопам. Денег полно, дом в Хэмпстэде, летний домик в Доувере, ездит на Рейндж Ровере. Политически надежна, репутация безупречная. А больше из местных никто и не в теме, по-крайней мере в достаточной мере.

— А наши? — Хелли продолжала настаивать.

— Да почему тебе в Маттиаса-то не верится, я не понимаю?

— Да потому что это слишком очевидно и просто!

— Не все в мире запутанно и сложно.

Хелли смерила Кирка тяжелым взглядом, сделав глубокий глоток кофе.

— Окей, окей, предположим, это был плохой аргумент. Смотри: я по-прежнему не доверяю немцам — это же их человек, нам он достался по наследству. То есть хорошего досье на него у нас нет. Это раз. Второе: из-за того, что он вроде как отчитывается как перед БНД, так и перед нами, получается, что он может быть двойным агентом как в пользу БНД, — Кирк предостерегающе поднял указательный палец, видя, что Хелли уже собиралась его перебить, — так и в пользу врагов, причем, опять же, необязательно тех, о ком мы сейчас подумали. Так что тут простая математика и теория вероятностей: у Маттиаса просто больше заказчиков для слива информации, то есть больше возможностей и причин сделать это, вот и все.

— То есть ты настолько не веришь в преданность Германии НАТО?

— Послушай, дело даже не в этом; мы оба знаем, что немцы всегда не прочь усидеть на двух стульях, а у их канцлера слишком близкая дружба с русскими и много совместных экономических интересов. Но я не хочу их ни в чем подозревать или тем более обвинять, — Кирк в примирительном жесте поднял обе руки ладонями к собеседнику, — просто ни у кого из наших нет такого набора причин, по которым им захотелось бы выдавать информацию на сторону. Поэтому я предлагаю сначала отработать самый вероятный сценарий — что это Маттиас.

Хелли надоело спорить: разговор действительно крутился вокруг одних и тех же аргументов все снова и снова. Кирк стоял на своем, несмотря на то, что, в теории, в группе разработки со стороны британской разведки, да и ЦРУшной команды аналитиков, мог найтись человек, который организовал бы себе достаточно доступов, чтобы и сдать Антона, и поделиться с потенциальным противником еще кучей щепетильной информации. Но нет, все сошлось на бедном парнишке из Гамбурга только потому, что у Кирка какие-то старые счеты с немцами — то ли у него там с ними дед воевал, то ли ему просто не нравились блондины.

— Ладно, допустим, — вздохнула Хелли, — нам-то что с этим делать теперь?

Кирк пожал плечами.

— Сама все видишь, пока ничего, просто следить за обстановкой и дождаться окончания этого цирка с русским.

Русские ему тоже, видимо, когда-то дорогу перешли.

— В смысле дождаться, Кирк? Он еще вчера прилетел в Стамбул, давай его уже вытаскивать оттуда и вводить в курс дела. Ты сказал, что сегодня у тебя будет решение. Через кого сможем его забрать?

Кирк улыбнулся какой-то не очень доброй, но в то же время расслабленной улыбкой, всем своим видом показывая, что вопросы подобного характера его если и занимают, то уж точно не до такой степени, чтобы отвлечь его от гораздо более важного занятия: от наслаждения собственной способностью смаковать не самый плохой в этом городе флэт-уайт и поглядывать по сторонам на молоденьких студенток.

— Кирк?

— У нас там никого сейчас наготове, — спокойно произнес он, — так что надо ехать кому-то из нас, по идее. Но Центр вряд ли одобрит быстро — велика вероятность, что за ним серьезная слежка, и рисковать нами, не прощупав почву, не будут. Так что пока выжидаем.

— Что за бред, Кирк? Чего мы сейчас-то выжидаем? Он в Натовской стране, пусть его MiT возьмут и передадут нам, и дело с концом.

— Ты же сама знаешь, что нет, мы не будем посвящать их в это. У турков слишком много интересов в разработке собственных беспилотников, и я напомню, что у них вообще никакие секреты не задерживаются. Вот где коррупция, а мы все про Украину и сына президента. Да у них там на каждом сотруднике их разведки висит по два человека из САВАК и по три — из Моссада. Лично я бы не доверял этим парням даже информацию о том, где я храню помолвочное кольцо моей бывшей, которое она когда-то швырнула мне в лицо. Короче, максимум, что сможет одобрить Центр, так это поставить в известность местную разведку о том, что на их территории действует наш агент.

Хелли покачала головой.

— Мне кажется, это все слишком натянутые оправдания.

Как только она это проговорила, она кое-что поняла. Ее взгляд задержался на Кирке, она взвешивала вероятности…

— Хэлли, при уже существующей утечке, Центр занимает более консервативную позицию до тех пор, пока мы не поймем, откуда она. Множить риски в такой ситуации — не самое мудрое решение, ты же сама это понимаешь. Мы сейчас рискуем либо закрытием одной группы, либо огромной проблемой для всего проекта. Будет проще перезапустить "Грифон", чем ставить на паузу вообще все. Мы итак кучу времени потеряли.

Хелли продолжала оценивать свою догадку. Неужели Кирк…

Да уж. Вот это был бы поворот, конечно.

И в этот момент Хелли решилась. Ей не хотелось делать этого, ей не хотелось просить об этом именно этого человека, но, похоже, вариантов не оставалось. Каждый сотрудник их подразделения ЦРУ был самостоятельной боевой единицей, и принимал решения независимо — даже находясь в составе группы, даже если это был такой специфический проект, над которым они сейчас работали.

Хелли приняла решение в интересах ее страны, в интересах блока НАТО, в интересах мировой безопасности.

И Кирку сейчас знать об этом было не нужно. Будет лучше, если он вообще не узнает об этом до тех пор, пока она не подтвердит или не опровергнет свою догадку.

— Хорошо, допустим, — поспешила она заверить Кирка в том, что готова согласиться с его позицией, — допустим, что я понимаю твою аргументацию, и сейчас лучшей у меня нет. Мы как-то будем связываться с русским сейчас, или наблюдаем и ждем указаний?

Кирк кивнул.

— Именно, наблюдаем. Думаю, через неделю он приедет в какую-нибудь европейскую страну, и там мы его уже возьмем. До этого момента будем надеяться, что за ним там никто не выехал в Стамбул, — добавил Кирк с улыбкой, которая означала, что он, конечно же, шутил.

Они оба понимали, что за Антоном выехали, и шансов у него в Турции не больше, чем было в России. Вот только запас везения уже, возможно, подошел к концу.

Когда они вышли из кофейни на улицу South Bridge, Кирк повернул направо — в сторону Посольства, а Хелли — в противоположную сторону, пользуясь своим субботним правом на то, чтобы прогуляться по городу и постараться забыть о работе. Правом она этим воспользовалась, конечно, не для того, что и впрямь о ней забыть — у Хелли были другие планы.

Пройдя мимо офиса Lloyds Bank и бросив взгляд на местного завсегдатая небольшого пруда прямо перед входом — серую цаплю, которая то и дело присматривалась к рою декоративных красных карпов, плававших там, — она свернула налево. Затем, дойдя до дороги, с которой открывался уже прекрасный вид на несколько холмов, по центру которых был знаменитый пик «Трон Артура», повернула направо, вытащила из спортивного рюкзака кнопочный телефон. Она включила его, отправила короткое сообщение на номер, обозначенный двумя заглавными буквами, затем выключила и убрала обратно.

Вскоре она снова свернула налево, в сторону Холируд парка, который подарил центральной части города прекрасный вид на холмы, а его жителям и многочисленным туристам — потрясающую возможность сбежать от суеты города (хотя вряд ли Эдинбург можно было назвать сильно суетливым, особенно по сравнению с Лондоном) в заповедную тишину вересковых зарослей и каменистых дорожек к вершине. Миновав студенческий городок Pollock Halls (она слышала, что тут в основном селились «модные» студенты с юга Англии, что косвенно подтвердили своими манерами две студентки, которые шли ей навстречу, шумно обсуждая прошедшую вечеринку у кого-то в доме на Стокбридж) и перейдя дорогу, Хелли начала подниматься вверх по склону холма. Раньше она уже бывала наверху — каждый уважающий себя посетитель Эдинбурга был обязан как можно скорее совершить восхождение и окинуть взглядом сверху город, найти Эдинбургский замок, посмотреть на Северное море и на гряду холмов к юго-западу. Хелли делала это регулярно в качестве тренировки и способа очистить разум от лишних мыслей.

В этот раз у нее была другая цель.

Через полчаса она оказалась наверху, вместе со стайкой разношерстных туристов, и вдохнула полной грудью свежий воздух — всего 251 метр над уровнем моря, а все равно он тут был другим. С видимостью не повезло — наползавший со стороны моря туман грозил окутать все окружающее пространство, но это лишь создавало особенную атмосферу, которая, конечно, подходила этому месту. Верхушка «Трона Артура» вообще была легендарным местом: здесь, по преданиям, держали свою оборону против наступавших римских войск вотадины — кельтское племя, чьи потомки потом основали великое кельтское королевство Гододдин, последний оплот Древнего Севера на юге Шотландии; здесь мог бы быть расположен Камелот, легендарный замок Артура, если бы только он не был плодом воображения и мифотворчества; здесь любил прогуливаться Вальтер Скотт; и здесь же персонажи романа Джеймса Хогга засвидетельствовали появление Броккенского призрака, редкого оптического явления, впечатления от наблюдения за ореолом которого едва ли не привели к братоубийству.

Размышления Хелли о значении этого места прервал голос, который раздался позади:

— К твоим услугам, дорогая.

Она обернулась. Перед ней стоял мужчина в черной куртке с золотистой надписью Carinthia на груди и темно-синих джинсах, в темных баллистических очках Oakley и бейсболке в цвете "черный мультикам". Высокий, широкоплечий, с бородой — даже с улыбкой на лице он все равно выглядел грозно. Но Хелли знала, что у него было большое сердце, а еще татуировка ‘Who Dares Wins’ прямо над ним.

Хелли вздохнула. Затем, сделав шаг вперед, обняла его.

— Ричард, — сказала она, отстраняясь. — Прости. Мне придется тебя попросить о том, о чем я бы просить не хотела… Но судя по тому, как все развивается… вариантов нет.

Ричард больше не улыбался, на его лице было сосредоточенное спокойствие, но голос его оставался таким же мягким.

— Не волнуйся об этом. Расскажи мне про цель.

Хелли встала на одно колено, скинула в рюкзак, расстегнула его, достала оттуда папку и протянула ее Ричарду.

Он, аккуратно взглянув по сторонам и убедившись, что вокруг не было любопытных взглядов, направленных в его стороны, быстро просмотрел вложенные документы: несколько страниц текста и четыре фотографии. С одной из них смотрело серьезное лицо Антона — видимо, фото, сделанное для шенгенской визы. На нескольких других были фото из социальных сетей, а также несколько фото, явно сделанных при помощи фронтальной веб-камеры ноутбука.

Ричард кивнул головой, закрыл папку, убрал в собственный небольшой рюкзак.

— Сделаю.

— Мне так жаль втягивать тебя в очередную историю… Я знаю, что у меня нет права больше о чем-то тебя просить. Но… В общем, видимо, никогда тебе не избавиться от своего призвания…

— Я горжусь им, — он пожал плечами. — Мы знаем, кто будет у меня на пути?

Хелли вздохнула.

— Мы как в тумане, и у нас, похоже, серьезная утечка, то ли в пользу русских, то ли… Слушай, будь начеку. Я думаю, что за пару дней в городе у него на хвосте будет как-минимум несколько агентов, которые захотят его прибрать. Ни в коем случае нельзя допустить, чтобы он попал к ним.

— Понял тебя.

Он был готов уйти.

— Ричард? Я организую тебе Глок на месте. Завтра.

— Люблю тебя, дорогая.

Она только грустно улыбнулась.

— Знаю.

Ричард развернулся, и почти бегом начал спускаться с холма. У него было мало времени — ближайший рейс в Стамбул вылетал из Эдинбурга уже через три часа.