Группа Грифон. Дебют

Глава 8: Интерлюдия — Хелли

интерлюдия: хелли

Хелли умирала.

Скука убивала ее быстрее, чем Black Lives Matter — свободу слова. Она сидела на одном из тех совещаний, где по определению не могло ничего решиться и ничего не могло произойти — это стало понятно с самого начала, как только речь зашла об “оценке текущей ситуации” и об “обязательствах информационной взаимоподдержки”. То, что их представитель просто произносил заученные фразы, чтобы потянуть время, отведенное для брифинга, было ясно и британской стороне. Это раздражало Хелли еще больше.

К счастью, все кончилось довольно быстро. Британцы поняли, что реальными новостями с ними пока делиться не готовы, а американцы уловили намек на то, что, если им что-то и расскажут — то не при союзниках.

Такая линия поведения могла быть вызвана сотней разных причин, и Хелли все это настолько опостылело, что она даже думать не хотела, в чем именно там было дело. Сочетание бездействия и шотландской пасмурной погоды вместе с совершенно невозможным пронизывающим ветром нагоняло тупую меланхолию, из-за которой она ненавидела все окружающее еще больше.

— В честь субботы, — сказал ей Кирк с дежурной улыбкой, — позволь пригласить тебя выпить. Давно хочу попробовать какой-нибудь высокогорный скотч, да, представляешь, все никак не добирался. Давай в шесть, я пришлю тебе адрес сообщением.

Хелли насторожилась. В мир тут же вернулись долгожданные краски.

Кирк не пил.

Кирк не ходил в бары.

Шесть вечера — слишком рано для дружеских посиделок.

Место, в котором они договорились встретиться, называлось The Oxford Bar. Первый этаж жилого дома, неприметная вывеска и еще более неприметная дверь. Когда Хелли вошла, она удивилась количеству народа внутри — все места перед барной стойкой заняты, вперед пришлось протискиваться. Взяв пинту Гиннеса, она прошла через узкий коридор в другое помещение — тоже полно народу, тоже тусклый свет, тоже мерный гул нескольких десятков голосов.

И Кирк за столиком в самом углу.

— Ты пьешь? — спросила Хелли, кивнув в сторону бокала перед Кирком.

— Какая-то безалкогольная хрень, — он пожал плечами. — Типа пива. Как твоя суббота?

— Ну такое. С утра не заладилась, давай назовем это так, — ответила Хелли, намекая на утренний брифинг.

— Это да, — согласился Кирк.

Хелли покрутилась на месте, скользнув глазами по всем, кто находился с ними в зале: пара молодых компаний, то ли студенты, то ли туристы; ничем не примечательная тройка мужчин лет по пятьдесят; две очень прилично одетые пожилые пары, занятые беседой друг с другом — похожи на местных. Ничего странного, никого подозрительного.

Она выжидающе посмотрела на Кирка.

— Представляешь, этот бар — оказывается, культовое место!

— Да? То-то я удивилась куче народу на входе.

— Ага, ну, многие просто заглядывают сюда именно поэтому. Есть такой известный, как оказалось, писатель детективов — Иэн Рэнкин. Он сам из Эдинбурга, живет тут где-то недалеко. Он вроде как даже жанр такой придумал — Тартановый Нуар, неплохо, да? Так вот, главный персонаж его детективов постоянно зависает в этом баре.

— Не удивлена тому, что он — алкоголик, — хмыкнула Хелли.

Кирк улыбнулся. Он прекрасно знал, что нужно сделать, чтобы поднять настроение напарницы — начать говорить о деле.

— Ладно. Давай поговорим о проекте “Грифон” и нашей третьей попытке.

— Ну, что там? И какого черта сегодня утром творилось?

— Хелли, ну ты же догадываешься.

— Нет.

Кирк вздохнул, сделал пару глотков.

— Хорошо, только давай об этом чуть позже. У меня несколько директив, которые тебе не понравятся. Давай вместе подумаем, как все сделать правильно.

Хелли продолжала молча смотреть на Кирка.

— Нас очень торопят…

— Он выходил на связь в среду, — перебила его Хелли. — Три дня назад. Он не в Москве. Шансы есть. Мы это уже обсуждали.

— Да, Хелли, да, но нас очень поджимают по срокам. Чем дольше он там, тем меньше у него шансов вырваться. И тем больше мы рискуем допустить утечку информации — либо когда его возьмут, либо…

— Не “когда”, а “если”.

— Допустим, Хелли, допустим. Я не верю, что у него получится. Ты сама прекрасно понимаешь, что ему не дадут просто так уйти — какие у него там вообще варианты есть? Он — кто? Может, оперативник? Или хотя бы уголовник со стажем? Он чертов айтишник. Сообразительный, очень сообразительный — в своей области!

— Кирк!

— В своей области, Хелли, а не в том, как убегать от российских спецслужб. Смотри, мы не чистим следы только потому, что я не хочу тебя подставлять — я знаю, что тебе первые две попытки не доставили удовольствие. Но давай честно — ты сама как шансы оцениваешь?

— Кирк, я никак их не оцениваю, — сказала Хелли, понизив голос и пригнувшись над столом, — но они есть, и ты это знаешь. Я просто хочу довести дело до конца. Мы можем расформировать группу в любой момент, и я не считаю, что еще несколько дней так уж сильно повышают риск. Я просто не хочу, чтобы все похерили до того момента, когда точно не останется выбора.

Кирк откинулся на спинку дивана. Взъерошил волосы. Вздохнул. Подхватил бокал со стола, сделал несколько глотков.

— Хорошо, Хелли, хорошо. Я на твоей стороне. Просто есть еще кое-что… Но, слушай, сначала давай тогда зафиксируем дату. Центр нам выкручивает руки — они хотят точный дедлайн.

— Мы его по-прежнему не вытаскиваем сами? Дедлайн до чего? Им что нужно, чтобы успокоиться?

— По-хорошему — видеть его тут. Или — там, — Кирк махнул наугад в ту сторону, где мог или не мог располагаться Атлантический океан.

— Ага, прямым рейсом. Кирк, давай ближе к реальности.

— Важно, чтобы он просто пересек границу и оказался там, где потенциально его можно взять уже без большого риска.

— Что там с западной Россией граничит? Куда он потенциально может уйти?

Кирк пожал плечами.

— Навскидку — Украина, Беларусь, страны Балтийского региона, на самом верху — Финляндия и Норвегия. Больше всего шансов, что он попытается уйти через Беларусь — там ослабленный контроль границы.

— И?

— И все, — развел руками Кирк, — о чем я и говорю. Его там тут же возьмут, вообще без шансов. Никуда он не денется.

— Значит, будет идти по другим направлениям, Кирк.

— Он выберет самое очевидно, Хелли, — покачал тот головой, — и его возьмут.

— Кирк, твою мать, только что это обсудили. Мне не нужно, чтобы ты в него верил. Я тоже в него не верю, если хочешь знать. Но мне важно отработать все наши шансы. Любая другая страна — если он успеет туда прорваться до дедлайна — мы его не бросаем. Так?

— Да, да, хорошо.

— Ну так что тогда? Ты говорил про десять дней. Сколько еще у нас?

Кирк покачал головой.

— Ну, если реалистично… Сколько дней сделают нам погоду?

— То есть ты все же можешь с ними торговаться?

— Да нет уже, нет, не могу. Они хотели вчера уже все сворачивать, но я сказал, что до конца недели нам обязательно нужно еще раз все взвесить. Ну, черт, не знаю, до середины недели?

— Среда до конца дня. Так?

Кирк молча посмотрел на девушку.

— Тогда четверг.

— Хелли…

— Пусть дадут еще один день, для них ничего не изменится. Пусть будет четверг!

Хелли видела, что Кирк сможет. Но никто не запрещал неодобрительно качать головой. Впрочем, она не обязана была за этим наблюдать.

— Я в уборную. Где она тут, не знаешь?

— В коридор и направо, — кивнул Кирк. — Там не заблудишься.

— Благодарю, — Хелли снова превратилась в сплошное очарование.

Туалет тут был один, и, конечно, была очередь. Хелли улыбнулась парнишке, подпиравшему в коридоре стенку напротив двери в уборную. Встала рядом. Он не отрывал от нее взгляда.

— Эй, малышка, как тебя зовут?

Хелли повернула голову в его сторону. Мужчина боеспособного возраста, скорее даже призывного — лет двадцать пять, рост чуть выше среднего, одет в джинсы и толстовку. Акцент шотландский, сильный, не эдинбуржский. Явно под веществами, хотя что происходит вокруг — соображает.

Никакой опасности не представляет.

— Роузи, — ответила Хелли. — Прости, у меня ужасно болит голова.

Обычно этого намека достаточно. Но не сейчас.

— А я Джейме, — сказал он, — поняла? Как Ланнистеры! Любишь Ланнистеров?

Хелли обладала большим количеством жизненно необходимых навыков, но находчивости при общении с обкуренным шотландским биомусором среди них точно не было. Она просто повторила с неизменной улыбкой на лице.

— У меня болит голова, извини, пожалуйста.

Джейме продолжил говорить. К нему приехали друзья из Глазго — вон они, двое парней за стойкой, — а сам он был из Лита. Лит — это вообще-то отдельный город, это тебе не Эдинбург, Лит — для настоящих пацанов. Именно в Лите снимали фильм “Трейнспоттинг”. Она его не смотрела? Как же, ей срочно нужно его посмотреть! Про героиновых наркоманов. Да, в Лите всякое вообще происходит — вот его кореша просто в восторге от города. Но и в Эдинбурге он бывает. А в этот бар его случайно занесло, ему тут не нравится. Только сегодня ему повезло как никогда — ведь он встретил красотку Роузи.

Наконец уборная освободилась, и, когда Хелли проходила мимо Джейме, тот попытался положить руку ей на талию. Хелли увернулась, сделав вид, что не обратила внимания.

Когда она вышла, Джейме ее ждал. Он довольно неловко постарался перегородить ей дорогу — так, чтобы это не выглядело слишком угрожающе, но чтобы она понимала, что он настроен серьезно.

— Слуш, Роузи, — она с трудом понимала его акцент. Спасало только то, что он говорил довольно медленно, и то, что ей было абсолютно безразлично, что он там пытался промямлить. — Поедем с нами, покажем тебе Лит, доки, воду… Ха! Там круто, Роузи, сейчас только я ребятам свистну. Они тебе понравятся. Погоди, пойдем со мной, не пожалеешь…

— Отойди, пожалуйста. Я не одна, и мне уже надо уходить, — Хелли продолжала улыбаться. Со стороны это выглядело как дружелюбная беседа двух приятелей.

Боковым зрениям Хелли увидела, что Кирк их заметил и, подхватив ее верхнюю одежду, был готов выйти вместе с ней. Им следовало привлекать как можно меньше внимания, поэтому покинуть заведение было отличным решением. Он наблюдал. Не вмешивался.

— Роузи, крошка, ну хорош тебе, — Джейме был доволен собой и широко улыбался. От него разило перегаром в перемешку с каким-то сладковатым запахом. — А ты что, из Америки? Я же слышу, ты американка. Обалденно выглядишь!

И тут он положил ладонь правой руки поверх ее плеча. Хелли еще раз инстинктивно сверилась со своими ощущениями: он не притворялся, он действительно был не в самом адекватном состоянии, при этом он не был настроен на враждебные действия. По-прежнему никакой опасности — это и вправду был не самый умный, не самый образованный парень, который просто обнаглел и решил поприставать к девушке в баре.

Ей было достаточно прикрикнуть на него и пройти. Его друзья сидели у бара и не обращали на них внимания. Кирк бы тут же включился и они бы вышли. Все бы закончилось, никто бы не пострадал.

Хелли накрыла его ладонь своей. Зацепилась за его средний и безымянный пальцы. Медленно начала отводить руку вправо, понемногу поворачивая запястьем.

Сначала он не поверил своему счастью: ему показалось, что она ответила ему взаимностью. Потом на его лице появилось удивление: он не мог связать улыбку, с которой красивая молодая девушка в водолазке и джинсах продолжала смотреть ему в глаза, с нарастающим дискомфортом в запястье. Через мгновение Хелли с удовлетворением заметила по выражению его глаз, что он начал чувствовать боль. Она продолжала отводить руку вправо, доворачивая корпусом, чтобы дать себе больше пространства. Теперь ее улыбка сменилась доброжелательным, но сосредоточенным выражением — она наблюдала за эмоциями Джейме, как ребенок, впервые взявший в руки хомячка, наблюдает за забавными попытками зверька выбраться.

Хелли заметила, что Кирк встал и начал пробираться к ней. Джейме все понял. Он еще не нашел слов — все происходило очень быстро — но уже издал невольный стон. Его пальцы были согнуты под неестественным углом, а боль в запястье вот-вот заставит его опуститься на четвереньки.

Хелли было достаточно отпустить руку парнишки и уйти.

Она резко довернула вправо и дернула рукой на себя, не услышав — музыку сделали погромче — а скорее почувствовав хруст ломающихся пальцев Джейме. Она продолжала смотреть ему в глаза — он даже не смог закричать, его голос тут же сорвался в нелепое мычание.

Хелли по-прежнему молчала. Перед тем, как выпустить из захвата его ладонь, с силой нажала вниз, заставив его с воем встать на колени. Послышался щелчок — финальным движением она сломала ему ладьевидную кость запястья.

Джейме сидел на полу, по его лицу текли слезы. От болевого шока он не мог связать двух слов.

Кирк уткнул ладонь в спину Хелли, подталкивая ее к выходу. Уже на пороге они услышали крик — Джейме, наконец, понял, как больно ему было.

На улице было темно, но ветра не было. Облака разошлись. Они обогнули здание, свернули на узкую улочку, чтобы поскорее затеряться. Пока там разберутся, что к чему, их уже будет не найти. Еще Кирк надеялся на то, что парень будет не слишком быстр на то, чтобы сознаться в том, что его уложила женщина.

— Знаешь, Хелли, — сказал он ей, когда они чуть сбавили шаг. — Меня всегда удивляло, как меня взяли в Черный Сквадрон, — когда она выпросительно на него посмотрела, он добавил: — Ведь я не психопат.

— Ты просто себя плохо знаешь.

— Да уж, возможно. Зато я точно знаю, что в этот бар мне дорога заказана. А мне там понравилось!

Хелли посмотрела на Кирка.

— Ты пришел в бар с репутацией и первым делом заказал у них безалкогольное пиво. Тебя бы туда и так больше не пустили бы.

Через несколько минут они перешли дорогу и пошли вверх по улице Leith Walk.

— Мы с тобой не договорили, — сказал Кирк.

Хелли кивнула.

— В чем дело? Что это вообще за цирк был с утра?

— Есть основания полагать, что нас сдали.

— Хм. Это бы многое объяснило. Кто?

Кирк пожал плечами.

— Понятия не имею. И какие у Центра основания — тоже не знаю. Подозревают всех сейчас. В первую очередь, конечно, британцев.

Да, это объясняло то, что на брифингах в посольстве их сторона перестала делиться реальной оперативной информацией.

— Что думаешь? Не хочется торчать тут в режиме “никому не доверяй”. Это утомляет.

— Еще бы, — согласился Кирк. — Наши уже работают, но теперь ты понимаешь, что пока мы не поймем, что делать с русским — и со всей группой, нам остается только сидеть тут и наблюдать. Надеяться, что наши что-то раскопают. Руки связаны. У меня завтра чекапы с нашей контрразведкой. Тебя тоже подключат, жди.

Хелли выругалась сквозь зубы. Слишком много неизвестных переменных, и слишком мало возможностей для того, чтобы проявить инициативу. Сидеть и ждать — хуже всего. Именно поэтому их так торопили. Именно поэтому существовал такой большой риск, что, даже если русского не возьмут, то группу все равно расформируют, всю информацию удалят, и бедный парнишка никогда больше не узнает, что вообще произошло. И всегда будет в бегах — их контрразведка подвесит дело, но никогда не откажется от того, чтобы заполучить его.

— Кирк, до вечера четверга, понял? — сказала она ему, когда они прощались.

Ее напарник кивнул. Добавил:

— И… Хелли… Посмотрим, что скажут наши, но я уверен, что это не британцы. Подумаешь над этим?

Хелли все поняла.

— Кирк, черт, только не вздумай об этом сам сказать на брифинге. Они же сразу все свернут. Ему тогда вообще не оставят шансов, — пауза. — Пожалуйста.

Кирк покачал головой. Развернулся, и зашагал к своему дому. Бросил через плечо:

— Лучше бы ему как можно быстрее выбраться. Мы едва протянем еще пол-недели.

Ветер снова нагнал облаков. Хелли накинула капюшон. Кто, кто это мог быть?

У Хелли были догадки, но и только. Однако, она была уверена, что Кирк прав: предатель был в проектной группе разработки.

Значит, у него был прямой выход на Антона.