Группа Грифон. Дебют

Глава 26: Интерлюдия — Хелли

интерлюдия: хелли

Возвращаться в Лондон было странно — Хелли провела тут детство, потом мучительно и болезненно привыкала к тому, что ее домом стала Новая Англия, где раньше она только бывала во время летних каникул, а теперь приходилось свыкаться с мыслью, что Лондон постепенно превращался в место, куда ее отправляют в командировки.

Хотелось просто вернуться, наконец, домой, но получалось лишь окрасить рабочие будни сладковато-горьким привкусом ностальгии.

Им выделили один из кабинетов в Темз-хаусе — штаб-квартира MI5 располагалась в более неприметном и старинном здании по сравнению с легко узнаваемым бетонно-салатовым SIS, увековеченным в фильмах про Джеймса Бонда.

Без разницы. Они вообще засиделись в Великобритании — и, судя по всему, как только вопрос с Антоном сдвинется с мертвой точки, ее работа снова станет похожа на то, ради чего она шла сначала в ЦРУ, а затем добивалась перевода в Группу Грифон.

Борьба.

Справедливость.

Месть.

Новый миропорядок.

— Рада всех видеть, — сказала Хелли, обведя кабинет взглядом. Тут было человек пятнадцать — помимо них с Кирком, все местные — Хэнк, Бриттани, и полевые сотрудники, которые будут помогать им в слежении за Антоном. Этой операцией руководила она — Кирк был выше по званию, но у Хелли было больше опыта в слежке, и она лучше знала город.

Хелли обрисовала обстановку, не вдаваясь в подробности о причинах слежения — несмотря на упрямые подозрения Кирка в том, что кротом был Маттиас, она не исключала, что это мог быть вообще кто угодно, а потому дозировала информацию с еще большей аккуратностью и подозрительностью ко всем. Бритты не возражали — все очень разные, одеты кто в костюмы, кто в разодранные джинсы и футболки, но с одинаково сосредоточенными выражениями лицами, — да и вообще не задавали лишних вопросов. Хэнк после своего фиаско, судя по всему, нагнал там на всех страху.

— Мы не знаем, работает ли объект с кем-то из третьих лиц или организаций, — слегка поморщившись, вынуждена была огласить Хелли — Кирк настоял на этой формулировке, и ей пришлось согласиться, раз обратное она не могла доказать. Точнее, не могла признаться, что могла доказать. — Поэтому типификация паттернов поведения Ант… объекта с целью понять, можно ли выделить в составе действий объекта признаки связи с таковыми — приоритетная задача электронного и физического слежения. На данный момент мы не считаем, что объект представляет опасность, может быть вооружен, планирует активно противодействовать действиям правоохранительных органов и служб безопасности, или каким-то еще образом вести оперативно-подрывную деятельность на территории Великобритании, но предлагаю считать проверку этой гипотезы второй задачей. Наша третья задача — собрать больше информации о поведенческих паттернах объекта, дополнить его профайл, и установить его готовность к потенциальному рекрутингу.

Оперативники только закивали. Вот так, думала Хелли, и дробится реальность на едва связанные между собой куски — у нее правда одна, у Кирка — другая, у руководства Группы Грифон — очевидно, третья, а у сотрудников британской контрразведки — теперь, стало быть, четвертая. Посмотрим, что из этого всего выйдет.

На самом деле важна была только задача номер три.

Дальше обсудили распределение обязанностей: Хэнк теперь работал над обеспечением связи внутри оперативной группы, вместо него «на земле» теперь будет Бриттани, которую Антон еще не видел. У нее был очень подходящий профайл: спортивная, энергичная, но в то же время довольно неприметная — с ее внешностью можно было даже рисковать попасться на глаза субъекту и все равно рассчитывать на то, что тот ее не запомнит.

У Хелли — блондинки ростом под метр восемьдесят с ярко-голубыми глазами — этого преимущества не было.

В первый же день они распределились по командам. Оперативной «верхушке» в составе Кирка, Хелли и Бриттани достался служебный BMW X5, который в Лондоне давно полюбился вооруженной полиции быстрого реагирования за вместительность, мощный и надежный двигатель, и крепкую подвеску — автомобиль отлично подходил для доставки четырех вооруженных до зубов операторов до нужной точки на карте. Задачей же агентов сейчас было держаться на расстоянии от места дислокации Антона, но не терять его из виду, и при необходимости обеспечивать Бриттани возможность сесть ему на хвост при передвижении «на ногах». Две другие группы слежения пользовались более неприметными и юркими фольксвагенами.

— Я не понял, а почему так непатриотично? — подзадорил Кирк британских коллег, когда они рассаживались по машинам. — Где Лэнд Роверы и эти, что у вас там своего еще есть, Астон Мартины? Или простым ищейкам их не выдают? Предпочитают закачивать фунты в автопром швайнштайгеров?

Ну конечно, у Кирка же еще какие-то счеты с немцами.

— У вас-то все на Мустангах гоняют, да? — пожал плечами один из местных, явно намекая на Стива Маккуина из фильма «Буллит», и скрылся в салоне автомобиля, не дожидаясь ответной реакции Кирка.

Тот только рукой махнул.

— Тоже мне, — проворчал Кирк себе под нос, — как будто я должен удивиться, что они тоже смотрят наше кино.

Расписание Антона оказалось довольно однообразным и даже скучным: ровно в шесть-тридцать утра он выходил из дома на пробежку до местного тренажерного зала, проводил там от полутора до двух часов, шел обратно, потом через час отправлялся в центр города, где обосновывался в одной из кофеен в районе Мэрилебоун или Блумсберри и оставался там до закрытия. Вечером возвращался в свой район, прогуливался по парку, иногда выходил на прогулку по парку.

Ни с кем не встречался, только иногда заговаривал с баристами в кофейне и пару раз заходил в книжные магазины.

На четвертый день за ним в книжный отправилась Бриттани.

Когда через полтора часа вернулась, доложила.

— Видела его, стоял у полок, рассматривал то романчики, то книги по истории и всякий антиквар. Еще… — она поморщилась, решая, стоят ли ее подозрения тем, чтобы ими делиться с коллегами.

— Что еще? — сверкнула глазами Хелли, которая четвертый день слушала про «Антон идет туда, сидит там, возвращается обратно оттуда», но ни разу его своими глазами так и не увидела.

— Ну, — Бриттани слегка замялась, — мне показалось любопытным, что он их сначала долго рассматривал, а потом еще и спрашивал продавца про книги Иэна Флеминга и Джона ле Карре.

Кирк расхохотался. Хелли изогнула бровь, вопросительное глядя на него.

— Это… в смысле, это про Бонда, что ли?

— Романы про шпионов и спецагентов, так-так, любопытно, — пояснил Кирк. — Оба, кстати — британские авторы, и, говорят, оба они служили в контрразведке в свое время. А наш подопечный, видимо, хочет по их стопам пойти! Или, наоборот, изучает своего врага? Не помнишь, Бриттани, они там какие-то секреты про ваших раскрывали? Например, как сбрасывать слежку на фольксвагенах и БМВ с хвоста?

Гневный взгляд Хелли был тому ответом — очевидно, что всерьез использовать эту занятную особенность Антона Кирк против него не сможет, но возможность в очередной раз подколоть ее он не упустил.

Прошло еще два дня, в которые снова ничего не происходило.

Точнее, им казалось, что ничего не происходило — и это встревожило даже Хелли, которая не ожидала от Антона никаких подвохов, но все же планировала узнать о нем хоть что-то — и уж точно не рассчитывала на то, что, едва избежав Лубянских застенков и приехав в Лондон, он устроит себе отпуск с экскурсиями по культурным местам столицы и приоритезацией заботы о здоровье.

Как назло, прослушивание телефонных разговоров Антона установить не удавалось.

— Мы перехватываем часть трафика, — был ответ от контрразведки, — но там столько випиэнов и защиты, что невозможно ничего послушать. К тому же он каждый раз пользуется разными сетями, а по мобильному не звонит вообще. Вот если бы он по сотовой связи позвонил, мы бы сразу…!

Абсолютно бесполезные бюрократы! Хелли гневно качала головой. Простые меры предосторожности, которые вполне может предпринять человек, которому не приходится скрываться от спецслужб, и все — британский аппарат разведывательной машины сложил ручки и повернулся к солнцу своим мягким желтым брюшком, очевидно, ностальгируя по давно ушедшим шестидесятым.

В США все было бы гораздо серьезнее…

— Кирк, нам нужно послать человека в его тренажерный зал, — сказала она на шестой день, когда Антон снова отправился на тренировку.

Кирк только пожал плечами.

— А смысл? Думаешь, он там со связным встречается? По-моему, все итак уже с ним ясно — надо брать и допрашивать, вот и все. Еще недельку понаблюдаем, если так ничего и выясним — это будет наш единственный вариант…

Хелли не могла говорить открыто при Бриттани, поэтому только стиснула зубы. Похоже, что Кирк только утвердился в своей версии — Антон якобы получил поддержку от русских, и теперь просто делает вид, что он — сама невинность, водя их за нос, только отчитываясь перед своими боссами по зашифрованной связи, особо и не скрываясь.

При этом Хелли тоже прекрасно понимала, что Антона все равно придется брать — вот только была большая разница, как именно и в каком амплуа. Пойти по пути Кирка — значит, сразу обозначить себя его врагами. Нужен ли им Антон в другой роли, учитывая, что он итак уже кое-что для них сделал, пусть и… неосознанно?

Учитывая его прошлое и его родственные связи, о которых так удобно предпочитал не вспоминать Кирк — пожалуй, что да.

— Мне надо быть уверенной, — не унималась Хелли, — давай организуем. Бриттани, ты можешь туда попасть?

Бриттани подвинулась вперед, нагнувшись к ним с заднего сидения автомобиля — тренажерный зал, в дверях которого скрылся Антон, был в пределах их видимости, и еще один оперативный сотрудник — они знали это, — следил за входом из кафе на противоположной улице.

— Ну это сетевой спортзал, у меня нет туда пропуска, — сказала Бриттани, — даже если у меня и получится просто попросить, чтобы меня пустили и показали оборудование, что я успею увидеть? Надо отправить кого-то, кто может находиться там долгое время. Но после этого агента придется выводить из игры — объект его, конечно, запомнит.

Хелли кивнула. Вышла на общую связь.

— Всем агентам, есть у кого-нибудь пропуск в тренажерный зал, который посещает объект? Хотим понаблюдать внутри.

Хелли понимала, что решение могло показаться спорным — почти неделю они ничего не предпринимали, взяв за аксиому, что внутри тренажерного зала Антон не мог заниматься ничем, что бы принесло им ценную информацию — ну какой смысл ему там с кем-то встречаться, или передавать кому-то какую-либо информацию, если, во-первых, никаких других подозрительных действий он не совершал, а, во-вторых, это можно было сделать гораздо проще? Теперь же расклад как будто поменялся.

В тихой заводи черти водятся. И поэтому все тихие заводи пришла пора исследовать.

Выяснилось, что пропуска именно в этот тренажерный зал ни у кого не было. Поручили одному из агентов его оформить.

На следующий день он попытался попасть внутрь — и система его не пустила.

— Похоже, мне нужно докупить пакет услуг, который включает в себя доступ именно в этот тренажерный зал, — оправдывался агент по общей связи, картинно разводя руками у входа.

— Ты можешь это сделать прямо сейчас? — гневный голос Хелли.

— Не получается, — им из автомобиля было видно, как их коллега копается в приложении смартфона, — тут нет такой опции теперь, похоже, надо звонить в поддержку…

— Гребаный цирк, твою же мать!!

— Моя мама была хорошей женщиной, вообще-то…

— Извини, я думала, я выключила рацию.

— Да я уж понял…

Так прошел еще день.

А на следующий день Кирк сказал:

— Маттиас в Лондоне, допрос на тебе. Я останусь караулить нашего приятеля за нас двоих, так и быть.

— В смысле, на допрос? — Хелли догадывалась, о чем речь, но верить не хотела.

— В смысле сидит в наручниках и ждет тебя, — пожал Кирк плечами.

— Да почему я-то?! — спросила Хелли, посмотрел на Кирка. Тот выразительно посмотрел на нее в ответ, покачал головой.

Ей и не нужно было дожидаться вербального ответа от него, чтобы понять причину. Кирк действительно ставил многое на то, что именно через Маттиаса произошла утечка, но все же предпочел перестраховаться на случай, если это не так. Руководителем группы был он, и ему будет гораздо легче замять инцидент и принести свои извинения, если сам допрос будет проводить кто-то из его коллег.

Была еще одна причина.

И она наталкивала Хелли на очень неприятные размышления. Дело в том, что поручая допрос ей, Кирк одновременно выводил ее из игры по слежке за Антоном — и мешал ей установить его невиновность, доказав Кирку и команде, что проводить его «жесткое» задержание не потребуется.

А еще давал ей понять, что полностью ей доверяет.

Или просто пытался ее в этом убедить, зная, что Маттиас не при делах?

Они потеряли еще два дня — Маттиас, будучи примерным немцем, тут же попросил связаться со своим шефом и отказался разговаривать с Хелли до того момента, как получил от того подробные инструкции о том, как себя вести, и что можно, а что нельзя говорить. Хелли пыталась разыгрывать карту «мы пришли поговорить с миром», но получалось с трудом.

Через два дня она хлопнула папкой о стол, за которым Кирк со скучающим видом пил утренний кофе.

На его высказанный одним взглядом вопрос она ответила:

— А ты что думал? — затем, выдержав паузу, не сводя с него взгляда, добавила. — Самое интересное подчеркнула.

Он открыл папку. Начал читать обведенное черным маркером.

Протокол опроса оперативного сотрудника Группы Грифон, члена группы разработки номер… Маттиаса…

… проведен оперативным агентом ЦРУ и сотрудником Группы Грифон… Хелли ***…

… поведение уравновешенное, расположен к сотрудничеству… запросил в штабе… не спорил, но настаивал на праве… ответы предоставил в полном объеме…

… отрицал полностью… ссылался на недостаток информации и отсутствие необходимого доступа секретности…

Кирк хмыкнул, перевернул страницу, потом еще одну, пока не пролистал заключения и не дошел до протокола самих допросов.

Конечно, диалоги читать гораздо интереснее.

— Снимите с нашего сотрудника браслеты, вы что устроили?!

…

— Как вы считаете, кому могли бы быть интересны ресурсы Группы Грифон, к которым у вас были доступы?

— Я никогда не задумывался об этом. Я был сосредоточен только на поставленных передо мной задачах.

— В период с января по март этого года мы отследили несколько входящих звонков от лиц, которые опрашивали вас о результатах вашей работы. Я понимаю, что вы могли совершить ошибку — и наша задача вас защитить от подобных ошибок в будущем. Расскажите о том, как именно на вас пытались оказать влияние.

— Мэм, мне ничего не известно об этих звонках.

— Вы хотите сказать, что вы были инициаторами этих разговоров?

— Я не понимаю, о чем вы.

— Хорошо.

…

— Информацию какого характера о Группе Грифон вы были вынуждены — возможно, не по своей воле, мы доверяем вам, Маттиас, — передавать сотрудникам или агентам неустановленных служб?

— Я не передавал информацию о Группе Грифон «неустановленным» лицам.

— Вы говорите о периоде с января по март этого года, верно?

— Я говорю о всем периоде, в течение которого я знал и/или работал на проекте Группы Грифон.

— Хорошо.

…

— Опишите ваши взаимодействия с Савиновым Антоном Владимировичем и дайте профессиональную оценку его действиям во время крайней фазы разработки в вашей проектной группе.

— Поведение объекта полностью соответствовало возложенным ожиданиям. Технические навыки на уровне старшего дизайнера с уникальной экспертизой разработки интерфейсов для беспилотных малогабаритных и среднегабаритных легковых автомобилей, также опыт работы над интерфейсами мобильных и веб приложений для удаленного управления функционалом малой автономной роботизированной техники. Насколько мне — и, наверное, вам тоже, — известно, качеством работы наши заказчики были довольны.

— Что по персональным качествам?

— Личностные характеристики: ответственный — задачи доводил до конца, сроки не срывал, хотя и иногда тянул до последнего, но команду не подводил. Его позиция и обязанности не предполагали задач по управлению проектом или командой, поэтому про лидерский потенциал или навыки менеджмента сказать ничего не смогу. Скорее замкнутый, тяги к социализации не испытывал. Инициативность на базовом уровне — это один из факторов, по которым я никогда не подозревал, что с ним что-то не так, или что он знает или стремится узнать больше, чем было озвучено мной или командой.

— Поясните, как вы пришли к такому выводу.

— Мне кажется, он не питал большого интереса к своим задачам, а делал их исключительно ради того, чтобы… как вы это говорите, поставить галочку. В русском языке есть еще такое выражение — «на отвали», он как-то говорил, что это заменитель другого, более нецензурного выражения, но значение такое же. Так вот, я не скажу, что он работал, как они выражаются, «на отвали», потому что это обычно сопряжено с понижением качества результата проделанной работы. Однако, Антон никогда не делал больше, чем от него требовалось, и не вносил никаких предложений по улучшению процессов или выходного результата. С учетом нашей ситуации я расценивал это как положительный фактор — высокая мотивированность бы меня насторожила. Ее не было, поэтому и у меня не возникало сомнений, что Антон не работает против нас и не подозревает нас настолько, чтобы озвучивать свои подозрения или пытаться получить доступ к скрытой информации о целях проекта и природе конечного заказчика.

<…>

Дойдя до конца страницы и изучив еще несколько, Кирк пролистал следующие, покачал головой. Посмотрел на Хелли, которая все это время оставалась в кресле перед ним в ожидании его реакции.

— Ясно, наш немец клянется, что он невиновен, — сказал он как будто и не удивленно. — И ты как будто ничего подозрительного не заметила. Ладно. У меня другой вопрос: зачем так много вопросов про Антона?

— Кирк, ты сам меня отправил на допрос, — парировала Хелли, — я задавала вопросы, ответы на которые мне были нужны для правильной оценки оперативной обстановки. И если мы подозреваем, что они работали вместе — то читай внимательнее протокол, я задала все вопросы, чтобы исчерпать наши возможности подтвердить это при мягком допросе.

Кирк еще раз открыл протокол на предпоследней странице — физических показателях и характеристике допрашиваемого: внешний вид, оценка состояния, сделанная как Хелли, так и двумя внешними независимыми наблюдателями, а также показатели скрытых в комнате для допроса датчиков, пристально изучавших состояние Маттиаса: температуру его тела в ходе допроса, интенсивность потоотделения, частоту дыхательных движений, характер жестикуляции, движение зрачков. Все еще не детектор лжи по точности снимаемых показателей — но уже очень, очень близко по точности выводов.

Вероятность того, что Маттиас их обманывал, несомненно, существовала, но была настолько мала, что ей можно было — и нужно было — пренебречь.

А еще через пару дней они заметили существенные изменения в паттернах поведения Антона.

— Ну вот наш подопечный и зашевелился, — ухмыльнулся Кирк, разве что не потирая руки, в конце первого по счету дня после того, как Антон изменил своим привычным маршрутам, посетив несколько мест в городе и даже за городом, связь между которыми установить пока не удавалось. Но это был вопрос времени.

Которого становилось все меньше.

Прошел еще день, и Кирк в ответ на привычное раздражение Хелли в адрес британских коллег, которые только сейчас разобрались, как попасть в тренажерный зал (в итоге туда сходил один из оперативников-мужчин наиболее скромной и неприметной внешности и без татуировок, позанимался там одновременно с Антоном, стараясь не попадаться тому на глаза, и не рассказал ничего интересного, кроме того, что тот «пыжился под штангой, подтягивался, и ходил по наклонной дорожке»), сообщил ей:

— Извини, но сегодня берем его.

— Кирк, нам нужно еще пару дней, и мы хотя бы поймем…

Она остановилась — ее напарник отрицательно качал головой.

Было ясно — это все.