Хозяин Оков XII

Глава 3

— Как это все понимать⁈ — взвилась моментально моя хозяйка.

Ренуати поднялась из-за стола вместе с ее приближенными и вышла навстречу нежданной гостье.

— Лучезарный маг должен использоваться во благо Сумеречного Леса, — заявила Кшанти спокойно.

— Ты не слышала решение совета клана⁈ — выплюнула Ренуати.

— Со слухом у меня все в порядке. Именно поэтому я попросила аудиенции у Королевы.

Кшанти махнула рукой, и в помещении прошли ладно экипированные бойцы в единой униформе. Походили на тех же солдат, которых привела Ренуати и устроила засаду на нас. Очевидно, гвардия Королевы.

— Что…

— Ее величество согласилась с моими доводами. Лучезарный маг станет нашим оружием. Она дала мне указание заняться им лично, и, как ты понимаешь, решения Королевы всегда стоят выше решений совета клана.

— Но это я захватила Помойного мага! — взъярилась Ренуати.

— Не спорю, ты организовала засаду. Однако ты отказываешься заниматься им как следует, используя только для утоления своей жажды мести. Передай мне права на ошейник!

— Ты не посмеешь!

— Такова воля Королевы. Кто ты такая, чтобы спорить с Великой? — усмехнулась Кшанти.

Ренуати переводила взор своих пылающих пурпурных глаз с Кшанти на гвардейцев Королевы, затем на меня и обратно.

— Ты всегда вела себя подло по отношению ко мне! Ни одной похвалы, ни единого доброго слова!

— Но в итоге ты быстро выросла по службе. Твой характер изменился после твоего путешествия по Алгадо. Мне все любопытно, что именно там с тобой произошло? Может, этот чужестранец знает ответ?

— Не смей лезть в мое прошлое!

— Передай привязку мне, Ренуати.

— Отцепись! Хорошо, я займусь Лучезарным магом сама! Передай это Королеве.

— Не пойдет, — покачала Кшанти головой. — Если бы не мое вмешательство, он бы уже умер. Чародей нужен Сумеркам в добром здравии и с целой аурой.

Я с интересом следил за жарким спором двух не менее горячих Эмиссаров Ночных эльфов, которые активно делили мою шкуру. Самое мудрое, что я мог сделать в моем положении, — это помалкивать.

— Ты… Хватит лезть в мою жизнь! Прекрати… мама!

Я мысленно присвистнул, а мои брови поползли вверх. То-то мне их споры казались несколько интимными. Кшанти ведь тоже из клана Дзартен. Правда, я подозревал, что они — сестры или более дальние родственники. Кто его знает, этих эльфов. Если они живут подобными клановыми сообществами, здесь все могут быть друг другу родней. Дело семейное, как говорится.

То, что Кшанти может быть матерью Ренуати, я не предполагал. Слишком уж молодо выглядела Эмиссар. Но если ей лет сорок или пятьдесят, то можно и не отличить от юной эльфийки. Эх, мне бы так не стареть.

— Я тебе не мама, а Эмиссар Кшанти Дзартен, — поморщилась она. — Ты услышала наказ Королевы. Будешь ли ты чинить нам препоны или, наконец, подчинишься воле Великой?

— Забирайте его! Пусть он сдохнет где-нибудь в имперских землях, — пробормотала Ренуати и подошла ко мне.

Кшанти также приблизилась, дабы пройти перепривязку ошейника. Эльфийки положили руки на артефакт, и Ренуати произнесла ключевую фразу. Привязка ошейника перешла на Кшанти. Я ничего особого не ощутил.

Магическое чутье предупредило меня о нарастании фона. Темные эманации проклятья быстро формировались из ауры моей бывшей хозяйки. Я отшатнулся, но было поздно.

Ренуати выплюнула черный сгусток в мою сторону. Убраться с пути гадости я не успевал. В последний момент Кшанти сформировала вдруг свой ком проклятья и ударила по черной дымке, которую источала дочь. Ей удалось отбить насылаемое на меня проклятье в сторону.

Я спешно ретировался подальше от Ренуати и на всякий случай поднял перед собой стул, чтобы иметь возможность отбить следующий выпад.

Дочь глядела на родительницу с нескрываемой ненавистью. Я этот взгляд хорошо знал, поскольку часто видел на себе. Похоже, не задались у них семейные отношения. Ночные эльфы, что с них взять. Одни подонки да стервы.

— Я доложу о данном инциденте Королеве во время нашей следующей встречи, — спокойно поведала Кшанти.

— Мама… — прорычала она.

— Я тебе не мама, а Эмиссар Кшанти, — хмыкнула моя спасительница и повернулась ко мне. — Идем, мой ручной маг. У нас с тобой полно дел.

Ошейник запульсировал, но я и не думал противиться приказу. Посеменил следом за своей новой хозяйкой. Тоже гадина та еще, но, если у меня появится время нормально поработать над ошейником, все лучше, чем Ренуати.

Возможно, мне и не стоило торопиться. Я находился в центре Сумеречного Королевства. Даже если у меня получится освободиться из-под гнета магии подчинения, мне еще как-то надо добраться до родных, людских земель. Эльфы меня легко выследят.

В любом случае для начала необходимо найти управу на ошейник. Собственно, не имело значения, какую именно магию я применю. Главное — это научиться бороться с магией подчинения. Любое мое действие считается попыткой побега, и ошейник будет активно с ней бороться. Нужно найти внутренний стержень или расщепить сознание. Либо найти свой, уникальный путь. Из того, что я понял, методов была масса, ведь разум — сложный, многомерный объект.

Идти нам пришлось недалеко, ведь обитала Кшанти тоже в клановом квартале Дзартен. Мы миновали площадь внутреннего двора и вошли под сень старого Небесного Столпа. Кора его выглядела сморщенной и почти окаменевшей, а листьев на ветках виднелось мало. Плодов на исполине никто не выращивал. Видимо, берегли старичка, который и так с трудом цеплялся за жизнь.

— Ваш личный Небесный Столп? Впечатляет, — прервал я молчание.

— Скоро придется его сносить. Возможно, лет через сто или двести, — задумчиво протянула Кшанти, в чьем голосе послышались нотки сентиментальности.

— Скоро⁈ Да это же огромный срок!

— Для кого как, — хмыкнула долгоживущая эльфийка и прикоснулась к морщинистой коре дерева. — Внутри этого ствола прошло мое детство. И я планирую застать снос моего старого друга. На его месте появится новый росток, ведь жизнь — это бесконечное колесо рождений и смерти.

— Ничего, что вы так поступили с дочерью? — вопросил я учтиво.

— Мои отношения с Ренуати тебя не касаются, чародей. Лучше запомни это сразу, иначе мне придется вбить это в тебя с помощью силы.

Разум мой из-за красного ошейника большую часть времени плавал в тумане, но все же мне удалось пораскинуть мозгами. К выводу я пришел не самому позитивному.

— При всем уважении, госпожа Кшанти… Ренуати точит на меня зуб. Она пыталась наслать проклятье, которое вы отбили. За что я вам крайне признателен, между прочим. Она совершила дерзкий поступок, при этом зная о распоряжении Королевы. А ведь с проклятьем я бы много не навоевал. Мы живем в одном клановом квартале Дзартен, и кто его знает, что взбредет в голову Ренуати завтра. Умирать мне не хочется, поэтому я и беспокоюсь о наших отношениях…

Кшанти нахмурилась и поначалу даже злилась, но по мере моих рассуждений лицо эльфийки разглаживалось.

— В твоих словах есть доля истины, чародей. Твое благополучие отныне на моей совести. Я забочусь о своем имуществе, если, конечно, оно приносит пользу.

— От меня будет польза! — заверил я.

— Поглядим. Возможно, тебя проще утилизировать, — хмыкнула она. — Идем в мои покои. Нам надо многое обсудить, Лучезарный маг.

Мы прошли внутрь древесной резиденции Эмиссара Кшанти. Обстановка внутри оказалась донельзя роскошной. Каждый клочок дерева был чем-нибудь украшен. Либо гобеленом или картиной, либо резным узором или фреской. Интерьер выглядел богаче, чем в жилище Ренуати. С этим мог поспорить разве что Небесный Исполин для собраний кланов. Оно и неудивительно, если учесть, сколько веков этому гиганту. Его украшали целыми поколениями. Видимо, главное наследство досталось Кшанти. Ренуати пока приходилось довольствоваться малым.

Покои Кшанти находились на третьем, четвертом и пятом этажах, как она мне поведала по дороге. Этажи ведь в исполинах были сами по себе скромными. На одном находилась спальня, на другом — будуар, на третьем — рабочий кабинет.

Первый этаж отводился под кухню, каморку для слуг и входной холл. Второй — обеденный зал и место для приемов. С шестого этажа шли гостевые комнаты. На восьмом и выше проживали другие члены клана Дзартен — личные подчиненные матроны Кшанти.

— Дозвольте вопрос? — уточнил я, когда мы поднимались по лестнице.

Кшанти махнула рукой, не поворачивая головы в мою сторону.

— Почему вы не рассматриваете вариант с обменом военнопленными? Я — особый маг императора. За меня вы можете получить солидный выкуп от империи. Возможно, обменяете на своих важных эльфов.

— Королева решила, что тебя нельзя возвращать империи. Ни при каких условиях. У нуэзийцев нет пленных, на которых тебя можно было бы обменять. Если Лучезарный маг не начнет приносить пользу, его придется утилизировать. Уяснил?

— Весьма доходчиво…

Мы достигли рабочего кабинета Эмиссара Кшанти. Богато обставленное помещение с массивным столом, креслами и диваном, стеллажами с документами и книгами, различные шкафы и большой металлический сейф, закрытый на замок. Из широкого окна, прорубленного в толстой стене, на нас лился сумеречный свет, затененный листвой увядающего исполина и синеватым, слегка мутным стеклом.

— Лучезарный маг, — повернулась ко мне Кшанти с отсутствующим выражением лица. — Как ты, должно быть, понял, Сумеречный Лес принял решение поставить тебя на военную службу. Если ты не справишься, тебя ждет смерть. Могу только пообещать, что долго мучиться ты не будешь. Я не Ренуати и не одобряю бессмысленные пытки. Но и спрос с тебя будет огромный.

— Да, госпожа, — склонил я голову.

— Намедни пришли известия из империи. Нуэзийцы захватили Фейхарн, но потеряли при этом Лучезарного мага. Тебя объявили в розыск за предательство интересов империи.

— Кого⁈ Меня⁈ — поразился я. — Но ведь это Туенгоро меня предал!

— По всей видимости, он смог продавить собственную версию событий. Солдаты дали нужные ему показания, а твои друзья не смогли настоять на своем. По официальной версии Лучезарный маг перешел на сторону Сумеречного Леса за большое вознаграждение и обещание вечной жизни.

— Т-ц, продешевил, — буркнул я.

— Империя объявила тебя предателем. Отныне нуэзийцы будут считать тебя кровным врагом, за твою голову назначена награда.

— Вот же генерал! Как ловко все провернул! — качнул я головой.

— Мне нужен твой ответ здесь и сейчас. Будешь ли ты сражаться на стороне Сумеречного Леса против презренных людей, Лучезарный маг? Или же твоя солидарность с сородичами слишком сильна?

— Сородичи — вы имели в виду людей? Пф-ф! — фыркнул я. — Нуэзийцы мне не братья, твари лицемерные. Я в империи всего лишь хотел разбогатеть и снять проклятье. А Нуэз меня нагло предал при этом. Мой главный командир, генерал армии, договорился с врагами и отправил меня в откровенную западню. И его покрывали приближенные императора, Лихие Псы остались на его стороне. Собаки шелудивые! Да и сам Унзар Четвертый… Что старый хрыч сделал для того, чтобы решить проблему Чистильщиков и Братства Тумана? Ему наплевать на то, что лучший маг империи страдает от нападок клятых культистов. Я пахал на фронте, рисковал жизнью ради империи, а Нуэз всадил мне нож в спину! — с каждой фразой я распалялся все больше и больше. — Мне не по кому там скучать. Я жажду отомстить генералу, его долбаной семейке, поганому Пепельному магу… Я хочу стереть желтую империю в порошок!

Кшанти наблюдала за мной с интересом, а по мере моей пламенной речи на ее лице появилась легкая одобрительная улыбка. Она была явно довольна моим экспромтом. Слова рождались легко, ведь они шли из самого сердца. Допустим, стирать Нуэз я не так сильно желал, но отомстить Туенгоро надо обязательно. И если я буду воевать на стороне Сумеречного Леса, то такая возможность может появиться. Вдруг мы встретимся с предателем на поле боя? Ради такого даже можно и добровольно отдаться в руки злобных Ночных эльфов.

— Громкие слова, но мы посмотрим, что из этого получится на практике, — проговорила Кшанти. — Отныне ты — мой слуга, Хоран Мрадиш. Приказываю тебе не вредить мне или клану, если только ситуация не потребует защиты собственной жизни. Например, если презренная Ренуати не подкараулит тебя в сумерках. В остальных случаях ты должен исполнять указания хозяйки и моих подчиненных. Применять магию только с прямого разрешения: моего или приближенных, о которых я тебе расскажу позже.

— Слушаюсь, госпожа!

— Любое неповиновение или нарушение субординации будет строго караться вплоть до изощренных пыток. Поверь, Ренуати в сравнении со мной — сущее дитя.

— Я очень не люблю боль, госпожа Кшанти, поэтому сделаю все, что прикажите!

— Рада слышать. Я сразу поняла, что с тобой можно иметь дело. Еще во время нашей первой твоей встречи у входа, когда я помогла тебе. Ты поблагодарил Ночную эльфийку, хотя люди считают нас исчадиями изнанки. Вполне заслуженно, между прочим. Именно в тот момент я приняла решение. Ведь насильно заставить чародея сотрудничать сложно. Магу проще устроить диверсию хозяину, чем неодаренному низшему. Ты же готов работать на благо Сумеречного Леса, у тебя есть мотивация. Полагаю, от тебя будет толк.

— Можете не сомневаться!

— Я соберу Солнечных эльфов со всего Королевства. На это потребуется некоторое время.

— Вы можете просто приказать? — полюбопытствовал я.

— Распоряжение Королевы — закон для всех.

Занятно. В Нуэзе все же правила более либеральные. В сравнении с другими странами Тардиса, конечно же. Все-таки император Унзар обладал почти полной властью в государстве. Но Солнечных рабов им приходилось выкупать у торговцев. В Сумеречном Лесу же как будто бы все принадлежало Королеве, и она в любой момент могла затребовать твою жизнь себе на алтарь. Удобненько.

Вот только существовал один маленький нюанс, о котором я боялся поведать Кшанти. Но лучше рассказать об этом сразу, иначе она будет злиться еще больше. Эмиссар уже сделала для меня многое, и вряд ли будет поворачивать вспять.

— Госпожа Кшанти, есть такое дело… — помялся я. — Каждый встречный Солнечный эльф не подойдет.

— Поясни! — нахмурилась Эмиссар.

Я постарался в мягких тонах рассказать эльфийке о своей силе и спектрах магии Солнечных.

— Ты не рассказал об этом на собрании, хотя тебя спрашивали!

— Не думал, что это так важно…

— В Сумеречному Лесу не так много Солнечных эльфов. Они здесь плохо приживаются. Я бы дважды подумала, прежде чем вступаться за тебя. Похоже, уже в первый свой день моим слугой ты заработал себе на серьезное наказание, презренный чародей, — вздохнула Эмиссар недовольно.

— Госпожа, давайте не будем торопиться! У меня есть подробный список многих Солнечных эльфов империи. Я осмотрю ваших эльфов, выкупим нескольких из Нуэз и тогда наверняка сможем составить мощные расчеты. Есть и второй вариант — чародеи. Мне подойдут любые, способные хотя бы на базовом уровне владеть стихией Света!

— Но как же эти твои спектры?

— Подстрою! Я умею обращаться с печатями. К тому же я могу поработать над самой Ледяной Призмой. Возможно, мне удастся сконструировать новое заклинание и расширить разброс спектров стрелков!

— Не смей хитрить и водить меня за нос, Хоран Мрадиш, — сузила она глаза. — За такое обычными пытками не отделаешься!

— Не надо боли. Я все сделаю. Империя падет, даю вам слово!

— Слово раба стоит не дороже пригоршни песка в пустыне. Меня достала твоя безволосая голова, чародей, — нахмурилась она. — Тзариул присмотрит за тобой. Он имеет право отдавать тебе приказы. Поди прочь!

Я посмотрел в сторону рослого Ночного эльфа, на которого она указывала. Эманаций проклятья от него не исходило, но некая магическая энергия ощущалась. По всей видимости, Воитель.

Я поклонился, не став более доставать хозяйку своей болтовней. Затем покинул кабинет Эмиссара вместе с Тзариулом и еще парой надсмотрщиков. Так просто разгуливать по владениям Дзартен Лучезарному магу покамест не давали.

В любом случае прогресс налицо. Кшанти показалась мне той еще расчетливой мегерой, но все же более адекватной, чем Ренуати. Наберем Солнечных стрелков и надерем задницу империи. Они еще пожалеют, что устроили форменный произвол. Лучезарный маг не прощает предательств!