Хозяин Оков XII

Глава 9

[Кшанти Дзартен]

Дела шли отлично. Наконец-то ей удалось вырваться вперед в неформальной гонке Эмиссаров. В отличие от людской армии, у эльфов поощрялась личная инициатива. Командиры соревновались друг с другом, желая проявить себя в сражениях. Ради родного клана, ради Сумеречного Леса и ради Королевы.

Правда, насчет последнего Кшанти не могла похвастать искренностью чувств. Эльфийка недолюбливала нынешнюю Королеву. Ведь именно Кшанти Дзартен должна была стать избранницей народа Сумеречного Леса!

Королева избиралась согласно древнему ритуалу, полному различных правил и традиций. После вознесения либо гибели правительницы назначался срок в десять лет. Эльфы соблюдали траур по ушедшей Королеве и копили силы.

В этот период войны прекращались. А кланы готовили своих сильнейших одаренных на смотр претендентов следующего правителя. Критерии отбора на бумаге были просты: Королевой становилась сильнейшая из одаренных Ночных эльфиек. Молодая, не старше столетнего возраста. Никакого наследования или кумовства в Сумеречном Лесу быть не должно. Лишь породнившаяся с Проклятьем способна в кратчайшие сроки вознестись к небожителям.

И Кшанти была сильна. Уже на зеленом ранге она могла на равных биться с одаренными более высоких уровней. Она вышла победителем при проверке дальности действия Проклятья. Тогда Дзартен могла проклясть противника с дистанции в пять шагов, что считалось выдающимся результатом. Эльфийка, занявшая второе место, била лишь на три с половиной шага. Разница колоссальная.

Считалось, что именно дистанция Проклятья определяет силу Ночного эльфа. Кшанти полагала, что именно она станет следующим правителем Сумеречного Леса. Но победу у нее украли.

Презренный клан Зангрис каким-то образом подкупил или договорился с судьями, и те избрали другую Ночную эльфийку. Разумеется, родом из клана Зангрис. Она и возглавила Сумеречный Лес. После чего не самый великий клан получил огромные преференции, многие старейшины заняли высокие посты.

Кшанти пришлось отказаться от своей мечты. Эльфы жили долго, и Королевы могли править столетиями. Ко времени следующих выборов она явно перешагнет столетний рубеж. По меркам эльфов, Кшанти и нынче считалась достаточно молодой особой.

Проиграв в состязании, эльфийка сосредоточилась на военной карьере и даже решилась оставить потомство. С надеждой воспитать новое поколение, чтобы однажды кто-то из потомков сумел взять реванш и взойти на трон Сумеречного Леса. Вот только первый же плод на дереве вышел жухлым. Кислым и червивым.

Ренуати росла несносной девчонкой, не слушающей старших, прогуливая тренировки и учебу. Полная противоположность прилежной Кшанти. А в какой-то момент она и вовсе покинула Сумеречный Лес. Ходили слухи, что она уплыла на Алгадо. Кшанти к тому моменту полностью разочаровалась в дочери, поэтому лишь вздохнула с облегчением.

Каково же было ее удивление, когда презренная Ренуати вернулась. Уже не той взбалмошной девчонкой, а заматеревшей и огрубевшей тварью. Ренуати сразу вступила в ряды Сумеречной армии и быстро вскарабкалась по карьерной лестнице. Она возненавидела людей и дала зарок никогда не брать их в плен. Эмиссар Смерти наводила ужас на приграничные земли Нуэз.

Кшанти полагала, что одна из ее дерзких вылазок закончится неудачно, но девчонка каждый раз умудрялась возвращаться живой. Она могла потерять весь отряд, но благодаря инстинктам чувствовала, когда надо отступить самой.

Будь воля Кшанти, она бы не доверила ей и десятка бойцов. Однако клан Дзартен углядел в ее действиях перспективу. Из-за чего мать часто ругалась со старейшинами. Постепенно Эмиссар Смерти завоевала кровавую славу как среди людей, так и среди кланов Сумеречного Леса. Кшанти задвинули на второй план, лишили части войск, доверив бойцов дочери.

Она ждала подходящего момента, часто посещая покои Королевы и налаживая связи. И это дало свои плоды. Однажды в ее голове возникла дикая мысль — использовать захваченного Лучезарного мага на благо Сумеречного Леса. Безумная идея по меркам горделивых эльфов. Да, они использовали рабов, но такого отпетого врага, утопившего их солдат в крови, эльфы обязаны были запытать и казнить. Так у них было заведено.

Но Кшанти вступилась за Лучезарного, заручилась поддержкой Королевы и протолкнула свою волю. Ей требовался козырь в конкурентной борьбе между Эмиссарами и кланами в целом. Она поставила на кон многое.

И Лучезарный маг стал таким козырем. В обычных условиях потери с обеих сторон были примерно равными. Люди и эльфы сражались отчаянно, у тех и других были свои слабые и сильные стороны. Но благодаря Хорану Мрадишу им удалось кардинально поменять расстановку сил. Особенно во время штурма, при котором потери могли зашкаливать.

В итоге же им удалось отбить Фейхарн, потеряв раза в три меньше бойцов, чем презренным людишкам. Кшанти стала временным старшим Эмиссаром, ведущим в бой большие силы Сумеречного Леса. Под ее крылом собрались другие Эмиссары и кланы с войсками, осознавшие, что и у них есть шансы поживиться и прославиться на поле боя.

В плане дисциплины Сумеречный Лес проигрывал имперской армии. Королева редко напрямую командовала войсками, отдавая инициативу на своих Эмиссаров. Не было единого командира, который бы повел общую армию в бой своим приказом.

Это имело как свои очевидные минусы, так и определенные плюсы. В партизанской войне, диверсиях и небольших вылазках эльфы были значительно сильнее людей. При масштабных сражениях имперцы чаще брали верх.

Но теперь все переменилось. Сумеречный Лес получил оружие, которое давало им преимущество как раз при крупных битвах. Лучезарный маг подавлял врага на поле боя.

После аудиенции Королева дала Кшанти отдельные указания:

— Если Лучезарный маг покажет себя достойно, ты должна привязать его к Сумеречному Лесу. Привязать к себе, если потребуется.

— Ваше величество?

— Не прикидывайся наивной дурочкой. Ты поняла, о чем я. Дай ему все, что он захочет. Силу, даже немного власти. Выясни, кто ему по нраву и утоли его похоть: дай ему эльфиек, эльфов, мальчиков, девочек, хоть гурдов… Или себя.

Королева пристально вгляделась в глаза Кшанти. Вихри Проклятья, кружащиеся вокруг нее, метнулись к Эмиссару, словно голодные хищные саламандры.

— Да, ваше величество, — склонила она голову, сверкнув глазами.

— Умница. Ты можешь идти, дщерь Леса, — величаво махнула рукой эта обманщица из клана Зангрис.

Кшанти покинула зал, но в тот момент в ее голове начала формироваться идея, расскажи она о которой, ее тотчас же объявили бы предательницей Леса. Впоследствии, наблюдая за действиями Лучезарного мага, она все более убеждалась в действенности этой затеи. Да, придется приложить усилия и дождаться определенных обстоятельств, но шансы высоки.

Королева решила подложить ее под презренного человека. Ради Сумеречного Леса, как она считала. Но Кшанти не будет торговать свой честью за просто так. Вот смерть Королевы — это весомый довод. Ради такого можно даже с людским самцом возлечь.

Лучезарный маг мог стать тем, кто отомстит клану Зангрис и избавит Сумеречный Лес от правительницы, недостойной сидеть на троне. Лишь залп его стрелков сможет пробить мощный барьер магии Проклятья Королевы, достигшей высочайшего ранга благодаря подношениями из осколков. Пока не подоспеет охрана, Мрадиш имеет все шансы уничтожить презренную. После этого Лучезарного мага, разумеется, казнят, но Кшанти судьба чародея интересовала мало. Она будет использовать одаренного столько, сколько потребуется. И если ради этого необходимо поступиться эльфийской гордостью, что ж, от нее не убудет.

Ошейник подчинения — вещь ненадежная. Если пленник обладает сильной волей, он способен саботировать приказы. И если ты планируешь предать Королеву, лучше найти дополнительную управу на невольника. Либо отыскать общую выгоду, либо привязать к себе и как-то поощрить.

Лишь когда Кшанти будет уверена в Лучезарном маге, тогда можно будет приступить к столь рискованной затее. Пока же на повестке дня уничтожение имперцев в приграничье.

Войска заняли Фейхарн. Кшанти обосновалась в лучшем номере роскошной гостиницы неподалеку от центральной площади. Хоть ее и передергивало от одной мысли, она решилась и послала за Мрадишем слугу. Дав наказ, чтобы тот был чист и одет в свежее белье. Эльфийка знала о том, насколько люди нечистоплотны.

Сама она тщательно умылась с дороги и переоделась в легкую ночную рубаху. Не успела она пожалеть о своем решении, как раздался стук в дверь:

— Вызывали, госпожа Кшанти?

— Проходи, Мрадиш.

— Можете звать меня Хоран, госпожа!

Мужчина прошел в элитный номер со своей вечной полуироничной улыбкой. Будто бы он видел окружающих насквозь.

— Не зазнавайся, маг. Хоть тебе и дали статус высшего, ты все еще мой слуга.

Кшанти не сильно доверяла Домовому, да и времени прошло слишком мало, поэтому она сама подобралась к гостю и поводила носом. От того, на удивление, не несло потом и недельной грязью.

По меркам эльфов Мрадиш выглядел крайне экзотично. Во-первых, практически невозможно встретить лысых или бородатых эльфов, а здесь все это сочеталось в одном человеке. Как и упитанных, коренастых эльфов. Ночные в массе своей были стройны и высоки. Мрадиш же скорее был ближе к гоблинам. Эдакая промежуточная стадия между гоблином и презренным человеком.

Кшанти вздохнула:

— Ты славно проявил себя при штурме Фейхарна, Мрадиш. Уничтожил Пепельного мага. Чародей давно терроризировал наши войска.

— У нас с Велариосом давние терки, — кивнул мужчина. — Я знал, что однажды отправлю паскуду на встречу с Богами.

— Тебе положена особая награда, Лучезарный маг, — улыбнулась Кшанти, пряча брезгливость поглубже. — Развлекать свою госпожу сегодняшним вечером.

— Екарный ксарг, у вас разве другой прислуги для развлечений не нашлось? — покачал он головой. — Может, лучше золотом выплатите? Осколки тоже принимаю в качестве награды!

— Беседовать с Эмиссаром Ночных эльфов — сама по себе великая честь, презренный чародей! — сорвалась она.

— Не, ну так дела не делаются! Не умеете вы вести переговоры, госпожа Кшанти, — хмыкнул этот наглец. — Пойду над печатями поработаю. Надо еще стрелков проведать…

У Кшанти задергался глаз. Человек над ней намеренно издевался.

Мрадиш развернулся и сделал вид, будто направляется на выход из номера. Она могла бы приказать мужчине остаться, но это выглядело бы несколько унизительно. Эмиссар Ночных эльфов не нуждается в том, чтобы принуждать кого-то к близости.

Эльфийка приспустила рукава ночной рубахи, и одеяние слетело вниз, обнажив тело хозяйки во всей красе. Кшанти могла похвастать соблазнительными формами. Многие Ночные эльфы предпочитали более стройных дам, коих в их обществе было большинство, но уж человек не мог не пасть ниц пред открывшимся ему бесподобным видом.

— Хоран! — окликнула она. — Ты действительно хочешь уйти?

[Хоран Мрадиш]

Я остановился подле двери и обернулся. Кшанти стояла в чем ее эльфийская мать родила. До Ульдантэ она немного не дотягивала, но Лунную можно считать аномалией. Эмиссар была диво как хороша. Сочные бедра, упругая пышная грудь, шелковистая лиловая кожа и точеная талия.

— Мне определенно не стоит совать в это свой стручок… — пробормотал я себе под нос. — Однако…

Умеет же убеждать, чертовка. Да и аргументы у нее весомые. Все-таки недели воздержания давали о себе знать. Животное естество на несколько секунд перехватило управление у рассудка.

Нет, потроллить госпожу было бы весело, но это бы ни к чему особому не привело. Нет смысла отказываться от столь роскошного предложения. Очевидно, Кшанти решила привязать меня к себе или к Сумеркам с помощью интима.

Не об этом ли они беседовали с Королевой? Вероятно, старшая приказала ей соблазнить меня, чтобы я проникся всеми красотами Сумеречного Леса, так сказать. Не вздумал сбегать и трудился во благо Королевства. Сомневаюсь, что они делали на это реальную ставку, но почему бы не попытаться. Чтобы из-за совокупности факторов я по доброй воле перешел на их сторону. Пошел по пути того же Домового.

Но, насколько бы ни было прекрасно эльфийское тело, Хоран Мрадиш никогда не променяет на него свою свободу! Разве что на пару деньков…

— Что ты там бормочешь, чародей? Говорят, люди вполне выносливы в постели, в чем я лично сомневаюсь. Эльфы — венец природы Тардиса. Мы во всем лучше людей!

— Н-да? Скоро ты изменишь свое мнение, Кшанти! — подошел я ближе.

— Госпожа Кшанти! — поправила она. — Не зазнавайся, слуга!

— Конечно, госпожа. Раз уж вам нравятся такие игры…

— Следуй правилам, иначе заработаешь наказание вместо награды, — скрестила она руки. — Во-первых, никаких поцелуев, никаких слюнявых ласк. Двигаться будешь, только когда я разрешу. Никакой самодеятельности, уяснил?

— Как пожелаете, о великая госпожа!

Я немного удивился указаниям Кшанти, но отступать не стал. Странно, что она просто не приказала мне, используя магию ошейника, но, наверное, сейчас она хотела действовать честно.

Секс с Эмиссаром Сумеречного Леса получился… странным. Таким формально-запротоколированным. Словно она делала то, что должна была, а не наслаждалась и отдыхала душой. И я работал скорее механически. Любовью между нами и не пахло.

Тем не менее потешился я вволю. Все-таки долгое время без женского внимания. Чего греха таить, Кшанти выглядела соблазнительно, и многие эльфы на нее заглядывались. Властная, суровая, сильная. Магическое чутье подсказывало, что эльфийка имела приличный ранг. Ходили слухи, что она — одна из сильнейших в клане Дзартен.

А я всегда питал слабость к одаренным, особенно с тех пор, как открыл дар в себе. Наверное, это своего рода магический шовинизм, делящий людей или эльфов на сорта. Волей-неволей начинаешь считать одаренных равными себе, а остальных ниже. До уровня неприязни между людьми и эльфами это у меня не дошло, но данный момент мной тоже учитывался.

Кшанти думает, что сможет привязать меня к себе. Что ж, пусть надеется. А я пока буду наслаждаться ее шикарным телом, кши-ши-ши!

Быстрее-медленнее, сильнее-аккуратнее — команды следовали одна за другой. Такой опыт у меня тоже был впервые. Кшанти поначалу кривила свое прекрасное личико. Видимо, не горела желанием делить ложе с человеком. Но спустя время мы притерлись друг к другу, и все пошло, как по маслу. На какое-то время она забыла, что занимается любовью с мерзким хуманом. Так что смогла получить удовольствие. Как и я.

— Ты что творишь, презренный⁈ — возопила она, когда я закончил.

— Вы не давали указаний на этот счет, — откликнулся я, откинувшись в постели довольный.

Кшанти состроила такое лицо, будто готова меня удавить на месте, но кое-как пересилила себя:

— В следующий раз исторгай свою вонючую жидкость подальше от меня, тебе ясно?

— Так точно!

Эльфийка поднялась и открыла пространственное хранилище из браслета. Покопавшись, она достала оттуда красивый, поблескивающий в свете магического фонаря, синеватый камешек.

— Голубой осколок? — вопросил я, следя за камнем жадным взором.

— Твоя награда за помощь Сумеречному Лесу. Как видишь, эльфы умеют быть щедрыми.

— Спасибо, о великая госпожа! Служить вам — настоящая радость… — заметил я, почти не кривя душой.

— Хорошо, что ты ценишь наше великодушие. Имперцы концентрируют силы возле границы, — перешла она на деловой лад. — Вероятно, нуэзийцы захотят дать нам решающий бой. Обычно Сумеречный Лес избегает прямых крупных сражений, но с тобой мы одолеем презренных. Используй осколок и силы перехода на новый ранг в битве.

— Да, госпожа Кшанти. Разумный подход…

Голубой осколок стоил бешеных денег. Я бы накопил, конечно, но у меня на это ушло бы приличное количество времени. Все-таки быть полезным слугой тоже бывает прибыльно…

Я спохватился и проверил свою сопротивляемость к магии подчинения, опасаясь, что награды Эмиссара могли сломить мою волю. Обратился к своему стержню жадности и подумал плохо о хозяйке. К счастью, стержень все еще работал. Он был выше мимолетных даров. Несколько секунд я мог сопротивляться ошейнику. Еще немного, и я смогу, наконец, активировать печать неподчинения!

Хорошо, что Кшанти вздумала одаривать меня осколками только сейчас. Если бы она расщедрилась раньше, я мог бы и не узнать про свой алчный стержень.

— Балуете вы Лучезарного мага! — усмехнулся я, крутя драгоценный осколок в руках.

— Отныне ты являешься мечом Сумеречного Леса, и я обязана заботиться о том, чтобы лезвие клинка всегда было острым, — заявила Эмиссар, одеваясь. — У меня будет еще одна… просьба к тебе, Хоран.

— Не приказ, а просьба? — слегка удивился я. — Весь внимание.

Кшанти прильнула ко мне и провела мягкой ладошкой по щеке:

— Отряд Эмиссара Ренуати прибыл в Фейхарн. Моя дочь также возжелала присоединиться к сборному воинству. Захотела немного воспользоваться моими успехами, погреться в лучах моей славы…

— Интересно…

— Высока вероятность, что Ренуати примет участие в решающем сражении с имперцами. Если один из твоих лучей в хаосе боя случайно взорвет ее тупую голову, твоя госпожа будет очень довольна.

Мои брови поползли вверх:

— Вы настолько друг с другом не ладите?

— Наши отношения тебя не касаются, маг.

— Зря вы так. Ведь семья — это святое, — возразил я и, пока Кшанти не взяла слово, добавил. — Но я с вашей дочуркой знаком слишком хорошо, поэтому ваши мотивы мне отлично понятны.

— Я знала, что смогу положиться на тебя, Лучезарный маг, — промурлыкала она с довольным оскалом. — Разберись с ней. Но так, чтобы никто не мог открыто обвинить тебя в убийстве.

— Не беспокойтесь, госпожа. Хоран Мрадиш всегда приходит за теми, кто его обидел. Кши-ши-ши!

Кшанти приподняла бровь и со странным выражением лица следила за моим жутким смехом и коварной ухмылкой, но никак комментировать не стала. Госпожа махнула рукой, и я без лишних слов покинул покои Эмиссара. Славный выдался вечерочек!