Хранитель

Глава 13

— Значит нас там ждали? — Спросил Мальцев, прослушав запись допроса Грекова.

— А то мы не знали⁈ — Сказал Попов.

Его чувство предвидения в присутствии Чижова стало срабатывать на полчаса раньше и сегодня, вероятно, спасло им жизни.

— Знали-то знали, но что дальше? — Спросил Мальцев. — Так бы уже отстрелялись, и знали с кем воюем.

— Мы и так знаем, — тихо сказал Чижов и продолжил, увидев внимательные взгляды подчинённых.

— На втором образе был изображён не Перун, а Крышень. Икона и была у меня всего сутки, но я и сейчас её вижу перед глазами. Род, Макошь, Крышень и Сварог — дети Вышня или Вишну.

— Значит у тебя крест Сварога? А у Игоря Кима Крышень?

— Да. Причем, Образ Крышеня вылит в золоте в виде изогнутой пластины, прикрепленной к деревянной основе, и на этой пластине есть отверстия для цепи. Крышень, от слова «крыть», «прикрывать». Это, как броня нагрудная. Но Игорёк прочитал «молитву», на самом деле это заговор, и стал его воином. Борцом за справедливость. Это Крышень когда-то победил Чернобога и вернул людям огонь. На самом деле огонь сожрал Горын, одна из трёх ипостасей Чернобога. Помните у Чуковского: «А… э-э-э… та-та-та крокодил солнце в небе проглотил», — это про тот случай.

— Там медведь победил, — сказал Мальцев.

— Медведь — обобщённый славянский тотемный символ. На самом деле, там не Горын с Крышенем дрались, а светлые, по отношению к человечеству, Боги с Тёмными Богами, которым человечество надоело. Крышень только приколол Горына своим «копьём». Силой своей. Пленил, в общем. И до сих пор Горын в плену у Сварожичей, то есть родственников и друзей Сварога. А китаёзы, почувствовав разобщенность талисманов, попытались овладеть ими, чтобы узнать, где искать Горына.

Я, когда крест Сварога вынул, чуть-чуть ослабил «триглав», а «Грек», разобщив его, разрушил силовые связи полностью. И Кащей, скорее всего, почувствовал это.

— А как же… Греков же говорил, что Горын заставил его поужинать санитаркой.

— Это всё Кащеевы хитрости. Думаю, и Вия никакого не было. Вий в Нави души мучает. Зачем ему Явь? Это Кощей тогда захотел Явью править и подбил «братков» на «захват власти».

— Может поспим, а? — Сонно спросил Попов начальника. — Ещё два часа до работы, можно вздремнуть, а вы всё: «Помню, не помню». Устроили тут ромашка.

— Мы всегда на работе, — задумчиво сказал Михал Василич, но замолк и тоже попытался заснуть.

«Совершенно секретно»

Москва. Главк. 8.

Торопову.

Спецсвязь. ТГ.

Срочно запросите информацию о наличии в последний месяц контактов официальных секретных служб и не государственных учреждений Североамериканских Штатов Америки с такими же структурами КНР, Гонконга, Тайваня. Весьма интересен период с 16 по 28 июня 1995 года на предмет резкой активации взаимодействия.

Прошу попросить резидентуру в Юго-Восточной Азии направить внимание аппарата на обнаружение внутренней тайной организации, поклоняющейся древним славянским Богам.

Даю согласие на расконсервацию агента «Турист». Считаю предпочтительным использование канала «Гонконг-пять».

Тихонов'.

Отправив шифротелеграмму, Чижов вернулся в свой кабинет. Отдел, как и всё управление, работал, не смотря на очень раннее утро. Его помощники спали.

Начальник отдела «контразведки» капитан первого ранга Сажнов тёр воспалённые глаза и пытался «переварить» информацию, прочитанную в оперативном сообщении от агента «Чёрт».

Нажав кнопку звонка и дождавшись появления помощника, он сухо бросил:

— Белова позови!

Помощник исчез, а минуты через две дверь открыл и заглянул Белов:

— Разрешите?

— Заходи, — сказал Сажнов и, дождавшись строевого подхода сотрудника к его столу, спросил:

— Что это за «Чёрт»? Напомни.

— «Двойной агент». Страховщик.

— А-а-а! Тогда понятно! Тот в любую щель залезет, даже в половую.

— Туда — вообще легко! — хохотнул помощник.

— Не гонит?

— Похоже на слив китайских товарищей.

— Похоже. Значит твой «Чёрт» не двойной, а тройной агент? — Ухмыльнулся начальник.

— Я не удивлюсь, если «пятирной»… Но, пока не замечен, хотя и неоднократно проверен. Старый кадр.

— Да-а-а… Могли ковать кадры… Готовь операцию. Через час обсудим план… Готовь. Силы и средства по полной.

— Ментов звать?

— А как без них⁈ Твою тётю даром! И СОБР свой пусть возьмут. Работай!

— Есть!

Белов вышел, а Сажнов снова раскрыл сообщение Белова.

«Секретно»

Экз.ед.

Агент «Чёрт» при встрече на «КК №16» сообщил, что в Уссурийске на Китайском рынке по адресу ***** появился колдун, вызванный из Гонконга, якобы, для обеспечения охраны магическим путём китайского бизнеса. Однако, как сообщили агенту источники из числа подданных КНР, колдун прибыл не только с выше заявленной целью, но и с целью обеспечить поимку и доставку в КНР (и далее в Гонконг) виновника вооружённых нападений на граждан КНР 17 и 22 июня 1995 года'.

Сжав виски и растерев сначала лоб, а потом и всё лицо, Николай Николаевич сидел и думал, в какую игру его втягивают китайцы. Только вчера он имел неприятную беседу с представителем контрразведки КНР, который в свойственной китайцам улыбчивой манере, загонял ему «иголки под ногти».

Представитель не сказал, но Сажнов понял, что в бойне, перестрелкой эти события никак не назовёшь, погибли штатные сотрудники КГБ КНР.

Сажнов нажал кнопку звонка.

— Позови Филиппыча, — попросил он помощника.

Вошёл зам по спецоперациям.

— Петя, вызвони «Шаолиня», пусть сегодня снова приедет. Поговорим. Скажи, дело есть.

— Он, скорее всего, в Уссурийске.

— Дело, Петя, дело. Исполняй.

— Есть!

«Шаолинь», то есть — официальный представитель ГБ КНР, приехал во Владивосток через три часа, как раз после утреннего совещания, которое начальник контрразведки обычно проводил в течении пяти минут, а в этот раз, посвятил ему целых полчаса, позволяя Белову донести до сонных сотрудников подробности предстоящей операции.

— Я попросил вас приехать, уважаемый товарищ Чен, чтобы сообщить, что мы бы хотели привлечь ваших людей к… мероприятию по поимке преступника, о котором мы говорили с вами вчера.

— Вы говорите о наших сотрудниках ГБ?

— Да.

— Но, они, находятся на территории Джунго[2]!

— Я в большей степени имел ввиду ханьского монаха.

Чен посмотрел на Сажнова и улыбнулся.

— Это не наш сотрудник, уважаемый Николай. Партия и правительство КНР не приветствует пережитки и мракобесие.

— Значит вы его не контролируете?

— Контролируем, — рассмеялся Чен, — но с помощью добровольных помощников… Наших граждан, работающих у коммерсантов на базе в Уссурийске.

— Очень хорошо, — сказал Сажнов. — Мы бы хотели, с вашей помощью, товарищ Чен, приблизить к нему и наших людей. Как можно ближе. Мы ожидаем, в весьма обозримом будущем, налёт на рынок, и хотели бы встретить преступника во всеоружии.

— Это возможно.

Вусан не «видел» и не чувствовал «воина света». Он раскладывал карты уже третий раз, и тщетно. Он не хотел прибегать к крайней мере, потому что знал, что вызванная им сущность после «работы» должна будет получить в оплату жизнь и тело: или «светлого» воина, или его, Вусана.

Вусан не был жрецом культа Хейшена[1] — Великого Змея Тьмы, а был обычным колдуном, посредником между людьми и тёмными духами низшего порядка. Но все они были порождениями Чёрного Бога и поэтому Вусан был «откомандирован» для совершения обряда жертвоприношения.

Светлый воин должен был обязательно отреагировать на брошенный лично ему вызов и проявиться возле алтаря, для спасения жертвы.

— Тонггуо та де йингжи жаохуан хейан де дисан шен[2], — бормотал Вусан. — Женгкай янджнг ранг во кандао гуанг[3].

Тело, введённой в транс девушки, лежало в пентаграмме, начертанной мелом на бетонном полу в центре пустого склада. В её углах, с выложенными белыми и чёрными камешками символами пяти элементов, горели чёрные, сваренные из животного жира, свечи. Глаза жертвы были раскрыты.

Но третий бог тьмы не хотел открывать Вусану глаза, а хотел жертвы.

— Хейан де янгян джиао дисан шен, — сказал Вусан, легко ткнул жертву широким мясницким ножом под левую грудь, но вдруг сам завалился на бок и упал рядом с жертвой.

Рядом с пентаграммой материализовалось нечто тёмное. Оно огляделось. В тусклых языках пламени десяти свечей его тёмного лица разглядеть было невозможно.

Тень оттащила Вусана чуть в сторону, схватив его за руку, потом склонилась над ним и резким рывком ладони вошла рукой в его грудь. Грудная клетка звонко лопнула, как орех. Вверх выбросило фонтан крови. Пульсирующее сердце билось ровно.

Тень внимательно посмотрела на работающую сердечную мышцу, взяла её в руку, сжала и сердце остановилось.

Поднеся ладонь правой руки к лицу, тень посмотрела на капли крови, падающие с неё и зашипела:

— Жизнь. Снова жизнь, — сказала Тень и засмеялась тихим осторожным смехом, словно не доверяя своим голосовым связкам.

Слизнув длинным раздвоенным языком тёплую в буквальном смысле «живительную» влагу, тень расправила широкие плечи и уверенным голосом зашипела:

— Мерзкий калдунишко побоялся призвать меня без помощи теней.

Он остановился в ногах жертвы и воздел руки.

— Она моя, Отец, дай мне силы забрать её!

Меловая полоса пентаграммы вдруг вспыхнула жёлтым пламенем, которое поднялось высоко над полом. Кащей отпрянул.

— Сварог⁉ Или Крышень⁈ Где вы⁈ Вам не спасти жертву, я был призван прийти за ней!

Он снова тихо засмеялся.

Тень засветилась в синем спектре и предстала чёрным рыцарем. Громыхнув доспехами, Кащей попытался дотронуться до жертвы рукой, но пламя пентаграммы вспыхнуло, и, несмотря на свою броню, рыцарь отшатнулся.

Вдруг из глубокой тени вышла другая фигура и осветила своим белым светом огромное помещение склада.

— Я пришёл за тобой, — сказал человек.

То, что это человек, было ясно, даже при наличии исходившего от него магического света.

Его худощавая, и даже щуплая фигура, не могла принадлежать божеству. Рубашка и джинсы дополняли облик «богоборца».

— Кто ты, малыш-ш-ш? — Зашипела сущность. — Ещё одна жертва? Это хорошо, что ты пришёл.

Нечисть махнула рукой. Человеческое тело переломилось в поясе и упало на пол.

— Как всё просто, — сказал Кащей. — Извелись настоящие богатыри.

Из тени вышла ещё одна фигура.

— Какой день! — Восхитилась нежить, и снова махнула рукой в сторону пришельца.

Вылетевший из неё сгусток тени ударил человека в грудь, но отразился от неё светом и метнулся в сторону Кащея, но того уже не было на старом месте.

— Достойный противник! — Послышалось из тени. — Ты кто?

Человек молча, но быстро переместился к пентаграмме и встал, спрятавшись за ней.

Следующий сгусток тени был мощнее, но человек, выставив обе руки, закрылся огнём звезды и когда тень в огне сгорела, он толкнул руки от груди. Вся мощь пентаграммы, расширившейся многократно, полетела в сторону Бога Тьмы.

Нежить хрипела и билась в магических оковах, но тщетно. Его рёв сотряс здание. Десять свечей, десять лучей света Сварога прибили к стене склада младшего сына Тьмы.

— Зря ты вышел в Явь, Кощей, — сказал богоборец. — Крепите его, ребята.

Рядом с Чижовым появились Мальцев и Попов, один с деревянной колодкой, другой с серебряными замками, каждый из которых был освящён печатями шести светлых Богов.

— Погиб «Турист», — сказал Чижов, подходя к телу Вусана, и становясь перед ним на колени. — Прости друг. Не рассчитывал я на такой… поворот. Прости.

— А с этим, что будем делать? — Спросил Мальцев, закончив «крепить» Кащея.

— Как, что? В наручники его… В наши наручники, в машину и на кондитерскую фабрику. Как и этого… перца, — махнул он рукой на Кащея.

«Тело» нежити потеряло человеческое подобие и теперь, по сути, было сгустком тьмы шарообразной формы, закованным в скрижали.

— Доедет ли? — Спросил Мальцев, имея ввиду Кима.

— Доедет. А я на что? Держу его пока в коме, но жить будет.

Обоих «пленников» перенесли в заехавший на склад синий «Хайс».

Чижов снова подошёл к телу Вусана.

— Прощай и извини, друг, — сказал он. — Похоронить тебя, как ты того достоин, не могу.

Прошептав кукую-то молитву, Чижов сел в машину.

— Поехали.

— Ты пойми одно, — говорил Мальцев Киму, — признаться тебе всё равно придётся. Средств и методов для этого в нашем арсенале предостаточно. Мы же сейчас по ту сторону закона. Ты сам перешагнул его грань. Кон — коном, а закон — законом. Но ты, по своей сути, «наш», поэтому применять к тебе третью степень допроса, или другую силу, я не вижу смысла. Будешь говорить?

Ким сидел в кабинете «заместителя по капитальному строительству директора Владивостокской Кондитерской фабрики», скованный магическими наручниками. Лик Крышеня с него сняли и поэтому почти всю его силу он потерял. Почти всю.

— Меня посадят, — сказал он, превозмогая боль в груди. — На долго.

— А что делать? Невинных китайцев зачем убивал? Пятеро из них были сотрудниками службы ГБ КНР. Или ты хочешь, чтобы мы выдали тебя им, и ты сидел в их тюрьме?

— Вы этого не сделаете.

Мальцев усмехнулся.

— Зря ты так думаешь. Сейчас никто не знает, что ты у нас. Они до сих пор сидят в засаде и ждут, что наколдует им их колдун. Вместе с нашими сидят, кстати. Что они высидят — понятно. Мы можем тебя им отдать просто так, неофициально. И пойми, я тебя не запугиваю. Нам необходимо поймать того, кто за три недели убил шестнадцать китайцев. Шестнадцать простых китайцев, Ким! И пять «гэбэшных».

Если ты напишешь «явку с повинной»… Типа, ты сам пришёл и покаялся. Крышу после убийства папы снесло, ничего не помню, только очнулся, простите люди добрые… Если так, то мы тебе по «минималке» накрутим и дальше подумаем о твоей работе в нашей группе. Сидеть будешь у нас, а по факту, отрабатывать свои грехи, воюя с нечистью.

Мальцев откинулся в кресле и потянулся, раскинув руки и заведя ладони за шею.

— Ели упрёшься, нам ничего не останется, как отдать тебя китайским товарищам. Ради мира на земле.

Чижов не вмешивался в допрос и даже не слушал Мальцева. Он думал, сообщить контрразведчикам, или не сообщать, о том, что преступник пойман. С другой стороны, они не сообщили ему о своей операции, решив все «лавры» забрать себе, и он про неё и «знать не знает». А «явку» можно оформить и завтрашним числом, решил Чижов и успокоился.

Главное сейчас — найти похищенный китайцами лик Макоши… Макоши, Макоши, Макоши, — крутилась мысль, и Чижов не заметил, как задремал.

«Секретно»

Москва. Главк. 8.

Торопову.

Спецсвязь. ТГ.

Спецоперация под литерой «М» завершилась пленением «объекта Т-3» и похитителя артефакта «Крышень», совершившего пять массовых расстрелов российских и иностранных граждан.

В ходе операции от рук «объекта Т-3» погиб агент «Турист».

Операция прошла в режиме «сс». Раскрытия сотрудников группы удалось избежать, благодаря организации отвлекающего фактора, с помощью передачи дезинформации через агента «Чёрт».

Считаю целесообразным доработку территории Приморского края на предмет розыска артефакта «Макош», для чего прошу четырнадцать суток.

Тихонов'.

«Секретно»

ШТ

Тихонову

Считаю розыск артефакта «Макош» первоочередной задачей отдела.

Торопов'.

— Командир, — услышал Чижов сквозь сон. — Тебя к директору.

— К какому директору, — опешил Михаил.

— К нашему.

— В смысле? Мы — это кто?

— Геологи, млять! Мы кондитеры, Михал Василич! Забыл⁈ — Мальцев рассмеялся. — Похоже, вахтёр настучал, что мы ночью пьяные с ещё более пьяным телом вломились к себе в офис.

— Возможно. И куда идти?

Чижов тупо моргал глазами, очумелый от короткого сна.

— Я долго спал?

— Минут двадцать.

— Словно вечность… А ШТ я отправил, или мне приснилось?

— Отправил. Иди, давай. Говорят, она женщина строгая.

— Кто?

— Директор! Иди уже! Достал!

Мальцев выпихнул начальника за дверь его же кабинета.

Чижов вышел на улицу и под моросящим дождём пришёл в себя. Сознание хоть и медленно, но возвращалось. Он вспомнил, куда идти и пошлёпал по лужам. Перебежав, двор он вошёл в заводоуправление. Здесь шоколадом пахло так, что сводило скулы от слюны.

Показав пропуск вахтёру, он поднялся на второй этаж и удивился схожестью интерьера коридора со зданием через дорогу. «Из одних материалов делали. И в одно и то же время», — подумал Чижов.

В приёмной ему пришлось немного подождать.

— Входите, Михал Василич, — сказала секретарша, с любопытством поглядывая на Чижова.

— Спасибо, — робко сказал он и толкнул дверь.

Директор фабрики, очень миловидная, а на вкус Чижова даже очень красивая женщина, сидела за большим директорским столом и смотрела на него любопытным взглядом насмешливых глаз.

— Здравствуйте, Светлана Викторовна, — так же робко поздоровался он.

— И всё-таки, это ты, Чижов, — злорадно засмеялась директор. — Это всё-таки ты! И почему-то я нисколечко не удивлена. Я знала, что это когда-то случится.

— Что случится? — Спросил ничего не понимающий Чижов.

— Что ты попадёшься мне в руки и я, наконец-то, оторву тебе голову.

— Как самка богомола, — подумал Чижов и, видя, как женщина встаёт из-за стола и увеличиваясь в размерах, приближается к нему, попятился к двери. Чижов вздрогнул и проснулся.

— Ну тебя и вырубает, командир, — Мальцев ущипнул его за ухо.

— Ай! Ты чего⁈ Иду-иду!

Чижов вышел на улицу и под моросящим дождём пришёл в себя. Сознание, хоть и медленно, но возвращалось. Он вспомнил, куда идти и пошлёпал по лужам. Перебежав двор он вошёл в заводоуправление. Здесь шоколадом пахло так, что сводило скулы от слюны.

Показав пропуск вахтёру, он поднялся на второй этаж и удивился схожестью интерьера со зданием через дорогу. «Из одних материалов делали. И в одно и то же время», — подумал Чижов и вздрогнул от «дежавю».

В приёмной ему пришлось немного подождать.

— Входите, Михал Василич, — сказала секретарша, с любопытством поглядывая на Чижова.

— Спасибо, — робко сказал он, толкнув дверь, заглянул в кабинет.

— Заходите, Михаил Васильевич, я вас не съем.

— Не факт, — сказал Чижов и, перебарывая накатывающий ужас, зашёл.

Директор фабрики, очень миловидная, а на вкус Чижова даже очень красивая женщина, сидела за большим директорским столом и смотрела на него любопытным взглядом насмешливых зелёных глаз.

— Здр-равствуйте, Светлана В-викторовна, — чуть заикаясь поздоровался он.

— И всё-таки, это ты, Чижов, — засмеялась директор.

Чижов попятился к двери.

— Ты не поверишь, но я не удивлена.

Чижов продолжал пятиться.

— Ты чего? — Удивилась женщина. — Не узнал? Изменилась да?

Она с сожалением хмыкнула.

— А ты всё такой же красавчик.