Хранитель

Глава 18

Настороженно вернувшись к сундуку, я попытался его открыть, но тщетно. На мои прикосновения хоть одной рукой, хоть двумя, он не откликался. Лихорадочно активировав стилет, я махнул им перед собой, но мир не раскололся на этот и тот. Воздух только тихо «пшикнул», хотя видно было, что амулет светился «обычным» голубоватым коротким лучом. За это он и был назван «стилет».

Тогда я подошёл к стене и провёл стилетом перед ней, как делал это дома, ответом мне тоже был один лишь «пшик».

— Сука! — выругался я и не сильно ударил левым кулаком в относительно гладкую стену. От камня, из которых были сложены стены, полетели осколки. Показалось даже, что стена сейчас рухнет, а башня завалится, так всё вокруг затряслось и закачалось.

— Ой! — ойкнул я и присел от испуга и подумал. — Ещё не хватало, чтобы и эта башня тоже развалилась как и другие постройки.

В голове забилась одна единственная, многажды повторяемая мысль:

— Что же делать? Что же делать? Что же делать?

Зачем-то снова метнувшись к окну, выходящему на противоположную гору, я всмотрелся в неё более внимательно и всё-таки разглядел редкие постройки, ютящиеся на крутых склонах, словно ласточкины гнёзда. Разглядеть людей и там тоже не удалось, хотя расстояние до построек позволяло. Да и сами постройки не выглядели пригодными для проживания. Геометрия строений была нарушена. Поэтому глаза и не обратили на них внимание, прияв за причудливое создание природы, а не человека. Таких, скал и камней с почти правильными формами и ровными гранями, здесь было предостаточно.

— И что мне делать? Тут и с голода умереть легко, — сказал я сам себе.

Перейдя к другому оконцу, я снова вгляделся в разбросанные по плоской вершине бывшие строения, окружённые разросшейся растительностью в виде деревьев, я подумал, что вот мне и лес. Как и просил. Горная ряда продлевалась далеко и я понял, что если куда-то идти, то идти можно по «плоской» поверхности этой гряды.Хотя она точно не была такой уж и плоской.

Замок возвышался над поверхностью гряды значительно, из чего мной был сделан вывод, что башня, в которой я нахожусь стоит на ещё более высоком «постаменте».

— Как замки в Европе, — подумалось мне.

В Европу, а конкретно в Германию, я случайно съездил, забирая выданного нам фигуранта одного нашумевшего в России уголовного дела. Вот там похожий замок я и увидел. Немецкие коллеги свозили на экскурсию, пока оформлялись документы об экстрадиции.

Это был замок Лихтенштайна, расположенный в одноимённой провинции и построенный в девятнадцатом веке на руинах старого замка четырнадцатого века. У этого замка тоже была высокая цилиндрическая башня, возвышавшаяся над крышами крепостных построек ещё метров на десять. А сам замок стоял на круто обрывающейся отвесными склонами горе. Вид оттуда меня впечатлил. Здесь окна, в которые я разглядывал окрестности, находились гораздо выше и перспектива открывалась очень «туристическая». Я достал смартфон и сфотографировал то, что видел.

— Потом можно по картинке установить место, — подумал я и вздохнул. — Только когда будет это «потом»? И будет ли? Генерал ведь не сказал точно, что я вернусь из параллельного мира через месяц. Он сказал, что… А что он сказал-то?

Я напряг мозг и вспомнил.

— Он сказал, что мы увидимся… через несколько месяцев, — проговорил я и добавил. — Вот, сука!

Я снова хотел стукнуть кулаком по стене, но прежде подумал, какой, и ударил правой. Кулак отозвался болью. В последнее время я ходил в тренажёрный зал и молотил боксёрские мешки и груши.

— И дёрнул меня чёрт вылезти из этой кротовой норы⁈ — подумал я, едва сдерживаясь, чтобы не выматериться. — Но ведь работал же стилет! А почему сейчас не работает?

Подумалось, что ноги-то мои были в моём мире, наверное поэтому мой артефакт и сработал. Я тут свои, наверное, артефакты.

— Млять! Млять! Млять! — всё-таки не удержался и выругался я.

А что ещё оставалось делать? Только материться! Чтобы «сбить» нарастание панической атаки я решил осмотреть помещение. Оно сразу показалось мне пустым, но сейчас я увидел висящие на стенах какие-то лохмотья, которые принял за наросты лишайника или мха. Их тут много прорастало на стенах. Лохмотьями оказались ржавые, почти истлевшие, доспехи.

— Сколько же оно тут…

Я обошёл зал вокруг и убедился, что ничего интересного в нём, кроме сундука, нет. К нему и вернулся. Осмотрел. Попытался пошевелить. Безуспешно… А «мой» я сдвинуть мог. Погладил сундук по верхней «доске» и догадался, что «сундук» каменный и «растёт» прямо из каменного пола.

— Хм! Почему пол каменный? — удивился я. — В башне на верхнем этаже каменный пол? Да, никакая высокая каменная башня не выдержит пол из каменных плит. Не бетонных, заметьте, а каменных. Хм! А может это монолит?

Я осмотрел стены.

— Не-е-е-т. Из каменных блогов… Кстати, что там с лестницей у этого замка?

Любил я лестницы, ну, что тут можно поделать

Подойдя к проёму, куда уходила лестница, и пройдя с десяток ступенек вниз, я понял, что нахожусь не в башне. Лестница не скручивалась спиралью, как полагалось нормальной лестнице цилиндрической башни, а спускалась ровно и прямо, как стрела, углубляясь всё ниже и ниже. Стены наклонного лестничного прохода были вытесаны в песчанике, разноцветные слои которого говорили о миллионолетних отложениях и о естественном происхождении «башни».

Освещая себе дорогу стилетом, дающим ровный люминесцентный свет, я спустился на двести сорок ступенек, когда вдруг услышал впереди едва слышный ритмичный шум, который напоминал звуки ударов сердца, слышимые через фонендоскоп. Только ритм звуков был раза в два медленней и… Всё-таки был больше похож не на звук, а на содрогание самой земли. Вернее — скалы. Приложив руку к стене, я, реально почувствовал под ладонью, ритмичное подрагивание.

— Что за чёрт⁈ — проговорил я. — Вулкан, что ли?

У вулканов тоже есть особенность издавать ритмичные звуки, связанные с бульканьем лавы или выбросом воды.

Ещё через сто ступеней гулкий шум превратился именно в довольно звонкие удары, перемежающиеся с двумя ещё более высокими. Что-то типа: «Дзинь-ля-ля», «Дзинь-ля-ля», «Дзинь-ля-ля».

— Кузня? — открыв рот, сам себе с трудом признался я.

Такая мысль посетила меня, как не странно, сразу, и укреплялась с моим приближением к источнику, но я её гнал, как сильно сказочную. Гора, кузница, гномы… В гномов я не верил, хотя Феофан говорил о них легко и непринуждённо. Но как о существах, живущих «где-то далеко в горах и не в нашем районе».

— Сука! Не верю! Но если это окажутся гномы, то… то я…

Я не мог придумать себе наказание и слава богу, потому что, когда закончилась лестница и я открыл тяжёлую и толстую, но даже не скрипнувшую дверь, и шагнув через её порог, оказался в большом помещении с ярко горящим горном, наковальней и двумя кузнецами возле неё, я понял, что проиграл бы сам себе. А проиграть самому себе противнее всего.

Но, честно говоря, увидев хоть кого-то похожего на человека, я обрадовался. Разглядывая сверху разруху и запустение, я всё больше наполнялся страхом. В незнакомом мире оказаться одному. Вообще без ничего. Ни оружия, ни инструментов, ни спичек или зажигалки… Хотя… Стилет — оружие мощное, и, скорее всего им можно и деревья валить, и камни дробить, и хищника убить.

Только, вот костёр не разжечь. А ночами холодно даже летом и даже на экваторе. Перепад там суточных температур даёт очень неприятный эффект холода даже при двадцати пяти градусах жары, если днём было тридцать пять. А после дождя и на ветру, так и простыть можно. Ангину наши туристы подхватывали запросто после дождичка, хе-хе, под ветром. Да и варить-жарить еду на чём? Сырое мясо — та ещё гельминная отрава. Бр-р-р…

А тут… Огонь! Люди! Хоть и гномы. Не камнями же они питаются? Хм! А чем, кстати? Грибы в пещерах выращивают? Так и я грибы люблю!

Так я думал, выходя из лестничного пространства в пещеру.

Оказалось, что работают не два кузнеца, а целая группа. Горн находился в центре пещеры. Большая наковальня стояла за огненным кострищем. Рядом с ней стояли ещё несколько маленьких наковаленок, где другие гномы тоже стучали молотками, но со значительно меньшим эффектом, чем на большой.

Присмотревшись, я понял, что молотобоец, поднимавший и опускавший молот, как метроном, даже не обращал внимание на постукивание мастерами молоточками по заготовке. Со стороны казалось, что он всё время бьёт в одну точку, а мастера подсовывают заготовку именно туда, куда опустится молот. Скорее всего, так и было.

Я шагнул дальше и ещё дальше, завороженный пылающим горном. На меня не обращали внимание. Гномов оказалось даже больше, чем мне увиделось ранее. Мешал огонь. С противоположной от двери, из которой я вышел, стороны, имелся небольшой зал, где много других гномов выполняли какую-то иную работу: точили, сверлили, пилили. А дальше я увидел падающую стену воды и какие-то рядом с ней сооружения, издающий стук, визг, и скрежет.

— Станки? — подумал я, подходя совсем близко к огню горна.

И тут меня увидели. И я увидел того, кто молотил по наковальне. Увидел и вскрикнул. Его фигура тоже скрывалась от меня за поднимающимся от горна маревом и то, чтоя увидел для меня было неожиданным. Это был не гном, а существо, гораздо выше их по размеру и массивнее. Да и большая наковальня имела «тот ещё» размерчик, как, впрочем, и молот. Больше всего существо, размеренно бившее молотом по наковальне с заготовками, походило на стального голема из игры майнкрафт. Играл в неё мой реципиент. Я попробовал — чушь несусветная. Там, правда, големы не работали у гномов молотобойцами, а охраняли деревни. Хотя, наверное, их можно было бы заставить и выполнять работу молотобойца. Тупые они были, хе, до безобразия.

И вот этот голем увидел меня и вздрогнул. А вздрогнув, промазал по наковальне и удар пришёлся не в её центр, а в угол. Молот отрикошетило, он отлетел, голем повалился на спину, а молот полетел дальше и врубился в стену. Наступила абсолютная тишина. Только шум падающей воды, пострёкивание и постукивание механизмов нарушали безмолвие. Однако, по сравнению с первоначальным шумом, это была тишина.

— Э-э-э… Здрасти! — сказал я, выглядывая из-за огня и спросил. — А что это вы тут делаете?

Гномы шагнули ко мне. Я вдруг понял, что в чём-то перед ними провинился и, развернувшись, бросился назад к «своей» двери. К своему удивлению я бежал очень быстро и достиг двери гораздо раньше гномов. А достигнув, закрыл за её собой, наложив засов. Это была такая опускающаяся по дуге пластина, вставляющаяся в скобу.

— Не засов, конечно, но хоть такой замок, — подумал я. До меня постепенно стала дохоить абсурдность положения. Абсурдность, безвыходность и бесперспективность.

— Пи*дец! Вышел к людям! Покушал грибочков! — сказал я и… заплакал.

Сказалось нервное напряжение, сковавшее меня с того момента, как я осознал, что домой мне не попасть. А тут ещё такой облом на счёт грибов… Вот и не выдержала психика. Перед моими глазами встала картинка, как падал спиной назад голем и я понял, что он больше не встанет.

— Хера себе, сходил за грибами, — проговорил я сквозь слёзы и смех.

Я так и сидел некоторое время, примерно минут пять, подхихикивая, истекая слезами, и шмыгая носом, пока в дверь не постучали. Аккуратно так постучали. Тук-тук-тук.

— Кто там! — несколько истерично выкрикнул я.

За дверью, что-то прогыркали.

— Сам пошёл! — крикнул я. — Не открою!

И всё-таки я надеялся, что удары молота по большой наковальне возобновятся. Но не через час, ни через два часа, ударов сердца горы так и не послышалось. А потом меня сморил сон. Я уснул, сидя между дверью и нижней ступенькой, облокотившись спиной на тёплую стену. И мне снились сны.