Идеальный мир для Химеролога 7

Глава 11

Штаб-квартира отряда «Химера»

Сутки прошли с момента зачистки города, и энергетический всплеск наконец-то полностью выветрился из крови, уступив место приятной усталости и удовлетворению от хорошо проделанной работы.

Семён Петрович Орлов, он же Беркут, сидел в глубоком кресле и любовно протирал тряпочкой затвор новенького штурмового карабина. Виктор сдержал слово — арсенал пополнялся регулярно, и игрушки он подгонял такие, что у старого вояки руки чесались как можно быстрее опробовать их в деле. Рядом, на ковре, развалился его модифицированный волк. Зверь дремал, но его уши, постоянно подрагивали, прислушиваясь к окружающему пространству.

В другом конце комнаты Булат занимался педикюром. Точнее, он полировал специальной пастой иглы своего боевого дикобраза. Зверёк балдел, фыркал и подставлял бока, как заправский клиент спа-салона.

— Ну, мужики… — нарушил тишину Костыль, который сидел на полу и вычёсывал специальной щёткой своего варана (хотя, казалось бы, чего там вычёсывать, но варану очень нравилось). — А ведь знатно мы их вчера размотали. Я даже не запыхался.

— Да уж, — хмыкнул Кузьмич, играясь со своим пауком. — Как детишек. А ведь там тварей было прилично…

— Я вот что думаю, — подал голос Седой, который кормил своего алабая вяленым мясом с руки. — Вы заметили? Мы же не просто «не запыхались». Я сегодня утром проснулся и по привычке потянулся за таблетками от давления. А потом понял, что они мне на хрен не нужны. Ничего не болит вообще, — он сжал кулак и посмотрел на свои вены, которые больше не были узловатыми и синими, как у старика. — Я себя так в двадцать лет не чувствовал, парни. Виктор… он не просто нас подлатал, а считай заново собрал.

— Это точно, — прогудел Кабан, который одной рукой, не напрягаясь, удерживал на весу тяжёлый пулемёт, пока второй смазывал механизм. — Я раньше по лестнице на третий этаж поднимался с передышкой. А вчера этого борова бронированного на себе тащил два километра и даже не вспотел. Энергия прёт, как из реактора. Хочется бежать, ломать, крушить…

— Скажи спасибо командиру, — заметил Глазок, протирая свой кибернетический глаз специальной салфеткой. — Его «витаминки» работают лучше любой армейской наркоты. И без отходняков.

Беркут отложил карабин и задумчиво почесал подбородок.

— Знаете, я тут вспомнил… Был у нас в учебке майор, старой закалки мужик, консерватор до мозга костей. Он нам на лекциях по тактике вдалбливал: «Боец и химера в одной связке — это бред! Зверь есть зверь, он в бою испугается, предаст или вообще на своих кинется. Только техника, только сталь!».

Ветераны закивали. Каждый из них слышал подобные речи от отцов-командиров.

— И ведь мы верили, — продолжил Беркут, глядя на своего волка. — Считали, что химеры — это так, для устрашения или как расходник. А теперь… посмотрите на нас. Мы же не просто группа людей с химерами. Мы — единый организм. Я вчера даже команду дать не успел, а Серый уже прикрыл мне спину и перегрыз глотку той твари, что на меня сзади прыгнула. Это идеальные напарники.

— Если бы такую тактику начали внедрять раньше, — мрачно заметил Молчун, поглаживая свою змею, которая обвилась вокруг его предплечья, как живой наруч, — скольких парней можно было бы спасти? Тысячи…

— Ага, — согласился Пыж. — Представьте, если бы у нас были такие напарники. Да мы бы горы свернули!

— А может, дело не в тактике? — предположил Шквал. — Может, всё дело в Викторе? Вы же видите, он гений. Странный, конечно, но гений. Он с этими тварями на каком-то своём языке говорит. Может, другие просто не способны добиться такой синхронизации?

Беркут покачал головой.

— Виктор уникум, спору нет. Но он не бог. Он просто… начал копать там, где другие боялись запачкаться. Если бы Империя лет тридцать назад вложилась в это направление, открыла бы институты, начала бы готовить таких специалистов… Сейчас бы у нас была армия химерологов, пусть не таких крутых, как командир, но способных создать боеспособные связки, — он тяжело вздохнул. — А мы всё просрали. Гордились танками и ракетами, строили Стены… А враг эволюционировал. И теперь мы в заднице.

— В полной и беспросветной, — подтвердил Торквемада. — Я тут вчера созванивался со старым сослуживцем. Он сейчас в штабе округа сидит, при картах. Говорит, Император рвёт и мечет. Посылает разъезды во все дыры, требует зачистки, результатов…

— И как? — спросил Ржавый.

— Да никак. Хреново, — сплюнул Торквемада. — Они заходят в сектор, выжигают всё напалмом, докладывают о победе, уходят. А через сутки возвращаются — а там уже новые твари. Ещё злее, ещё больше… Они прут из Диких Земель бесконечным потоком, как тараканы. Сколько ни дави, меньше не становится.

В зале повисло тяжёлое молчание. Каждый из них понимал, о чём речь. Это была война на истощение, которую человечество медленно, но верно проигрывало. Ресурс людей ограничен, а ресурс тварей казался бесконечным.

— Получается, — тихо сказал Глазок, — что вся эта имперская мощь — колосс на глиняных ногах. И единственное, что реально работает — это вот такие вот «психи», как наш Виктор, которые плюют на правила и делают то, что нужно.

— Выходит, что так, — кивнул Беркут. — Мир катится в бездну, мужики. И, похоже, наша хата с краю — единственная, которая не сгорит, потому что её охраняют вот эти красавцы, — он потрепал волка по загривку, зверь довольно заурчал. — Но, пока мы живы и при деле, мы ещё повоюем, — Семён Петрович хлопнул себя по коленям и решительно встал, тело отозвалось лёгкостью и силой, забытой много лет назад. — Хватит языками чесать. Тоску нагнали, аж выть хочется. У нас новое снаряжение, новые силы и, самое главное, новые напарники, которые ещё не до конца поняли, кто в стае главный. Предлагаю это исправить.

— Дело говоришь, командир! — поддержал здоровяк Кабан, вскакивая с лёгкостью молодого гимнаста.

— В сад? — уточнил Торквемада.

— В сад, — кивнул Беркут. — Отработаем тактику «Охота в паре». А то вчера мой Серый чуть вперёд батьки в пекло не полез. Надо подтянуть дисциплину.

— И взаимодействие, — добавил Молчун. — Моя Змейка вчера чуть меня самого не придушила от избытка чувств, когда я её похвалил.

Ветераны, посмеиваясь и разбирая оружие, потянулись к выходу во внутренний двор. Рядом с ними, цокая когтями и шурша чешуёй, шли их звери — страшные, смертоносные, но абсолютно преданные.

Я сидел за столом, разложив перед собой распечатанную карту окрестностей Чёрного озера. Мысли о фильтрационных установках и укреплении береговой линии прервала вошедшая в кабинет Рядовая.

В одной руке обезьяна держала увесистый холщовый мешок, в который она невозмутимо запустила лапу, достала нечто мелкое и с громким хрустом, напоминающим поедание пережаренного попкорна, принялась жевать.

— Рядовая, нам нужно поговорить о твоём профессиональном росте, — начал я, не отрываясь от чертежей.

— Угу… — промычала она с набитым ртом.

— Ты теперь не просто рядовой боец, а старший инструктор. Тебе пора становиться зрелой и ответственной личностью. Я планирую доверить тебе обучение нового молодняка, а ты ведёшь себя как… Погоди, что ты там жрёшь?

Рядовая замерла, вытащила из мешка очередную порцию и протянула мне.

— Буишь?

На её ладони копошился ярко-синий пустынный паук. Тварь выглядела крайне ядовитой и судорожно перебирала лапками в попытке сбежать.

— Э-э-э… Нет, спасибо, я уже позавтракал, — я вежливо отодвинул её мохнатую руку. — И где ты их только насобирала в таком количестве?

Обезьяна проигнорировала вопрос и отправила опасное насекомое в рот, продолжая методично работать челюстями. Я только вздохнул, глядя на это гастрономическое безумие.

— Слушай, всё. С этого дня документалки про азиатскую уличную кухню и сериалы про выживание в джунглях под запретом. Твой рацион должен быть сбалансированным, а не состоять из экзотических инсектоидов с сомнительным магическим фоном…

Рядовая вопросительно ухнула, вопрошая взглядом о причинах моего недовольства. Я отложил ручку и достал из-под стола корзину.

— Ладно, приветствуй своего нового боевого товарища.

В корзине сидела мартышка, которая испуганно моргала и прижимала тонкий хвост к животу. Рядовая подошла ближе, окинула новичка придирчивым взглядом, обнюхала его макушку, потрогала пальцем маленькое ухо и коротко кивнула.

— Ты знаешь, что с ним делать? — спросил я, наблюдая за реакцией.

Обезьяна снова кивнула. Она взяла малыша за шкирку, донесла до двери встроенной кладовки в углу кабинета, открыла её и хладнокровно забросила мартышку внутрь.

— Ну, почти правильно, — я потёр переносицу, глядя на закрытую дверь. — Идея была в том, чтобы ты его обучала. Это твой подопечный будет… Можешь даже сама придумать ему имя… Например, какой-нибудь Мини-Рядовой, или что-то такое, я не знаю… В общем, приступай к тренировкам, как только доешь своих пауков.

Этот мелкий примат попался мне во время недавнего хаоса в городе. Видимо, был отправлен на штурм вместе с остальными мутантами. Вот только, отличие от своих перекачанных и безумных «собратьев», этот экземпляр не проявлял кровожадности. Он вообще не понимал, что происходит вокруг. Зверёк просто забился под старый мусорный бак и дрожал от страха, пока я не нашёл его. Я решил, что ещё одна пара быстрых лап в штате не помешает.

Телефон на столе зажужжал, прерывая мои размышления. Звонил Савелий Тимофеевич, директор приюта.

— Виктор? Добрый день. Тут дети… в общем, они нарисовали вам целую пачку открыток. Наклеили туда разные блестяшки, нарисовали ваших зверей… Хотят передать в благодарность за помощь. Как нам это лучше организовать? Прислать курьера?

— Не нужно курьеров, — ответил я, поглядывая в окно. — Оставьте их в своём кабинете на подоконнике. Только окно держите открытым. Моя служба доставки всё заберёт в течение часа.

Директор приюта на том конце провода на несколько секунд замолчал, переваривая услышанное.

— Хорошо, сделаю, — наконец произнёс он. — В этом городе я уже давно перестал задавать вопросы, на которые не хочу слышать ответы.

Я положил трубку и открыл форточку. Прохладный воздух ворвался в кабинет, принося запах мокрого асфальта.

— Кеша! — позвал я. — Нужно слетать к директору приюта за почтой.

Попугай, дремавший на шкафу, недовольно встрепенулся.

— Почтовая служба? Опять? — закряхтел он, расправляя крылья. — Кеша хочет оклад как у начальника авиации…

— Лети давай, «начальник». И смотри, не потеряй ни одной картонки. Иначе я лично отправлю тебя на перерождение.

Кеша что-то возмущённо пробухтел, но вылетел наружу.

Я шагал по чуть заметной тропе, чувствуя, как подошвы сапог утопают в мягком мху. Псих трусил рядом, изредка поводя носом и скалясь на особо шумные кусты.

Рядовую я оставил в клинике. У неё теперь появилось важное по значению задание — дрессировка пополнения. Тот мелкий примат, которого Валерия сентиментально окрестила Радиком, нуждался в твёрдой руке и хорошем пинке для ускорения эволюции. Рядовая подошла к вопросу со всей серьёзностью: когда мы уезжали, она как раз показывала Радику, как правильно затачивать арматуру об бетонный пол.

Целью моей ночной прогулки за Стену было Чёрное озеро. Мне не давал покоя тот искорёженный микроавтобус ветеранов. Чтобы откусить кусок бронированного кузова, нужно иметь не просто большие зубы, а челюсти с гидравлическим приводом и специфическим строением резцов.

Я вышел к берегу. Вода была чёрной, неподвижной, отражая холодный диск луны. Воздух здесь был пропитан магией — густой, тяжелой, почти осязаемой…

Внезапно из лесной чащи раздался оглушительный треск. Пара секунду — и на берег вылетела огромная туша — нечто, отдалённо напоминающее носорога, но размером с хороший грузовик. Костяные наросты покрывали его бока, а на морде красовался тройной рог. Тварь заревела, забила копытами, поднимая тучи земли, и припала к земле, готовясь растоптать наглых пришельцев. Её аура ударила по нервам, пытаясь вызвать паралич страха.

Пришлось ткнуть кончиком ножа себе в палец и выпустить свою ауру, чтобы позволить монстру совсем чуть-чуть почувствовать запах моей крови — не той, что текла в этом молодом теле, а истинной, пропитанной памятью других миров и эссенцией миллионов убитых мной созданий…

Тварь застыла на полувздохе… Её глаза расширились, зрачки сузились до точек… Копыта, уже начавшие рыть землю, судорожно заскользили по грязи. Монстр резко развернулся и дунул обратно в чащу так быстро, что только ветки захрустели.

— Вот люблю умных химер, — усмехнулся я, поправляя воротник. — Инстинкт самосохранения работает — значит, особь жизнеспособная.

Псих недовольно гавкнул, глядя вслед убегающему гиганту. В переводе с его рычания это значило: «Надо было вломить этой образине по первое число, чтобы знала, на кого рыпается».

— Да брось ты, — я потрепал пса по загривку. — Не нужно лишней суеты. Он просто решил застолбить за собой территорию. Увидел кого-то, кто сделал это ещё задолго до его рождения, и осознал свою ошибку. Тем более он вегетарианец. Ну, если, конечно, пожирание вековых дубов вместе с корой можно назвать вегетарианством.

Я подошёл к самой кромке воды. Озеро манило. Его воды обладали уникальным составом, укрепляющим здоровье — идеальный ресурс для моего будущего санатория. Но сначала нужно было провести разведку рыбных запасов.

Скинув одежду, я вошёл в воду. Холод тут же пробрал до костей, но через секунду по телу разлилось тепло — сработали внутренние терморегуляторы.

— Сейчас порыбачим…

Я начал химичить с собственным телом. Короткая медитация, перестройка желёз — и вот моя кожа начала выделять специфический коктейль из феромонов. Я сделал себя «вкусным». Но не для всех. Обычная мирная рыба, почувствовав этот запах, должна была уплыть подальше, инстинктивно чуя подвох. А вот хищники… хищники должны были сойти с ума от жажды крови.

Я нырнул и поплыл. Мощные гребки уносили меня всё дальше от берега. Сзади я почувствовал движение. Сначала одна сигнатура, потом десять, двадцать… За мной образовался внушительный косяк из зубастой фауны.

Маленькие хищные рыбки, похожие на пираний с костяными шипами, пытались вгрызться в мои икры. Я укрепил кожу атрибутом «Алмазная чешуя» — зубы ломались, не оставляя следов. Я хватал самых наглых руками и мощными бросками выбрасывал их на берег.

Псих там явно не скучал — доносился хруст перемалываемых костей. Мой пёс сегодня ужинал «морепродуктами».

— Псих, давай ко мне! — крикнул я, выныривая на середине озера. — Водичка — просто огонь!

Пёс на берегу замер, посмотрел на тёмную гладь, потом на меня и выразительно отвернулся, всем видом показывая, что его шерсть не предназначена для подобных водных процедур.

— Ну как хочешь, трусишка, — я рассмеялся, снова погружаясь. — А водичка действительно супер…

В следующее мгновение мир вокруг меня исчез. Громадная пасть, усеянная рядами загнутых внутрь зубов, захлопнулась, отсекая лунный свет. Я почувствовал мощный рывок — нечто огромное проглотило меня и на безумной скорости потащило на дно.

Последнее, что я успел заметить перед тем, как челюсти сомкнулись — это абсолютно ошалевшую морду Психа на берегу. Пёс даже лаять забыл от такого поворота событий.

«Интересно…», — мелькнула мысль в абсолютной темноте.

Я мгновенно активировал «Эластичность» и «Усиленную плотность». Моя кожа стала скользкой и прочной, как армированный каучук. Я резко раздвинул руки и ноги в стороны, упираясь в стенки глотки чудовища. Раздался приглушённый хрип — тварь явно не ожидала, что добыча решит поиграть в распорку.

Мы погружались. Пятьдесят метров… сто… сто пятьдесят… Давление нарастало, но мои кости, насыщенные магическим кальцием, держали нагрузку. Я пытался прикинуть глубину. Озеро оказалось куда серьёзнее, чем показывали старые карты. Настоящая бездна…

Когда мы почти коснулись дна, я решил, что пора заканчивать это погружение и нужно брать управление в свои руки.

Я выпустил из ладоней десятки тончайших энергетических нитей, впиваясь ими в нервные узлы монстра. Тварь задёргалась, пытаясь выплюнуть неудобный кусок, но я «запаял» её челюстные мышцы, заблокировав пасть.

— Теперь ты не можешь открыть рот, дружок, — прошептал я внутри его головы.

И начал выкачивать кислород из крови монстра, перенаправляя его в свои лёгкие и создавая внутри твари состояние острого удушья. Примитивный мозг химеры запаниковал. Единственный инстинкт — выжить — погнал огромную тушу наверх.

Мы вылетели на поверхность, как пробка из бутылки шампанского. Огромная рыбина выбросилась на песок рядом с ошарашенным Психом.

Я выбрался из пасти, когда тварь окончательно затихла.

— Ну вот, — я вытер лицо. — А ты боялся. Смотри, какой трофей.

Псих подошёл к пятиметровой туше, обнюхал её и уважительно ткнул носом. Трофей был знатный, но фотографировать для рейтинга такую аномалию опасно — могут возникнуть лишние вопросы.

Я достал из лежащей на берегу одежды телефон. Связи не было. Быстро набрал сообщение и посмотрел в небо, где кружил один из моих аистов-курьеров.

— Иди сюда, — поманил я птицу.

Аист приземлился рядом, и я вложил телефон в его сумку.

— Лети в город, малый. Как только поймаешь сеть — сообщение уйдёт. Давай, не подведи.

Птица мощно взмахнула крыльями и растворилась в ночном небе. Я сел на песок, привалившись спиной к туше Левиафана, и посмотрел на Психа.

— Ну что, рыбак? Ждём подкрепление. Кажется, наш будущий санаторий только что обзавёлся главной достопримечательностью.