Идеальный мир для Химеролога 7

Глава 9

Ветеринарная клиника «Добрый Доктор»

Телефон на стойке ресепшена звонил не переставая, будто пытался выиграть конкурс на самый раздражающий звук в мире.

— Добрый Доктор, слушаю вас, — привычно проговорила Валерия в трубку. — Да, мы принимаем химер. Нет, если он дышит огнём, лучше предупредить заранее. Да, у нас есть огнетушитель. Записываю вас на четверг…

Она положила трубку и тут же подняла снова, потому что раздался ещё один звонок.

Рабочий день был в самом разгаре. Дверной колокольчик звякнул, и в приёмную ввалился взмыленный мужичок, который выглядел так, будто пробежал ультра-марафон, причём с утяжелителями. И этими утяжелителями были шесть белых, кудрявых и о-о-о-очень громких пуделей на поводках.

— Девушка! Спасайте! — с порога взвыл посетитель. — Они все заболели! Все разом!

Собаки устроили такой шум-гам, что у Валерии заложило уши. Они скулили, лаяли, тянули поводки в разные стороны, запутывая хозяина в кокон…

— Тихо! Фу! — пытался перекричать их мужик. — Девушка, они умирают! У них что-то с животами! Или с головой! Они воют уже несколько часов без остановки! Сколько будет стоить полный осмотр всех шестерых?

Валерия быстро прикинула прайс-лист.

— Первичный осмотр — сто пятьдесят рублей за голову. УЗИ, если понадобится — ещё по двести. Анализы крови — от двухсот пятидесяти… — она щёлкнула калькулятором. — Если смотреть всех шестерых по полному циклу… выходит около трёх с половиной тысяч, минимум.

— Сколько⁈ — мужик схватился за сердце. — Три с половиной тысячи⁈ Да у меня зарплата меньше! Твою мать… — он начал лихорадочно хлопать себя по карманам, достал телефон дрожащими руками. — Сейчас… секундочку… я решу…

Он отошёл к окну, путаясь в поводках, и зашептал в трубку:

— Семёныч! Семёныч, брат, выручай! Беда! Собаки заболели, все шесть! Денег не хватает катастрофически! Можешь одолжить? Я с получки отдам! Ну Семёныч, ну войди в положение, они же мучаются!

Пока он унижался перед невидимым Семёнычем, Валерия посмотрела на беснующуюся свору. Шум стоял невыносимый. Но теперь, благодаря Виктору и его странным экспериментам, для неё это был не просто шум.

Она сосредоточилась… Мир вокруг слегка поплыл, звуки стали чётче, разделились на отдельные потоки.

«Больно! Живот крутит! Ой, как крутит!» — транслировал один пудель, поджимая лапу.

«Тошнит… Зачем я сожрал ту гадость?» — вторил ему другой.

«Плохо мне, плохо…» — скулил третий.

А вот остальные трое…

«А чего все орут⁈ Все бегают! Страшно! Паника!!!»

«Хозяин нервничает! Значит, опасность! Надо орать громче!»

«Я тоже хочу орать! Все орут, и я ору! Гав-гав! Мы все умрём!»

Валерия моргнула, возвращаясь в обычное состояние. Понятно… Стадный инстинкт в чистом виде. Трое действительно что-то не то съели, а остальные просто устроили группу поддержки, нагнетая истерию.

Мужик закончил разговор и вернулся к стойке с убитым видом.

— Девушка… Семёныч не даёт. Говорит, сам на мели. Может, можно как-то… в рассрочку? Или частями? Я паспорт оставлю!

Сказать ему правду? «Мужчина, ваши собаки просто истерички»? Не поймёт. Решит, что она сумасшедшая или издевается.

Валерия улыбнулась своей фирменной улыбкой.

— Знаете, у нас сегодня акция «Групповой осмотр» — специальное предложение для владельцев больших стай.

— Да? — глаза мужика загорелись надеждой. — И что за условия?

— Мы проведём экспресс-диагностику всех шестерых. Наш специалист, — она кивнула в сторону кабинета Андрея, — обладает уникальной методикой сканирования.

— Серьёзно⁈ — мужик чуть не расплакался от счастья. — Девушка, да вы просто ангел!

— Проходите в третий кабинет. Андрей вас ждёт. Я ему сейчас передам, — Валерия быстро набрала сообщение: «Три пуделя с отравлением, три симулянта. Лечи только больных, с остальных сними стресс витаминкой».

Мужик, путаясь в поводках и рассыпаясь в благодарностях, потащил свою свору по коридору. Валерия выдохнула и снова села. День продолжался в том же бешеном ритме.

Виктор носился по клинике как метеор. Вот он выбежал из лаборатории с дымящейся колбой, пронёсся через приёмную, бормоча что-то про «нестабильный эфир», и скрылся в подвале. Через минуту выскочил обратно, уже без колбы, но с довольным видом и пучком какой-то светящейся травы.

Телефон снова зазвонил. На этот раз определитель номера высветил: «Агнесса Новикова».

— Добрый день, Агнесса Павловна, — ответила Валерия.

— Лера, где этот чёртов гений⁈ Я ему на мобильный звоню — недоступен! На рабочий в кабинете — не берёт! У нас тут ЧП на производстве, мне нужна его консультация по составу регенератора!

— Он… э-э-э… в процессе, — дипломатично ответила Валерия, провожая взглядом Виктора, который с Кешей на плече бежал в сторону операционной. — У него сложный пациент…

— Ладно! Как только освободится, пусть наберет меня! Срочно! Это вопрос жизни и смерти… и моих дивидендов!

— Передам, — пообещала Валерия.

На стойку запрыгнул хомяк в очках и галстуке-бабочке и деловито положил перед ней стопку счетов и требовательно пискнул.

— Да вижу я, вижу, — вздохнула она, подписывая документы. — Электричество оплатим завтра. Скажи своим, чтобы экономили свет в подвале. Кенгу сказал, что вы всю ночь там чем-то занимаетесь.

Хомяк кивнул, схватил бумаги и убежал.

К обеду голова у Валерии гудела так, будто в ней устроили концерт тяжёлого рока. Ей нужна была пауза.

— Катя! — крикнула она в коридор. — Я на обед! Прикрой меня на часок!

— Беги! — отозвалась подруга. — Только телефон включённым держи!

Валерия схватила сумочку и выскочила на улицу. Свежий воздух ударил в лицо, предзнаменуя хоть и не долгую, но свободу.

Она направилась в ближайший торговый центр. Шопинг был её личным видом медитации. Бродить между вешалками, трогать ткани, примерять наряды… Это успокаивало лучше любого зелья.

Час пролетел незаметно. Валерия шла обратно к клинике, чувствуя себя обновлённой. В руках у неё шуршал увесистый пакет с покупками: новое платье небесно-голубого цвета, уютный кардиган и те самые туфли, о которых она мечтала неделю. Жизнь налаживалась. Деньги есть, работа есть, даже химеры стали какими-то родными.

Она шла по парковке, погружённая в свои мысли, напевая под нос. Громкий визг тормозов заставил ей подпрыгнуть на месте.

Огромный чёрный внедорожник, тонированный в ноль, вылетел из-за поворота и резко затормозил в сантиметре от её ног. Валерия отшатнулась, поскользнулась на мокром асфальте и взмахнула руками, пытаясь удержать равновесие. Её тяжёлый пакет с покупками по инерции полетел вперёд и врезался в капот джипа.

— Да какого хрена⁈ — раздалось из салона.

Дверь открылась, и из машины вывалился амбал с бритой головой.

— Ты чё, коза, совсем страх потеряла⁈ — заорал он, подлетая к ней. — Ты мне тачку поцарапала! Ты знаешь, сколько полировка стоит⁈

Валерия сжалась. Старые страхи, которые жили в ней годами, подняли голову. Она снова почувствовала себя той беззащитной девочкой, которую можно обидеть, толкнуть, унизить…

— Я… я не специально… — пролепетала она, прижимая пакет и сумочку к груди. — Вы сами… так быстро ехали…

— Я ехал⁈ — закричал бык, нависая над ней. — Да я тебя сейчас в асфальт закатаю! Ты, сука, сама под колёса бросилась!

Валерии захотелось исчезнуть, раствориться, убежать…

И тут она почувствовала движение. В её пакете, прямо поверх нового кардигана, что-то завозилось… Валерия опустила взгляд и увидела как на неё смотрят четыре пары чёрных глазок-бусинок.

Её личная гвардия хомяков сидела на пакетах с одеждой и смотрела на неё снизу вверх. Командир отряда медленно поднял крошечную лапку и провёл большим пальцем по горлу.

«Хана ему? — пропищал хомяк. — Даём добро на ликвидацию?»

Второй хомяк уже доставал из микроскопической кобуры что-то блестящее. Третий расправлял поразительно длинное телескопическое шило. Четвёртый разминал лапы…

Валерия вспомнила слова Виктора: «У тебя есть связь. На крайний случай вызывай кавалерию».

Каждый из хомячков был не только эффективным бойцом, но ещё и являлся связным. Они могли вызвать Психа или Рядовую. И если эти двое примчатся сюда… Ну, от джипа останется металлолом, а от этого хама только мокрое место.

Но это только в крайнем случае. Валерия знала, что эти четверо малышей в её сумке могли разобрать этого громилу на запчасти за секунды, ведь она уже видела, на что они способны.

Появившийся было страх просто испарился за считанные секунды. А на его место пришло спокойствие и… желание восстановить справедливость. Валерия выпрямилась, расправила плечи, посмотрела амбалу прямо в глаза и улыбнулась.

— Слышь, мужик, — произнесла она чётко и громко. — Глаза разуй. И смотри, куда едешь.

— Ты… ты чё сказала⁈ — поперхнулся амбал. — Да ты охренела⁈ Я тебя сейчас… да я тебя…

Он замахнулся. Валерия даже не дёрнулась. Она чувствовала, как в сумке напряглись маленькие тела, готовые к прыжку. Одно слово, один жест — и ему конец.

— Ты бы лучше за машиной следил, — посоветовал она, кивнув ему за спину.

— Чё? — он тупо обернулся.

Пока он орал и размахивал руками, один из хомяков как ниндзя выскользнул из сумки, просочился в приоткрытую дверь джипа и дёрнул рычаг ручного тормоза. А потом так же незаметно выпрыгнул обратно.

Тяжёлый внедорожник, стоявший на небольшом уклоне, дрогнул и медленно покатился назад.

— Э! Стой! — заорал мужик, забыв про Валерию. — Куда⁈

Он бросился за машиной, которая набирала скорость, катясь прямо к выезду с парковки на оживлённую дорогу.

— Стой, сука!!!

Он бежал, смешно размахивая руками, пытаясь догнать свой драгоценный металлолом.

Валерия рассмеялась.

Хомяк-диверсант уже сидел на её плече, отряхивая лапки. Он посмотрел на бегущего мужика, потом на Валерию и довольно пискнул.

— Молодец, — шепнула она ему.

Она поправила сумку и лёгкой походкой пошла к клинике.

Впервые за долгое время она чувствовала себя не жертвой, а хозяйкой положения. Она поняла: неважно, кто перед тобой — бандит, аристократ или монстр. Если у тебя в сумке сидит хомячий спецназ, а за спиной «стоит» Виктор со своими химерами — бояться нечего.

— Всё под контролем, — сказала она сама себе и улыбнулась солнцу. — Абсолютно всё под контролем.

Я сидел в приёмной на диванчике, пил кофе и ловил себя на мысли, что мне нравится наблюдать за Валерией. Не как мужчина смотрит на красивую девушку (хотя и это тоже), а как мастер смотрит на своего лучшего ученика, который наконец-то перестал путать скальпель с отверткой.

Она двигалась в правильном направлении. Её мышление, восприятие Дара, сама суть её взаимодействия с миром менялись на глазах.

В прошлом мире ко мне толпами валили ученики. Юные дарования с горящими глазами, наследники великих династий, желающие получить «Великую Силу» здесь и сейчас. Они просили формулы высших химер, умоляли открыть секреты трансмутации плоти, требовали научить их создавать драконов… Я гнал их в шею, потому что они хотели результат, не понимание процесса.

Основа — это не умение слепить из говна и палок химеру. Основа — это понимание, ЗАЧЕМ ты её делаешь. Дар — это всего лишь инструмент, молоток в руке. Можно им гвозди забивать и строить дома, а можно пальцы себе дробить. Главное — вектор приложения силы, а не её объём.

Валерия это поняла интуитивно, не просила научить её модифицировать живые организмы или подчинять их волю. Вместо этого она училась слушать, понимать и договариваться. Это и есть путь истинного Химеролога.

В этом мире полно специалистов с дипломами, которые при виде сложного случая просто разводят руками. Сколько раз ко мне приходили люди, которым отказали в элитных клиниках?

«У вас не хватает денег…»

«Случай безнадёжный…»

«Мы не работаем с такими мутациями…»

Какая же это всё чушь! Им просто лень, или они боятся запачкать руки. А животному помощь нужна сейчас, сию секунду. И Валерия, в отличие от них, никогда не спрашивала «сможем ли мы?». Она спрашивала «как мы это сделаем?».

Заметив мой заинтересованный взгляд, Валерия подошла ко мне ближе.

— Вик, у нас ЧП. Маленькое такое, локальное происшествие в кафе…

— Какое ещё ЧП? — я сделал глоток ароматного кофе, крякнул от удовольствия и внимательно посмотрел на неё.

— Еноты избили клиента.

Я моргнул.

— Прости, что сделали?

— Нанесли телесные повреждения средней тяжести и вышвырнули на улицу. Ситуация банальная. Зашёл мужик, явно перепутав наше заведение с рюмочной. Начал требовать водку, орать на официанток, пытался пнуть кота… Ну, наши полосатые ребята среагировали.

— Подробности?

— Сработали чисто, — с ноткой гордости в голосе доложила она. — Двое отвлекли, третий зашёл с тыла и пробил по почкам. Потом подсечка, серия ударов по корпусу, захват и на свежий воздух. Свидетелей нет, посетители в этот момент смотрели на выступление хомяков в другом углу. Мужик улетел в кусты и там затих.

— Ну, значит, всё правильно сделали. Молодцы. Премию выпиши. Тебя это смущает?

— Ну, знаешь… — она нервно хихикнула. — Немного непривычно, когда тебе на личный телефон звонит енот и докладывает о том, что он только что вырубил человека «хуком справа».

— Привыкай. Это теперь наши реалии. Юстиция!

Черепаха, дремавшая на подоконнике, медленно открыла глаза и повернула голову.

— Пробей риски. Еноты, пьяный дебошир, нанесение побоев группой лиц… то есть морд, по предварительному сговору.

Юстиция медленно моргнула. В моей голове, а следом и в голове Валерии, раздался скрипучий ментальный голос, зачитывающий статьи уложения о наказаниях.

— Шансы на возбуждение дела стремятся к отрицательным значениям. Потерпевший находится в состоянии алкогольного опьянения. Его показания против группы енотов будут расценены как белая горячка. Статья 15, пункт 4 — «Хулиганство в общественном месте». Статья 20 — «Жестокое обращение с животными» (попытка пнуть кота). В худшем случае его закроют в психиатрическую лечебницу на освидетельствование. Если же дело примет серьёзный оборот, мы задействуем ресурс рода Новиковых. А юрист Геннадий Петрович Столыпин развалит обвинение на этапе дознания.

— Вот видишь, — я развёл руками. — Лера, не переживай. Еноты защищали имущество и честь заведения. Это самооборона.

— Ладно, — выдохнула она. — Успокоил. Пойду закажу им фруктовую корзину.

Не успела она отойти, как мой телефон ожил — звонил Беркут.

— Командир, у нас тут… накладка. Мы вернулись с объекта, но нам бы хотелось, чтобы ты прибыл лично.

— Раненые? — сразу спросил я, вставая.

— Нет, все целы. Пострадала техника.

Я прыгнул в «Тушканчика» и через пятнадцать минут уже въезжал во двор особняка. Бойцы стояли полукругом возле гаража и с мрачным видом разглядывали наш микроавтобус, на котором они уезжали на задание.

— Ну и? — я вышел из машины. — Что вы тут… Ого!

Я подошёл ближе. У микроавтобуса отсутствовала задняя часть. Не помята, не разбита. Её просто не было. Кузов обрывался сразу за задними колёсами рваными, искорёженными краями металла, как будто какой-то великан откусил кусок машины, как бутерброд.

— И как вы вообще доехали… без бензобака-то? — спросил я, обходя искалеченную технику.

— Да хер его знает, командир, мы сами в шоке. Едем, вроде тяга есть, мотор рычит… В какой-то момент показалось, что мы педали крутим, как на велосипеде. Или ногами по асфальту перебираем, как в том мультике… Магия, не иначе.

— Тут запасной бак спереди стоит, — подал голос Костыль, пнув колесо. — Да уж, хорошая была машинка… надёжная.

Я осмотрел края разрыва. Металл был не срезан, а именно сжёван огромными зубами, способными прокусить стальную раму.

— Возвращаться не боитесь? — спросил я, глядя на ветеранов.

— Да нет, — пожал плечами Беркут. — Работа есть работа. Но транспорт нужен другой. На этом «кабриолете» мы далеко не уедем.

— Кто это сделал, видели?

— Никак нет. Мы уже погрузились, собирались уезжать. Вдруг толчок, скрежет… Оборачиваемся — жопы нет. И никого вокруг. Какая-то херня откусила полмашины и исчезла.

Я провёл рукой по рваному металлу, считывая остаточный фон. Следы были слабые… Что-то очень быстрое, очень сильное и обладающее способностью к маскировке.

— Понятно, — кивнул я. — Придётся мне туда самому скататься и провести разведку боем. Разберусь, кто там такой голодный и зубастый завёлся.

— Мы с тобой?

— Нет. Отдыхайте. Вы свою задачу выполнили. Завтра или послезавтра можете снова выдвигаться, а я пока там пошуршу.

Я отошёл в сторону и набрал Агнессу.

— Привет. Слушай, тут такое дело… У нас твой микроавтобус немножко поломался. Можно его куда-то в сервис загнать? Я в местных СТО не разбираюсь, боюсь, обдерут как липку.

— В какой сервис⁈ — возмутилась Агнесса. — Виктор, ты что! Это же спецтранспорт, там броня композитная, электроника заказная! Они не найдут оригинальные детали, и цену заломят в двадцать раз выше рыночной! Говори, где она находится, мои люди приедут и заберут. У нас свои боксы, свои мастера, всё сделают в лучшем виде. Насколько сильно пострадала?

— Ну… — я посмотрел на обрубок микроавтобуса. — Чуть-чуть багажник помялся…

— Помялся багажник… — медленно повторила Агнесса. — Ладно, сделаем. Тебе он срочно нужен?

— Ну, как сказать… Вообще да. Бойцам ездить надо. Но могу подождать, само собой.

— Тогда мы тебе пригоним замену. У нас в гараже стоит новый «Медведь», тяжёлый класс. Возьмёшь его.

— Да не, не надо новый. Этот почините, мы привыкли.

— Виктор! — её голос стал строгим. — Ты не понимаешь. Твоя безопасность — это приоритет. Ты должен ездить на нормальной, защищённой технике! Вдруг покушение? Вдруг засада? Или прорыв тварей…

И в этот момент, словно по заказу, над городом громко завыла сирена.

— О, поздравляю, сглазила, — хмыкнул я в трубку. — Слышишь? Началось. Ладно, адрес базы скину, пусть твои механики забирают лом. Разберёмся.

Я нажал отбой и повернулся к своему отряду.

— Ну что, бойцы, заскучали? Хотите поразмяться?

Ветераны переглянулись.

— В смысле, выходим на улицу? — уточнил Беркут, проверяя нож.

— Ну да. Видите, сирена орёт? Значит, прорыв. Кто-то решил заглянуть в гости к петербуржцам без приглашения. Пора бы и честь знать. Можно решить проблему, можно размяться, опыта поднабраться…

На самом деле я уже прикидывал выгоду. Прорыв — это хаос, который порождает возможности. Мне нужны баллы для рейтинга и ингредиенты для новых экспериментов. Плюс, это отличный полигон для обкатки моих пенсионеров в условиях реального городского боя.

— Химеры при вас? — спросил я.

— Всегда, — отозвался Седой, и его алабай рыкнул, подтверждая готовность.

— Тогда вперёд. Устроим сафари.

Мы вышли за ворота особняка. Улица была пуста, люди предусмотрительно попрятались по домам. Где-то вдалеке слышалась стрельба и взрывы.

Наш район считался бедным, окраинным. Здесь не было усиленных патрулей и магических барьеров, как в центре. Зато здесь стоял старый заброшенный особняк какого-то купца, вокруг которого, судя по всему, и намечался основной замес.

Из переулка навстречу нам выскочили твари, похожие на гончих, но покрытые не шерстью, а гладкой, словно мокрой, кожей серого цвета. У них не было глаз, зато пасть занимала добрую половину головы. Из спин торчали пульсирующие наросты, светящиеся ядовито-зелёным светом.

— Работаем! — скомандовал Беркут.

Отряд «Химера» вступил в бой.

Седой спустил своего алабая. Пёс, усиленный моими модификациями, врезался в первую гончую, сбив её с ног.

Молчун метнул свою змею. Изумрудная лента в полёте раздулась, превратившись в удава, и обвилась вокруг второй твари, сжимая её в смертельных объятиях.

Булат выставил вперёд дикобраза. Тот встряхнулся и дал залп иглами. Гончая, бежавшая на них, завизжала, превратившись в подушечку для булавок, и покатилась, парализованная ядом.

Я стоял чуть позади, наблюдая за своими подопечными. Старики вспомнили молодость, а их химеры стали отличным дополнением для их боевых навыков.

— Неплохо, — кивнул я. — Но это только разминка.

Из-за угла особняка показалась туша покрупнее. Что-то вроде носорога, только на шести ногах и с огромной булавой на хвосте.

— А вот и рейд-босс, — сказал я, доставая свой артефактный фотоаппарат. — Беркут, бери его на себя. Остальные прикрывайте по флангам. Погнали!

Улица Заводская, окраина Петербурга

Лёгкие горели огнём, каждый вдох отдавался хрипом в груди, а ноги так забились, будто к ним привязали двухпудовые гири. Михаил тащил за руку жену Лену, которая, в свою очередь, прижимала к себе шестилетнюю дочку. Рядом, спотыкаясь и всхлипывая, бежал десятилетний сын.

— Быстрее! — прохрипел Михаил. — Ещё немного! Наш дом вон там, за углом!

Но он врал. Он понимал, что они не успевают.

Позади слышался цокот когтей по асфальту и тяжёлое дыхание. Твари не спешили. Они играли, загоняя добычу и наслаждаясь её страхом.

Михаил свернул в проулок, надеясь срезать путь через дворы, и тут же понял, что совершил фатальную ошибку. Путь преграждал высокий забор из профнастила, который недавно поставили строители. Тупик…

Он заметался взглядом по грязному асфальту. Ржавая чугунная крышка люка виднелась в паре метров у стены.

— Ленка, детей к стене! — заорал он, бросаясь к люку.

Он упал на колени, вцепился пальцами в холодный металл, рванул на себя… Но крышка даже не шелохнулась. Годы ржавчины и дорожной грязи приварили её намертво. Он рычал от натуги, срывая ногти, но чугун не сдвинулся с места.

— Миша… — прошептала жена.

Он обернулся. Три твари уже стояли у входа в переулок — серые, гладкие, похожие на освежёванных гончих с непропорционально большими челюстями. Из их спин исходило зеленоватое свечение.

Монстры медленно приближались, припадая к земле, с клыков капала густая слюна.

Михаил медленно поднялся, отряхнул руки и огляделся в поисках хоть какого-то оружия. Валявшийся рядом кусок ржавой трубы лёг в ладонь тяжёлым, но бесполезным грузом.

— Ленка, закрой детям глаза, — тихо сказал он. — И отвернись.

— Миша, нет…

— Делай, что я говорю!

Он шагнул вперёд, закрывая собой семью. Страх исчез, оставив только звенящую пустоту и чёткое понимание: прямо сейчас он умрёт. Его разорвут на куски эти твари. Но пока они будут жрать его, у Лены и детей, возможно, появится шанс. Кто-то услышит крики, приедет патруль… Хоть какой-то шанс.

Твари сжались, как пружины, приготовившись к прыжку.

— Ну, давайте! — заорал Михаил, замахиваясь трубой. — Идите сюда, уродцы!

Первая гончая прыгнула. Михаил видел её полёт, видел распахнутую пасть, летящую прямо ему в лицо. Он зажмурился, вкладывая все силы в последний безнадёжный удар…

ФУП! — странный глухой звук разрезал воздух. Удара не последовало. Вместо этого раздался визг и грохот падения тяжелого тела.

Михаил открыл глаза. Гончая, которая должна была перегрызть ему горло, валялась у его ног, замотанная в какую-то блестящую металлическую сеть. Сеть искрилась, по ней пробегали голубые разряды. Тварь билась в конвульсиях, скуля от боли.

ФУП! ФУП! — ещё два хлопка.

Оставшиеся две гончие, которые уже приготовились к прыжку, внезапно опрокинулись на спины, опутанные такими же сетями.

Михаил ошарашенно поднял голову. Из темноты переулка, спокойно и даже как-то буднично, вышел человек. На нём был белый, слегка запачканный чем-то бурым медицинский халат, надетый поверх обычной одежды. В одной руке он держал странное оружие с барабаном, похожее на гранатомёт, а в другой сжимал длинный изогнутый меч.

Человек подошёл к бьющейся в сетке твари.

— Ну вот, опять грязь развели, — проворчал он усталым голосом.

Он ткнул мечом один раз. Второй… Третий… Всё заняло от силы пять секунд. Три смертоносных монстра превратились в груду неподвижного мяса.

Незнакомец достал фотоаппарат, сделал снимки и посмотрел на Михаила.

— Живые? — спросил он.

Михаил только кивнул, не в силах вымолвить ни слова. Труба выпала из его ослабевших пальцев и звякнула об асфальт.

За спиной человека в халате появились другие фигуры — крепкие мужики в тактической форме, с ножами и дубинками. А рядом с ними… Михаил протёр глаза. Рядом с ними шли звери — огромный волк, дикобраз с чёрными иглами и ещё какие-то существа…

— Командир, тут чисто, — доложил один из бойцов, седой мужчина.

— Вижу, — кивнул человек в халате и снова повернулся к Михаилу. — Вы местные? Далеко живёте?

— Д-да… — наконец выдавил Михаил. — В соседнем доме, третий подъезд.

— Отлично. Беркут, проводите людей до квартиры, проверьте, чтобы в подъезде чисто было. А то мало ли, вдруг там ещё кто затаился.

— Есть, — козырнул один из мужчин. — Булат, Молчун, займитесь.

Двое бойцов подошли к семье. Их химеры — дикобраз и какая-то змея на шее у второго — смотрели на людей спокойно, без агрессии.

— Пойдёмте, граждане, — басом сказал один из бойцов. — Нечего тут на кишки смотреть, детям вредно.

Михаил подхватил на руки сына, Лена взяла дочку. Они шли к своему подъезду в сопровождении странного конвоя, и Михаила била крупная дрожь отходящего адреналина.

У самой двери он остановился, повернулся к бойцам.

— Мужики… спасибо вам. Если бы не вы…

— Работа такая, — отмахнулся Булат.

Михаил посмотрел в сторону переулка, где человек в белом халате уже что-то объяснял огромной обезьяне, внезапно появившейся из темноты.

— Скажите… А кто это был? — шёпотом спросил он. — Тот, в халате? Это какой-то аристократ? Из боевого рода?

Булат и Молчун переглянулись и заржали.

— Не парься, мужик, — улыбнулся Булат. — Это наш шеф, обычный ветеринар.

— Ветеринар⁈ — Михаил чуть не уронил сына. — Вы серьёзно?

— Абсолютно. Клиника такая в городе есть, «Добрый Доктор» называется. Если хомячок заболеет — заходи.

Бойцы проверили подъезд, вышли и пошли обратно к своему командиру. Михаил стоял у открытой двери подъезда, задумчиво глядя им вслед.

Простой ветеринар… Парень в белом халате, который вышел в ночь, чтобы валить монстров и спасать людей, которых он даже не знает. Без пафоса, без гербов, без речей о долге крови… Просто пришёл и спас.

Вот если бы все аристократы вели себя как этот обычный ветеринар… Как бы им всем сразу легче жилось.

Они зашли в подъезд, и тяжёлая дверь с лязгом захлопнулась, отрезая их от ночного кошмара.