Идеальный мир для Химеролога 7

Глава 19

Ветеринарная клиника «Добрый Доктор»

Валерия закончила сводить дебет с кредитом, закрыла кассовый аппарат и потянулась, разминая затёкшие плечи. Весь день творился сущий кошмар: пациентов несли одних за другими, клиенты выдались сложными как на подбор, а телефон бесконечно трезвонил…

Но сейчас, когда вся суета осталась позади, можно было идти домой отдыхать. Вот только нужно занести занести Виктору распечатанные графики поставок. Дверь в его кабинет была слегка приоткрыта.

Виктор сидел в своём кресле, а перед ним стояла не привычная кружка с кофе, а высокий бокал, наполненный тёмно-бордовой жидкостью. Рядом возвышалась початая бутылка коллекционного вина, которую ему подарил кто-то из благодарных аристократов.

Валерия замерла на пороге. Сердце тревожно ёкнуло. Она видела Виктора разным: усталым, злым, весёлым, сосредоточенным, покрытым кровью монстров… Но таким — подавленным и пьющим в одиночестве — никогда.

— Вик? — тихо позвала она. — Всё в порядке?

Он медленно поднял на неё настолько печальный взгляд, что Валерии захотелось немедленно вызвать скорую, полицию и пожарных одновременно.

— В порядке? — переспросил он отрешённым голосом, вращая бокал в руке. — Лера, вот скажи мне… где проходит грань между гениальностью и полным провалом? В какой момент творец теряет нить управления своим творением?

Валерия прошла в кабинет и села напротив. Ей стало страшно. Если Виктор, человек, который шутил перед лицом смерти и играючи уничтожал армии монстров, сейчас говорит о провале… Значит, случилось что-то непоправимое.

— Что стряслось? — она накрыла его руку своей ладонью. — На нас снова напали? Империя закрывает наш бизнес? Или… ты не смог кого-то спасти?

Виктор сделал глоток вина, поморщился и поставил бокал на стол.

— Спасти… — он усмехнулся. — Иногда даже величайшие умы Многомерной Вселенной, Демиурги плоти, те, кто создавал жизнь из праха, сталкиваются с непреодолимым барьером. Мы думаем, что контролируем материю и можем лепить из неё всё, что угодно. Но материя… о, она имеет свою волю и характер. И иногда она просто посылает тебя к чертям собачьим.

Он откинулся в кресле, отрешённо глядя в потолок.

— Я переоценил свои силы, Лера. Возомнил, что могу всё. Что любой материал подвластен моей воле. Это гордыня. И сегодня я получил жестокий урок смирения…

— Да в чём проблема-то? — не выдержала Валерия. — Вик, ты можешь сказать нормально, а не перечислять весь этот пафосный бред?

Виктор несколько секунд молчал, будто собирая остатки сил, чтобы произнести это вслух. Потом медленно повернул голову и посмотрел на неё так, словно собирался признаться в убийстве.

— Я пытался сделать хомяка-массажиста, Лера.

Валерия моргнула. Один раз… Два…

— … Чего?

Конечно, она поняла, о чём речь. Вчера она на эмоциях, после тяжёлой смены, выпросила у него хомяка-массажиста. Просто пошутила, высказала глупую блажь уставшего администратора. А он воспринял это как вызов, пообещал сделать, заперся в лаборатории и… судя по всему, потерпел неудачу. Для его гигантского эго, привыкшего создавать неуязвимых химер и бессмертных птиц, провал с простым грызуном стал настоящим ударом.

— Вик, послушай, да фиг с ним, с этим массажистом! — быстро затараторила она. — Это же была просто шутка, моя дурацкая просьба. Я прекрасно обойдусь без массажа! Схожу в салон на выходных! Ты и так делаешь невероятные вещи, лечишь тяжелейшие случаи, собираешь оторванные лапы по кусочкам… Не стоит так убиваться из-за какого-то грызуна! Мы просто забудем об этом!

Виктор поднял на неё глаза и посмотрел на неё с искренним непониманием.

— Обойдёшься? Зачем обходиться? Я его сделал.

Валерия моргнула ещё раз, уже окончательно обалдев.

— Сделал? Но ты же только что говорил про барьер, про характер и жестокий урок… Я думала, у тебя не получилось.

— Я говорил про отсутствие идеального результата с первой попытки, — Виктор потянулся к ящику стола. — Это бьёт по профессиональной гордости. Я допустил ошибку в расчётах психоматрицы и неправильно откалибровал базовые инстинкты объекта.

Он выставил на столешницу две клетки.

— Вот, принимай работу.

Валерия наклонилась ближе.

В первой клетке сидел хомяк. Он был крупнее обычного, с мощными передними лапками и очень спокойным выражением мордочки. На нём был надет крошечный белый халатик. Хомяк деловито разминал кисти лапок, сжимая и разжимая пальчики.

— Это массажист? — спросила Валерия.

— Да, проект «Золотые Лапки» завершён успешно. Знает анатомию, владеет техникой шиацу, классическим и расслабляющим массажем. Умеет находить зажимы и триггерные точки. Идеальный мануальный терапевт.

— Тогда… — Валерия перевела взгляд на вторую клетку.

Там сидел другой хомяк. Точно такой же, только в поварском колпаке и фартуке, заляпанном чем-то красным (Валерия очень надеялась, что это кетчуп). В лапке он сжимал острый шампур.

— А это кто? Второй массажист? Ассистент?

Виктор тяжело вздохнул, налил себе ещё вина и выпил залпом.

— Нет, Лера. Это — моя личная трагедия… Мой творческий провал…

Он ткнул пальцем в хомяка с шампуром.

— Это — шашлычник.

— Кто⁈

— Шашлычник… Мангальщик… В общем, специалист по жарке мяса на открытом огне. Зовут Ашот. Ну, я его так назвал.

Валерия переводила взгляд с Виктора на хомяка-Ашота и обратно.

— Но… Вик… Зачем нам хомяк-шашлычник? Я же заказывала массажиста…

— Вот именно! — Виктор ударил кулаком по подлокотнику. — Я тоже планировал массажиста! Взял первого кандидата, укрепил ему лапы, расширил сознание, загрузил базу данных по анатомии и массажным техникам. Внёс изменения в терморегуляцию ладоней, чтобы они всегда оставались горячими, заменяя стоун-терапию. Заложил в подкорку непреодолимую тягу к разминанию волокон. Я бился с ним три часа! Объяснял, как мять мышцы! Показывал, как расслаблять позвоночник! А этот пушистый дегенерат решил, что мясные волокна ему мять интереснее, чем человеческие мышцы. Я пытался привить ему знания о лимфодренаже и точечной терапии. А он, когда я отошёл, пробрался на кухню, нашёл кусок свинины, замариновал его в уксусе со специями, насадил на хирургическую спицу и начал жарить на спиртовке!

Хомяк-Ашот в подтверждение его слов важно поправил колпак и сделал профессиональный выпад шампуром, словно переворачивая невидимый кусок шейки.

— Тогда я потратил ещё три часа на перекалибровку его синапсов. Показывал ему схемы акупунктурных точек. Вливал в него энергию созидания! А он отбивался от меня зубочисткой и требовал свежего лука для красивой подачи блюда. Я не смог его переубедить. Понимаешь, Лера? Я, химеролог, способный переписать геном дракона и заставить крыс строить укрепления, проиграл упрямству хомяка, который нашёл своё истинное призвание в кавказской кухне.

Виктор перевёл полный тоски взгляд на второго хомяка, в белом халате. Тот продолжал невозмутимо разминать лапки, демонстрируя полную готовность к расслабляющим процедурам.

— Пришлось брать новую особь и начинать весь процесс с нуля. Второго я сразу изолировал от запахов еды и встроил жёсткий ментальный блок на любую кулинарию. Этот получился нормальным массажистом, — он с тоской посмотрел на Ашота. — У меня депрессия, Лера. Я могу создавать химер, могу менять суть живого… Но я не смог переубедить хомяка, который решил, что его призвание — жарить шашлыки. Я проиграл эту битву. Химеролог из меня никудышный.

Валерия смотрела на эту картину: пьющий с горя гениальный химеролог и хомяк в поварском колпаке, мечтающий о мангале. Уголки её губ дрогнули. Она изо всех сил пыталась сохранить серьёзное лицо, но смех рвался наружу.

— Вик… — выдавила она. — Ты расстроен из-за того, что хомяк нашёл своё призвание?

— Я расстроен из-за того, что потратил на него столько времени! — буркнул он. — И теперь у нас есть сотрудник, которому негде работать. Куда я его дену?

— Знаешь… — задумчиво произнесла Валерия. — А ведь у нас будет база отдыха на озере. Клиенты будут в восторге. Шашлык от шеф-повара Ашота — звучит, как хит сезона.

— Думаешь?

— Уверена.

— Ладно, — вздохнул Виктор, но уже не так тяжко. — Пусть жарит. Но маринад буду проверять лично. Не доверяю я этим самородкам, — он отодвинул бокал с вином. — Всё, депрессия отменяется. Забирай их. И пусть Ашот пока потренируется на сосисках.

Валерия подхватила клетки и пошла к выходу, чувствуя, как её разбирает хохот. Только в этом безумном месте трагедия мирового масштаба могла заключаться в том, что хомяк отказался делать массаж ради карьеры шашлычника.

— Не переживай, Ашот, — прошептала она. — Найдём мы тебе мангал. Будешь у нас звездой.

Я как раз допивал свой утренний кофе, сидя в кресле и готовясь к тяжёлому трудовому дню, когда вентиляционная решётка сдвинулась в сторону и оттуда, ловко цепляясь коготками за неровности стены, спустился передовой отряд моего спецназа.

Пятеро хомяков в чёрной тактической экипировке спрыгнули на пол, выстроились в шеренгу и синхронно отдали честь. Выглядели они при этом донельзя серьёзно — настоящие ветераны диверсионных войн, только очень маленькие и пушистые.

Командир группы сделал несколько шагов вперёд и с гордым видом положил передо мной на стол пухлую флешку. Рядом легли несколько аккуратно свёрнутых листов бумаги — копии, снятые, судя по качеству, на каком-то древнем аппарате в подвале Департамента.

— Оперативно, — похвалил я, забирая носитель. — Вольно, бойцы. Можете идти к кормушке, вы заслужили двойной паёк.

Хомяки радостно пискнули, строй рассыпался, и они бодро потрусили в сторону кухни, где их ждала миска с отборными зёрнами.

Я вставил флешку в ноутбук. На экране появились папка с грифом «Для служебного пользования». Передо мной развернулась стенограмма допроса того самого «Лесного Призрака» — человека, которого военные вытащили из сектора «Зелёный-4».

Читать эти сухие канцелярские строки было интересно. Дознаватели Департамента Специальных Расследований своё дело знали туго. Они выжали из парня всё, что могли, используя методы, балансирующие на грани закона и откровенного садизма. Впрочем, парень держался долго.

Его звали странным именем Доминик. Обычный с виду человек, бывший студент-биолог, который пять лет назад пропал без вести во время туристического похода. Все считали его мёртвым, а он, оказывается, выжил. И не просто выжил, а стал частью чего-то большего.

Он рассказывал о Структуре. Не банде, не клане, а именно о Структуре — организации без названия, которая опутала своей сетью Дикие Земли. Они вербовали отчаявшихся, сломленных людей, предлагая им силу в обмен на служение.

Этот Доминик был мелкой сошкой, всего лишь расходным материалом, чьей задачей было наблюдение за миграцией тварей и установка специальных сигнальных маяков, которые привлекали монстров к определённым точкам. Он даже не знал имён своих кураторов, только позывные и голоса, искажённые голосовыми устройствами.

Но кое-что интересное он всё-таки выдал.

В протоколе допроса красным маркером были выделены его слова о сборище фанатиков, которые верили, что человечество — это тупиковая ветвь эволюции, и будущее принадлежит гибридам. Они поклонялись силе, мутациям и изменению плоти. Именно они поставляли Структуре самых жутких и нестабильных химер, созданных в своих подземных лабораториях.

Я хмыкнул. Знакомый почерк… В каждом мире находятся идиоты, которые считают, что пришив себе хвост и отрастив лишнюю пару глаз, они приблизятся к божественности. Обычно такие эксперименты заканчивались тем, что «божество» сходило с ума и начинало жрать собственных последователей.

Но самое интересное было в конце отчёта. Допрос прервался внезапно. В графе «Состояние заключённого» значилось: «Смерть в результате обширного кровоизлияния в мозг. Причина не установлена».

У парня в голове наверняка стояла ментальная закладка, которая сработала в тот момент, когда он подошёл слишком близко к опасным тайнам. Или же его просто «выключили» его хозяева, поняв, что он попался.

Сейчас следователи рыли землю, пытаясь понять, как такое возможно в изолированной камере, экранированной от магии. Они искали яд, искали предателя среди охраны… Наивные… Против грамотно поставленной ментальной бомбы стены не помогут.

Я закрыл файл. Картина прояснялась. В городе действовала мощная, законспирированная сеть, которая использовала химерологию как оружие. И у них были ресурсы, знания и полное отсутствие моральных принципов.

Именно таких я и любил… «воспитывать».

Весь следующий день я посвятил рутине: принимал пациентов, смешивал мази, ругался с поставщиками оборудования, которые опять сорвали сроки доставки новых фильтров. Обычная, размеренная жизнь владельца ветеринарной клиники, который по совместительству является самым опасным существом в городе.

Утром следующего дня в клинике стояла подозрительная тишина. Обычно Валерия приходила первой, включала музыку, варила кофе и начинала гонять хомяков, проверяя чистоту. Но сегодня приёмная была пуста.

Я посмотрел на часы — восемь пятнадцать. Для Валерии, которая отличалась патологической пунктуальностью, опоздание на пятнадцать минут было нонсенсом.

И вот, дверь наконец-то открылась, и она вошла. Выглядела она… паршиво, и это было ещё мягко сказано. Бледная кожа с землистым оттенком, под глазами залегли глубокие тени, нос красный… Она двигалась медленно, было видно, что каждое движение давалось ей с трудом. А ещё она куталась в объёмный тёплый кардиган, хотя в помещении было тепло.

— Привет, Вик… — сказала она хриплым и слабым голосом, похожим на скрип ржавых петель.

Валерия прошла к стойке, тяжело опустилась на стул и уронила голову на руки. Я подошёл ближе, внимательно разглядывая её.

— Так, и что это у нас за косплей на зомби-апокалипсис?

— Я заболела, — буркнула она в стол. — Простуда… Или грипп… Голова раскалывается, горло болит, всё тело ломит…

— Заболела? — я приподнял бровь. — Интересно…

— Что тут интересного? — спросила она, с трудом поднимая голову. — Обычное дело… Продуло где-то, или вирус подхватила. Наверное, кто-то чихнул рядом… С каждым бывает. Сейчас выпью парацетамол, запью горячим чаем, и всё пройдёт. Работать надо…

Я молча смотрел на неё. В моей голове крутились шестерёнки анализатора.

— Лера… — медленно произнёс я. — Ты же понимаешь, что это невозможно?

— Что невозможно? Заболеть? Вик, я человек. Люди болеют… У меня такое сто раз было. Иммунитет упал… Всё окей, я справлюсь.

— Нет, не всё окей, — я обошёл стойку и встал рядом с ней. — Ты забыла, с кем работаешь? И что я с тобой сделал?

— В смысле? — она подняла на меня мутный взгляд.

— Я провёл тебе полную коррекцию организма. Усилил твой иммунитет, разогнал метаболизм, вживил пассивные атрибуты регенерации. Твоя иммунная система сейчас способна переварить бубонную чуму и попросить добавки. Обычный вирус гриппа должен был сдохнуть ещё на подлёте к твоей носоглотке. Ты физически не можешь заболеть простудой. Твой организм уничтожил бы её за секунды.

Валерия шмыгнула носом.

— Ну, значит, этот вирус какой-то особенный, мутировавший… Сейчас такие штаммы ходят, что никакие прививки не помогают…

Я положил ладонь ей на лоб. Кожа была горячей и сухой, температура зашкаливала.

— Горячая, — констатировал я. — Очень.

В этот момент телевизор на стене, который обычно крутил рекламные ролики кормов для животных, прервал трансляцию. Появилась заставка экстренных новостей.

— Внимание! — тревожный голос диктора заполнил приёмную. — Комитет Здравоохранения объявляет о введении режима повышенной готовности! В столице зафиксирована вспышка неизвестного заболевания!

На экране появились кадры: переполненные больницы, люди в масках, очереди скорых…

— Симптомы развиваются стремительно: высокая температура, слабость, помутнение сознания, отказ внутренних органов… Болезнь поражает избирательно, но бьёт наповал. Государственные предприятия закрываются на карантин. Школы и университеты переходят на удалённый режим. Врачи разводят руками: стандартные схемы лечения не работают. Антибиотики, противовирусные, магическое целительство — вирус игнорирует всё!

Валерия смотрела на экран, и её глаза полезли на лоб от ужаса.

— Это… это про меня? — прошептала она. — У меня те же симптомы…

— Похоже на то, — кивнул я, не отрывая взгляда от телевизора.

— Но как? — её голос дрогнул. — Ты же сказал, я защищена… Какой шанс, что я могла подхватить эту дрянь?

— Учитывая твою симптоматику… Девяносто девять процентов.

— Девяносто девять⁈

— Да. Это не обычный вирус, Лера. Это искусственно созданная биологическая дрянь, боевой агент. Кто-то выпустил в город модифицированную заразу. Она создана так, чтобы пробивать стандартную иммунную защиту. И, судя по тому, что она пробила даже мою защиту, которую я поставил тебе… этот «кто-то» очень постарался.

Диктор в новостях продолжал нагнетать:

— … на данный момент лекарства не существует. Лучшие алхимики и целители Империи работают круглосуточно, но пока безуспешно. Смертность среди заболевших в первые сутки составляет…

Я выключил телевизор.

— Ага, щас, — зло усмехнулся я. — Поговорите мне ещё. Лекарства у них нет…

Валерия начала сползать со стула, сил у неё не осталось.

— Вик… мне страшно… — прошептала она.

Я подхватил её на руки. Она была лёгкой и горячей, как печка.

— Без паники. В этой клинике умирать запрещено. Это прописано в твоём трудовом договоре, пункт 8.12. Нарушение карается штрафом и воскрешением с последующей отработкой в выходные.

Я понёс её в операционную.

— Куда мы?

— Будем смотреть, чего и где ты набралась. Мне нужно разобрать эту заразу на винтики.