Идеальный мир для Химеролога 7

Глава 4

Возле родового поместья графа Богатова

То, что Агнесса Новикова увидела из окна своего бронированного автомобиля, не укладывалось в рамки обычного аристократического конфликта. Это был, мать его… локальный АРМАГЕДДОН.

За высоким каменным забором поместья Богатовых творился ад. Всполохи магического огня долетали до неба, где-то в глубине гремели взрывы, от которых дрожала земля даже здесь, на дороге. Чёрный дым застилал звёзды.

— Госпожа… — подал голос Макар. — Вы всё ещё уверены, что нам стоит туда соваться? Там работает или тяжёлая артиллерия, или очень сильный маг. Это уровень полноценной войсковой операции.

Агнесса понимала, что там, в эпицентре этого безумия, находится Виктор. Тот самый ветеринар, который за последнее время перевернул её жизнь и бизнес с ног на голову. Человек, благодаря которому её заводы, стоявшие на грани банкротства, теперь не успевали отгружать продукцию.

С ним всё было так просто… У него на всё был готов ответ, он знал секреты самых невероятных рецептов, фонтанировал безумными, но рабочими идеями, а ещё имел какие-то невероятные связи с животным миром… Пусть и косвенно, но он помог ей выкупить те склады в порту, которые государство держало в резерве десять лет, а ей продали за копейки просто потому, что из-за Виктора её рейтинги взлетели до небес.

И теперь этот золотой актив находился в центре мясорубки, устроенной одним из самых опасных людей Петербурга — графом Богатовым.

— Макар, мы не можем его бросить. Если он погибнет, рухнет всё, что мы построили.

— Но это Богатов, госпожа! Если мы вмешаемся, завяжется война родов, в которой нас просто сотрут…

— А мы не будем объявлять войну, — Агнесса прищурилась. — Мы проезжали мимо, увидели пожар, услышали крики о помощи. Долг чести любого аристократа — прийти на выручку соседу, попавшему в беду. Мы едем спасать, Макар. А если в процессе спасения придётся перестрелять охрану Богатова… ну что ж, в дыму и неразберихе всякое случается.

Макар криво усмехнулся.

— «Спасательная операция», значит? Принято, — он переключился на общую волну отряда. — Всем бортам! Работаем по протоколу «Чистое небо». Заходим под предлогом помощи при пожаре. Держите оружие наготове. Любая угроза жизни госпожи или гражданских — огонь на поражение без предупреждения. Вперёд!

Колонна тяжёлых броневиков с гербами Новиковых рванула с места. Первая машина с разгона врезалась в кованые ворота. Металл заскрежетал, петли лопнули, и створки упали на брусчатку.

Агнесса ожидала шквального огня, что их встретит элитная гвардия Богатова, о жестокости которой ходили легенды… Но двор был усеян телами — охранники в дорогой броне лежали вперемешку с химерами, в неестественных позах, разорванные пополам или просто снесённые какой-то чудовищной силой.

— Чисто… — доложил водитель, объезжая воронку от взрыва.

— Двигаемся к главному дому! — скомандовала Агнесса.

Они проехали через парк, который сейчас больше напоминал лесоповал. Вековые деревья были вырваны с корнем. Статуи разбиты в крошево.

— Кто это сделал? — прошептал Макар, глядя в окно. — Здесь как будто стадо бешеных слонов пробежало.

— Один ветеринар… — ответила Агнесса, чувствуя, что сама до конца не верит в сказанное. — … и его питомцы.

Они подъехали к главному входу в особняк. Двери отсутствовали — их просто вынесли вместе с дверной коробкой.

— Группа один, со мной! — скомандовал Макар, выскакивая из машины. — Группа два, периметр! Госпожа, прошу вас оставаться в…

— Я иду с вами, — Агнесса уже открыла дверь. — Мне нужно убедиться, что он жив.

Внутри особняка царил тот же хаос: разбитая мебель, осколки хрусталя, тела на мраморной лестнице… Но самое странное — здесь было тихо. Стрельба стихла, взрывы прекратились.

Агнесса достала телефон.

— Связи нет, — покачал головой Макар, глядя на свой коммуникатор. — Глушилки работают на полную мощность.

— Но как… — Агнесса посмотрела на свой смартфон. — Виктор звонил мне отсюда, я же слышала.

— Невозможно, — покачал головой начальник гвардии. — Никакой сигнал не пробьётся через этот «купол». Если только у него не какая-то инопланетная технология.

— С Виктором я уже ничему не удивляюсь… — пробормотала она.

Они продвигались по коридорам первого этажа, перешагивая через обломки и тела.

— Проверено! Пусто! — докладывали бойцы, выходя из боковых комнат.

— Где же они? — нервничала Агнесса. — Богатов, его свита… И Виктор… Не могли же они все испариться?

В этот момент телефон в её руке коротко пискнул. Она вздрогнула. Сообщение пробилось через глушилку, которая давила даже военные частоты.

Отправитель: «Виктор».

Текст был коротким: «Минус четвёртый этаж. Вход через винный погреб. Поторопись».

Агнесса показала экран Макару. Тот лишь молча развёл руками, признавая поражение своей логики перед фактами.

Они нашли вход в винном погребе. Массивная, замаскированная под стеллаж дверь была распахнута настежь, замки сорваны. Спуск был долгим. Винтовая лестница уходила глубоко под землю.

Минус первый уровень — технический. Минус второй — склад. Минус третий — какая-то лаборатория, разгромленная в щепки.

Минус четвёртый… Когда они вышли из лифтового холла в огромный зал, Агнесса остановилась, прижав ладонь ко рту. Вглубь по коридору тянулись бесконечные ряды клеток, в которых сидели люди… Сотни людей.

Мужчины, женщины, даже подростки. Они лежали на грязных матрасах, сидели, привалившись к прутьям, стояли, вцепившись в решётки побелевшими пальцами. Измождённые, бледные, с пустыми глазами…

— Господи… — выдохнул Макар. — Это же похищенные — те, кого искали по всему городу.

Агнесса шла вдоль рядов, и её сердце колотилось где-то у самого горла. И вдруг она застыла у одной из клеток.

— Макар… посмотри.

На полу клетки, свернувшись калачиком, лежал пожилой мужчина в разорванном дорогом костюме. Очки разбиты, на лице ссадины.

— Это же профессор Смирнов, — узнал Макар, — тот самый, из Академии. Его искали три дня, во всех новостях крутили.

— А вон там… — Агнесса указала на соседнюю клетку. — Это дочь барона Мартынова. Она пропала неделю назад. Думали, сбежала с любовником…

Она медленно повернулась вокруг своей оси. Здесь были все пропавшие химерологи, Одарённые дети, специалисты… Богатов собирал их здесь, как скот и использовал для своих безумных экспериментов.

Головоломка сложилась окончательно. Агнесса поняла, во что вляпалась. Массовые похищения, пытки, незаконное удержание аристократов и граждан Империи…

Если она сейчас уйдёт — будет соучастницей. Если останется…

— Вот она, перспектива, — прошептала Агнесса. — Мы спасаем не только Виктора, но и всю Империю от чудовища.

Она повернулась к Макару.

— Мы должны освободить всех заложников. Если кто-то помешает, ведите огонь на подавление. Эти твари, которые стерегут людей в клетках — не люди, а пособники маньяка.

— С удовольствием, госпожа, — улыбнулся Макар.

Гвардейцы Новиковых, увидев измождённые лица пленников, не нуждались в дополнительной мотивации.

Ветеринарная клиника «Добрый Доктор»

Валерия сидела на диванчике в окружении пушистых комочков и крепко сжимала двумя руками горячую кружку чая с мёдом. Но сладкий напиток не помогал унять дрожь.

Дорога до клиники запомнится ей на всю жизнь. Видеть Рядовую за рулём автомобиля оказалось суровым испытанием для психики. Огромная обезьяна вела машину, совершенно игнорируя правила дорожного движения.

На одном из поворотов они снесли фонарный столб. Металлическая опора упала на асфальт, но «Тушканчик», подаренный Агнессой, даже не сбавил ход. Броня выдержала удар, только слегка содралась краска. Рядовая что-то буркнула себе под нос, крутанула руль и погнала дальше, распугивая редких ночных водителей.

Сейчас, в безопасности родных стен, страх отступал, но тревога никуда не делась. Виктора рядом не было, он остался там, в логове врага.

Валерия понимала масштаб происходящего. Она не знала имён, не видела лиц заказчиков, но видела громадный особняк, стоивший безумных денег. Тот, кто устроил эту охоту на людей, явно обладал колоссальными ресурсами. И Виктор пошёл против них в одиночку.

Время тянулось слишком медленно. Валерия буквально гипнотизировала взглядом дверь, вздрагивая от каждого шороха.

Когда на пороге возник силуэт, Валерия подскочила, расплескав чай.

Виктор выглядел так, словно прошёл через мясорубку. Левая рука плетью висела вдоль тела. Правая нога волочилась, оставляя на полу грязный след. Лицо представляло собой сплошной кровоподтёк, через который белели зубы в жуткой ухмылке.

Он двигался рывками, как сломанная кукла, которую дёргают за ниточки. Проковылял мимо неё и уселся в то самое рабочее кресло, которое он заставил Рядовую сначала тащить туда, а потом обратно.

Валерия смотрела на это с открытым ртом. В самый разгар боя, когда вокруг свистели пули и раздавались грохоты взрывов, Виктор отдал приказ эвакуировать её… и кресло. Это была какая-то дичь, от которой у Валерии шевелились волосы на затылке.

Внезапно голова Виктора откинулась на спинку. И тут у Валерии внутри что-то щёлкнуло. Оцепенение мгновенно спало, она поставила кружку с чаем на стол и подлетела к нему.

— Вик! Господи…

Она сорвала с себя плед, которым укрывалась, и принялась осторожно вытирать кровь с его лица. Руки тряслись. Она боялась причинить ему боль, а ещё боялась увидеть раны, несовместимые с жизнью…

Виктор открыл глаза, в которых не было боли, только усталость. Здоровой рукой он мягко отодвинул Валерию, дотянулся до кофейника, стоявшего на столике, и налил большую кружку холодного кофе.

Он выпил всё залпом. Почти пол-литра чёрной жидкости исчезли в нём за несколько секунд. Виктор шумно выдохнул, поставил кружку и посмотрел на неё ясным взглядом.

— Хорошо… Сухость в горле убрали, теперь можно и поговорить. Я вернулся. Ну, как дела?

Валерия отшатнулась, глядя на него как на безумца.

— Ты спрашиваешь, как дела? Посмотри на себя! Ты же живой труп!

— А я что? — Виктор оглядел своё тело, будто видел его впервые. — Это же не я у них в плену был.

— Да по виду, как будто ты! На мне вон ни одной царапины! А тебя как будто грузовик переехал!

— На тебе нет царапины по одной причине, — спокойно произнёс он. — Ты не химеролог. Они применяли ритуал выкачивания Дара.

— Так это была правда? Они и правда могут выкачать Дар?

— Ага. Судя по всему, научились, — Виктор поморщился, устраиваясь удобнее. — Хреново, кстати. Я не думаю, что только этот аристократ знает способ. Скорее всего, он работал в связке с кем-то ещё. Технология уйдёт на сторону. Это всё разойдётся по теневому рынку, и многим Одарённым придётся тяжело. Пока всё было настроено на химерологов, специфика такая. Но я уверен, со временем они найдут способ перенастроить оборудование и на стихийников, и на лекарей. Скажу так… Лично моё мнение таково, что для химерологов наступают очень тёмные и мрачные времена. А для меня настала пора тяжёлых выборов.

— Каких? — прошептала Валерия.

— Помочь им. Ну, и или пусть сами справляются, — он пожал здоровым плечом. — Всё-таки Империя без химерологии — это грустно, если учитывать, какие за стенами ситуации происходят. Без нас всех просто сожрут.

— Но зачем их выкачивать?

— Наверное, чтобы закачать в одного человека и создать сверх-Одарённого.

Валерия прижала ладонь ко рту. Сотни людей, высушенные до дна, чтобы напитать одного…

— Так это же… насколько сильный химеролог должен получиться?

— Ну, это мы, пожалуй, уже не узнаем.

— Почему?

Он сунул здоровую руку в карман разорванной куртки и вытащил оттуда крупный кристалл. Камень пульсировал внутренним светом, переливаясь всеми оттенками фиолетового и золотого.

— Ради него я, кстати, и дрался. Это Ядро. Накопитель. Сильный глава рода оказался. Но не такой сильный, как его гвардия.

Валерия уставилась на кристалл.

— Ты убил аристократа?

— Ну, не убил, — Виктор подбросил кристалл на ладони. — Да и аристократу сейчас явно не до меня. После того, что там произошло, ему хана полнейшая будет. Его лаборатория уничтожена, пленники освобождены, а этот камушек, в который он вложил миллиарды и годы работы, теперь у меня. В бега ему точно придётся податься. И очень быстро.

Он коротко рассказал о том, что случилось после её отъезда. О том, как он пробивался к Ядру через элитную охрану. О схватке с главой рода, который пытался использовать свою силу против него, но не справился с потоком. Об Агнессе, которая привела свои войска.

Валерия слушала, и слёзы снова потекли по её щекам. Она представила весь этот ад, через который он прошёл, и не выдержала. Упала перед креслом на колени и уткнулась лицом ему в грудь, прямо в грязную куртку.

— Дурак… — всхлипывала она. — Какой же ты дурак… Ты же мог умереть!

Она плакала, обнимая его, не хотела отпускать, боясь, что он сейчас умрёт. Виктор молчал. Просто положил здоровую руку ей на голову и гладил по волосам.

Постепенно её рыдания утихли. В приёмной стало тихо. Валерия подняла голову, чтобы посмотреть на него и… отшатнулась.

На лице Виктора не было ни царапины. Синяки исчезли, разбитая губа зажила. Она перевела взгляд на его руку — ту самую, что висела плетью. Виктор спокойно пошевелил пальцами, сжал кулак. Никаких переломов.

— Но… как? — прошептала она. — У тебя же… кость торчала…

Виктор пожал плечами, его глаза хитро блеснули.

— Ну, химерология умеет творить чудеса. Но почему-то многие предпочитают творить херню, знаешь ли.

Валерия смотрела на него, и реальность плыла перед глазами. Стресс, страх, слёзы и невероятная усталость окончательно добили её нервную систему.

— Я… я спать хочу, — пробормотала она. Глаза закрывались сами собой.

— Спи, — разрешил Виктор.

Она зевнула, прилегла на диван и отключилась прямо там, в приемной. Виктор легко, будто она ничего не весила, поднял её на руки и понёс в свой кабинет.

Сквозь сон Валерия слышала его тихий голос, но слова расплывались, теряя смысл:

— … ну да, как всегда, в принципе… хотя у молодых химерологов энергия часто барахлит… это норма…

Она не поняла, о чём он. Да это было и не важно. Главное, что теперь он был рядом.

Я сидел в кабинете и пил уже, кажется, пятую чашку кофе, пытаясь заставить свой мозг работать в штатном режиме. После вчерашних приключений организм бунтовал, откат накрыл со страшной силой. Хотелось спать, есть и чтобы все отстали.

В дверь робко постучали.

— Ну кто там ещё? — тихонько буркнул я.

На пороге появился Роман. Вид у него был виноватый, как у нашкодившего котёнка.

— Виктор… я… это… Я хотел извиниться. Я должен был пойти с вами, чтобы попытаться остановить этих ублюдков. Я… я подвёл команду.

Я посмотрел на него поверх кружки.

— Рома, ты яды смешиваешь?

— Д-да…

— Хорошо смешиваешь?

— Ну… вроде никто не жаловался. Ну, из тех, кто выжил…

— Вот и иди смешивай. Каждый должен заниматься своим делом. Если бы ты полез в бой, мне пришлось бы спасать ещё и твою задницу. А у меня и так руки были заняты.

Роман шмыгнул носом, кивнул и испарился.

Следом зашла Катерина.

— Виктор, я тут подумала… Я могу связаться с родителями. У отца есть связи… Если я расскажу им, что там произошло, они могут выделить охрану…

— Катя, — прервал я её. — Ты ушла из рода. И теперь хочешь вернуться к ним с просьбой, чтобы они снова начали тобой помыкать?

— Нет, но… Валерия…

— С Валерией всё в порядке. А твои родители, узнав о проблемах, скорее всего, просто заберут тебя домой и запрут в башне до свадьбы с каким-нибудь старым пердуном. Скажи честно, тебе это надо?

Она помолчала, потом отрицательно мотнула головой.

— Вот и иди работай. Безопасность — это моя головная боль. И поверь, я на неё потрачусь так, что сюда даже муха без пропуска не залетит.

Они ушли, а я тяжело вздохнул. Косяк мой, признаю. Расслабился… Решил, что раз у меня есть Псих и Рядовая, то я неуязвим. А жизнь показала, что против лома нет приёма, если нет другого лома. Придётся укреплять оборону, и не только магическую.

Я перевёл взгляд на диван, где спала Валерия. Она так и не проснулась с момента моего возвращения. Подошёл к ней, присел на корточки и активировал истинное зрение.

Аура девушки изменилась. Раньше это было обычное человеческое биополе — ровное, тускловатое… Теперь же в нём появились странные вкрапления, искры чужой силы.

Тот артефакт, через который из неё пытались выкачать жизнь, сработал как насос, но в обратную сторону. Он пропустил через неё потоки силы других пленников, и часть этой силы осела в её организме.

— Поздравляю, Лера, — тихо прошептал я. — Ты теперь химеролог.

Правда, специфический. У неё не было активного ядра, она не могла трансформировать материю или управлять плотью. Но в её мозгу сформировался устойчивый блок — ментальная библиотека.

Я присмотрелся внимательнее.

— «Интуитивное понимание сути», — диагностировал я.

Пока что она не сможет вырастить крылья свинье. Но она с одного взгляда поймёт, почему эта свинья не летает, чем болеет и какой именно ингредиент нужен, чтобы её вылечить. Идеальный диагност, живой сканер. Для администратора клиники — это бесценный Дар.

— Виктор, у нас проблема… — прошептал Андрей, просовываясь в дверь. — Там клиент психует и орёт. Я не понимаю, чего он хочет, а он не слушает. Валерия ещё не проснулась?

Я посмотрел на спящую девушку. Будить её после такого стресса было бы свинством.

— Ладно, — я поднялся, — сам разберусь.

Мы вышли в приёмную. Там стоял красный от натуги мужик и размахивал руками перед носом у Катерины, которая пыталась спрятаться за монитор.

— Добрый день, — сказал я. — Я лечащий ветеринар. В чём суть претензий?

Мужик резко повернулся ко мне, смерил взглядом.

— Значит, это ты здесь самый главный?

— Ну, да.

— Понятно, — бросил он, развернулся и вышел из клиники, хлопнув дверью.

Я стоял посреди приёмной и тупо смотрел на закрытую дверь.

Бляха-муха… И что это было? Что я сказал не так? Я же просто поздоровался и представился!

Это был уже четвёртый клиент за утро, который ушёл недовольным. Мы теряли деньги и репутацию. Без Валерии весь этот странный механизм под названием «клиентский сервис» рассыпался на шестерёнки.

Я же видел, как она работала. Заходит какая-нибудь истеричная тётка, начинает визжать. Лера подходит, улыбается, шепчет ей два слова на ухо — и всё! Тётка тает, оставляет щедрые чаевые и уходит лучшим другом клиники.

Вот и как она это делает? Магия или гипноз?

— Эх, мне её не хватает, — признал я вслух. — Очень не хватает.

Дверь снова открылась.

На этот раз в проём просунулся тип, который сразу вызвал у меня подозрение. Бегающий взгляд, потёртая куртка, отчётливый запах табака и лекарств.

— Принимаете? — хрипло спросил он.

— Смотря кого, — осторожно ответил я.

Он потянул поводок и за ним вошёл кенгуру. Зверь выглядел жалко — шерсть тусклая, глаза слезятся… Но главное — от него разило какой-то химией.

— Что с ним?

— Да вот… приболел, — уклончиво ответил мужик. — Сумка у него… того. Кажется, заросла.

Я подошёл ближе. Действительно, сумка на животе кенгуру срослась, превратившись в уродливый шрам. Ткани воспалились, началась мутация.

— Интересный случай, — протянул я. — Откуда зверь?

— Купил.

— Врёшь. От него несёт больничным складом за версту. И от тебя тоже.

Мужик напрягся, сунул руку в карман…

— Спокойно, — я поднял ладонь. — Тут не отдел полиции. Мне плевать, где ты его взял. Мне важно знать, чем он напичкан, чтобы вылечить.

Я достал телефон, сфоткал мужика (незаметно, пока осматривал кенгуру) и отправил фото Агнессе.

«Пробей этого кадра. Срочно».

Агнесса сработала оперативно, ответ пришёл через две минуты.

«Иван Нечаев, санитар в городской больнице № 3. Родной брат волонтёр, содержит приют для бездомных детей на Лиговке».

— Значит, воруешь лекарства у богатых и лечишь бедных? — тихо спросил я.

Нечаев побледнел.

— Я… детям нужно…

— А кенгуру здесь при чём?

— Я в нём выносил, — признался он, опустив голову. — У него сумка большая. Я туда ампулы складывал и таблетки… А одна ампула разбилась внутри. Какая-то экспериментальная дрянь. И вот…

Сумка срослась под действием регенеративного состава, перемешанного с мутагеном.

— Понятно. Контрабандист-неудачник.

Я повернулся к коридору.

— Кенгу! Иди сюда! Тут твой земляк в беде.

Прискакал мой курьер, и, увидев собрата, удивлённо ухнул.

— Пообщайся с ним, — попросил я. — Успокой, скажи, что мы его починим.

Кенгу подошёл к собрату, наклонился и начал издавать странные цокающие звуки. Больной кенгуру ответил ему слабым писком. Они «поговорили» минуту. Мой Кенгу обернулся ко мне и кивнул, мол, «пациент готов, не буйный».

Я забрал кенгуру в операционную. Так-то процедура была не сложной — всего-навсего заново сформировать ткани, разделив сросшиеся слои кожи и мышц. Но мои руки дрожали, потому что энергии осталось всего ничего — ночная битва выжала меня почти до суха.

Я устало опустился на стул и включил висящий на стене телевизор. Сил не было даже на подумать.

— … экстренный выпуск новостей! — бодро вещала девушка с экрана. — Громкое разоблачение в самом сердце столицы!

Я сделал звук погромче.

— … графиня Агнесса Павловна Новикова, известная своей благотворительной деятельностью, сегодня утром получила анонимный звонок о готовящемся преступлении. Проявив гражданскую сознательность и личное мужество, она, вместе со своим братом Михаилом, направилась по указанному адресу…

Я хмыкнул. «Анонимный звонок». Ну да, конечно.

— … несмотря на высокий статус владельца поместья, графа Аристарха Богатова, госпожа Новикова инициировала проверку. И её подозрения подтвердились!

На экране показали кадры, как гвардейцы Новиковых выводят из подвалов измождённых людей.

— В подземельях поместья обнаружено более двухсот человек! Похищенные граждане Империи, которых удерживали в нечеловеческих условиях! Примечательно, что среди спасённых нет ни одного Одарённого. Все они лишены Дара. Следствие полагает, что над ними проводились чудовищные эксперименты по изъятию магической силы…

В кадре появился представитель графа Богатова — скользкий тип в очках.

— Мой клиент глубоко шокирован этими новостями! — вещал он в микрофоны журналистов. — Граф Богатов не проживал в этом имении уже восемь лет! Оно сдавалось в аренду частным лицам. Мы готовы оказать полное содействие следствию и предоставить все документы…

— Ага, сдавалось, — я рассмеялся. — Конечно. Сдал в аренду под концлагерь и не заметил.

— … также сообщается, что в ходе операции имение самой госпожи Новиковой подверглось вероломному нападению!

На экране показали дымящиеся руины забора и воронки на газонах поместья Новиковых.

— Неизвестная группировка попыталась воспользоваться отсутствием хозяйки и захватить резиденцию. Однако, благодаря оперативной информации, трагедии удалось избежать…

А вот здесь пришлось перестраховаться и позвонить Донскому Дмитрию Львовичу с просьбой проследить за имением Новиковых. Он сначала отказывался, мол, не может опираться только на мои предположения. Однако, в конце концов, даже моего довода «птичка напела» оказалось достаточно, чтобы инспектор пошуршал по своим связям и помог.

— … лично Император отдал приказ о вмешательстве! — вещал диктор. — Подразделения императорской гвардии прибыли на место и в считанные минуты подавили сопротивление нападавших! Все преступники задержаны!

— Красиво, — констатировал я. — Агнесса теперь национальная героиня. Спасительница, меценат и борец с преступностью. Император её лично защищает. Богатов в заднице. А я…

Я попытался сжать кулак, но пальцы слушались плохо, по жилам пробежала неприятная дрожь истощения.

А мне надо как следует отдохнуть, чтобы восстановить силы. А то даже кенгуру не могу вылечить. Дожили, блин.

Ветеринарная клиника «Добрый Доктор»

Кабинет Виктора

Валерия подскочила на диване, судорожно хватая ртом воздух. Крик застрял в горле, превратившись в сдавленный хрип. Сердце колотилось об рёбра, а перед глазами всё ещё стояли жуткие картинки: подвал, клетки…

Она моргнула, прогоняя пелену кошмара. Вокруг — знакомые стены и тихий гул холодильника в углу.

Это клиника, кабинет Виктора. Она в безопасности.

Валерия выдохнула, чувствуя, как напряжение медленно отпускает. Во рту пересохло так, что язык казался наждачной бумагой.

— Воды… — прошептала она, облизывая потрескавшиеся губы. — Пить хочу, умираю…

Вставать сил не было. Она вяло пошарила рукой по столику рядом, надеясь наткнуться на стакан. Но ничего не нашла.

— Вон, под диваном, — раздался тонкий голосок, — бутылка закатилась.

— О, спасибо, — машинально ответила Валерия.

Не глядя, она пошарила рукой по полу. Есть! Пальцы быстро наткнулись на гладкий пластик.

Она жадно припала к горлышку, делая большие глотки. Вода была тёплой, но казалась вкуснее самого дорогого шампанского.

Валерия откинулась на подушку, блаженно зажмурившись.

— Фух… Жить стало легче. Спасибо тому, кто подсказал.

Она открыла глаза, собираясь поблагодарить собеседника. И замерла в растерянности. В кабинете никого не было.

Валерия медленно оглядела комнату. Пустое кресло Виктора… Закрытая дверь…

— Ну вот, приехали, — прошептала она. — Молодец, Лерочка, доработалась. Голоса в голове. Шизофрения, стадия первая, активная…

— Слушай, это всё, конечно, очень трогательно, что ты там в себя приходишь и рефлексируешь, — раздался тот же писклявый голос. — Но мы, между прочим, не глажены. А ты обещала…

Валерия перестала дышать. Голос шёл не из головы, а откуда-то снизу, от пола. Она очень медленно, боясь сделать резкое движение, свесилась с края и посмотрела вниз.

Прямо перед диваном, выстроившись в шеренгу, стояли три хомяка. Те самые, из спецотряда. Они стояли на задних лапках, скрестив передние на груди, и смотрели на неё с укором.

— Да нет… — выдохнула Валерия. — Этого не может быть. Я сплю. Или умерла?

— Что «нет»? — пискнул центральный хомяк. — Гладить будешь или нам жалобу писать?

Валерия взвизгнула и поджала ноги на диван.

— А-А-А!!!

Хомяки синхронно закрыли уши лапками.

— А-А-А!!! — передразнил её один из них. — Чего орёшь?

Валерия прижала ладони к щекам, испуганно глядя на грызунов.

— Вы… вы разговариваете⁈

— Ну да. А ты нас понимаешь. Хозяин так и сказал, что так будет. Побочный эффект от твоей «зарядки».

— Какой зарядки⁈ Какого хозяина⁈ — она щипала себя за руку, но сон не проходил. — Почему я хомяков понимаю⁈

Сверху раздалось хлопанье крыльев. На спинку дивана приземлился Кеша.

— Ну, и не только хомяков, — каркнул он, склонив голову набок. — Доброе утро, спящая красавица. Как самочувствие? Крыша на месте?

Валерия перевела взгляд на попугая.

— Ну, тебя-то я и раньше понимала! Ты же говорящий!

— А, ну да, ну да… — Кеша смущённо почистил пёрышко. — Забыл. Привык уже, что я уникальный. Но теперь ты слышишь суть, дорогая моя. Суть!

Дверь в кабинет открылась и внутрь вошёл Псих. Он оглядел комнату, остановился напротив дивана и посмотрел на Валерию. В её голове раздался низкий бас:

«О, единственная здесь адекватная проснулась. Это хорошо… Она вкусно кормит и приятно за ухом чешет… Надо бы ей намекнуть про ту говяжью косточку, которую она вчера притащила из магазина…»

Псих вильнул хвостом и прошёл мимо, направляясь к своей миске.

Валерия сидела, приоткрыв рот. Её мир, который и так в последнее время трещал по швам, окончательно рухнул, рассыпавшись на тысячи говорящих осколков. Она разговаривала с хомяками… Она слышала мысли собаки…

В этот момент в кабинет вошёл Виктор.

— О, вижу, ты проснулась! — улыбнулся он, проходя к столу. — Ну, как тебе твои новые способности? Оценила качество связи?

— Вик, убери это, — прошептала Валерия. — Убери немедленно. Я не хочу знать, что говорят хомяки. И не хочу слышать, как рассуждает собака.

— Увы, Лера, — Виктор развёл руками, — это теперь с тобой навсегда. Побочный эффект от того, что через тебя прокачали энергию сотни химерологов. Твой мозг перестроился. Ты теперь идеальный коммуникатор.

Он взял со стола яблоко и катнул по полу к хомякам, который поймали его.

— Зато представь перспективы! — продолжил Виктор. — Ты теперь будешь знать, что эти пушистые хотят на самом деле. Никаких догадок, никаких «почему он скулит». Прямой диалог! Это же мечта любого администратора ветеринарной клиники!

Валерия посмотрела на него. Потом на хомяков, которые дружно грызли яблоко. Потом на Психа, который с надеждой смотрел на холодильник.

И вдруг её лицо начало меняться. Уголки губ дрогнули, поползли вверх. Она начала улыбаться. Шире, ещё шире…

— Видишь? — обрадовался Виктор. — Я же говорил! Во всём есть плюсы! Ты оценила перспективы!

— Да нет, я не за это, — она хихикнула. — Я просто вспомнила… Ты же сказал, что мне зарплату в два раза повышаешь, — она откинулась на подушки и заливисто рассмеялась. — За двойной оклад я готова слушать даже сплетни тараканов! Неси контракт, шеф! Я в деле!