Идеальный мир для Химеролога 7

Глава 20

Город Петербург, Российская Империя

Императорский Ситуационный Центр «Цитадель»

Минус третий этаж

Голографическая карта столицы, висевшая в воздухе над центром стола, окрашивалась в янтарные тона. Очаги заражения вспыхивали в спальных районах, промзонах и даже в элитных кварталах Васильевского острова…

— Я жду ответа, — с нажимом произнёс император Фёдор Владимирович Емельянов. — Почему город по-прежнему живёт обычной жизнью? Почему работают школы, театры и рестораны, когда мои подданные падают прямо на улицах?

Напротив правителя выстроились высшие чины государства: министр здравоохранения, мэр столицы, глава службы внутренней безопасности и руководитель научного корпуса. Все они старались избегать прямого зрительного контакта с главой Империи.

— Я читаю закрытые сводки из больниц. Цифры госпитализаций увеличиваются в геометрической прогрессии каждый час. Больницы уже переполнены, врачи работают на пределе возможностей, люди валятся с ног прямо на улицах. При этом в официальных выпусках новостей ваши пресс-секретари продолжают рассказывать сказки про сезонное обострение простудных заболеваний. Я хочу знать, какого чёрта город до сих пор не поднят по тревоге⁈

Мэр города нервно поправил воротник дорогого пиджака и сделал полшага вперёд.

— Ваше Величество, мы действуем согласно утверждённым инструкциям предотвращения массовых беспорядков, — начал он оправдываться заученными фразами. — Мы удерживаем информацию в закрытом контуре ради сохранения стабильности. Город и так на взводе после недавних атак на периметр и внутренних прорывов. Представьте реакцию населения при объявлении карантина. Начнётся паника, люди бросятся скупать продукты, парализуют транспортные узлы. Фондовый рынок рухнет в течение суток. Мы получим остановку всех ключевых предприятий. Мы пытаемся локализовать проблему без привлечения лишнего внимания.

Император обошёл стол, остановившись прямо перед мэром.

— Меня совершенно не волнует ваш фондовый рынок и индексы акций. Меня волнуют только люди. Это налогоплательщики, рабочие и солдаты. Ваши попытки замять ситуацию приводят к тому, что заражённые продолжают ходить на работу и разносить инфекцию дальше. Я приказываю немедленно развернуть мобильные медицинские пункты во всех районах. Ввести в действие протоколы биологической угрозы и организовать полевые госпитали на стадионах. Пока вы сидите в своих креслах и переживаете за собственные задницы, население Империи выкашивает неизвестная дрянь. Мы обязаны сохранить людей, предоставив им всю возможную помощь прямо сейчас.

— Ваше Величество, развёртывание пунктов вызовет вопросы, — попытался поддержать коллегу министр здравоохранения, вытирая пот со лба белоснежным платком. — Граждане начнут требовать объяснений…

Император ударил ладонью по столу, и голограмма карты мигнула от вибрации.

— Вы уже потеряли контроль! Люди видят переполненные палаты и падающих без сил соседей. Страх рождается именно из-за вашего молчания. Выведите на улицы армейские патрули, раздайте защитные средства, начните информировать граждан о мерах предосторожности. Главное сейчас обеспечить выживание города.

Император перевёл взгляд на хмурого мужчину в белом лабораторном халате, стоявшего позади всех — руководитель Имперского института вирусологии выглядел совершенно измотанным.

— Аркадий Сергеевич, оставьте политику этим бюрократам, — приказал император. — Выкладывайте ваши данные. Что именно поражает моих подданных?

Учёный открыл свою папку, достал планшет с результатами последних анализов и вывел графики на главный экран.

— Государь, мы провели секвенирование генома возбудителя. Инфекция действительно маскируется под банальную острую респираторную инфекцию. Наблюдается повышение температуры, кашель и першение в горле. Симптоматика вводит диагностов в заблуждение в первые часы. Однако патоген действует совершенно иначе. Он не убивает ткани, а воздействует на митохондрии, полностью блокируя выработку клеточной энергии.

Аркадий Сергеевич увеличил изображение микроскопической структуры вируса на экране.

— Смертность практически нулевая. Пациенты находятся в полном сознании, их органы функционируют. Но человек лишается всех физических сил. Это тотальная мышечная атрофия и энергетическое истощение. Заражённый буквально не способен поднять руку, чтобы взять стакан воды. Десять шагов по комнате становятся невыполнимой задачей. Пациенты превращаются в лежачих больных, нуждающихся в круглосуточном уходе. При этом их магический Дар, если он присутствует, остаётся нетронутым, но физическое тело отказывается выполнять команды мозга.

Император нахмурился, вникая в суть сказанного. Болезнь, которая не убивает, но делает человека полностью беспомощным куском мяса.

— О природе возбудителя что-нибудь известно?

— Искусственная, — уверенно заявил учёный. — В природе подобных структур не существует. Мы обнаружили в коде вируса маркеры, характерные для химерологии. Похоже, кто-то взял за основу паралитический фермент степных сколопендр, обитающих в Диких Землях. Эту базу подвергли глубокой генетической модификации, адаптировав белковые соединения для идеального внедрения в человеческий организм. Это высокотехнологичное биологическое оружие, созданное в первоклассной лаборатории. Инфекция передаётся воздушно-капельным путём с феноменальной скоростью.

Чиновники переглянулись, осознавая масштаб услышанного. Император задумчиво почесал голову и сцепил руки за спиной, его аналитический ум уже просчитывал последствия.

Оружие, которое не убивает, но парализует. Огромный мегаполис, окружённый Стеной, за которой кишат легионы диких химер. Весь город функционирует только благодаря непрерывной работе тысяч людей.

— Оцените картину в перспективе, господа. Враг применил идеальную тактику. Если весь город ляжет в кровати с этой вашей слабостью, система жизнеобеспечения рухнет. Завтра механики не выйдут на смену чинить артиллерийские установки. Водители не привезут боеприпасы на склады. Охранники на периметре Стены просто не смогут нажать на спусковой крючок или удержать винтовку в руках. Нас лишают армии и рабочего класса. Это подготовка к штурму. Кто-то расчищает дорогу для полномасштабного прорыва химер из Диких Земель. Тварям даже не придётся ломать барьеры, им достаточно будет просто перешагнуть через парализованных защитников.

Мэр города побледнел, окончательно растеряв весь свой бюрократический лоск. Министр здравоохранения судорожно листал документы в поисках хоть какого-то плана действий.

— Ваше Величество, нам потребуется время на разработку вакцины… — начал учёный.

— Времени нет, — перебил его император и подошёл к коммуникационному терминалу связи с Генеральным Штабом. — Ввести Красный Код на всей территории столичного округа. Высшая степень угрозы. Перевести все армейские подразделения на казарменное положение с полной изоляцией от гражданских лиц. Раздать гарнизонам стимуляторы и системы автономного дыхания. Блокировать выезды из города для предотвращения распространения заразы в другие регионы.

Император обвёл взглядом министров.

— И запускайте мобильные пункты помощи. Поднимайте резервы медицинских складов. Вся власть в городе переходит к военным комендатурам. И найдите мне тех, кто создал эту заразу. Ищите лаборатории, ищите любые следы… Действуйте!

Пока я водил ладонью над грудью Валерии, направляя тонкие потоки энергии в её организм, на стене операционной бесперебойно работал телевизор, транслируя экстренные выпуски новостей.

Диктор в строгом костюме зачитывал указ Императора о снятии ограничений на распространение информации касательно биологической угрозы. На экране мелькали кадры из переполненных больничных коридоров. Журналисты перебивали друг друга, рассказывая о симптомах странной болезни. Пациенты теряли физические силы, страдали от бессонницы и превращались в абсолютно беспомощные тела на больничных койках.

Валерия же лежала на операционном столе и болтала без умолку, активно жестикулируя свободной рукой, доказывая мне несостоятельность телевизионных экспертов.

— Да ну, полная ерунда эти их репортажи… — уверенно заявляла она, глядя в потолок. — Я вот, например, чувствую себя отлично. Пришла на работу вовремя, сил выше крыши, и прямо сейчас готова встать и пробежать пару кругов по району…

Я улыбнулся и продолжил плавно перестраивать её клеточную структуру.

На металлической тумбочке рядом со столом выстроился отряд хомяков, которые организовали полноценную группу моральной поддержки. Командир отряда стоял на задних лапках и помахивал крошечным флажком, сделанным из зубной щётки и куска бинта. Двое его подчинённых держали наготове ватные диски, имитируя готовность вытирать пот со лба пациентки. Ещё один хомяк просто сидел рядом и тихонько пищал в такт её словам, создавая видимость активного участия в беседе…

Валерия продолжала рассуждать о панике в городе, о запасах продуктов и о необходимости перестроить график приёмов. Я слушал её тираду минут двадцать, методично вплетая новые защитные узлы в её ауру.

— Слушай, Лера, — я прервал её размышления о закупках антисептиков, — по правде говоря, я полностью разделяю твой энтузиазм… Но я вылечил тебя ещё час назад.

Она замерла на полуслове, и её глаза сфокусировались на моём лице.

— Э-м-м… Серьёзно?

— Ага.

Она приподняла голову и посмотрела на свои руки, затем перевела взгляд на меня.

— А зачем я тогда здесь лежу?

— Ну, происходит некоторая модификация организма… — спокойно пояснил я, проверяя плотность энергетического каркаса. — Не парься. Просто закрепляю результат и добавляю пару полезных настроек иммунитета, чтобы защитить тебя в будущем.

Валерия послушно опустила голову обратно на подушку и посмотрела на экран телевизора, где показывали очередного упавшего без сил прохожего.

— Вик, а ты вообще понимаешь суть этой болезни? Что это за вирус такой?

Я закончил работу с её грудным отделом и перешёл к сканированию лимфоузлов на шее.

— Практически всё понимаю. Болезнь совершенно неинтересная и скучная. Создатель этой дряни делал всё наспех. Он закрутил генетический код, нагромоздил кучу сложных узлов и попытался создать идеальное оружие массового поражения. Если вкратце, то он хотел убивать людей тысячами, — я усмехнулся, вспоминая кривые цепочки РНК, которые рассматривал в её крови час назад.

— Но автор перемудрил с алгоритмом репликации. Вирус получился агрессивным и сложным. В первую очередь он убивает сам себя. Биологический цикл замыкается в кольцо, программа даёт сбой и патоген разрушает собственную структуру. Люди выздоровеют через две недели без всякого лечения, их тела просто очистятся от мёртвых клеток вируса. Паника в городе раздута на пустом месте. Жертвы среди людей со слабым здоровьем будут, это неизбежно. Пусть местные светила медицины придумывают протоколы лечения, собирают консилиумы и получают свои медали. У них есть все шансы справиться с этой задачей.

Валерия нахмурилась, переваривая услышанное.

— Вик, а ты не хочешь помочь? У тебя же наверняка есть способ поднять всех на ноги за день.

Я отошёл от стола, подошёл к раковине и включил воду.

— Представь картину, Лера. Я выхожу на площадь, собираю журналистов и заявляю о наличии готового чудо-препарата, способного остановить пандемию. Раздаю лекарство, спасаю город… Знаешь, как быстро мою свободу приватизируют? Имперская безопасность и парочка высших родов упакуют меня в бронированный фургон ровно через пять минут после моего выступления. Я получу пожизненную прописку в секретном бункере, где буду варить эликсиры под дулами автоматов до конца своих дней.

Я вытер руки бумажным полотенцем и посмотрел на Валерию, которая задумчиво прикусила губу.

— Да, есть в этом логика, — согласилась она. — Сидеть в бункере — это плохая перспектива. Мы лучше здесь, в клинике, пересидим.

Я достал телефон из кармана джинсов и набрал номер Агнессы Новиковой. Гудки шли долго. Наконец, соединение установилось.

— Агнесса, привет, — сказал я, усаживаясь в своё кресло. — Когда мы сможем встретиться для обсуждения деловых вопросов?

— Виктор, ты выбрал абсолютно неподходящий момент, — послышался напряжённый голос графини, на фоне какого-то шума. — Ты смотрел новости? У меня в корпорации есть заболевшие сотрудники. Зараза распространяется по отделам. Скоро придётся полностью останавливать производственные линии. Моя личная гвардия теряет бойцов, люди падают без сил прямо на постах. Я держу оборону, пытаюсь организовать карантин… Мишу изолировали в специальном крыле поместья, к нему никто не подходит. Я запретила любые контакты, — она тяжело вздохнула. — И я вижу в этом шанс. Эта катастрофа может вывести мой род на совершенно новый уровень влияния в Империи, если нам повезёт выстоять и сохранить активы…

Я почесал подбородок, обдумывая её слова.

— Всё это полная ерунда, Агнесса, — абсолютно серьёзно сказал я. — Не бойся этой болезни. Давай встретимся.

— Виктор, прости, но ты не понимаешь ситуацию… Я не могу покинуть координационный центр. Город закрывают, кругом паника…

Я улыбнулся и переложил телефон в другую руку.

— Агнесса, послушай меня… Представь, что твой брат подхватит этот вирус, заразится и сляжет. Я приеду и вылечу его, быстро и без последствий. Что ты на это скажешь?

— Я бы назвала тебя лжецом и сумасшедшим, — медленно проговорила она. — Но я помню твои прошлые заслуги. Ладно, буду у тебя в клинике через час. Никуда не уезжай и жди меня.

Она сбросила вызов. Я посмотрел на погасший экран смартфона и улыбнулся.

— Да куда я отсюда денусь, — сказал я вслух, обращаясь к Валерии и хомякам. — У меня в графике на сегодня значатся два шимпанзе, питон, ягуар и крокодил. Работы непочатый край…

Агнесса появилась ровно через час, прошла прямо в мой кабинет, плотно закрыла за собой дверь и опустилась в кресло напротив.

Она достала из сумочки небольшую стеклянную баночку с металлической крышкой и поставила её на стол между нами.

— Канцелярия дала зелёный свет всем крупным корпорациям, — сообщила она, поправляя волосы. — Государство снимает ограничения на исследования в области биологической защиты. Любая компания, способная предоставить работающий препарат против этой заразы, получает разрешение на массовое производство и продажу. Это колоссальные деньги, Виктор. Рынок сейчас абсолютно пуст, а паника достигла предела.

Я взял баночку в руки и покрутил её на свету. Внутри плескалась густая желтоватая мазь, пахнущая ментолом и антисептиком.

— Мои аналитики в лаборатории сбились с ног, — продолжила Агнесса, наблюдая за моими манипуляциями. — Один наш молодой сотрудник, совсем юное дарование, предложил вот этот состав. Идея состоит в том, чтобы втирать мазь в виски и лимфоузлы. Мы прекрасно понимаем, что это слабая защита. Эффективность составляет максимум десять процентов. Но по нынешним законам военного времени этого вполне достаточно для получения сертификата и выхода на прилавки…

Я открутил крышку и поднёс баночку к лицу. Моё магическое зрение мгновенно разложило субстанцию на базовые компоненты.

— Я тебе даже больше скажу, — спокойно констатировал я, закручивая крышку обратно, — эта штука даёт ровно пятнадцать процентов защиты. И то при условии, что человек будет обновлять слой каждые два часа.

Агнесса слегка улыбнулась, явно довольная повышением показателей своего потенциального продукта.

— Этот твой юный гений действительно заслуживает похвалы, — добавил я, ставя баночку на стол. — Он очень чётко понял суть проблемы. Парень догадался работать с белковыми мембранами клеток, пытаясь создать плёнку, отталкивающую фермент вируса. Ингредиенты подобраны грамотно. Ему просто не хватает мощности оборудования и понимания глубокой химерологической привязки.

В моей голове уже начал формироваться план. В этом составе не хватало всего одной важной детали. Достаточно добавить вытяжку из желёз пещерной жабы и закрепить результат простейшим алхимическим стабилизатором, чтобы поднять эффективность мази до восьмидесяти процентов. При таком раскладе препарат Новиковых станет абсолютным монополистом на рынке, а мы с Агнессой озолотимся. Оставалось только придумать, как передать ей эту формулу, не раскрывая своих собственных секретных методик.

В этот самый момент телефон Агнессы завибрировал, и она раздражённо посмотрела на экран, извинилась взглядом и нажала кнопку ответа.

— Да, слушаю…

Её лицо мгновенно изменилось. Она выслушала собеседника, грязно выругалась и сбросила вызов.

— Виктор, включи, пожалуйста, телевизор, — потребовала она, указывая на панель в углу кабинета. — Третий канал.

Я взял пульт и щёлкнул кнопкой. На экране вместо привычных новостных студий транслировалась любительская запись. Картинка показывала сырое подвальное помещение с бетонными стенами. В центре кадра, развалившись на деревянных ящиках, сидели трое мужчин в тёмных балаклавах. Один закинул ногу на ногу, второй лениво крутил в руках нож, третий потирал шею.

— … если вы ещё не поняли… — говорил центральный персонаж, чей голос был пропущен через электронный исказитель, делающий его похожим на демона. — … наше Братство пришло на эти земли. Мы принесли вам очищение. Этот вирус — наше творение. Мы запустили его в ваши улицы, чтобы показать вашу истинную слабость.

Он поднял руку, демонстрируя в камеру крупный кристалл, внутри которого пульсировала какая-то зараза.

— То, что вы видите сейчас на улицах — это самая безобидная версия нашего оружия, — продолжил вещать искажённый голос. — Если ваши правители не выполнят требования, которые мы уже направили в Императорскую Канцелярию, мы выпустим следующий штамм. Новая версия будет полностью парализовать женщин и детей. А мы будем наблюдать за тем, как ваше общество захлёбывается в беспомощности. Время пошло…

Трансляция оборвалась, сменившись белым шумом. Агнесса подскочила с кресла.

— Виктор, ты понимаешь, что они делают⁈ Да они же загоняют Императора в угол! У нас уже один вирус косит население, а они грозятся выпустить новый! И самое страшное — они целятся в женщин и детей! Начнётся абсолютный бунт, люди сами снесут дворцы аристократов!

Я молча смотрел на погасший экран телевизора. Мой мозг анализировал увиденное, но эмоции, вызванные этими кадрами, были далеки от паники. Я испытывал… брезгливость.

— А тебе не показалось, что они слишком надменные? — спросил я, постукивая пальцами по столешнице. — Сидят там, развалившись, будто уже стали повелителями этого мира.

Агнесса удивлённо посмотрела на меня.

— По всей видимости, у них есть возможности так себя вести! Они же фактически держат в заложниках всю столицу! У них на руках биологическое оружие массового поражения!

Я усмехнулся и пододвинул к себе чистый лист бумаги.

— Хочешь сделаем так, чтобы им стало веселее?

— Как?

Я взял ручку и начал выводить буквы.

— Эти ребята очень сильно переоценили свои умственные способности. Всего лишь состряпали свой вирус на коленке, используя примитивные связки из биологии диких химер. И самое главное — они не смогли поставить нормальный магический шифр на свой патоген. Их вирус «фонит» на весь город гнилым эфирным следом.

Я закончил писать и протянул листок Агнессе.

— Мой пернатый разведчик Кеша совсем недавно вернулся с облёта территории. Знаешь ли, с недавних пор он обладает крайне специфическим обонянием… А этот уникальный запах химерной вытяжки привёл его прямо к одной вентиляционной шахте, где и прячутся эти «герои».

Агнесса взяла листок бумаги, посмотрела на написанный адрес и уставилась на меня.

— Что… ты серьёзно?

— Абсолютно. Они собираются убить весь город, а сами даже не удосужились замаскировать свой рабочий материал. Бери своих людей, отправляйся по этому адресу и становись настоящим героем Империи. Я уверен, Император оценит такой подарок.

Агнесса продолжала смотреть на листок, а на её лице медленно расплывалась торжествующая улыбка.

— Я уничтожу этих ублюдков, — тихо сказала она, пряча адрес в карман.