Идеальный мир для Химеролога 7

Глава 8

Ветеринарная клиника «Добрый Доктор»

Агнесса Новикова зашла в кабинет, подошла к столу и поставила пакет на стол. Внутри звякнуло стекло.

— Вот, — сказала она и села в кресло напротив. — Всё, как ты и просил.

Виктор оторвался от телефона, отложил его в сторону и быстро заглянул в пакет. Там стояли пять банок из толстого стекла. Внутри каждой, перебирая серебристыми лапками, сидели крупные пауки — Серебряные Архитекторы.

— О, отлично, — кивнул он. — Спасибо. Поставь вон туда, на полку, пожалуйста.

Агнесса уставилась на него так, будто Виктор только что попросил её поставить на полку собственную голову. Даже глаз от возмущения начал мелко подёргиваться.

— И это всё? — тихо спросила она. — «Спасибо, поставь на полку»?

— Ну да. А что ещё нужно? — Виктор снова, как ни в чём не бывало, взял в руки телефон. — Ты же их привезла. Значит, задача выполнена. Молодец, что я ещё могу сказать?

— Молодец⁈ Виктор, ты хоть представляешь, чего мне это стоило⁈ Ты знаешь, что этих тварей в столице всего штук тридцать⁈ И двадцать из них — в личной коллекции Императора! Это краснокнижный вид, вывоз которого запрещён под страхом каторги! Их добывают в закрытых пещерах Уральского хребта, куда даже гвардейцы боятся соваться!

Она начала загибать пальцы.

— Я подняла всех… Звонила контрабандистам… Переплатила в десять раз… Отдала за этих пауков столько, что можно было купить новый особняк…

Пока она говорила, Виктор лениво постучал пальцем по стеклу одной из банок. Паук внутри замер, посмотрел на него всеми восемью глазами, а затем быстро сплёл из серебристой паутины идеально ровный знак вопроса. Виктор одобрительно хмыкнул и кивнул членистоногому. Агнесса, заметив это, побледнела.

— … мне пришлось лично ехать на встречу в какие-то гаражи к мутному типу, который трясся от каждого шороха! А ты мне просто говоришь: «Поставь на полку»⁈ И вообще! Откуда ты про них узнал⁈ Это же закрытая информация! Про них даже в учебниках для Высшей Академии не пишут!

Виктор спокойно посмотрел на неё поверх телефона.

— В книжке вычитал.

Агнесса открыла рот.

— В книжке… — повторила она. — В какой, к чёрту, книжке⁈ «Занимательная арахнология для самых маленьких»⁈

— В старой, — уточнил он. — Библиотека у меня хорошая была. Да ты не парься, главное, что они у нас.

Она сидела и смотрела на него, пытаясь понять, издевается он или говорит серьёзно.

— Ладно, не кипятись. Ты молодец, правда. Пауки отличные, живые, активные… То, что надо. Но у меня для тебя есть новость получше. Через неделю, максимум через две, мы начнём следующий этап лечения твоего брата.

Вся её злость, усталость и раздражение в одно мгновение испарились.

— Ты… ты уверен? Уже можно?

— Нужно, — кивнул он. — Организм адаптировался, каналы прочистились. Пора переходить к следующей фазе. Будем закреплять результат и усиливать потенциал. Так что готовь парня. Пусть хорошо кушает и спит.

— Я… я поняла. Спасибо, Виктор. Я всё подготовлю. Всё будет сделано в лучшем виде, как мы договаривались.

Она встала, ещё раз посмотрела на пакет с пауками, но уже без злости, а скорее с равнодушием к потраченным усилиям, и пошла к выходу.

— Бывай, — бросил Виктор ей вслед.

Агнесса вышла из кабинета, прошла через приёмную, кивнув Валерии, и оказалась на улице. Свежий воздух немного прояснил мысли. Она села в машину, захлопнула дверь и прижалась лбом к прохладному стеклу.

«Миша… Скоро следующий этап…»

Радость переполняла её, но тут же, как ушат холодной воды, пришла другая мысль. Она резко выпрямилась.

— Чёрт!

Водитель вздрогнул и посмотрел в зеркало заднего вида.

— Госпожа? Что-то случилось? Возвращаемся?

— Нет! — она досадливо ударила ладонью по подлокотнику. — Я забыла! Я же ехала к нему не только с пауками!

Гранд-Бал… То самое мероприятие, куда её пригласили впервые за долгое время. Событие года, которое соберёт весь цвет Империи. И ей нужен был спутник. Да не просто эскорт, а кто-то, кто будет смотреться достойно, но при этом… необычно.

Она хотела пригласить Виктора, чтобы засветить его в высшем свете. Показать его не как ветеринара из подвала, а как своего протеже или партнёра. Пусть все увидят, кто стоит за новым взлётом рода Новиковых.

Это решило бы массу проблем. Если общество примет его, если он получит хоть какой-то официальный статус… хотя бы на уровне слухов… это развяжет ей руки. Можно будет оформить на него дворянство, купить какой-нибудь захудалый, выморочный титул барона.

Сделать из Виктора аристократа… Эта идея фикс сидела у неё в голове уже несколько дней. Это упростило бы всё: контракты, допуски и взаимодействие с властями. Ему не пришлось бы прятаться за её спиной или использовать подставных лиц вроде Валерии. Он стал бы полноценным игроком.

Но сейчас, сидя в машине, она поняла, что это будет ой как непросто. Вспомнила его лицо, когда он говорил про «книжку». Его джинсы, своеобразную манеру общения и абсолютное наплевательство на условности и этикет.

Представить Виктора во фраке, кланяющегося аристократам или ведущего светскую беседу о погоде и видах на урожай… Агнесса нервно хихикнула.

Воображение тут же услужливо нарисовало картину: сияющий хрусталём зал, струнный квартет, и Виктор в своих потёртых джинсах, который задумчиво ощупывает призового пуделя графини Покровской, бормоча, что «собаке явно не хватает пары броневых пластин и ядовитых желёз для симметрии»…

А если к нему подойдет надменный князь Оболенский? Этот сноб непременно попытается уколоть Виктора своими фирменными подколками. «Молодой человек, от вас так сильно пахнет… псиной» — мысленно спародировала Агнесса голос князя. И что ответит Виктор? Он же не смутится и наверняка внимательно посмотрит на бледное, аристократичное лицо князя, вздохнёт и скажет: «А у вас, ваше сиятельство, судя по желтизне склер и землистому цвету лица, печёночные сосальщики и глисты»…

«Нет, он же просто пошлёт меня, — с тоской подумала она. — Скажет, что у него операция у морской свинки, и это важнее, чем все балы мира вместе взятые».

Принуждение? Исключено… Давить на него бесполезно, он просто упрётся рогом или начнёт морозиться. Шантаж? Смешно… У него нет болевых точек, кроме его же собственного любопытства.

Значит, нужно действовать хитрее. Если он откажется от титулов и балов — а он откажется, тут к гадалке не ходи, — придётся искать другой путь.

Ей нужно удержать его любой ценой. Пока их сотрудничество выгодно ему, он рядом. Но что будет, когда он получит всё, что хотел? Когда построит свою лабораторию мечты и наиграется в ветеринара?

«Сотрудничество длится, пока оно обоюдовыгодно», — прошептала она отцовскую мудрость.

Ей нужно стать для него незаменимой. И не просто кошельком, а ресурсом, которого он не найдёт больше нигде.

Но это всё потом. Сейчас главное — Миша.

— Домой, — скомандовала она водителю. — И побыстрее.

Она достала телефон и начала составлять список необходимого для подготовки брата. Витамины, БАДы, режим… Всё должно быть идеально. Виктор сделает свою часть работы, а она свою.

Мы ехали в стареньком фургоне, который я арендовал специально для этой миссии. Сзади, в кузове, копошилась, пищала и мяукала очередная партия «пушистых зверушек». Валерия сидела на пассажирском сиденье, вцепившись руками в голову и массируя виски.

— Вик, это невыносимо… — простонала она. — Они не затыкаются ни на секунду!

— Привыкай, — я крутанул руль, объезжая яму. — Теперь это твоя новая реальность.

— Это не реальность, а какой-то дурдом! И вообще, Вик… Мы везём эту орду к детям. К маленьким, беззащитным детям! Это же химеры! Пусть и слабые, пусть и милые, но всё-таки химеры. А если у кого-то из них перемкнёт в мозгу?

Она обернулась назад, где из переноски на неё смотрел кролик с красными глазами.

— Это ненормально, что животные такие умные, это же противоестественно…

— Ну, не все они гении, — возразил я. — Большинство просто… улучшенные. У них расширенный функционал и стабильная психика. Я лично проверял каждого. У них стоит железобетонный блок на агрессию к детям.

— А если блок слетит?

— Не слетит, это моя работа. И вообще, ты смотришь на это с неправильной стороны. Мир опасен, Лера, особенно для сирот на окраине. А теперь у них будет своя пушистая, зубастая и очень верная армия защитников.

— Ага, армия… — фыркнула она.

Грузовик затормозил у ворот приюта «Надежда». Нас уже ждали. Дети высыпали во двор, прыгая от нетерпения. Савелий Тимофеевич в своём парадном, хоть и штопаном пиджаке, пытался построить их в шеренгу, но безуспешно.

— Разгружаемся! — скомандовал я.

Кенгу (который тоже ехал в заднем отсеке и всю дорогу играл в города с попугаем) принялся выносить клетки.

Началась суета. Мы открывали дверцы, выпуская животных.

В этот момент к воротам подкатил тяжёлый армейский грузовик с гербами рода Новиковых. Из кабины выпрыгнул Макар.

— Госпожа прислала гуманитарку! — крикнул он. — Одежда, обувь, сладости, учебники…

— Отлично! — я махнул рукой. — Сваливайте всё в кучу! Сегодня у нас праздник!

Двор приюта превратился в подобие ярмарочной площади. Дети мерили новые куртки, разворачивали конфеты, визжали и пищали от восторга, а между ними носились мои питомцы.

Котята гонялись за фантиками, щенки облизывали детские лица, еноты деловито проверяли карманы новых курток на предмет неучтённых вкусняшек (пришлось даже мысленно цыкнуть на них)…

Валерия стояла посреди этого хаоса, прижимая руки к груди.

— Шумно… — прошептала она. — Как же шумно… Они все говорят одновременно. Дети кричат, звери думают… У меня так голова лопнет.

— Идём, — я подтолкнул её к зданию. — Директор приглашает к столу.

Мы вошли в столовую, где уже был накрыт праздничный обед.

— Виктор, Валерия, господин Макар… — Савелий Тимофеевич поднял стакан с компотом. — Я не знаю, как вас благодарить. Вы подарили нам чудо!

Пока он толкал речь, я заметил на подоконнике рыжую белку, которая сидела смирно и грызла орех, но её глаза внимательно сканировали помещение. Это была одна из моих «выпускниц» первой волны.

Я наклонился к Валерии.

— Слушай, — затем перевёл взгляд на белку и одними губами, используя ментальный канал, скомандовал: — Отчёт.

Белка замерла, орех выпал из лапок. Она вытянулась по струнке, глядя на меня, и начала «трансляцию». Валерия дёрнулась, схватившись за висок.

— Докладываю по сектору «Песочница», — зазвучал в её голове стрекочущий голосок белки. — Объект «Сашенька», семь лет. Вчера в 14:00 предпринял попытку несанкционированного лазания по пожарной лестнице. Срыв на высоте второго этажа. Угроза перелома шейных позвонков. Агент «Дружок» (пёс, дворняга, эмпат) среагировал штатно. Смягчил падение своим телом. Объект «Сашенька» отделался испугом. Агент «Дружок» получил ушиб мягких тканей…

Валерия открыла рот.

— … сектор «Спальня мальчиков», — продолжала белка. — Объект «Петенька», десять лет. Диагностирована острая фаза депрессии на фоне отсутствия родительского внимания. Плакал в подушку. Агент «Барсик» (кот, сибирский, модифицированный) провёл сеанс экстренной терапии. Облизывал лицо, грел бок, транслировал спокойствие. Объект уснул. Психоэмоциональное состояние стабильно…

— … инцидент в столовой, — тараторила белка. — Воспитательница Нина Петровна пыталась украсть пакет с сосисками. Агент «Филин» (сова) зафиксировал нарушение. Агент «Жулик» (енот) провёл диверсию: прогрыз пакет у неё в сумке. Сосиски выпали при директоре. Хищение предотвращено…

— … угроза внешнего периметра. Двое подростков пытались перелезть через забор с целью воровства игрушек. Группа быстрого реагирования в составе трёх боевых гусей вытеснила противника за территорию, нанеся клевательные ранения в область ягодиц. Противник деморализован и бежал…

В этот момент я достал из кармана телефон.

— Ой, — я посмотрел на экран. — Это поставщики. Мне нужно отойти, — я встал из-за стола. — Лера, я сейчас.

Валерия бросила на меня панический взгляд.

— Вик…

Белке я команду «стоп» не давал. Она продолжала строчить отчёты, как пулемётчик:

— … состояние здоровья объекта «Машенька», пять лет. Агент «Муська» (кошка, диагност, терапевт) выявила начинающуюся пневмонию на ранней стадии. Приняты меры: кошка легла на грудь объекту, активировала ауру выздоровления. Температура спала, хрипы исчезли…

Савелий Тимофеевич, увидев, что я ухожу, извинился перед присутствующими и поспешил за мной.

— Виктор! Подождите!

Мы зашли в его кабинет.

— Что-то случилось? — обеспокоенно спросил директор. — Проблемы?

— Нет, всё отлично, — я убрал телефон (никакого вызова не было, это просто предлог). — Давайте лучше чаю попьём, спокойно и без шума. У вас есть тот вкусный, травяной?

Директор засуетился, доставая чашки.

— Конечно! Сейчас заварю… А как же праздник?

— Праздник идёт своим чередом. Им полезно побыть без надзора начальства. Пусть веселятся.

Мы пили чай, обсуждали ремонт крыши, поставки угля и успехи детей в учёбе… Я тянул время. Десять минут, полчаса…

— Виктор, — наконец сказал Савелий Тимофеевич, глядя на часы. — Может, вернёмся? Неудобно как-то, гости одни…

— Ладно, — я поставил пустую чашку. — Ваша правда. Пора.

Мы вернулись в столовую. Праздник был в самом разгаре. Дети играли, гвардейцы Новиковых показывали им фокусы…

Я нашёл взглядом Валерию. Она всё ещё сидела за столом. Перед ней стояла нетронутая тарелка с тортом. Она смотрела в одну точку — на тот самый подоконник, где сидела белка, которая продолжала стрекотать. К ней присоединился енот и толстый рыжий кот.

Я подошёл к Валерии и сел рядом.

— Ну как ты здесь? Живая?

Она медленно повернула ко мне голову. В её глазах стояли слёзы.

— Вик… — голос её дрожал.

— Устала? — спросил я. — Голова болит от шума?

— Да, но… — она шмыгнула носом и посмотрела на белку. — Она рассказала мне про мальчика, Коленьку, у которого была депрессия. Он ни с кем не разговаривал, сидел в углу… А этот пёс, Дружок… Он просто приходил каждый день, сидел рядом и тихонько толкал его носом. И Коленька… он вчера впервые улыбнулся. Белка говорит, пёс ему ментально транслировал чувство «ты нужен».

Валерия перевела взгляд на детей, которые носились по двору в окружении моих химер.

— А вон тот кот… Он вчера отогнал крысу, которая пыталась залезть в кроватку к малышам.

Я усмехнулся.

— Не всё то, чем кажется, да? — тихо спросил я.

Валерия кивнула.

— Ты… ты сделал из них ангелов-хранителей, — прошептала она. — Это не просто животные, а заботливые воспитатели.

— Именно, — подтвердил я. — Я не могу приставить к каждому ребёнку гвардейца с автоматом. Это дорого, глупо и пугает детей. А вот добрая пушистая кошечка, которая может перегрызть глотку обидчику… или собакен, который лечит кошмары… Это работает. И никто даже не догадывается.

Я смотрел на неё и видел, как в её голове рушатся старые шаблоны. Я сделал это специально — оставил её наедине с потоком информации, чтобы она поняла суть.

Химерология — это не только кровь, мясо и создание монстров для войны. Это не только бизнес и деньги. А её Дар — это не проклятие, а ключ, чтобы слышать и видеть то, что скрыто от остальных. Теперь она понимает, как моя армия невидимых бойцов каждый день, каждую минуту ведёт свою тихую войну за безопасность этих детей.

Она слышала отчёты о предотвращённых травмах, о согретых душах и разогнанных страхах…

— Теперь понимаешь? — спросил я.

Валерия вытерла глаза и слабо, но искренне улыбнулась.

— Понимаю. Это… это самая лучшая работа в мире. И самый полезный Дар.

— Ну вот и славно, — я взял кусок торта с её тарелки. — А то «доставучий», «не хочу»… Ешь давай.

Валерия рассмеялась и взяла вилку.