Идеальный мир для Химеролога 7

Глава 12

Поместье Новиковых

Кабинет главы рода

Агнесса Павловна Новикова, глава одного из самых влиятельных родов Империи (по крайней мере, она делала всё, чтобы вернуть ему этот статус), сидела за рабочим столом и отчитывала своего главного логиста.

— Семён Аркадьевич, я не спрашиваю, ПОЧЕМУ поставки материалов из Архангельска задерживаются. Меня интересует, КОГДА они будут здесь. И если вы ещё раз скажете про «непредвиденные природные условия», я отправлю вас лично в Дикие Земли, чтобы впредь ничего непредвиденного не произошло.

Логист, мужчина с вечно потным лбом, судорожно сглотнул и попытался стать самой любезностью, вжавшись в спинку стула.

— Г-госпожа, фуры уже на подходе! Завтра к обеду…

— К завтраку, — отрезала Агнесса. — Свободны.

Когда дверь за несчастным закрылась, она позволила себе устало выдохнуть. Управление империей, даже фармацевтической, — это не великосветские балы и приёмы, а бесконечная череда проблем, которые нужно решать здесь и сейчас.

В этот момент на столе коротко звякнул личный телефон. Агнесса взяла устройство, и морщинка меж её бровей разгладилась. Сообщение было от Виктора.

«Привет, красавица! Не в службу, а в дружбу, подгони большой грузовичок на Чёрное озеро. Нужно рыбку перевезти. И пару ребят, чтобы погрузить».

Она уже занесла палец над экраном, чтобы набрать дежурное «Будет сделано», но вдруг остановилась, палец так и завис в воздухе.

— Рыбку? — прошептала она. — Грузовичок?

В голове, как по щелчку, всплыло воспоминание недельной давности, а именно тот самый любопытный случай с якобы «помятым багажником». Виктор тогда позвонил так же буднично и попросил забрать микроавтобус, на котором его «пенсионеры» ездили на задание. Сказал: «Там багажник немного помяли, надо бы подрихтовать».

Она отправила эвакуатор. А потом ей позвонил начальник гаража — старый мастер, который тридцать лет чинил бронетехнику после прямых попаданий снарядов. И голос у него почему-то дрожал.

— Госпожа… — сипел он в трубку. — Вы сказали «помяли»?

Агнесса спустилась в гараж лично и увидела, что задней части микроавтобуса просто не было. И нет, её не смяло ударом и не оторвало взрывом, как можно было подумать поначалу. Её откусили — ровно как кусок мягкого сыра, а из «огрызка» торчали рваные края пятисантиметровой бронированной стали. На металле остались глубокие борозды от зубов размером с сапог.

— Это чем же надо было куснуть, а? — шептал тогда мастер, с опаской трогая острый край разрыва. — Это ж не металл, это композит! Его плазменный резак с трудом берёт! А тут… как будто великан решил бутерброд попробовать и сплюнул.

Все механики стояли вокруг и крестились. Они видели попадания ракет, следы от кислотных плевков виверн, вмятины от таранов… Но укус? Чистый, сквозной укус сквозь раму и мост? И Виктор назвал это «немного помяли».

Агнесса вернулась в реальность и снова посмотрела на сообщение.

«Нужно рыбку перевезти».

Учитывая опыт общения с этим невозможным человеком, под словом «рыбка» могло скрываться всё что угодно: от кильки-мутанта с глазами, стреляющими лазером, до Кракена, который решил выйти на сушу погулять.

«Чёрное озеро… — подумала она. — Там же глубины запредельные. И фон такой, что датчики с ума сходят».

Она нажала кнопку селектора.

— Капитана Рогова ко мне. Срочно!

Через минуту в кабинет вошёл капитан гвардии.

— Вызывали, госпожа?

— Да, Василий. Готовь транспорт.

— Какой?

— Самый большой, что у нас есть. Трал для перевозки тяжёлой гусеничной техники. С усиленной платформой.

Капитан слегка удивился, но виду не подал.

— Понял. Куда едем? Перевозим оборудование на завод?

— Нет. На Чёрное озеро.

— Озеро? — брови капитана поползли вверх. — Госпожа, там же болота и… кхм… неспокойно. И дорог для трала нет.

— Проедете, — отмахнулась она. — Возьмёшь пять лучших грузчиков. Нет, лучше десять. И три отряда охраны в полной боевой выкладке.

— Госпожа, при всём уважении… — нахмурился Рогов. — Но три отряда для перевозки груза? Мы что, золотой запас Империи эвакуируем?

Агнесса посмотрела на него и чуть заметно улыбнулась.

— Это Виктор попросил.

Лицо капитана мгновенно изменилось. Скепсис и вопросы исчезли, сменившись выражением предельной собранности и лёгкой паники. Имя «Виктор» в гвардии Новиковых уже стало нарицательным. Оно означало: «Будет полная задница, но зато потом дадут премию, если выживем».

— А… Виктор… — медленно протянул Рогов. — Тогда понятно… — он помолчал секунду, что-то прикидывая в уме. — Госпожа, разрешите взять тяжёлую технику?

— Зачем? — удивилась Агнесса.

— Ну… это же Виктор, — развёл руками капитан. — С вашего позволения, я бы взял два бронетранспортёра поддержки и мобильный кран на пятьдесят тонн. И, пожалуй, приказал парням взять гарпунные пушки и сеть из титанового троса.

— Ты думаешь, это необходимо?

— Думаю, на всякий случай лучше перестраховаться.

Агнесса кивнула. Ей нравилось, что её люди начали понимать специфику работы с её главным партнёром.

— Действуй, Василий. И передай Виктору… что я всё организовала.

— Будет сделано.

Капитан развернулся и почти бегом направился к выходу, на ходу крича в рацию:

— Группа «Альфа», «Бета» и «Дельта» — на выезд! Готовность пять минут! Грузим «Тягач»! И возьмите ту штуку, которой мы в прошлом году виверну сбили! Да, ту самую…

Агнесса осталась в кабинете одна. Она подошла к окну, глядя, как во дворе начинается суета. В груди разливалось приятное тепло. Виктор обратился к ней, не стал решать проблему сам и не позвонил кому-то ещё… Он позвонил ей. Это значит, что он ценит её возможности и она ему нужна.

— Рыбка, значит… — с улыбкой прошептала она. — Ну-ну… Посмотрим, что ты там выловил, Виктор. Надеюсь, оно влезет в кузов.

Она взяла телефон и быстро набрала ответ:

«Транспорт выехал. Будет через сорок минут. Встречай. И, Виктор… пожалуйста, скажи, что оно хотя бы мёртвое?»

Но ответ не пришёл ни через пять минут, ни даже через тридцать. И тогда Агнесса только покачала головой.

— Господи, дай сил моим гвардейцам…

Вечером, когда весь наш персонал ушёл в кино на просмотр какого-то новенького фильма, я решил приготовить для Валерии вкусный ужин.

И вот из кухни нашей ветеринарной клиники доносились такие ароматы, которым позавидовали бы лучшие рестораны Империи. Я стоял у плиты, чувствуя себя не просто ветеринаром и химерологом, а настоящим шеф-поваром, и переворачивал шкворчащие куски рыбного филе.

Золотистая корочка быстро покрывалась мелкими пузырьками кипящего масла. Мясо оказалось удивительно нежным, с тонкими прожилками жира, который плавился и пропитывал мякоть.

На соседней конфорке побулькивала вода в кастрюле с картошкой. Я слил кипяток, добавил щедрый кусок сливочного масла и подогретые сливки. Деревянная толкушка быстро превратила массу в воздушное пюре без единого комочка. Только нежная, тающая во рту субстанция.

Я посыпал готовую рыбу крупной солью, добавил свежемолотый перец и бросил на сковороду веточку розмарина для аромата. Запах стал гуще, насыщеннее.

Для контраста нарезал салат из свежих овощей, сбрызнув их лимонным соком и оливковым маслом. Хрустящие огурцы, сочные помидоры, сладкий перчик…

— Боже мой… — протянула Валерия, входя на кухню и жадно втягивая носом воздух. — Вик, это что, законно? Пахнет так, будто мы ограбили императорскую кухню.

Она подошла к плите, заглядывая через моё плечо.

— Это просто феерично. У меня сейчас желудок свернётся от голода. Никогда бы не подумала, что рыба может так пахнуть. Обычно она пахнет… ну, рыбой. А тут — какой-то нектар богов!

— А я тебе что говорил? — усмехнулся я. — Помнишь, я рассказывал про наше озеро? Про то, какая там вода, какая энергия?..

— Помню, — кивнула она, не сводя глаз со сковородки.

— Вот тебе и доказательство. В такой воде не может водиться плохая рыба. Она там напитывается чистотой, силой… Это не просто еда, Лера. Это — природный аккумулятор жизни.

Валерия сглотнула слюну.

— Знаешь, Вик… Если там водится такая рыба, то я согласна, строй свой комплекс. Ради такого ужина можно потерпеть и монстров, и дорогу, и отсутствие связи… Я буду первым посетителем твоего ресторана при санатории.

Я выключил плиту.

— Прошу к столу.

Мы сели. Я разложил по тарелкам огромные куски рыбы, добавил щедрую порцию пюре и салат.

Валерия отрезала кусочек, отправила в рот и зажмурилась.

— М-м-м… — она даже застонала от удовольствия. — Это бомба. Оно тает! Вик, это самое вкусное, что я ела в жизни. Нежнее курицы, сочнее свинины… Какой-то невероятный вкус.

Мы ели в тишине, прерываемой только стуком вилок и довольным мычанием. Псих сидел под столом, положив тяжёлую голову мне на колено, и гипнотизировал меня взглядом, в котором читалась вся скорбь голодающего. Я незаметно сунул ему кусок под стол. Раздался тихий «чавк», и кусок исчез.

Валерия, расправившись с половиной порции, вдруг застыла с вилкой в руке. Она посмотрела на свой стейк, который по размеру напоминал хорошую отбивную, потом перевела взгляд в угол кухни.

Там, на отдельном усиленном столе, стояла огромная, чудовищная голова той самой рыбины. Она занимала весь угол, упираясь открытой пастью в потолок. Я уже успел её обработать, вычистить, покрыть стабилизирующим лаком и вставить стеклянные глаза, сделав из неё шикарный трофей. Чучело смотрело на нас с немым укором. Зубы в пасти были размером с огромные кинжалы.

Валерия нервно хихикнула.

— Вик… меня немного смущают размеры. Если это только голова, то какая же была сама рыба? Мы что, едим Кракена?

— Почти, — кивнул я, захватывая пюре вилкой. — Это Глубинный Озёрный Левиафан. Редкая штука, но очень вкусная и полезная.

— Я вижу, — она снова покосилась на гигантскую башку. — Знаешь, глядя на этот… монумент, у меня возникает вопрос. Мы с тобой, конечно, прожорливые, но даже нам двоим, плюс Псих, плюс Рядовая, плюс все хомяки… Мы это будем есть год. Она же испортится!

Я откинулся на спинку стула, довольный и почти сытый.

— Не испортится. Потому что её уже почти нет.

— В смысле? — Валерия удивлённо моргнула. — Ты же сам сказал, она огромная!

— Ну так мы же не одни в этом мире, Лера. У нас есть друзья, партнёры, полезные люди… Я решил устроить, как говорится, аттракцион невиданной щедрости, — я начал загибать пальцы. — Самый большой кусок, филе высшего сорта, уехал к Агнессе Павловне. Она, конечно, сначала нос воротила, спрашивала, что это за мутант, но когда её повара пожарили пробную партию… Короче, она прислала сообщение, что готова купить всё озеро.

Валерия улыбнулась.

— А ещё?

— Ещё я отправил посылку Дмитрию Львовичу Донскому. У него работа нервная, инспекторская, ему нужно здоровье поправлять. Он мне потом звонил, говорил, что после рыбки чувствует себя на двадцать лет моложе и готов лично задушить пару браконьеров голыми руками.

Я отправил в рот очередной кусочек и продолжил список.

— В приют «Надежда» уехал целый грузовик. Савелий Тимофеевич чуть в обморок не упал от количества мяса. Зато теперь детишки будут сыты месяц, и иммунитет у них поднимется так, что никакая простуда не возьмёт. Своим ветеранам я тоже выделил долю — им полезно, кости укрепляет, реакцию разгоняет. Семён Петрович сказал, что под такую закуску даже по рюмашке пропустить не грех. А ещё байкерам, друзьям Гены Столыпина, закинул пару ящиков. Они ребята простые, но полезные. Пусть кушают, набираются сил.

— Ты раздал почти всё? Бесплатно?

— Ну, скажем так… я инвестировал в лояльность, — я подмигнул ей.

На самом деле, дело было не только в лояльности.

Я смотрел на кусок рыбы на своей вилке и думал о её свойствах. Эта тварь жила на огромной глубине, в месте, где пересекаются магические потоки. Там энергия чистая, не испорченная городским фоном и грязной алхимией.

Рыба эта была, по сути, живым аккумулятором. Тупая, хищная, совершенно неразумная тварь — идеальный расходный материал. В ней не было личности, которую стоило бы жалеть. Зато в её мясе содержался такой коктейль из микроэлементов и магии, который не сварит ни один алхимик.

Когда человек ест это мясо, он не просто набивает желудок. Магия впитывается в ткани, запускает скрытые резервы организма. Ускоряется регенерация, очищается кровь, укрепляются нервные связи. Это как пройти курс полной детоксикации и омоложения за один ужин.

Для Агнессы это поможет справиться с нагрузками главы рода. Для детей в приюте — даст толчок к развитию, укрепит их слабые тельца. Для моих ветеранов — закрепит эффект от операций, сделает их ещё выносливее.

Так что я не просто накормил всех, но и сделал чуточку сильнее, здоровее и… лучше. А значит, и мой мир вокруг стал чуточку безопаснее и стабильнее.

— Ешь, Лера, — сказал я. — Это не просто рыба, а здоровье в чистом виде. И, кстати, говорят, от неё волосы становятся гуще и кожа сияет.

Валерия тут же наколола на вилку самый большой кусок.

— Ну, раз кожа сияет… Тогда я, пожалуй, попрошу добавки!

Когда я уже допивал свой «послеужинный» кофе, на столе завибрировал телефон. На экране высветилось имя: «Дмитрий Львович».

— Слушаю?

— Виктор, вечер добрый, — послышался в трубке голос главного инспектора. — Я звоню поблагодарить. Рыба… это что-то невероятное. Я чувствую себя просто великолепно. Спина прошла, давление как у космонавта. Ты волшебник.

— Я просто знаю места, где водится правильная фауна, — усмехнулся я. — Рад, что помогло.

— Да… Но я звоню не только поэтому, — голос Донского изменился, став серьёзным и тихим. — Мне нужна помощь. Неофициально. Как частному лицу.

— Весь во внимании.

— Есть у меня друг. Аристократ средней руки, барон Розанов. Бывший купец, выкупил титул лет десять назад. Хороший мужик, но невезкучий. Два года назад его жёстко подставили конкуренты — обвинили в незаконном разведении и торговле дикими химерами. Дело было громкое. Он чудом избежал каторги, откупился всем, чем мог, но теперь находится под строгим надзором. Любой косяк — и его казнят без суда и следствия, как рецидивиста.

— И что у него случилось?

— У него есть старое имение на окраине города, сейчас там никто не живёт. Он поехал туда проверить состояние дома и… услышал, что в подвале кто-то есть. Скрежет, писк, следы когтей. Мелкие химеры, но агрессивные, — Дмитрий Львович вздохнул. — Если он вызовет службу отлова или полицию, те увидят тварей, поднимут старое дело и скажут, что он взялся за старое. Его расстреляют, Виктор. Я не могу послать туда своих людей — это будет превышение полномочий и скрытие улик. Мне нужен кто-то со стороны, кто сможет зайти, зачистить всё тихо и уйти.

— Понял, — сказал я. — Мне нужен адрес и ключи.

— Курьер будет через десять минут. Виктор… я буду должен.

— Замётано.

Через час я уже стоял у ворот заброшенного поместья. Дом выглядел уныло — облупившаяся краска, заросший сад…

Со мной была Рядовая в своей стандартной броне и Радик — мелкая мартышка, которую моя обезьяна взяла на поруки. Радик был одет в жилетку не по размеру и сжимал в лапке заточенный кусок арматуры, который он, по-моему, любил больше, чем бананы.

— Ну что, бойцы, — я открыл калитку. — Задача простая: дератизация. Зашли, убили всё, что движется, вышли. Приключение на пять минут. Радик, не лезь вперёд, а то затопчут.

Мы вошли в дом и спустились в подвал.

Тут было оживлённо. Как только мы ступили на бетонный пол, из темноты на нас бросилась стая крыс, размером с кошку, а их шкуры напоминали камень.

— Камнекожие грызуны, — констатировал я. — Мутация третьего порядка. Неприятно, но не смертельно. Работаем…

Рядовая шагнула вперёд. Удар ногой — и первая крыса впечаталась в стену, оставив мокрое пятно. Вторая попыталась укусить обезьяну за ногу, но сломала зубы о щиток. Рядовая схватила её за хвост и использовала как кистень, сбивая остальных.

Радик визжал и бегал кругами, размахивая своей заточкой. Одну крысу он всё-таки ткнул, после чего гордо запрыгнул на ящик и начал ухать, изображая великого воина.

Я даже не доставал оружие. Просто давил их подошвами, усиливая удары магией утяжеления.

Всего через пять минут всё было кончено. Пол был усеян трупиками каменных крыс.

— Фигня делов, — я отряхнул ботинок. — Зря Донской так переживал, обычные…

И в этот момент дом вздрогнул. Стены затряслись, с потолка посыпалась пыль. Пол под нашими ногами издал протяжный стон и провалился. Мы полетели вниз.

Я среагировал мгновенно — сгруппировался, напитал ноги энергией «Кошачьей грации». Рядовая ухватилась за какой-то выступ, замедлив падение. Радик просто орал как ненормальный, кувыркаясь в воздухе.

Я приземлился мягко, спружинив ногами. Полёт составил метров десять. Мы оказались в огромной естественной пещере, расположенной глубоко под фундаментом дома.

— Все целы? — спросил я, активируя ночное зрение.

Рядовая спрыгнула рядом. Радик свалился ей на голову, вцепился в костяшки и затих.

И тут я заметил ещё движение. Но на этот раз это были уже не крысы. По всему периметру пещеры, клацая жвалами, к нам приближались скорпионы — огромные, размером с мотоцикл. Их панцири были чёрными, а хвосты заканчивались не обычным жалом, а длинными кристаллическими лезвиями, внутри которых пульсировал ядовито-зелёный свет.

— Кристальные Жнецы, — прошептал я.

Всего их было двенадцать. С одной стороны, немного. С другой, достаточно, чтобы положить здесь целую роту солдат. Они окружили нас, поднимая хвосты для удара.

— Радик, прячься! — крикнул я. — Рядовая, к бою!

Мелкий мигом шмыгнул в какую-то щель между камнями. Рядовая вытащила свои катаны. Первый скорпион метнул свой хвост вперёд со скоростью пули. Кристальное лезвие рассекло воздух там, где секунду назад была моя голова.

Я ушёл перекатом, выхватывая свой клинок.

— Режь суставы! Панцирь не пробьём!

Рядовая приняла удар клешни на скрещённые мечи, отлетела назад, но тут же вскочила, используя инерцию для ответного выпада. Сталь звякнула о хитин, отсекая одну из лап монстра.

Я нырнул под брюхо второму скорпиону. Вонзил нож в мягкое сочленение. Тварь зашипела, пытаясь раздавить меня весом. Я выпустил импульс силы, отбрасывая тушу, и выкатился из-под неё.

Радик, высунувшись из укрытия, кинул в ближайшего скорпиона камень и тут же спрятался обратно с истошным визгом, когда в сантиметре от его носа щёлкнула клешня.

Я крутился волчком, уходя от ударов, и рубил направо и налево. Один из Жнецов зажал меня в угол. Его хвост метнулся вперёд. Я поставил блок энергетическим щитом, но кристалл пробил магическую защиту, как стекло. Острая боль обожгла плечо. Лезвие полоснуло по касательной, разрезая куртку, кожу и мышцы до самой кости.

— Ах ты ж тварь! — рыкнул я.

Кровь хлынула по руке. Яд начал жечь рану. Я мгновенно заблокировал кровоток усилием воли и перешёл в контратаку. Влил всю свободную энергию в руку, и мой кулак врезался в сочленение хвоста, ломая хитин. Скорпион дёрнулся. Я запрыгнул ему на спину и вогнал клинок в основание черепа, проворачивая лезвие. Свет в кристалле на хвосте погас.

В этот момент Рядовая уже добивала последнего. Она просто отрубила ему хвост, а потом, ухватив за клешни, оторвала их.

Я зажал глубокую рану на плече. Заживать будет пару дней, яд этих тварей блокирует даже мою усиленную регенерацию.

— А неплохо сходили за хлебушком, — процедил я, осматривая поле боя. — Плёвое дело, говорили они… Мелкие химеры, говорили они…

Я подошёл к одному из трупов и осмотрел обломок пола, упавший сверху. Бетон был подпилен — аккуратно, профессионально. Снизу были установлены звуковые манки, привлекающие Жнецов.

— Ловушка, — констатировал я, — двойная.

Схема была идеальной в своей подлости. Приезжают солдаты или гвардия — человек двадцать-тридцать, чтобы зачистить крыс, и спускаются в подвал. Пол рушится под весом отряда и техники. Все падают сюда, в яму со Жнецами.

В темноте, в панике, с переломанными костями… Скорпионы вырезали бы их за минуту.

А потом началось бы расследование. «Барон Розанов заманил имперский отряд в ловушку и скормил монстрам». Это не просто казнь, но и позор на весь род с конфискацией всего имущества. Кто-то очень хотел уничтожить друга Донского.

— Ну что ж, — я вытащил из рюкзака бинт, смочил его целебной мазью и начал перевязывать плечо. — Мы им всю малину испортили.

Через несколько минут я посмотрел наверх, на далёкий проём в потолке.

— Рядовая, бери Радика. Пора выбираться отсюда.

Когда мы выбрались и я набрал Донского, в трубке послышался обеспокоенный голос инспектора:

— Виктор? Ну как? Всё чисто?

— Чище не бывает, Дмитрий Львович. Только вот крысы у вашего друга были какие-то странные. С кристаллами на заднице и ростом с лошадь.

Я вкратце описал ситуацию. Донской молчал долго. Я даже слышал, как он скрипит зубами.

— Понятно, — наконец произнёс он. — Это была подстава. Они хотели его убрать чужими руками. Виктор… ты спас не только его жизнь, но и мою карьеру. Если бы я послал туда официальный наряд…

— Вы мне должны, — напомнил я.

— Я помню. Проси что хочешь. В пределах моих полномочий, конечно.

— Мне не нужны деньги. И должности тоже не нужны. Я знаю, чем возьму долг…

Я вспомнил глаза детей в приюте «Надежда», те убогие ночлежки, которые видел в других районах, пока искал сотрудников. Приюты, где дети спали на гнилых матрасах, а нормальную еду видели только по праздникам.

— В столице есть ещё несколько детских домов, Дмитрий Львович. В Кировском районе и на Выборгской стороне. И все в ужасном состоянии. Ни финансирования, ни ремонта, ни нормального персонала… Дети там выживают, а не живут.

— И что ты предлагаешь?

— Я хочу взять их под опеку, официально. Мы с моим… партнёром, — я улыбнулся, подумав об Агнессе, — приведём их в порядок. Сделаем ремонт, завезём оборудование, наймём нормальных воспитателей и подарим химер. Но мне нужно, чтобы ваш Департамент обеспечил юридическую чистоту и прикрыл от всяких проверок, которые захотят поживиться. И чтобы финансирование, которое разворовывают чиновники, шло напрямую на нужды детей.

Донской молчал. Но я знал, что он сейчас улыбается.

— Виктор… ты удивительный человек. Я думал, ты попросишь уникальные ингредиенты или какую-нибудь редкую лицензию. А ты…

— Всё остальное подождёт. А дети ждать не могут. Так мы договорились?

— Договорились. Я лично выбью все разрешения. И если хоть одна крыса из мэрии попробует сунуть туда нос — я ему этот нос оторву.

— Отлично. Тогда до связи.

Я отключил телефон. Рядовая уже сидела в машине, Радик спал у неё на коленях, сжимая свою арматуру.

Я сел за руль, морщась от боли в плече.

Поездка удалась. Трофеи есть (я забрал с собой всё самое «вкусное и полезное»), опыт получен, должник в высших эшелонах власти приобретён.

А самое главное — скоро ещё пара сотен детей узнают, что такое спать в тепле и есть досыта.