Идеальный мир для Химеролога 7

Глава 13

Я стоял в лаборатории, разглядывая трофеи, которые Рядовая вытащила из пещеры под заброшенным особняком. Кусочки панцирей Кристальных Жнецов переливались под светом ламп красивым ядовито-зелёным блеском. Материал был просто превосходный — прочный, лёгкий и чертовски надёжный. Но для моих целей он годился только в переработанном виде.

— Радик, иди сюда, — позвал я.

Мелкий примат, который теперь официально числился стажёром Рядовой, высунулся из-под стола. В лапах он сжимал свой любимый кусок арматуры, заточенный с одного конца до состояния шила, который заменял ему любые игрушки. Выглядел малой воинственно, но при этом до смешного нелепо в своей великоватой жилетке.

— Будем делать из тебя танка, — сообщил я ему. — Сражаться ты пока не умеешь, техники ноль, силы как у комара. Любая серьёзная химера тебя просто раздавит. А мне не нужны мёртвые сотрудники. Сечёшь? Мне нужны живые и наглые.

Радик с сомнением посмотрел на панцири скорпионов, потом на меня.

Я взял самый крупный кусок хитина и положил его в измельчитель. Агрегат зарычал, затрещал, но с горем-пополам всё-таки перемолол прочнейший материал в сверкающую пыль. Затем я смешал получившуюся пудру с особым скрепляющим гелем, который синтезировал из слизи подземных улиток. Получилась густая светящаяся паста.

— Вставай на стул и не шевелись.

Обезьянка послушно забралась на табурет и вытянулась по струнке, подражая Рядовой. Я начал наносить пасту прямо на его шерсть. Втирал её в кожу, в каждый волосок, формируя защитный слой.

— Это не просто броня, — объяснял я, работая шпателем. — Это симбиот, который срастётся с твоей кожей и станет её частью.

Паста на глазах начала твердеть, меняя структуру, превращаясь в полупрозрачные, гранёные кристаллы, которые покрывали тело Радика, как чешуя дракона. Вот только это была не чешуя, а гибкий кристаллический панцирь.

С помощью своего Дара я укрепил ему грудь, спину, плечи и внешнюю сторону лап. Голову защитил кристальным шлемом, который плавно переходил в защиту шеи. Оставил открытыми только суставы для подвижности и живот, чтобы не сковывать дыхание.

Через час передо мной стоял не маленький примат, а живая драгоценность — в свете ламп Радик сиял, как новогодняя ёлка.

— Ну, пробуй.

Радик недоверчиво потрогал себя за плечо. Твёрдое… Постучал костяшкой пальца по груди. Глухой звук, как по бронированному стеклу. Тогда он схватил свою арматуру и с размаху саданул себя по ноге. Арматура просто отскочила в сторону, а сам Радик даже не пошатнулся.

Он застыл, изучая своё новое тело. А потом резко, со всей дури, на которую был способен, ударил себя по голове. Но не почувствовал никакой боли, кроме лёгкого потрясения.

Глаза обезьянки расширились от восторга. Он начал скакать по лаборатории, с разбегу врезаясь в стены, в шкафы и ножки стола… Ему было абсолютно всё равно, ведь он стал неуязвимым для простых ударов.

— Угомонись, броненосец, — остановил я его. — Теперь ты выдержишь удар дубинкой, ножом и даже, возможно, пистолетную пулю, если она попадёт под углом. Но не зазнавайся. Если на тебя сядет слон, ты всё равно превратишься в лепёшку. Просто в очень красивую и блестящую лепёшку.

Радик радостно ухнул, показал мне язык и убежал хвастаться обновкой перед Рядовой.

Я же вернулся к столу, на котором лежали хвосты скорпионов — длинные, гибкие, с острейшими жалами на концах.

— А вот с вами мы поступим по-другому…

Я хотел сделать оружие, но не просто ножи или мечи, а нечто интересное — гибкие клинки, хлысты-жала, которые можно было бы использовать и как оружие ближнего боя, и как дистанционное средство доставки яда.

Я начал обрабатывать хвосты. Вычистил внутренности, оставив только хитиновую оболочку и ядовитые каналы. Обработал сочленения размягчающим составом, чтобы они гнулись во все стороны, но при ударе становились твёрдыми, как сталь.

Всё шло отлично, пока я не дошёл до рукояти. Органика — это хорошо, но ей нужна основа из стержня — того, что будет проводить энергию носителя от руки к самому жалу.

Я попробовал использовать обычную сталь. Хвост почернел и начал крошиться. Попробовал титан — нет резонанса. Серебро — слишком мягкое.

— Засада… — я отбросил испорченную заготовку. — Мне нужен проводник — металл, который умеет «пить» магию, но при этом держит форму.

Сплав из метеоритного железа, который используют для создания офицерских клинков высшего ранга, подошёл бы лучше всего. Но у меня такого в запасах не было. Да и на обычном рынке такое не купишь.

Пришлось собираться.

Я выбрал место, о котором слышал краем уха от Беркута. Оружейный дом «Имперская Сталь» — не простой магазинчик, а официальное представительство фабрики, принадлежащей роду Кузнецовых — старых, богатых и очень пафосных оружейников.

Магазин находился в центре, занимая весь первый этаж исторического особняка. Витрины сияли, швейцар у двери был одет лучше, чем я, когда мы с Лерой ходили в ресторан.

Я вошёл внутрь и на первый взгляд мне показалось, что оказался не в оружейном магазине, а в историческом музее. На стенах висели мечи, сабли, палаши… В стеклянных витринах лежали кинжалы с драгоценными камнями…

Ко мне тут же подошёл продавец — высокий мужчина с безупречной осанкой и взглядом, в котором буквально сквозило вежливое презрение к моему внешнему виду.

— Добрый день. Чем могу служить?

— Мне нужны клинки, но не сувенирка, а рабочие.

— У нас всё рабочее, — холодно ответил он. — Пройдемте.

Он подвёл меня к стенду с обычным оружием. Сталь, дамаск, булат… Я взял в руки один из кинжалов. Ну, баланс, конечно, неплохой, да и заточка острая… но когда я пустил в него каплю энергии, металл отозвался глухим, «ватным» звоном.

— Нет, не то. Это пустое. Мне нужен металл, который проводит эфир.

— Вы имеете в виду артефактные сплавы? — приподнял бровь продавец. — Это совершенно другой ценовой сегмент и другой зал.

— Ведите.

Мы прошли через арку в соседнее помещение. Здесь охраны было больше, а витрин меньше. Товары лежали на бархатных подушечках за усиленным стеклом.

— Вот сплав «Северное сияние» с добавлением мифриловой крошки.

Я прикоснулся к металлу. Да, уже явно лучше — фон чувствовался.

— А вот это — «Слеза дракона» из высокоуглеродистой стали, закалённой в алхимическом пламени.

Я ходил от витрины к витрине, выбирал, присматривался… Вот отличные стилеты, тонкие, как игла, которые идеально сойдутся с хвостом скорпиона. А вот прочная рукоять из какого-то тёмного металла — то, что нужно для основы хлыста.

— Сколько? — спросил я, указывая на стилет.

— Пятьдесят тысяч.

Я поперхнулся.

— За один?

— Разумеется. Это ручная работа мастера Игнатия.

— А рукоять?

— Тридцать пять.

Я начал считать. Мне нужно было минимум двенадцать будущих «заготовок». Плюс расходники. Выходила сумма, на которую можно было бы купить небольшую виллу.

— М-да… — протянул я. — А скидки есть… кхм… для спасителей котят?

Продавец посмотрел на меня с презрительной усмешкой.

— У нас фиксированные цены, утверждённые канцелярией рода.

Я стоял и думал. Брать или не брать? Деньги-то есть, клиника и кафешки приносят достаточно, плюс Агнесса щедро платила. Но жаба душила. Отдавать почти полмиллиона за куски железа, пусть и хорошего…

— О, Виктор? Какая встреча!

Я обернулся. В зал грациозной походкой входила Агнесса. За ней семенила её охрана.

— Ты что здесь делаешь? — удивилась она.

— Да вот, зубочистки выбираю, — пожал плечами я. — Но цены у них, как за зубы дракона.

Агнесса подошла ближе, глянула на витрину, потом на меня.

— Ты здесь уже долго?

— Да минут двадцать. А ты здесь какими судьбами?

— Да так… проезжала мимо… решила заскочить… Какое забавное совпадение, что мы встретились, правда?

— Ага, совпадение… — кивнул я.

Внутри при этом беззвучно посмеивался. Ну да, конечно. Случайно проезжала мимо… В центре города, в будний день, в магазине, куда просто так не заходят. Случайно… Бывает.

Я прекрасно понимал, что у Агнессы есть люди, которые приглядывают за мной. Без обид — она умная женщина, а умные люди не оставляют без внимания тех, кто представляет для них неподдельный интерес. Это не слежка из недоверия, это просто… страховка. Профессиональная привычка влиятельных аристократов. Я бы, наверное, на её месте поступил так же.

Злиться на это было бы глупо. Она мне не враг, даже скорее наоборот.

К тому же присмотр за мной явно не был направлен против меня — иначе она бы не появлялась вот так, открыто. Значит, сочла нужным помочь или просто не удержалась от любопытства. Это даже по-своему трогательно.

— … очень забавное совпадение, — согласился я. — Прямо судьба.

Агнесса повернулась к продавцу, который мгновенно изменился в лице. Презрение сменилось пресмыкательством.

— Ваше сиятельство! Какая честь!

— Добрый день, — кивнула она. — Позовите управляющего.

— Сию минуту!

Через секунду перед нами стоял управляющий — толстенький, румяный, похожий на сдобную булочку, которые так любил клевать Кеша.

— Госпожа Агнесса Павловна! Рады видеть!

— Здравствуйте, Пётр Ильич. Мой друг, — она указала на меня, — интересуется вашим ассортиментом. Но его смущает ценовая политика.

— Ну что вы, какие смущения! — замахал пухлыми ручками управляющий. — Для друзей рода Новиковых у нас всегда особые условия!

— Я рада это слышать. Напомните мне, какая у нас партнёрская скидка по договору о поставках реагентов для вашей кузницы?

— Э-э-э… — управляющий побледнел. — Двадцать процентов, ваше сиятельство.

— А с учётом того, что мы в прошлом месяце закрыли глаза на небольшую задержку оплаты…

— Тридцать!

— А если вспомнить про личную скидку моего отца, которая перешла мне по наследству?

Управляющий вытер проступивший пот со лба.

— Агнесса Павловна… Пятьдесят. Это предел. Ниже — себестоимость.

— Шестьдесят, — твёрдо сказала она. — И мы забираем оптом.

— Шестьдесят… — простонал он. — Хорошо. Пусть будет шестьдесят.

Агнесса повернулась ко мне.

— Виктор, ты уже что-то выбрал?

— Ну… вот эти стилеты. Штук двенадцать. И вот те рукояти.

Она посмотрела на указанные витрины.

— Пётр Ильич, упакуйте всё.

— Всё? — переспросил управляющий.

— Всё, что на этих витринах. Кинжалы, заготовки… Весь стенд целиком.

Я открыл рот.

— Агнесса, мне не надо столько… Мне только двенадцать штук нужно…

— В хозяйстве пригодится. Я знаю, как ты работаешь, Виктор. Сегодня десять, завтра сломаешь, послезавтра потеряешь… Оформляйте на счёт корпорации, — скомандовала она управляющему. — Доставку — в ветеринарную клинику «Добрый Доктор», прямо сейчас.

— Будет исполнено!

— Пошли, — Агнесса взяла меня под локоть и повлекла к выходу. — Нечего тут торчать.

Мы вышли на улицу.

— Зачем ты всё это купила? — спросил я.

— Затем, что ты мой партнёр, — ответила она. — И я не хочу, чтобы мой партнёр экономил на инструментах. Ты делаешь великие дела, Виктор. И тебе нужно соответствующее оборудование.

— Я тебе деньги верну, — твёрдо сказал я. — Скидка — это хорошо, но платить за меня не надо.

Она остановилась и посмотрела мне в глаза.

— Виктор. Ты спас моего брата. Ты спас меня. Ты вытащил мой род из ямы. Ты думаешь, эти железки могут перекрыть мой долг перед тобой?

— Долги нужно отдавать, — упрямо повторил я.

— Мои родители учили меня другому, — мягко сказала она. — Они говорили: «Долги нужно отдавать врагам. А с друзьями нужно делиться». Я не хочу, чтобы ты был моим должником. И я не хочу быть твоим должником. Я хочу, чтобы мы были партнёрами, на равных. Ты вкладываешь свои знания и силу, я вкладываю ресурсы и влияние. Это честно.

Я смотрел на неё и понимал, что она права. В этом мире, где все пытаются друг друга сожрать, такая позиция была редкостью.

— Ладно, — сдался я. — Партнёры так партнёры.

Она села в свою машину.

— До встречи, Виктор.

«Ну что ж, — подумал я, провожая её взглядом. — Значит, у моих ветеранов будет обновление арсенала. И у меня тоже».

Курьерская служба доставила коробки из «Имперской Стали» через час после моего возвращения. Оперативно. Видимо, фамилия Новиковой в накладной работала лучше любого ускорителя.

Я заперся в лаборатории и разложил на столе перед собой двенадцать безупречных, но «пустых» стилетов из высокоуглеродистой стали с вкраплениями мифрила и те самые хвосты Кристальных Жнецов, которые мы с Рядовой добыли в подвале особняка.

— Ну что, железо, — произнёс я, беря в руки первый клинок. — Пора тебе обрести душу. Или хотя бы характер…

Обычный кузнец попытался бы приварить, приклеить или прикрутить жало к стали. И получил бы красивый, но бесполезный сувенир. Я же собирался заняться трансмутацией — одному интересному приёму, которому меня когда-то давным-давно обучил глава Ордена Архитекторов.

Взял жало скорпиона, которое всё ещё пульсировало слабым зелёным светом — остаточная энергия яда никуда не делась. Наконечник был твёрже алмаза, но при этом сохранял органическую структуру. Положил стилет на металлическую подставку. Рядом поместил жало.

Мои руки зависли над столом, и я начал сплетать потоки энергии. Мне нужно было размягчить кристаллическую решётку металла, не нагревая его. Заставить атомы стали «раздвинуться», принимая в себя чужеродную органику.

Это был очень трудоёмкий процесс, требующий высвободить львиную долю моей энергии. В какой-то момент от натуги даже заскрипели зубы. Сталь под моими пальцами начала вести себя как ртуть, поплыла, потеряв форму, но сохранив объём.

Я взял жало и аккуратно погрузил его в жидкий металл. И тут же ударил импульсом «Связки». Сталь вздрогнула, попыталась вытолкнуть инородное тело, но я не позволил, а заставил металл прорасти в микропоры жала, сплестись с ним в единое целое. Таким образом получилось создать новый сплав — биометалл, который проводил энергию лучше, чем нервные волокна.

Стилет быстро затвердел, внешне почти не изменившись. Та же форма, тот же серый блеск стали. Но если присмотреться, по лезвию бежала чуть заметные зеленоватые прожилки — «вены», по которым теперь текла сила Жнеца.

— Первый готов, — выдохнул я, смахивая бисеринки пота со лба.

Повторить процедуру ещё одиннадцать раз было делом техники. К рассвету передо мной лежали десять клинков, аналогов которым в этом мире просто не существовало. Это было оружие-хамелеон. Против человека или обычного животного это был просто очень острый и прочный кусок стали. Но стоило лезвию коснуться ауры химеры…

Я решил проверить.

— Псих! — позвал я.

Пёс заглянул в лабораторию, сонно помаргивая.

— Иди сюда. Дай лапу.

Псих подошёл и доверчиво протянул огромную лапищу. Я поднёс стилет к его шкуре. Не касаясь, просто ввёл в поле его биоэнергетики. И клинок тут же преобразился.

Серая сталь мгновенно, за долю секунды, стала прозрачной, как горный хрусталь. Лезвие засветилось изнутри ядовито-зелёным светом. Оно начало вибрировать, входя в резонанс с плотью химеры.

Псих тут же отдёрнул лапу и зарычал, почувствовав угрозу. Если аура носителя достаточно сильная, этот клинок мог прорезать шкуру химеры, кости и даже магическую защиту, как раскалённый нож масло. Он игнорировал броню, разрушая связи между молекулами за счёт проводимой энергии, вибрации и яда скорпиона, ставшего частью структуры.

— Тихо, тихо… — я убрал оружие. Клинок тут же потемнел, снова став обычным куском металла. — Работает.

Это было идеальное оружие для моих ветеранов. Им не хватало пробивной мощи против бронированных целей. Теперь она у них есть.

Я сгрёб клинки в сумку.

— Ладно, я поехал. Отвезу подарки.

Ветераны встретили меня в своём штабе. Они как раз завтракали, обсуждая вчерашнюю тренировку.

— Командир! — приветствовал меня Беркут. — Какими судьбами в такую рань?

— Да вот, — я вывалил стилеты на стол, — привёз вам новые игрушки,

Бойцы с интересом, но без особого восторга потянулись к оружию.

— Ножи? — хмыкнул Кабан, взвешивая стилет в руке. — Лёгкий какой-то… Я привык к тесакам, чтоб рубить можно было. А это так… зубочистка.

— Не суди по виду, — усмехнулся я. — Это не просто ножи, а «Кристальные Когти».

Я взял один стилет и подошёл к Косолапому — медведю, который мирно лакал воду в углу.

— Смотрите.

Я поднёс клинок к медведю, и лезвие вспыхнуло зелёным кристаллом. Ветераны ахнули.

— Охренеть… — прошептал Глазок. — Это что за артефакт?

— Это биомеханика. Внутри — компоненты из Кристальных Жнецов. При контакте с аурой химеры металл меняет структуру, становится твёрже алмаза и начинает вибрировать на частоте, разрушающей органику монстров.

Я повернулся к Кабану.

— Ты жаловался, что броню броненосцев твоя дубина не берёт? Вот эта «зубочистка» прошьёт её насквозь. Ну, и почти любую другую броню тоже. Плюс, раны от него не заживают. Регенерация тварей блокируется токсином, который запечатан в металле.

Кабан посмотрел на нож в своей руке уже с совсем другим выражением.

— Беру свои слова обратно, командир. Походу, отличная вещь!

— Разбирайте, каждому по одному. Это ваше личное оружие «последнего шанса». Когда патроны кончатся, а тварь будет висеть на шее — эта штука спасёт вам жизнь.

Ветераны разобрали клинки. Они вертели их, проверяли баланс, подносили к своим питомцам, наблюдая, как сталь превращается в кристалл. Теперь они были похожи на детей, которые получили новые крутые игрушки.

— Надо бы опробовать, — задумчиво произнёс Седой, пробуя лезвие пальцем, — на деле. Не на манекенах же тренироваться.

— Согласен, — кивнул я. — Теория без практики мертва. Нужно полевое испытание.

Я подошёл к карте, висевшей на стене.

— Я тут подумал… А не сгонять ли вам ещё раз на Чёрное озеро? Всё-таки я планирую там построить базу. Но место гнилое, тварей много, фон нестабильный… Нужно основательно зачистить периметр.

Я обвёл маркером зону вокруг озера.

— Это и будет ваш полигон. Отработаете взаимодействие, проверите новые ножи, а заодно подготовите будущую площадку для строительства. Как вам план?

— Дело, — одобрил Беркут. — Давно пора там порядок навести. А то место хорошее, а контингент — сплошное зверьё.

Мы уже начали обсуждать детали операции, — когда послышался знакомый, пробирающий до костей звук сирены. Протяжный вой накрыл город, отражаясь от стен домов.

— Испытания отменяются? — спросил Кабан, уже застёгивая разгрузку.

— Наоборот, — я хищно улыбнулся. — Озеро подождёт. Кажется, полигон для испытаний пришёл к нам сам.

Судьба, ну или Многомерная Вселенная явно не хотела, чтобы мы скучали.

— Это знак, парни. Ножи в ножны, химер к ноге. Поехали тестировать обновки. И покажем этим тварям, почему не стоит лезть в наш город без приглашения.

День обещал быть интересным.