Система становления. Игры великих

Глава 18

В этом бою у меня не было возможности отсиживаться в стороне, а потому я решил воспользоваться происходящей неразберихой и внести в бой свои пять копеек. Для этого я активировал «Теневые крылья», но не для полёта, а для одного, чудовищно мощного рывка.

Заскочив на эту тварь, я что есть сил размахнулся своим серпом, и наделив его силой тьмы, вдолбил его прямо в сочленение пластин, в то место, где у него находилась шея.

Серп я загнал душевно, и зашёл он очень глубоко, безнадёжно там застряв. К счастью у меня была активная привязка, потому хватило одной лишь команды, чтобы серп переместился в пространственный рюкзак, освобождая рану, из которой тут же хлынула жёлтая кровь.

Босс взвыл, и завилял всем телом, пытаясь сбросить меня, но благодаря крыльям я смог удержаться наверху, где он не мог меня достать, и ещё раз врезал серпом по открытой ране, после чего взлетел резко вверх, уходя от возможного возмездия.

Бой превратился в хаос. Крушитель, не смотря на полученное повреждение, не сдавался и продолжал всячески отвлекать противника, а бледный как смерть Илья создавал ледяные барьеры и ловушки, стараясь ограничить подвижность чудовища. Скелет тоже вроде как оклемался и старался внести свой вклад, действуя в тандеме с лисом.

Тем не менее босс действительно был чудовищно силён, и из-за этого совсем скоро мы начали нести потери… Первым пострадал скелет, который так и не смог до конца восстановиться после своего полёта, и не успел увернуться от очередного удара, который пришёлся прямо в грудную клетку.

Этот сухой хруст был слышен по всему залу, и как только мы его услышали — фиолетовые огни в глазницах моего самого сильного призыва погасли, а кости рассыпались на месте, превратившись в пыль.

Система тут же равнодушно сообщила:

Ваш призыв скелет-клинок уничтожен.

— НЕТ! — крикнул я, не желая верить в реальность происходящего, но это действительно произошло, и я лишился своей главной ударной силы.

В тот же момент ярость на этого урода затмила страх перед смертью. Я снова призвал крылья и бросился вперёд, уворачиваясь от ударов, целясь в ту же самую рану, которую недавно нанёс.

Крушитель, словно почувствовав моё стремление, что есть сил зарядил оставшейся рукой по ране на его лапе, перетащив на себя его внимание, и это было именно тем, чего мне так не хватало.

В этот момент Илья, про которого все как-то позабыли, вновь ударил в сторону босса потоком холода, вот только в этот раз он не строил стены, а заморозил пол, превратив его в идеальный каток, и это оказалось крайне верным решением.

Босс не отличался особой устойчивостью, и потеря сцепления с поверхностью крайне негативно сказалась на его боеспособности, чем мы и воспользовались.

Пока босс всеми силами старался поймать равновесие — я активно работал серпом на его загривке, а лис вообще проявил креатив, и вынырнув прямо перед его фасеточными глазами, тут же вонзил в них свои когти, лишая нашего противника одного из крайне важных чувств.

Не знаю, сколько прошло времени, но после одного из моих особо удачных ударов босс замер, а потом его гигантское тело дёрнулось последний раз, после чего шесть колец под ним погасли, а сам он медленно рухнул на брюхо, сокрушая этим падением свой костяной трон.

Мы победили, но цена этой победы… Потрясала воображение. Скелет-клинок был навсегда для меня потерян, а при взгляде на крушителя, чья форма растворялась прямо на глазах, я чётко понимал, что милосердней его будет просто отпустить…

Лис в этот раз обошёлся без особых повреждений, и сейчас развалился около трупа босса, всем своим видом показывая, что в ближайший десяток часов никуда он идти не намерен.

Развеивать босса я конечно же доверил Илье, который сразу же активировал процесс, и чуть не застонал от боли, которая возникала от невероятно мощного потока эссенции, который начал резко перестраивать его тело.

Глядя на количество накопленной эссенции, я прекрасно понимал, что этого количества Илье с головой хватит на то, чтобы достичь третьего кольца, и с этим осознанием на меня снизошло странная опустошённость…

Мы действительно справились, и уже совсем скоро вернёмся в Сиалу, где эта безумная пляска со смертью наконец немного замедлится, и у меня появится хотя бы несколько минут, чтобы просто придти в себя, и заняться своей профессией…

Интерлюдия. Полковник Игнатьев. Москва.

Чёрный седан стремительно мчался по ночному городу, и уже через пол часа миновал Красногорск, после чего свернул с оживлённых трасс на проселочные дороги, а затем и вовсе повернул на грунтовку, теряющуюся среди смешанного леса. Всё выглядело так, будто водитель просто ехал куда ему захочется, но полное отсутствие признаков беспокойства с его стороны говорило о том, что для него этот путь был обыденностью.

Ещё через тридцать минут езды по ухабистой дороге в свете фар показалась бревенчатая изба на краю неизвестной деревушки, мимо которой машина проехала не снижая скорости, и углубилась в лес ещё на пару сотен метров, после чего остановилась перед неприметным железобетонным бункером, искусно замаскированным под холм, на котором росли молодые ёлки.

Водитель заглушил мотор, и не оборачиваясь, произнёс единственную фразу:

— Вас ждут, товарищ полковник. Я буду ждать вас здесь.

Игнатьев вышел из машины, с наслаждением размял затёкшее тело, и глубоко вдохнув холодный ночной воздух, направился к массивной стальной двери, окрашенной под цвет камня.

На этой двери не было никаких табличек, номеров, или кодовых панелей. Но как только полковник подошёл к ней на несколько шагов, в тот же миг в стене рядом с дверью открылся небольшой лючок, откуда на него уставился ствол автомата, после чего раздался щелчок, и механический, безэмоциональный голос произнёс:

— Приложите ладонь к панели.

Игнатьев не успел удивиться, как на стене напротив люка с автоматом открылся новый лючок, где оказался спрятан сканер. Он выполнил требования голоса, прошло около десяти секунд, и он снова услышал механический голос:

— Полковник Игнатьев Дмитрий Сергеевич, доступ предоставлен. Следуйте за сопровождающим.

Одновременно с этими словами дверь перед ним беззвучно отъехала в сторону, открыв короткий, ярко освещённый туннель с гладкими стенами, в конце которого находились створки лифта. Возле этого лифта его уже ждал молодой человек в камуфляже без знаков различия, с бесстрастным лицом профессионального убицы.

— Полковник, прошу вас.

Как только Игнатьев зашёл внутрь — лифт тут же начал движение, и по ощущениям в ушах полковник понял, что опускаются они ну очень глубоко. В общей сложности спуск занял не меньше минуты, а когда двери наконец открылись — перед полковником предстало нечто, напоминающее футуристический командный центр.

Высокие потолки, залитые холодным белым светом, полированный металл полов, по которым бесшумно перемещались тележки с прорезиненными колёсами, на которых люди в белых и серых комбинезонах перевозили какое-то оборудование.

Его провели через несколько зон, мимо стеллажей с рядовым, но модернизированным оружием, мимо рабочих мест, где техники собирали какие-то сложные устройства, и наконец подвели к закрытой двери с табличкой «Руководитель проекта. Н. Ф. Колесников».

Сопровождающий коротко постучал и, не дожидаясь ответа, открыл дверь, пропуская Игнатьева вперёд.

Кабинет был просторным, но чрезвычайно захламлённым. Чертежи и схемы на электронных панелях, покрывавших стены, инженерные макеты на низких столах… А за центральным столом, заваленным бумагами, сидел хозяин кабинета — Николай Фёдорович Колесников.

Он оказался мужчиной лет пятидесяти, с живыми, острыми глазами цвета стали, и редкими седыми волосами, зачёсанными назад. На нём был простой вязаный свитер поверх рубашки, и честно говоря — выглядел он как университетский завлаб, засидевшийся допоздна над любимым исследованием, и только взгляд выдавал в нём, а хитрого опытного хозяйственника, знающего цену каждому винтику в своём небольшом царстве.

— А, наконец-то прибыли! — Хозяин кабинета оторвался от экрана, где он до этого что-то изучал, и встал, протягивая руку гостю.

— Николай Фёдорович. Рад знакомству, Дмитрий Сергеевич. Роман Григорьевич звонил, сказал — помочь вам по высшему разряду, так что присаживайтесь и рассказывайте, чем могу служить. Единственная просьба — давайте без фамильярностей, типа «дайте что покруче». У меня тут крутое всё.

Игнатьев оценил прямой подход собеседника, и усевшись в предложенное кресло, начал в общих чертах обрисовывать задачу:

— Николай Фёдорович, я крайне ценю ваше время, а потому не буду угнетать вас подробностями и расскажу вкратце: Перед моим подразделением стоит очень специфическая задача, суть которой сводится к проведению боевой операции в условиях другого мира.

Физические законы там вроде как работают, но помимо них есть магия, монстры, и усиленные системой люди. Нам нужно оружие, которое будет эффективно против целей с магической защитой, и повышенной живучестью.

Стандартное НАТОвское или наше армейское оружие может оказаться недостаточно впечатляющим аргументом, а потому на нужно качественное превосходство. Единственное ограничение — вся экипировка должна переноситься в инвентарь системного интерфейса, так что вес и габариты — критичны.

Хозяин кабинета, выслушав пожелания клиента, откинулся на спинку кресла, сложив пальцы домиком, даже не пытаясь скрыть загоревшийся в глазах азарт исследователя.

— Другой мир, говорите? Звучит интригующе… Значит, исходя из заложенных ограничений вы не можете тащить за собой БТР или хотя бы станковый пулемёт на треноге… Понятно. Значит, ищем максимальный поражающий эффект на минимальном физическом носителе. — Он потянулся к клавиатуре и быстро что-то набрал, сразу после чего на одном из настенных экранов вывелась какая-то классификация. Хозяин кабинета внимательно изучил её, после чего сказал:

— У меня есть три проекта, которые могут вас заинтересовать. Условно их можно назвать так: «Кинжал», «Молот» и «Буря». Помимо них я готов показать вам специальный бонус — «Антимагия». Все эти проекты, за редким исключением прототипов, работают на эссенции. Чем выше круг филки, тем большее количество выстрелов вы сможете совершить.

Полковник Игнатьев на это покивал головой и попросил своего собеседника рассказать обо всём по-порядку.

— «Кинжал» — это оружие ближнего и среднего боя, — начал Николай Фёдорович, щёлкнув переключателем, который вывел на экран изображение стрелкового оружия футуристичного вида. — Автоматы и пистолеты-пулемёты серии «Скорпион», только не путать с тем чешским уродцем!

Наши «Скорпионы» используют не пороховые патроны, а инжекторы эссенции. Они разгоняют специальные сердечники, сделанные из вольфрама с добавлением осмия или аномальных сплавов до скоростей, на 40 % превышающих лучшие бронебойные патроны калибра 5.45 или 7.62.

Звука выстрела практически нет, отдача минимальна… Только свист разгоняемого снаряда и шипение воздуха. Мы разработали магазин, вмещающий в себя 20 сердечников, и одной филки второго круга как раз хватает на полное опустошение магазина.

Мощь выстрела из этой штуки такова, что уверенно пробивает лёгкую бронетехнику нашего мира на дальности в целый километр! Как она себя поведёт против магического щита — я не знаю, но кинетический удар будет колоссальным.

Игнатьев кивнул, мысленно находясь в полном восторге, и решил уточнить самый главный вопрос:

— А каков вес и габариты этой штуки?

— Чуть больше АК-12, но главная её фишка — модульность. К ствольной группе можно присоединить подствольный блок «Жало» — это ещё одна наша разработка в виде эссенциального гранатомёта.

Заряжаешь туда филку, по нажатию кнопки начинается сложная реакция, и через 12 секунд она готова к выстрелу нестабильной эссенцией. При попадании она даёт мощный термобарический эффект плюс импульс, нарушающий работу магических конструкций. Эта штука очень капризна в настройке, и лучше, если использовать её будет обученный оператор.

— Берём, — без колебаний сказал Игнатьев. — Минимум три комплекта «Скорпион» с полной обвеской и «Жалом», плюс обучение моих людей обращению с ними за сутки.

Николай Фёдорович на это заявление хмыкнул, делая пометку в своих записях, после чего продолжил:

— Не торопитесь с выводами, дорогой Дмитрий Сергеевич, я ещё не познакомил вас с «Молотом». Этот прототип предназначен для уничтожения укреплений, техники и крупных целей. — На экране, подчиняясь действиям хозяина кабинета, возникло изображение компактной пусковой установки с толстым стволом и сложным прицельным комплексом на верхней части. Николай Фёдорович сделал короткую паузу, и начал рассказывать:

— Это не ракета в привычном понимании, а самое настоящее копьё, состоящее из чистой эссенции! При выстреле формируется стабилизированный сгусток плазмы высокой плотности, обёрнутый в силовое поле, который летит в сторону цели со скоростью 1500 м/с.

При контакте начинается комбинированное воздействие: кинетический удар, тепловое разложение материала и мощный электромагнитный импульс. Броня для этой штуки — как бумага. По нашим испытаниям, она пробивает полтора метра стального монолита и единственный её недостаток — для переноски одним человеком штука всё-таки тяжеловатая. 25 килограммов сама установка, плюс блок питания на 3 выстрела.

Одновременно со словами хозяина кабинета Игнатьев начал представлять, как при помощи этого «Молота» он разносит ворота замка Кассиана, и с предвкушением в голосе сказал:

— Однозначно беру! Один… Нет, два комплекта! С расчётом на шесть выстрелов каждый!

— Ваш аппетит весьма феноменален, — усмехнулся Николай Фёдорович, но в его тоне не было неодобрения, а только профессиональное любопытство. — Теперь «Буря». Этот прототип нужен для зачистки площадей и работе по живой силе противника. В него входит ручной огнемёт «Искра-М», только вместо напалма он выдаёт струю ионизированной плазмы с температурой в ядре до 5000 градусов.

Дальность — 150 метров компактной струёй, до 50 метров — веером. Бака с жидкой эссенцией хватает на 30 секунд непрерывной работы короткими очередями. Побочный эффект, который мы так и не побороли — в зоне поражения ещё несколько часов сохраняется повышенный радиационный фон и остаточные аномальные явления: мерцающие огоньки и искажения пространства. Этот огнемёт крайне опасен для оператора в замкнутом пространстве.

— Один комплект, — решил Игнатьев, и тут же добавил: — Для особых случаев… И средства индивидуальной защиты от побочных эффектов для оператора.

— Уже в комплекте, — махнул рукой Николай Фёдорович, и решил пояснить:

— Термостойкий костюм с элементами силовой брони из той же эссенции. Выдержит кратковременное попадание из крупнокалиберного пулемёта, но вот как поведёт себя против магии… Этого я вам сказать не могу.

А теперь о обещанном «бонусе». «Антимагия» — это не оружие в прямом смысле этого слова, а скорее активная защитная система и средство подавления. — Он переключил изображение на несколько странных устройств: какие-то браслеты, цилиндры с мерцающими кристаллами внутри, и остановившись на последних, сказал:

— Например, вот… Генератор локальных помех «Грааль». Это устройство размером с походный термос. При активации создаёт вокруг себя сферу радиусом 15 метров, в которой у всех нарушаются слабые магические связи, в результате чего заклинания низкого и среднего уровня рассыпаются, не успевая достигнуть цели. Работает, как и всё вышеперечисленное от эссенции, время непрерывной работы — до 10 минут, а потом требуется получасовое охлаждение.

Услышав эти слова, Игнатьев почувствовал, как внутри всё сжалось от сладостного предвкушения. С этими игрушками победа над Кассианом перестала казаться ему невозможной…